III. Круциатус
9 августа 2022 г., 12:00
Первым порывом было побежать со всех ног в столовую, чтобы рассказать Гарри и Рону о случившемся. Гермиона рванула вперед по коридору, выбирая кратчайший маршрут до своей цели, но на полпути замедлилась, перешла на шаг и вскоре совсем остановилась.
Держи свой клювик на замке, пташка, — пронеслось в голове Грейнджер хриплым женским голосом. Нельзя никому говорить. Расскажешь профессорам — Беллатрикс сбежит, выждет нужного момента и вернется, чтобы отдать должок. Расскажешь друзьям — Блэк даже не придется сбегать, она просто убьет всех троих. С точки зрения практичности, прятать три трупа ненамного сложнее, чем один.
Глубоко вдохнув, Гермиона продолжила путь в столовую спокойным шагом. Черная кошка, наблюдающая за ней из-за угла, с любопытством склонила голову. Ей не верилось, что девчонка сдержит обещание, но азарт не позволил так быстро обрубить концы. Ломать людей Беллатрикс любила даже больше, чем убивать.
Тем временем Гермиона дошла до столовой, но та оказалась пуста. Видимо девушка потеряла счет времени, и уже с минуты на минуту должен был начаться первый урок. Раздраженно выдохнув и посетовав на голод, гриффиндорка отправилась на Историю магии. Сочинение о шести великих магических деятелях само себя не сдаст.
Уже по дороге девочка вспомнила, что на ее шее до сих пор видна темная струйка крови и наверняка есть отметины от палочки Беллатрикс. Она дрожащими руками достала свою палочку и, направив на себя, тихо произнесла заживляющее заклинание. Боль не утихла, но, потрогав ушибленное место, Гермиона с удовлетворением отметила, что опухлость прошла. Осмотрев себя с ног до головы, гриффиндорка убедилась, что других следов нежданной встречи больше не осталось, и отправилась дальше.
Она опоздала на пятнадцать минут, но профессор Бинс, утратившей после своей смерти не только тело, но и хороший слух, даже не заметил этого, продолжая уныло диктовать какие-то даты. Гермиона прокралась к своей парте, избегая вопросительных взглядов друзей. Ни один из них не видел раньше, чтобы Грейнджер опаздывала.
Весь урок девушка старалась внимательно записывать лекцию профессора, лишь бы не оглядываться назад. Она затылком ощущала, как Рон пялится на нее, готовый при первой возможности узнать, что всезнайка делала такого, чтоб опоздать на такой важный и обязательный предмет. Гермиона пока была не готова отвечать на его вопросы. Если к такому вообще можно подготовиться…
После звонка Гермиона хотела ускользнуть из класса незамеченной, но Гарри и Рон перекрыли ей пути к отступлению.
— Что происходит? — спросил Поттер, внимательно разглядывая подругу через очки. — Ты нас избегаешь?
Гермиона неправдоподобно рассмеялась, мол, глупости говоришь, Гарри. Врать девушка не умела…
— Гермиона, в чем дело? — подал голос Рон, также внимательно смотрящий на девушку.
Грейнджер сглотнула. Может, все же рассказать?..
Черная тень промелькнула где-то на периферии. Гермиона вздрогнула, мгновенно обернувшись. Пушистая кошка, вальяжно расположившись на подоконнике класса, начала вылизывать свою шерстку. Холодный пот пробил девушку. Мальчики тоже посмотрели, от чего так дернулась Гермиона, и, увидев животное, расслабились.
— Разве это не та кошка, о который ты всех спрашивала? — спросил Гарри, делая пару шагов к зверю. Он потянул руку вперед, намереваясь погладить кошку.
— Стой! — выкрикнула Гермиона, ловя на себе удивленные взгляды других учеников. Слегка покраснев, девушка выдала первое оправдание, которое пришло ей в голову. — Я узнала, она бродячая. Филч думает, что она может переносить паразитов, так что… не трогай ее.
Гарри опустил руку, смерив кошку недоверчивым взглядом. Животное ответило тем же. Гермиона выдохнула, слегка расслабляясь. На эту ложь друзья клюнули. Хотя, судя по виду кошки, та сильно возмутилась воображаемым паразитам.
— Так почему ты опоздала? — вернул разговор в неудобное русло Рон. — Разве отличницам не положено всегда следовать расписанию?
— Я проспала, — пожала плечами Гермиона, наивно надеясь, что этого будет достаточно.
— Мы спросили Парвати, когда ты не спустилась к нам утром. Она сказала, что ты ушла еще до подъема, — Гарри подозрительно сощурился. Будто пародируя мальчика, кошка позади него тоже прищурилась, сверля взглядом Грейнджер.
— Я ушла в библиотеку, чтобы еще раз перепроверить свое сочинение. А там случайно заснула, — удивительно, но ложь легко далась девочке. Почувствовав себя увереннее после первой удачной небылицы, Гермионе было гораздо проще соврать снова.
Рон картинно закатил глаза, а потом достал из кармана мантии пирожок с джемом.
— Вот я как знал, что ты опять фигней страдала, — он протянул девочке украденную еду. — В следующий раз будешь голодной до обеда ходить.
Гермиона улыбнулась другу. Все тревоги растворились в таком простом и приятном жесте. Она с благодарностью взяла пирожок и, стараясь не смотреть на кошку, все еще сидящую на подоконнике, извинилась перед друзьями за свое странное поведение. С аппетитом умяв свой маленький завтрак, Гермиона окончательно успокоилась.
Если никому ничего не говорить, то и проблем не будет.
~
На следующий день у гриффиндорцев было занятие по Защите от темных искусств, на котором профессор Руквуд рассказывал — пока только в теории — как работают непростительные заклятия и почему их так называют. Наблюдая за новым преподавателем, Гермиона никак не могла сосредоточиться на теме занятия. Пусть профессор и объяснял крайне интересно, приводя огромное количество примеров из истории и современных реалий, мысли девушки постоянно возвращались к тому вечеру, когда она увидела черную кошку, выбегающую из его кабинета. Профессор Руквуд, стоящий перед ней сейчас, был совершенно непохож на того взлохмаченного и испуганного мужчину, выбежавшего ей навстречу тогда. Что связывает Августа Руквуда с Беллатрикс Блэк? Она проникла в Хогвартс ради него? Он ее подручный? Старый знакомый? Это бы объясняло, почему он так много знает о непростительных чарах. Но тогда почему профессор Дамблдор одобрил его кандидатуру, если он был связан с такой опасной личностью в прошлом? Столько вопросов — и Гермиона понятия не имела, как распутать этот клубок тайн. Она хотела просмотреть архивы «Ежедневного пророка», хранящиеся в библиотеке, но не успела, загруженная кучей домашней работы. Стоит ли спросить об этом самого профессора?.. — Сами по себе непростительные заклинания не являются преступлением, — рассказывал преподаватель, расхаживая между партами. — Если вы выкрикните круцио в воздух, Министерство магии не отправит сюда мракоборцев, а профессор Дамблдор не отчислит вас из школы. Но здесь и кроется тонкая грань между дозволенным и непростительным. Практиковаться в подобном виде магии может быть даже полезно, поскольку она требует огромной концентрации и контроля собственных эмоций. Многими поколениями волшебников доказано, что, в совершенстве обладающий, например, империусом, сможет в будущем освоить большинство ментальных заклинаний без особых проблем. Профессор замолчал на мгновение, обдумывая что-то, а после продолжил уже гораздо тише. — Беллатрикс Лестрейндж, например, всем вам известная преступница, сбежавшая из Азкабана и до сих пор непойманная, поначалу осваивала непростительные заклинания исключительно в образовательных целях. Гермиона инстинктивно напряглась, услышав заветное имя. Ее глаза забегали по аудитории, выискивая в углах темные пятна шерсти. По партам прошелся удивленный гул. Никто не ожидал, что профессор затронет такой свежий пример. — Подобная практика помогла ей стать одной из самых сильных волшебниц своего времени, но со временем она начала терять здравый рассудок и серьезно перегибать палку по многим вопросам, а перед своим заключением под стражу начала пользоваться непростительными заклинаниями направо и налево, считая их наиболее эффективным способом достижения своих целей. Профессор говорил быстро, скорее обвиняя, чем констатируя факты. Гермиона уже не сомневалась, что Август Руквуд хорошо знал Беллатрикс. — Все мы знаем, чем это закончилось, — преподаватель тяжело вздохнул, возвращая себе самообладание. — Эта история является хрестоматийным примером влияния непростительных заклинаний на сознание волшебника. Как я и сказал ранее, практиковаться с ними может быть полезно для концентрации и контроля эмоций, но при этом очень вредно для внутреннего состояния души. В любой момент тьма может поглотить ваш разум, что приведет к разрушительным последствиям. Профессор остановил свой рассказ. Он посмотрел на заинтересованные лица учеников и усмехнулся. — Вам бы только про психопатов слушать на моих уроках, — отшутился он, проводя рукой по своим волосам. — Возвращаясь к изначальному вопросу: когда непростительные заклинания становятся непростительными, — можно выделить единственно верный ответ. Когда вы начинаете использовать их на живых существах. Гермиона подняла руку. Скорее рефлекторно, чем осознанно, но тысячи вопросов разрывали девушку изнутри, так что она обязана была спросить хотя бы самый безобидный из всех. Профессор кивнул девушке, позволяя задать его. — Как можно тренировать непростительное заклинание на чем-то неживом? Они же… подчиняют, или мучают, или убивают… Нельзя же убить стол, например? — Это хороший вопрос, Гермиона, — похвалил ее профессор Руквуд. Улыбка против воли озарила лицо девочки. — В конце концов, наш предмет по большей мере практический, а я уже столько времени рассказываю вам непонятные байки из прошлого. Конечно, мы не будем практиковать непростительные чары друг на друге. Но существуют некоторые растения, хорошо восприимчивые к магической энергии, которые при определенной подготовке можно использовать как… манекен, назовем это так. Я расскажу вам об этом, когда придет время. Остаток занятия Гермиона летала в облаках. Это было очень непохоже на обычную Гермиону Грейнджер, готовую даже Историю магии вычитывать на зубок, но сейчас ее голову занимали совершенно другие мысли. Беллатрикс ведь не всегда была такой, какой ее застала девушка вчера. Отчего-то гриффиндорке очень хотелось узнать именно ту Беллу, которая только начала учиться непростительным заклинаниям, чтобы улучшить свои навыки. Понимала ли она, к чему может привести подобная практика? Знала об особых растениях или сразу же использовала подопытных? Чувствовала ли она хоть что-нибудь, когда впервые убила?.. Умеет ли вообще Беллатрикс Блэк чувствовать? Урок подошел к концу уж слишком быстро. Профессор Руквуд подмигнул ученикам напоследок, пожелал удачной Трансфигурации и поспешно выгнал всех из класса. Гарри, Рон и Гермиона вместе с остальными учениками отправились по коротким переходам к классу профессора Макгонагалл. — Стойте, — вдруг остановилась Гермиона, когда ребята уже почти дошло до кабинета. Она панически перебирала учебники и тетрадки в своей сумке. — Я забыла свое домашнее задание! — Как можно было его забыть?! — вспыхнул Рон, опасливо поглядывая на проходящих мимо гриффиндорцев. Он прекрасно знал, что опаздывать к декану факультета — отвратительная идея. — Я не знаю! — Гермиона рылась в своих вещах, выискивая заветную тетрадь. — Утром точно клала внутрь! — Могла оставить на предыдущем уроке? — неуверенно почесал затылок Гарри. Он тоже не хотел опаздывать. Гермиона подняла голову и на миг задумалась. А ведь точно! Она положила его на соседний стул, когда доставала письменные принадлежности. Девушка завертела головой по сторонам, прикидывая, сколько времени нужно, чтобы сбегать туда и обратно. Стоила ли игра свеч? — Вы идите, я быстро! — она передала свою сумку друзьям, чтобы те заняли место на первой парте (как будто его кто-то кроме нее мог занять), а сама побежала в другую сторону. За последние пару дней она уж слишком часто бегает по коридорам. Может, стоит заняться утренними пробежками, чтобы так быстро не уставать в критические моменты? Она за рекордные три минуты добралась до аудитории ЗоТИ и, не задумываясь, вломилась в кабинет. — Простите, профессор, я забыла тет… Предложение оборвалось на полуслове, когда в Гермиону полетело заклинание. Она лишь услышала «Коллопортус!», а в следующее мгновение упала на пол, чтобы увернуться от чар. Заклинание попало в дверь, наглухо ее закрыв. — Не смей! — крикнул профессор Руквуд. — Она здесь не причём! — Этой пташке просто не везет попадаться мне на глаза, — гневно раздалось в паре метров от девушки. — Инкарцеро! В мгновение ока вокруг тела Грейнджер образовались веревки, накрепко связывающие гриффиндорку. По телу девушки пробежался озноб. Она узнала бы этот голос из тысячи. Гермиона подняла голову, увидев перед собой Беллатрикс Блэк. Она держала палочку наготове, направляя ту в сторону неудачливой ученицы. Август Руквуд стоял в глубине кабинета, также выставив перед собой орудие волшебника. — Петрификус Тоталус! — выкрикнул профессор, отвлекая Беллатрикс от Грейнджер. Та с легкостью отразила его нападку, отворачиваясь от девушки. Между волшебниками завязалось сражение. Руквуд совершал атаку за атакой, быстро перебегая от одного защитного укрытия в другое, в то время как Блэк в основном стояла на месте, выцеливая горе-стрелка за партами. Казалось, они забыли о присутствии Гермионы, вот только профессор с каждой своей перебежкой подбирался к ученице все ближе и ближе. Защитить ее было главной задачей преподавателя. Заметив это, Беллатрикс рассмеялась, резким движением направляя палочку в девчонку. — Инсендио! — огненно-оранжевый поток энергии вырвался из палочки волшебницы, попав рядом с Гермионой. Вокруг Грейнджер в опасной близости образовался огненный круг. Она сжалась, насколько позволяли сковывающие движения веревки, но все равно продолжала чувствовать обжигающие языки пламени совсем рядом. Казалось, еще немного, и мантия подпалится, а гриффиндорка сгорит заживо под заливистый смех Беллатрикс. — Оставь ее! — Руквуд выбежал из своего укрытия, в приступе праведного гнева направив палочку на Блэк. — Экспульсо! Синий луч с невиданной скоростью полетел в Беллатрикс. Она засмеялась, вновь отражая чары в сторону. Валяющиеся на полу парты тут же разлетелись от сильного взрыва. Оба волшебника вычертили в воздухе защитное заклинание, образуя непроницаемый купол. Гермиона закрыла глаза от громкого звука, ожидая, что в нее прилетят ошметки одной из парт, но ничего не произошло. Огненное кольцо пламени вокруг миллиметр за миллиметром сжималось, но последствия взрыва не добрались до гриффиндорки. Она подняла голову и посмотрела сквозь языки пламени. Между ней и эпицентром взрыва стоял защитный барьер. Общий с Беллатрикс. — И это все, на что ты способен?! — насмехалась Блэк над Руквудом. — Я думала, хоть ты сможешь достойно сразиться со мной. А ты оказался таким же раздолбаем, как Трэверс и Джагсон! Думал, Хогвартс тебя защитит? Дамблдор тебя защитит?! Единственная, кто попытался разобраться в происходящем, эта девчонка! На это ты надеялся, Август? — Отпусти ее, Беллатрикс, — оборвал монолог преступницы профессор. — Это только между нами. — Это перестало быть между нами в тот момент, когда ты сдал меня Министерству! — И это была моя ошибка. Мне следовало просто убить тебя во сне, и дело с концом, — Руквуд опустил палочку, расставляя руки в стороны. — Покончи с этим и отпусти девочку. — Как благородно, — Беллатрикс хищно улыбнулась. — И так скучно! Круцио! Непростительное заклинание с завидной легкостью соскользнуло с уст Беллатрикс. Руквуд бессознательно сгруппировался перед ударом, но не смог удержаться на ногах. Мужчина упал на пол, содрогаясь в беспрерывных конвульсиях. Кольцо пламени вокруг Гермионы перестало сжиматься и даже слегка отступило. Видимо Блэк была настолько поглощена процессом, что ослабила концентрацию над своими чарами. Вот только для Грейнджер это мало что значило, ведь до палочки она все равно не могла дотянуться. Она смотрела на искаженное в гримасе боли лицо профессора, рыдая от бессилия. Веревки душили девушку, не оставляя надежды на спасение. Смех Беллатрикс, упивающейся всевластием, эхом отражался от каменных стен. Она все выкрикивала и выкрикивала кошмарное заклинание, а затем заливалась в очередном приступе смеха. Мужчина извивался у ее ног, пытаясь вымолить прощение, но вместо этого наружу вырывались лишь ужасные крики. От отчаяния все время молчавшая Гермиона закричала. — Оставьте его! Пожалуйста! — девушка чувствовала подступающую с каждой секундой истерику. — Он ничего плохого не сделал! В один миг смех Беллатрикс стих. Она опустила свою палочку, позволяя профессору выдохнуть. Пинком отбросив палочку Августа, женщина обернулась к Гермионе, все еще зажатой в кольце из огня. Тишина оглушала Грейнджер. Кроме прерывающихся полу вздохов профессора Руквуда и щелканья магического пламени перед носом звуков не было. Беллатрикс внимательно посмотрела на плачущую Гермиону. Перед глазами девушки плыло, но она наконец смогла рассмотреть преступницу перед собой. Выбившиеся кудрявые пряди торчали из некогда аккуратной прически, часть из них были седыми, и точно не от старости. Осунувшееся лицо с выпирающими скулами. Губы с темной помадой. И черные как смоль глаза, смотрящие прямо в душу. — Ты думаешь, твой любимый профессор — такая же невинная овечка, как и ты, пташка? — с нотками озорства сказала Блэк. — По-твоему ужасная психопатка сбежала из Азкабана и вместо того, чтобы зажить счастливо новой жизнью, решила прикончить троих чистокровных просто так? Потому что она «ужасная психопатка»? Ее тон был не веселым, а скорее нравоучительным. Будто это очевидная вещь, а Гермиона — совсем недалекая, раз не поняла это сразу. — Отвечай! — крикнула женщина, одним взмахом палочки затушив огонь вокруг гриффиндорки. — Нет?.. — прошептала девушка, не зная правильного ответа. За неправильный ее могли легко убить, так что вопрос и правда был важен. — Громче! Давай! — Беллатрикс трясла палочкой в воздухе, подгоняя Гермиону. — Нет, — дрожащим голосом ответила девушка. — Не-е-ет, — нараспев повторила Блэк. — Тогда почему же я здесь? Она по-детски указала на себя пальцем, а затем развела руки в стороны. — Я не знаю, — ответила Гермиона, проглатывая очередной ком в горле. — Не знаешь? — девушка замотала головой в ответ. — Тогда почему лезешь?! Тон с нарочито наивного сменился на гневный. Беллатрикс кинулась к девушке, сев на ту сверху. Гермиона взмолила о пощаде, но Блэк ее уже не слышала. Она бормотала что-то про выскочек-грязнокровок, мешающих ей отомстить, сжимая горло Гермионы до синяков. В глазах Грейнджер все помутнело. Реальность стремительно уплывала в далекие дали. Она уже не просила пощады, лишь бессвязно извинялась, обещая так больше не делать. Наконец Блэк отпустила ее шею, позволяя вдохнуть. Ее лицо было в нескольких сантиметрах, опаляя своим дыханием, а кудрявые локоны беспорядочно разметались вокруг. — Между нами, девочками, я раскрою тебе одну важную тайну, — она успокаивающе погладила Гермиону по щеке. — Но ты должна пообещать мне, что никому ее не расскажешь, хорошо? Иначе мне придется убить тебя. Очень медленно, вынимая душу по кусочкам. Гермиона усиленно закивала. Она бы не посмела солгать в такой ситуации. — Умная пташка, — прошептала Беллатрикс, наклоняясь к самому уху девочки. Будто кроме них в комнате был еще кто-то, кто мог услышать — Руквуд все равно валялся без сознания вдалеке. Гермиона напряглась всем телом, стоило волшебнице так сильно приблизиться к ней, но она слушала, и слушала очень внимательно. Тайны волшебников всегда высокого ценятся. А эта тайна могла стать ее проходом на свободу. Наконец, Беллатрикс отстранилась, вновь погладив Гермиону по щеке, стирая остатки слез. Девочка перевела взгляд на лежащего на полу профессора, которым когда-то искренне восхищалась. В ее голове десятками проносились воспоминания с уроков по Защите от темных искусств, на которых Руквуд подробно рассказывал о непростительных заклинаниях. Теперь его осведомленность в этой теме казалась чем-то зловещим. Беллатрикс слезла с Гермионы и встала на ноги, двинувшись к валяющемуся телу. Она направила палочку на него, скорчившись от отвращения. Третье непростительное заклятие слетело с губ волшебницы, обрывая историю Августа Руквуда, предателя и клеветника, последнего в списке Беллатрикс Блэк. Женщина смерила Гермиону тяжелым взглядом. Ей следовало убить девчонку, но потрясение в ее глазах было таким искренним, что Беллатрикс решила пощадить ее. Она была не первой, но точно последней, кто поверил обаянию Августа. Блэк приложила палец к губам, напоминая Гермионе их уговор, а затем обернулась кошкой и, виляя черным хвостом, выскользнула в открытое окно. Наверное, так она и попала в аудиторию изначально, но Грейнджер это мало волновало. Веревки спали. Она медленно поднялась, потирая затекшие части тела и ушибленную шею. В голове было пусто. Как будто Беллатрикс залезла ей под черепушку, взболтала все своей палочкой и выплеснула наружу. Гермиона подошла к бездыханному телу Руквуда, все еще не веря в сказанное Блэк. Женщина запросто могла соврать, но зачем ей делать это? Зачем оставлять Грейнджер в живых после подобного? Одно Гермиона знала точно. За последнее время у нее появилось множество вопросов, и ответом на каждый была Беллатрикс Блэк.
