Большая маленькая ложь

      — Я не понимаю! — крикнула Гермиона в отчаянии, отбрасывая учебник на кровать. — Я все делаю правильно. Ударение на Е. Движение незаконченной петли. Сосредоточиться. Получить струю воды.       Грейнджер в очередной раз направила палочку в стакан.       — Агуаменти! — ее голос был полон отчаяния.       Вместо ожидаемой струи из конца палочки появились небольшие капли.       — Аргх! — девушка рычала от бессилия.       Всю последнюю неделю она была сама не своя. Встреча с Беллатрикс так близко к Хогвартсу серьезно пошатнула ее внутренний баланс, не позволяя овладевать новыми заклятиями также быстро, как и раньше. В теории Гермиона знала, что для сильной магии волшебнику нужно уметь управлять своими эмоциями, но на практике… Что ж, она уже битый час пыталась наполнить стакан. Даже ее терпение было не железным.       Проблема была в концентрации. По крайней мере, так думала Гермиона. Каждый раз, когда она произносила заклинание, в голове всплывал голос Беллатрикс, указывающий на ошибки, а еще ее рука, держащая руку девушки, и тело, прижавшееся сзади…       Гриффиндорка вновь зарычала, прогоняя приятное наваждение. Она не для того пошла в Визжащую хижину, чтобы после завалить все контрольные, но пока все именно к этому и шло.       На самом деле Гермиона думала не только о чужих руках. Иногда она заставляла себя мыслить трезво и оценивать сложившуюся ситуацию. Беллатрикс Блэк вновь ее пощадила. На этот раз у волшебницы нет никаких рычагов давления на Грейнджер, ведь она вряд ли сможет также легко проникнуть в Хогвартс, как и два года назад. С тех пор защитные чары усилили. Возможно, именно поэтому женщина решила укрыться в Хогсмиде, а не в замке.       Гермиона могла прямо сейчас пойти к профессору Дамблдору и рассказать о случившемся, но тогда пришлось бы многое объяснять. Врать директору девушка не хотела, но и вскрывать всю правду тоже. Молчание казалось самым разумным выходом, ведь Беллатрикс не выглядела так, будто планирует какое-то преступление. В прошлый раз из-за халатности Гермионы погиб профессор Руквуд, но, узнав мотив женщины, девушка довольно быстро перестала корить себя в случившемся. Конечно, убийство все еще было противно гриффиндорке, и она считала себя истинным гуманистом, но в то же время Гермиона понимала чувства Беллатрикс. А учитывая действие дементоров на ее сознание в течение целых пятнадцати лет… Удивительно, что женщина вообще продержалась так долго, а не вломилась в школу с ноги, снося всех и вся на своем пути.       На деле Беллатрикс выглядела скорее устало и потеряно, чем зло. Она несколько раз угрожала Грейнджер смертью, хотя сейчас Гермиона и понимала, что таким образом женщина просто развлекалась. В действительности она могла бы вновь связать ее заклинанием и пытать до потери пульса, заливаясь холодящим душу смехом. Но Блэк не смеялась в этот раз, лишь усмехалась и поднимала брови.       Что произошло с ней за эти два года? Смерть Руквуда замолчали, потому у следствия не было никаких новых зацепок по делу сбежавшей преступницы. «Ежедневный пророк» тоже ничего не публиковал, хотя они и выпускали в свет каждую сплетню, которую считали потенциальной сенсацией. Убив последнего в своем списке, Беллатрикс затаилась. Чем она занималась все это время? Жила ли в Визжащей хижине с самого начала? Может, она сбежала туда сразу же после убийства? Пряталась прямо под носом у Гермионы, а в итоге так глупо попалась!       Грейнджер устало потерла виски. Голова болела дико. Гермиона приставила палочку ко лбу, произнося лечащее заклинание. Оно помогло лишь частично, отчего девушка вновь раздраженно прорычала. В любой другой день она бы просто вдохнула поглубже, сверилась с учебниками и попробовала снова, но сегодня ее терпение подошло к концу.       Она открыла верхний ящик прикроватной тумбы и, разгребая завалы шоколадных плиток, резинок и учебников, вытащила наружу пузырек с таблетками. Мама всегда давала Гермионе один такой на всякий случай. Внутри были перемешаны таблетки от простуды, боли в животе, пищевого расстройства и, конечно же, от головной боли. Девушка знала наизусть, как выглядит каждая. Достав нужную, она запила ее теми крохами воды, что наколдовала за целый час.       Возможно, ей просто нужно расслабиться. Рон бы так и сказал. У Уизли вообще все всегда сводится к отдыху. Гриффиндорка откинулась на подушки и закрыла глаза, позволив себе небольшой перерыв. Мысли против воли вернулись к Беллатрикс. Какой она была до заключения в Азкабан? Вряд ли слетевшей с катушек, как два года назад, или уставшей и подавленной, как сейчас.       Гермиона понимала столь резкие изменения за прошедшие года. Вынужденная постоянно скрываться, Беллатрикс не могла позволить себе развлечений или хобби. Она убила своего мужа и троих друзей, и теперь, когда сломанная жизнь была отомщена, женщине нужно было по кусочкам собрать оставшиеся обломки и склеить их вместе. Непосильная ноша для той, кто вынужден до конца своих дней бежать от преследования.       Достав из тумбочки шоколад, Гермиона отточенным движением вскрыла упаковку и понюхала содержимое. Откусив прямо от плитки, девушка продолжила размышлять. А зачем вообще Беллатрикс пошла в «Три метлы»? Тот сверток, содержимое которого гриффиндорка так и не смогла разглядеть, также не давал ей покоя. Внутри было что-то темное и квадратное. Черный ящик с чем-то внутри? Просто коробка с продуктами или что-то вроде того?       Взгляд Гермионы упал на злосчастный стакан, не желающий наполняться водой. Подумать только, девушка на отлично сдала зачет по использованию ослепляющего проклятия, но не может вызвать струю воды из палочки!       Внезапная мысль посетила голову Гермионы, не желающую, видимо, спокойно заканчивать Хогвартс. Можно ведь снова сходить к Беллатрикс и попросить научить чарам…       Нет.       Грейнджер откинула эту идею сразу же, как только она пришла ей в голову. С таким же успехом можно подойти к профессору Флитвику, но тогда Гермионе пришлось бы признать, что у нее что-то не получается. Она привыкла преодолевать трудности с учебой самостоятельно, тратя на сложные моменты огромное количество времени. Такой подход всегда оправдывал себя. Девушка научилась находить информацию и обучаться по книгам, а еще имела полное понимание того, что она делает. Просить помощи у профессора было чем-то странным и запретным для нее.       Но вот если спросить преступницу, сбежавшую из Азкабана… Это могло бы сэкономить время, ведь Гермиона была уверена, что вся проблема в отсутствии концентрации. Или очередной глупой ошибке. Одно из двух. Как бы то ни было, обе проблемы могли решиться в Визжащей хижине.       Сама не осознавая как, Гермиона уже спустя десять минут обнаружила себя около Гремучей ивы. Она знала, что под опасным деревом есть проход прямо в хижину, а значит не придется светить лицом перед жителями Хогсмида. Беллатрикс вряд ли обрадуется, если из-за гриффиндорки люди начнут что-то подозревать.       От крестного отца Гарри, Сириуса Блэка, Гермиона знала, что защитный механизм Гремучей ивы можно отключить, если потянуть за нужную ветку. Какую — девушка была без понятия.       Встав на безопасном расстоянии, она начала направлять акцио на каждый сучок, который попадался ей на глаза. Наконец, одна из веток с характерным щелчком выдвинулась, а Гремучая ива опустила свои «руки».       Пробравшись по подземным проходам, Гермиона добралась до небольшого люка над собой. Она не знала, как Беллатрикс отреагирует на внезапного гостя, появившегося из пола, поэтому очень громко в него постучала.       — Мадам Блэк, — крикнула она, надеясь, что ее не убьют сразу же, как только она вылезет наружу, — это… — девушка запнулась. Беллатрикс вообще знает, как ее зовут? — это пташка! Не проклинайте меня, пожалуйста!       Грейнджер густо покраснела, назвав себя пташкой. Прозвище казалось чем-то запретным для ее собственных уст. Без промедления девушка надавила на люк и откинула его. Высунув только голову, она оглянулась. Беллатрикс сидела на том же кресле, что и перед уходом Гермионы в прошлый раз. Она держала в руках большую железную кружку, из которой шел пар.       — Я думала, ты заявишься раньше, — продекламировала женщина, отпивая горячий напиток.       Гермиона вновь покраснела. В доме было все также темно, но теперь пространство освещали десятки свечей, прикрепленных к стенам. Пожалуй, их было даже слишком много. Про себя Гермиона отметила, что практичнее было бы держать свечки левитационными чарами, чтобы они равномерно освещали комнату.       Гриффиндорка забралась наверх, закрывая за собой люк. Она отряхнулась от пыли, осевшей на мантии в подземном входе.       — Не знаешь очищающих чар? — миролюбиво поинтересовалась Беллатрикс.       Гермиона покраснела опять. Блэк заметила все три раза, хотя первый списала на духоту в подземелье. Это стало интересным открытием.       — Я знаю, просто не хотела доставать палочку без причины, — оправдалась девушка.       — По мне так грязная одежда — это достаточная причина. Приведи себя в порядок, если собираешь посетить мой дом.       Гермиона кивнула и достала палочку. На деле ей не хотелось провоцировать Блэк, но, если сама волшебница позволяет, значит ничего страшного не произойдет.       — Тергео, — произнесла она, и ее мантия очистилась от пыли.       Закончив, Грейнджер вновь ощутила себя посреди минного поля, не зная куда деть даже свои руки.       — Ты пришла постоять или?.. — Беллатрикс вновь отхлебнула из кружки.       Теперь Гермиона отчетливо слышала, что ее голос отдает хмельцой. Чуть пьяная Блэк?.. Кто бы знал, хорошо это или плохо.       — Нет, — начала девушка, — я хотела попросить помощи. С заклинанием, — уточнила она, увидев вопросительно поднятую бровь женщины.       — Так я для тебя что-то вроде справочника, м, пташка? — Блэк поставила свободную руку на подлокотник и положила на нее голову.       — Н-нет, я бы никогда… Просто вы помогли мне с прошлым, и я подумала… Только если у вас есть свободное время. Если вы заняты, я могу уйти. Я бы не хотела вам мешать. Но…       — Хватит, — прервала ее Беллатрикс. — Просто покажи в чем дело.       Гермиона с готовностью кивнула. Она осмотрелась по сторонам и заметила пустой подсвечник в углу комнаты. Подняв его, девушка направила палочку туда, где обычно располагается свечка. Сосредоточившись настолько, насколько это возможно, Гермиона произнесла:       — Агуаменти! — пара капель упали в подсвечник.       Гермиона подняла голову и вопросительно посмотрела на Беллатрикс. Та зевнула, а потом отпила из кружки снова.       — Опять неправильные движения. Слишком сильно уходишь в петлю. Форма больше похожа на змею или букву S. А ты восьмерку малюешь. Перекрываешь канал для палочки, и вода не течет.       Нахмурившись, Грейнджер вновь направила конец палочку в подсвечник и произнесла заклинание, теперь слегка изменив движение рукой. Ни единой капли.       — Ох, да просто махай рукой шире. Если только учишься заклинанию, то нет смысла мельчить. Ну промажешь ты пару раз мимо стакана, ну и что?       Глубоко вздохнув, девушка повторила заклинание, в этот раз направляя палочку перед собой. Она вырисовывала огромную фигуру в воздухе, уже не надеясь на успех. И вдруг из палочки вырвалась сильная струя. Гермиона радостно вскрикнула. Беллатрикс с изрядной долей скептицизма посмотрела на замоченный ковер. Дряхлая древесина под ним наверняка размокнет.       Не останавливаясь на достигнутом, Грейнджер направила палочку в подсвечник. Рука отработанным движением изобразила змейку. Один в один как до этого, только меньше. Из палочки послушно полилась вода. Гермиона разинула рот. Но она ведь делала все в точности как в учебнике! Она знала, что нужно вырисовывать рукой S, так и делала все это время! Почему до этого не получалось?!       В комнате послышались медленные хлопки — это Беллатрикс поздравляла Гермиону с открытием воды. Вот это достижение для шестикурсника, так держать.       — А теперь прибери за собой и проваливай, — заявила Блэк, встав с кресла.       Она залпом осушила кружку и удалилась на кухню. Гермиона осталась в комнате одна. К счастью, чары для сушки она знала хорошо. Сотни раз она применяла их на своей одежде, когда возвращалась после дождя в помещение. Спустя пару минут ковер и доски под ним вернулись в исходное состояние.       Гермиона аккуратно заглянула на кухню. Беллатрикс курила у забитого окна, выдыхая дым в воображаемую форточку. Были ли в ее жизни занятия кроме курения и сомнительных напитков? Может, чтение книг? Грейнджер не знала.       — Спасибо, — произнесла девушка с благодарностью. Головная боль окончательно прошла. Беллатрикс лишь махнула рукой, даже не обернувшись.       Гермиона направилась к люку, чтобы через полчаса оказаться в Хогвартсе, но остановилась на полпути. В этот раз Беллатрикс даже не угрожала ей, полностью погруженная в себя. Яркие черные глаза, которые Гермиона узнала бы из тысячи, больше не горели. И дело было даже не в жгучей ярости, подпитывающей женщину годами, а скорее в чем-то более личном. Оставили ли дементоры хоть что-то от той Беллатрикс, чья жизнь еще не превратилась в кошмар наяву?       Уверенными шагами Грейнджер направилась к входной двери. Она тихо выскользнула из хижины, трусцой направляясь в «Сладкое королевство». Уже давно пазл в голове гриффиндорки сложился. Беллатрикс пахла горьким шоколадом не потому что душилась особыми духами. Наверняка после Азкабана и пятнадцатилетнего общения с дементорами женщина просто восстанавливала таким образом свои силы. Гермиона читала о таком. Те, кому посчастливилось быть освобожденными, зарабатывали привычку есть шоколад в огромных количествах.       Гермиона соскребла свои небольшие сбережения и набрала в кондитерской всего самого интересного по одному. Шоколадные плитки, яйца, эклеры, палочки, котелки, ликер… Грейнджер пришлось использовать левитационные чары, чтобы доставить пакет до Визжащей хижины. Она добиралась до нее короткими перебежками, уворачиваясь от встреч с жителями Хогсмида всеми возможными способами.       Наконец, дверь заветной хижины открылась перед ней, и Гермиона внесла внутрь все накупленные сладости. Удивленная Беллатрикс вышла из кухни.       — Это вам! — радостно сказала Гермиона, распаковывая пакет.       У Беллатрикс глаза загорелись.       — Совсем другой разговор, пташка! — заявила она, отобрав пакет у Грейнджер.       Запустив в него руку, Блэк достала упаковку «Шок-о-чока». Маленькие шоколадные конфетки с карамельной начинкой продавались только в «Сладком королевстве» и были чем-то вроде его визитной карточки. Беллатрикс отправила в рот сразу несколько, не сильно стараясь их пережевывать.       Гермиона следила за внезапно энергичной женщиной не переставая улыбаться. Было приятно в кои-то веки не иметь напряженной атмосферы, пока находишься с Блэк в одной комнате.       Вдруг браслет на руке гриффиндорки с силой сжался. Осознание не сразу пришло к Грейнджер, но спустя пару мгновений до нее дошло. Через десять минут начнется зельеварение, а Гермионе понадобится как минимум двадцать, чтобы просто добежать до ворот Хогвартса!       — Мне нужно бежать, — в панике сказала Гермиона, откидывая крышку люка. — Спасибо за помощь еще раз, мадам Блэк!       Беллатрикс лишь махнула рукой, продолжая разглядывать содержимое пакета. Может, от этой девчонки и будет толк в будущем. Не придется больше закупаться брекетами шоколада в подозрительных свертках, например. По крайне мере сладости пташка выбирать умеет.