Бич Червей

Прошло два дня с момента нападения некроманта на Башню Белого Золота. Родерик также нес службу в центральном районе Имперского города, но все его внимание было приковано к башне и к суетящимся у ее подножия магам университета. Они изучали башню в поисках повреждений и проклятий после воздействия на нее возможно одного из сильнейших магов. С их запястий то и дело срывались еле заметные заклинания, больше напоминающие раскаленный воздух, и взмывали к самой верхушке башни, где двумя днями ранее была сконцентрирована темная магия, накрывшая весь Сиродил. В исследовании участвовали десятки магов университета под руководством высших чародеев, а иногда и самим архимагом университета вместе с канцлером Окато. Родерику даже повезло увидеть архимага в действии, когда тот жестом рук остановил действия всех магов района и подняв их в сторону башни, одним заклинанием заставил каждый кусочек белого мрамора засиять, словно башня была не из камня, а из стекла, закрывающего собой айлейдский кристалл, горящий белым, очищающим светом. Ничего не увидев и не почувствовав, архимаг в компании канцлера поспешно удалились. Немногим доводилось видеть действующего архимага в действии, но если свидетели были, они либо умирали, так как чары архимага были направлены на них, или же рассказывали совсем уж невероятные вещи. Ясно было одно — действующий глава гильдии магов ничем не уступал в могуществе некроманту напавшему на Башню Белого Золота. Из разговоров волшебников Родерик понимал — все их попытки что-либо найти закончились неудачей, но остаётся надежда на чародея Баруса, которому отдали осколок для изучения. Все говорили об Айвен, что может быть она обладает какой-то информацией. И возможно они были правы, но достать эту информацию в тот момент было невозможно, ведь Айвен с той ночи не приходила в сознание. Родерик всем сердцем хотел помочь магам и Айвен в частности, но его познания в магии были подобны познаниям самого юного студента, который только-только ступил на путь волшебника. Сжимая рукоять висящего на поясе меча, он всматривался в башню, пытаясь заметить хоть что-то, изучал могилы, на которых его и других служителей закона удерживали мертвецы, и ворота, к которым он буквально пригвоздил Фелира. Из головы не уходили мысли, атаковавшие его в ту ночь — мысли о своей беспомощности и бесполезность. Больше этого его беспокоили только мысли о состоянии Айвен. Необходимо было как можно скорее привести ее в чувства, чтобы узнать о произошедшем, ведь, как понял Родерик — она знакома с некромантом. Всякий раз, как у него появлялись свободные часы, он забегал в «Позолоченный графин», что в торговом районе города, за цветами для Айвен и отправлялся в университет волшебства. Имперский город располагался на острове, посреди озера Румаре и состоял из шести районов, вместе образующих почти идеальный круг, в связи с чем район часто сравнивали с колесом, спицы в котором это стены, разделяющие между собой шесть секций — районов. Район Талоса, он же самый первый, находящийся в западной части города, в который ведут главные ворота, и через который проходили все, кто решил посетить город. Его отличительной особенностью является статуя дракона на главной площади. Район Талоса всегда считался пристанищем элитных сословий и путешественников из-за большого количества таверн, гостиниц и жителей, которые за пару золотых приглашали путешественников на ужин и с удовольствием рассказывали истории о городе, Башне Белого Золота, Талосе, императоре Септиме и о вторжении сил Даэдра. Именно в сторону района Талоса обращен единственный вход в Башню Белого Золота. Сам район назван в честь одного из Девяти Богов — Талоса, величайшего Бога-героя, покровителя власти и всех людей. В культе Девяти Богов принято считать, что Талос это Тайбер Септим, основавший империю Септимов, обьединивший весь Тамриэль и ознаменовавший начало Третьей Эры. Центральный район Имперского города — сердце провинции и Империи Септимов, на территории которого находилось кладбище, окружающее главную достопримечательность провинции Сиродил — Башню Белого Золота, построенную древним народом из белого мрамора с золотыми прожилками еще до деления Тамриэля на провинции и до начала правления людей. В её основании находились Имперский дворец и зал совета, возглавляемого канцлером Окато после гибели наследника императора Септима в конце кризиса Обливиона. Сама башня поднималась почти до самых облаков и её было видно практически из любой точки провинции. Ходили легенды, что именно башня держит небосвод и все звезды на нем, и в случае, если она будет разрушена — небо рухнет на землю и силы Даэдра захлестнут мир, превратив его в очередной, выжженный и пропитанный кровью план Забвения. В северо-западной части города находились Эльфийские сады. Это был тихий жилой район, и по всей его площади разрастались всевозможные растения и цветы, что не могло не привлекать охотников за редкими ингредиентами, романтиков и поэтов. Название район получил не случайно, ведь на его территории всегда преобладали жители расс меров, или как их ещё называют — эльфов. Раньше район был военным полигоном двух семей эльфов, враждующих между собой, но теперь он считается одним из самых безопасных в городе. Эльфийские сады соединяют между собой район Талоса и сосредоточение торговли всей провинции — торговый район, занимающий северо-восточную часть города. Торговый район был одним из самых неспокойных, ведь там можно было приобрести любые товары, начиная от тканей, завезенных их соседних провинций и заканчивая зачарованным оружием, не говоря уже о черном рынке, где купить можно абсолютно все, правда не всегда законно, что привлекало торговцев и покупателей со всего Тамриэля. Помимо торговли всевозможным оружием, одеждой, артефактами и ингредиентами, посетители могли присмотреть себе свободный дом для проживания, приобрести информационные листки в «Вороном курьере» и решить любые торговые вопросы или жалобы в палате Имперской торговли. Именно здесь находилась алхимическая лавка Клаудетты Пэррик «Позолоченный графин», куда при любой возможности заглядывал Родерик в поисках ингредиентов, а теперь и цветов для Айвен. Этот район пострадал от вторжения меньше других, ведь на его территории всегда единовременно находится с дюжину различных воинов и магов, которые только и ждут возможности продемонстрировать только что купленное в «Солдатской удаче» оружие или артефакт из «Посохов Риндира». Именно это и происходило во время вторжения, и находящиеся там воины весьма успешно отбивали атаки Даэдра. Особой популярностью пользовалась таверна «Кормушка», в которой постоянно собирались путешественники, искатели приключений и прочие интересные личности. Были там и постоянные драки, поэтому недалеко от таверны всегда дежурили стражники. Но особое внимание стражи было приковано не только к «Кормушке», но и к воротам, ведущим в следующий район — западный. Великое творение Гайдена Шинджи, не дождавшееся своего творца — арена чемпионов, в которой практически ежедневно гладиаторы мерились силой и магией. Те, кто приезжал в Имперский город не для того, чтобы опустошить кошельки в торговом районе, опустошали их на арене, делая ставки. Из-за постоянного наплыва туристов в этот район, охрана была организована очень тщательно, чтобы не допустить происшествий и лишних стычек между гладиаторами, зрителями и фанатами. Решение усилить охрану района было принято еще до вторжения, когда останки одного из фанатов были обнаружены по всей территории района. По рассказам завсегдатаев, того фаната одним щелчком пальцев разорвал чемпион арены, его кумир, когда фанат решил его напугать, выпрыгнув из-за статуи Морихауса — одного из лидеров восстания Святой Алессии. Следующим районом был Дендрарий — юго-восточный район. Район считался крупнейшим городским парком, где местные жители, любящие покой проводят свободное время. Он был чем то похож на Эльфийские сады, но флора была немного скуднее, зато по всему парку были установлены статуи Девяти Богов. На территории района находилась таверна, и та пользовалась спросом только среди местных жителей, поэтому Дендрарий считался самым тихим местом в городе. Замыкающим и одним из главных районов был храмовый — центр паломничества большей части последователей Девяти Богов и почитателей Мартина Септима — сына императора Уриэля Септима, убитого адептами секты «Мифический рассвет». До вторжения, все внимание к себе приковывал Храм Единого, в котором на протяжении многих веков императоры разжигали Драконьи огни, поддерживая договор между богом-драконом Акатошем и Святой Алессией, таким образом, удерживая даэдрических принцев в Забвении. Когда Драконьи огни погасли и началось наступление Даэдра на план смертных — пострадали все города провинции, особенно Кватч, находящийся на западе провинции. Он понёс самые значительные разрушения и потери, так как первый удар Забвение нанесло именно по нему. Но вторжение было окончено, а конец ему положил Мартин Септим, прямо на территории Храма Единого, когда разбил Амулет Королей и призвал Акатоша — бога времени и одного из Девяти Богов, чтобы тот изгнал даэдрического принца разрушения, Мерунеса Дагона обратно в Мёртвые земли вместе с его армией. К сожалению, для победы над Дагоном, Мартин Септим принёс себя в жертву и не вернулся с той битвы. Приняв облик дракона Акатоша и победив, он обратился в камень. Не уцелел и Храм Единого. Однако теперь в руинах храма возвышается над городом, наблюдает за жителями и защищает от Забвения каменная статуя Мартина, напоминающая всем о событиях того времени. Территория города не ограничивалась шестью районами в основных стенах — за пределами города располагались внешние районы и одним из них был Портовый, расположенный в юго-западной части городского острова. Он считался пристанищем низших сословий и бедняков, а также служил основным каналом поставок. На северо-восточном полуострове располагался тюремный бастион, где находился штаб имперского легиона и содержали самых опасных преступников провинции. Именно в подземельях бастиона было положено начало кризиса Забвения, когда император Уриэль Септим вместе с отрядом Клинков и одним из заключенных пытались покинуть город через сеть подземных тоннелей, но их там уже поджидали адепты Мифического рассвета, которые убили императора, тем самым погасив драконьи огни в Храмовом районе и открыв путь силам Забвения в Нирн. На юго-восточном полуострове расролагался университет волшебства — место сосредоточения магии и кладезь магических знаний, в котором гильдия магов проводила исследования всех направленностей и обучала новых волшебников искусству магии. Процедура поступления в университет носила интересный характер. Будущий студент должен был получить рекомендации от всех отделений гильдии магов Сиродила, всего семь рекомендаций. Получив их все, абитуриент должен был отправиться в пещеру «Неистощимый источник» и добыть заготовку для своего первого посоха. В случае удачи студент зачислялся на обучение. В ином случае совет гильдии оценивал способности абитуриента и принимал решение о его дальнейшей судьбе в гильдии. Зайдя в «Позолоченный графин», лучшую алхимическую лавку Сиродила, Родерик стал искать подходящие цветы, попутно рассматрия алхимическое оборудование, причудливые ингредиенты, аккуратно разложенные по баночкам и расставленые по стеллажам в алфавитном порядке, всевозможные эликсиры, стоящие в ряд с творческим названиями на каждой склянке, описыващими действие того или иного эликсира. «Взгляд пумы», «Чутье следопыта», «Морской дьявол», «Мечта хамелеона» и огромное количество всевозможных эликсиров, расположенных на стеллажах до самого потолка. Были в лавке и эликсиры, опасные для употребления — различные яды и составы для обработки оружия. На них также были написаны названия, намекающие на их свойства — «Плавящая сталь», «Поцелуй дреуга» или например «Совет атронахов». Различные колбы, ингредиенты, эликсиры, яды и книги по трудам великих и не очень алхимиков — все то, что можно приобрести в этом магазине. Но были и другие товары, скрытые от посторонних глаз — эликсиры и яды, выделяющиеся своими свойствами среди остальных, ингредиенты великой редкости или вовсе запрещённые к продаже, наркотические эликсиры — своеобразный чёрный рынок, дела которого лично вела хозяйка магазина — Клаудетта Перрик. — Добро пожаловать в «Позолоченный графин», здесь вы найдёте любые компоненты для ваших эликсиров, а также лучшее оборудование, которому позавидует любой алхимик! — громко произнесла девушка из-за прилавка магазина. — Здравствуй Силлия, зачем же так сразу? — улыбаясь сказал Родерик, подходя к прилавку. — Я бываю здесь так часто, что мы уже почти родня, можешь не надрывать связки. — Прошу прощения, сэр Родерик, я вас не узнала, да и мама следит за тем, чтобы к клиентам было особенное отношение. — Силлия, успокойся, не говори сэр и зови меня просто Родерик, а для мамы можешь делать дежурное приветствие. — Хорошо, Родерик. Кстати, если ищете цветы, то сегодня я специально для вас собрала красивый букет в Эльфийских садах. Думаю госпоже Айвен они очень понравятся. — поправляя локоны золотистых волос, произнесла Силлия. Но Родерик уже почти не слушал её, а рассматривал множество баночек с ингредиентами, представляя как будет всю ночь смешивать, перегонять и собирать новые эликсиры. Его внимание привлекла баночка без надписи, которая была наполовину заполнена ярким песком, цвет которого был очень похож на солнечный свет во время заката. — Очень мило с твоей стороны собрать букет, когда я даже не просил. Благодарю. Но скажи, что это? — Это соли огненного атронаха. Очень ценный ингредиент при изготовлении эликсиров. Стоит двадцать септимов за щепотку. — Двадцать золотых за одну щепотку? Да этого может и на одну склянку может не хватить! — Поверьте, этой щепотки хватит на множество отваров, ведь в производстве нужно использовать всего несколько песчинок, иначе можно пострадать — это же эссенция огня в чистом виде! — блеснула своими познаниями Силлия. — Ладно ладно, я понял. Сколько с меня за букет? — Два септима. — Вот, держи. — сказал Родерик, звякнув о прилавок двумя монетами. Он взял букет, собранный Силлией из цветков редворта, синяка обыкновенного и ещё с десяток различных полевых цветов и вышел на торговую площадь. Как и всегда, она была полна людьми, бегающими от магазина к магазину в поисках необходимого. Но в этот день больше всего людей толпилось у магазина «Мистический эмпориум», в котором продавались все необходимые для волшебников товары — посохи, аксессуары и артефакты в ассортименте, а также все для написания и использования магических свитков. Подойдя поближе, Родерик понял причину, по которой вокруг магазина был такой ажиотаж. Судя по всему, в наличии появились айлейдские диковинки — камни Варла и Велкинд, о которых Родерик слышал от Айвен. Она говорила, что любой волшебник, истощивший свои запасы магии может впитать в себя энергию Велкиндского камня, чтобы полностью её восстановить и на какое-время усилить свои способности. Поэтому он очень ценен. А с помощью камня Варла можно вернуть любому оружию его былую силу, даже если она была им полностью утрачена. В виду своей редкости и уникальности, цены на эти камни могли доходить до невероятных высот, что всегда было на руку охотникам за сокровищами, расхитителям гробниц и в первую очередь продавцам. Поняв причину образования толпы и удостоверившись, что район в безопасности, Родерик направился по торговой площади в сторону следующего района, по пути рассматривая людей и удивляюсь контрасту этого города — тут толпа подвыпивших мужчин очень громко обсуждают свои похождения, а здесь группа учёных размеренно обсуждают очередной артефакт. Вот идёт, судя по всему граф, окружённый стражей, а рядом проходят бездомные, моля каждого встречного пожертвовать хотя бы одну монету. Миновав торговый район, арену и Дендрарий, Родерик оказался на мосту, на другом конце которого виднелась башня, подобная Башне Белого Золота, но в несколько раз ниже и выполненная не из мрамора, а из обычного камня. И хотя это была своего рода копия, окружающая её мистическая аура добавляла ей уникальности — по стенам башни то и дело пробегали разноцветные огоньки. Зданий, находившихся на территории университета не было видно из-за возведенных вокруг университета стен, как в самом городе — по кругу. Но это только добавляло таинственности, зарождая в людях желание узнать — какие секреты хранят эти стены. Подойдя к воротам, ведущим на территорию университета, Родерика встретили двое стражников по обе стороны от ворот. Они отличались от стражников города. В отличии от городских, их броня была выполнена не из железа, более прочного металла — мифрила. На головах вместо шлемов они носили капюшоны из синей ткани, а их оружие в отличии от мечей городской стражи было зачаровано. Это было легко понять по магическим символам, нанесённым на рукоять меча и ножны. -Сэр Родерик, приветствую! — громко и чётко обратился к Родерику один из стражников, пока они оба открывали перед ним ворота. Войдя на территорию университета, Родерик поймал себя на мысли, что каждый раз, как приходит сюда, все не может не удивляться местному колориту — повсюду шныряют студенты всех существующих рас, кроме орков, так как те от рождения абсолютно лишены магических способностей. Одеты студенты были все одинаково — в темно-зелёных робах, коричневым кожаным поясом на талии, а в руках учебники или посохи. Помимо студентов встречались и учителя, которые выделялись на общем фоне более роскошными робами разных цветов и очень высокомерным выражением лица. Родерик посетил университет в то время, когда у студентов по расписанию было свободное время и застал их за отдыхом. Кто-то отдыхал на траве, разглядывая небо, кто-то делал зарисовки и общался с другими студентами, а где-то практиковали новые заклинания, которые недавно изучили на занятиях, к чему крайне негативно относились учителя, так как для практики на территории университета были специальные тренировочные помещения. Университет был разделён небольшим зданием, служившим приёмной архимага — местом приёма студентов и посетителей, а также возведенными по обе стороны от него высокими каменными стенами, соединяющими внешние стены со зданием приёмной, по обе стороны от которой стояли не менее высокие металлические решетчатые ворота. Территория университета делилась на две секции — открытая секция, куда приходили с рекомендациями новые студенты или просто посетители, и закрытая секция, где жили и обучались студенты. Вход в закрытую людям, не являющимся студентами был строго запрещён, да и невозможен — попасть на территорию можно было только либо через приёмную архимага, что примыкала к основанию башни архимага, либо через ворота по обе стороны от неё. Но в виду того, что на ворота были наложены защитные чары, а в приёмной архимага практически круглосуточно находились весьма могущественные маги — проникновение на территорию за всю историю существования университета было лишь однажды, когда у ныне покойного архимага Травена был украден могущественный посох Хрормира прямо из его личных покоев. Тогда, руководство университета утверждало, что кражу совершил один из студентов, дабы не портить университету репутацию одного из самых неприступных мест. Родерику, как и другим посетителям, даже не смотря на то, что он легионер, права на вход не было предоставлено, поэтому цветы каждый день он передавал Айвен через Ботиэль — босмерку, работающую в приёмной архимага. — Приветствую, Родерик, снова передать цветы? — откладывая перо и закрывая журнал спросила Ботиэль. — Здравствуй, Ботиэль. Да, ты случайно не знаешь, как её самочувствие? — Раминус сказал, что она совсем скоро придёт в себя. Но сказал быть настороже и передать тоже самое всем учителям, и добавил — то, что случилось у Башни Белого Золота, это только начало и нужно быть готовыми ко всему. — Похоже Раминус и в прям напряжен. Я знаю его с тех пор, как пришёл в Имперский город — он не из пугливых. Расскажи, может ты слышала как он говорил о некроманте? Или может про осколок? — Я не могу рассказать все, что слышала от Раминуса, но будь уверен — тот, кто напал на вас, крайне опасен. Настолько, что наемникам и королевским сыщикам запретили искать и пытаться убить его, хотя обычно в таких случаях назначают цену за голову и спускают с поводка самых яростных наёмников и убийц. Это все что я могу тебе сказать. — Я понял, Ботиэль, спасибо и на этом. Так что, передашь букет? — Давай сюда, но о нашем разговоре никому ни слова, а не то у меня могут быть проблемы! — сквозь зубы процедила Ботиэль. Ботиэль удалилась с букетом, а Родерик тем временем взял одну из пыльных книг на полке, решив подождать возвращения Ботиэль, в надежде, что получит от неё что-нибудь в ответ. Конечно, если она в сознании. Усевшись поудобнее на скамье для посетителей, закинув ногу на ногу и положив рядом шлем, Родерик принялся за чтение книги. В его руках лежала книга из нескольких сотен страниц, а её обложка была выполнена из коровьей кожи, окрашенная в синий цвет. По краям были закреплены тонкие металлические вставки а посередине красовалась эмблема Солитьюда — крупнейшего города северной провинции Тамриэль, Скайрима. Ожидая Ботиэль, Родерик успел прочитать всего одну главу, и из неё понял, что речь пойдёт о воине Маккане и его булаве, благословленной деаэдрическим принцем Малакатом. — Иначе мой молот, Бич Малаката, непременно столкнётся с твоей головой. — еле слышно прочитал вслух Родерик. — Это угроза? — вернулась в приёмную Ботиэль, держа в руках букет Родерика. — Айвен в покоях не оказалось. — То есть как не оказалось? — Я не знаю, но на её комоде я увидела записку для тебя, — протягивая Родерику кусок пергамента заявила Ботиэль. Родерик молча взял записку и, отложив книгу развернул её — «Родерик, я пришла в себя, со мной все хорошо. Если хочешь в этом убедиться, прямо сейчас отправляйся в зал совета, я там.» Сложив записку, убрав ее в карман, Родерик выскочил на улицу и скорым шагом направился к сторону города. Выйдя на мост, он попробовал побежать, но ночное дежурство дало о себе знать — он был почти без сил. Легионер внутри него принял слова Айвен как приказ, что позволило ему пускай не бегом, но быстрым шагом и держа темп двигаться в сторону Башни Белого Золота. На этот раз он выбрал путь по южной части города, чтобы не терять время обходя толпу в торговом районе. Быстро преодолев Дендрарий, Храмовый район и район Талоса, Родерик оказался на месте своего дежурства — территории дворца и Башни Белого Золота. У входа в башню дежурили постовые, которые отворили двери перед Родериком. Войдя внутрь, перед возвышались ворота, ведущие в помещение зала. Слева и справа вдаль уходили коридоры, опоясываюшие помещение зала и сходящиеся на противоположном конце. Ворота в зал охранялись стражниками, но их доспехи хоть и были похожи на обычные, которые носили все легионеры Имперского города, но были выполнены из стали, а на груди и щите выгравированна эмблема императора — рубин в форме ромба с золотой окантовкой. — Канцлер Окато! Прибыл стражник района Родерик! — рапортовал стражник, чье эхо пронеслось по залу совета и окружающим его коридорам. Вернувшись, стражник попросил Родерика сдать все свое оружие и щит, после чего тот зайдёт в зал совета, а далее будет следовать указаниям канцлера. Сдав оружие со щитом и проверив все элементы своего снаряжения, Родерик занервничал, как перед экзаменом на вступление в университет волшебства. Перед ним распахнулись тяжёлые деревянные двери и глазам открылся зал совета. Раньше он никогда не был в этом помещении, но и интереса побывать здесь у него не было, так как ему рассказывали, что в зале кроме большого стола и стульев ничего нет. Родерик, ожидая увидеть ничем не примечательный зал был крайне удивлён — дневной свет проникал в помещение через небольшие окна под самым потолком и падал на огромный зал, посередине которого не менее огромный, круглый, мраморный стол больше похожий на алтарь. Окружён он был множеством каменных тронов, во главе которых стоял один, возвышающийся над остальными и имеющий у изголовья эмблему императора. Это был трон верховного канцлера Окато, взявшего на себя управление империей после смерти законного наследника — Мартина Септима. Родерик стоял неподвижно, только шевеля глазами в поисках Айвен, в то время как на него обратили свое внимание все участники сегодняшнего совета — съехавшиеся чиновники со всех городов провинции. И вот он увидел ту, кого искал, и волнение отступило, ведь он так долго ждал, когда сможет её увидеть. Эмоции захлестнули его и он уже не обращал внимание на пристальные взгляды участников собрания и самого канцлера. Только со второго раза он услышал обращение к нему со стороны Окато. — Сэр Родерик, как ваше самочувствие? Сможете ли вы поучаствовать в нашем собрании сегодня? — Господин канцлер, я в полной готовности! , рапортовал Родерик, приняв ровную стойку и приподняв подбородок. — Вы здесь не как стражник, а как участник собрания, поэтому оставьте за дверью легионера, а сами выбирайте место и присаживайтесь. Госпожа Айвен как раз закончила описание произошедшего, и мне бы хотелось услышать ваше видение сложившейся ситуации у Башни. — Да, господин канцлер. Я как обычно нес службу в районе дворца, и производил плановый обход. В какой-то момент увидел некроманта, дважды покойного — Фелира. — Да, Айвен нам уже передала рассказ постовых о том, как вы, оставив свое снаряжение напали на некроманта, практически размазав его по стене голыми руками, прежде чем допросить! — прервала его повествование Арриана, графиня Коррола, города расположенного у подножия Коловианского нагорья вблизи Великого леса, северо-восточнее Имперского города. -Графиня Валга. — канцлер одернул графиню, скрестив на руках пальцы. — Легионер Родерик прибыл сюда не для того, чтобы выслушивать обвинения, а со своей стороны прояснить для нас некоторые детали произошедшего. Так давайте же не будем ему мешать! Или здесь есть ещё те, кто хочет высказаться насчёт действий Родерика, в одиночку обезвредившего некроманта, не имея даже средних магических навыков? Вот и хорошо. Родерик, продолжайте. — Да, господин канцлер. Я увидел некроманта, а в его руке было странное лезвие, или осколок, не могу точно сказать, но знаю, что на него были наложены какие-то чары из-за его свечения, или пара, что-то в этом духе. Увидев эмблему некромантов, я решил задержать его, но он хотел сбежать, и побежал слишком быстро, думаю применил какое-то заклинание, что меня и побудило использовать берсерка… — Берсерка? Поясните. — обратился к Родерику глава гильдии магов, архимаг Тарагил. — Это эликсир моего собственного приготовления. Очень хорошо увеличивает все физические показатели, правда ненадолго — всего на несколько минут. Приняв этот эликсир и сбросив снаряжение, я побежал за ним… — Родерик, могу ли я попросить вас перейти к той части, когда пришёл другой Некромант? — поинтересовался канцлер. — Он взялся из неоткуда, а нас захлестнул ужас и мы не могли пошевелиться. Затем заставил Фелира ожить и убить магов университета, а когда тот не отдал ему странный осколок, некромант вырвал из него хребет с черепом и смастерил себе посох. Им он и нанёс удар по Башне, и похоже, использовал какой то артефакт, похожий на камень душ, но не обычный — чёрного цвета. — Чёрный камень душ, ясно. А он с вами совсем не говорил? — обратился к Родерику архимаг. — Не сказать, чтобы он болтал без умолку, но говорил. Сначала со всеми нами, затем с госпожой Айвен, затем с Фелиром, прежде чем убил его, а потом обращался к Травену, как я понял бывшему архимагу, говорил о том, что Травен пожалеет. Да ещё я вспомнил одну вещь, может она имеет значение? Когда Некромант убил Фелира, с его останков поднималась какая-то розовая, еле заметная пыль. — Это результат захвата души, наверняка камень он наполнил душой Фелира. Но о чем он говорил с Айвен? — в глазах архимага читались одновременно страх и ярость. — Не могу сказать, в тот момент мы были парализованы ужасом, — соврал Родерик, который дословно помнил все слова той ночи. — Что некромант делал с осколком? — властным, наполненным яростью голосом по залу пронеслись слова архимага. — Он прислонил его к посоху, после чего посох стал покрываться символами. Думаю, таким образом он наделил его магией. — Свои догадки можете оставить при себе. — рявкнул архимаг. — Господин канцлер, сегодня утром Барус, изучавший осколок был найден мёртвым. Я лично осмотрел тело-Барус был убит враждебным духом. По какой причине дух пробудился и атаковал его мы пока не знаем. Канцлер Окато, я не вижу смысла продолжать, наши худшие опасения уже подтвердились. Нам необходимо принять меры, направленные на защиту населения и гильдии. — Полностью согласен с Тарагилом. Графы, графини, прошу особого внимания! — канцлер встал со своего места и, обходя каждого сидящего графа, заведя руки за спину, говорил. — С этого момента, все жители городов не должны их покидать, за исключением торговцев, посыльных или по особому распоряжению. Все, кто покидает города или прибывает них должны быть зарегистрированы, в связи с этим прошу поставить блокпосты на всех входах и выходах. Обеспечить всех стражников свитками защиты от воздействий магии, и по возможности амулетами. К домам графов приставить боевых магов для защиты и выделить каждому городу патрульных из гильдии магов! Тарагил, тебе поручаю установить запрет на выход учителей и студентов с территории университета, включая открытую секцию, посещения временно запретить. По всем городам расклеить объявления, что при виде эмблемы некромантов, или встретив их лично — в бой самостоятельно не вступать а сразу докладывать стражникам. Также с этого момента необходимо приставить к Айвен постоянную охрану до тех пор, пока мы не будем уверены что она в безопасности. Это необходимые меры, чтобы избежать худших последствий, прошу подойти к исполнению данных указаний со всей ответственностью. — Тарагил, можем ли мы обратиться к нему? — почти шёпотом спросил Канцлер, подойдя к трону архимага — Герой Кватча? Никто не знает где он, после кризиса он изчез. Более того, никто не знает как он выглядит, его имя и даже пол, будто его и не существовало. Есть подозрение, что он, или она, специально стёр все воспоминания о себе, но благодаря одному из адептов Шеогората мы знаем о его подвигах во время кризиса. — Попробуй узнать про героя Кватча, ситуация чрезвычайная, и помощь того, кто мог в одиночку разрушить врата Забвения нам бы не помешала. — Господин канцлер, известно ли имя преступника? — робко спросил Андел Индарис, граф Чейдинхолла, западного города провинции, расположенного недалеко от границы между Сиродилом и Морровиндом. — Известно не только имя, но и титул — Маннимарко, Король Червей, — имя некроманта разнеслось по залу, отражаясь от стен и усиливаясь эхом. Графы стали шептаться между собой то повторяя имя некроманта, то в торопях рассказывая о нем различные ужасающие факты, порой вымышленные. Родерик тем временем решил обратиться к канцлеру с просьбой о том, чтобы он стал личным охранником Айвен, и набравшись решимости, подскочил с каменного трона. — Верховный канцлер Окато, прошу назначить меня на пост личного охранника госпожи Айвен! — Если госпожа Айвен не против, пускай так и будет. Все остальные могут отправляться в свои города. Госпожа Айвен, через три часа прошу вас явиться в зал совета и обязательно в сопровождении Родерика. — Как скажете, Канцлер. — уставшим голосом произнесла Айвен. Графы один за одним покинули зал и двинулись по Имперскому городу в сторону главных, где каждый отправится в свои владения. Айвен, в сопровождении Родерика решили посетить таверну, что в Эльфийских садах — Айвен была ужасно голодна и слаба, а Родерик хотел поговорить с ней о произошедшем. Выбор пал на таверну «Король и королева», что находилась в центре района. Зайдя внутрь, гостям в нос ударил аромат только что приготовленных блюд. У прилавка стоял владелец таверны Лей Мариллин, а за его спиной хлопотал повар из расы босмеров, низкорослых лесных эльфов, бегая от одной полки к другой в поисках нужного продукта или специй. Людей в таверне было немного, поэтому Айвен со спутником заняли один из свободных столов в углу таверны. — Приветствую вас. Чем бы вы хотели угоститься сегодня? Рекомендую жареную оленину с гарниром из свежих овощей. — Да будьте любезны. — поправляя воротник платья попросила Айвен. — Мне тоже самое и в добавок кружку эля. — заказал Родерик, сняв шлем и положив его на край стола. Лей вернулся за прилавок, и записав что-то в свой журнал, исчез за дверью, ведущей в подвал, а повар тем временем уже выложил на железный противень два куска оленьего мяса и отправил в печь, после чего стал нарезать овощи, попутно приправляя их различными специями. К моменту, когда таверну заполнил аппетитный запах жареного мяса, вернулся Лей с небольшой бочкой местного эля. Родерик и Айвен не обмолвились ни словом с того момента, как встретились, но их глаза периодически встречались, и в момент встречи, под действием стеснения, разбегались вновь. — Эх. — вздохнул Лей, обращаясь к повару, и положив ему руку на плечо, продолжил. — Дела сердечные всегда вызывают столько смешанных эмоций, не правда ли? Вот казалось бы, имперский стражник и знаменитая чародейка, что у них общего? Где они могли пересечься? А сейчас сидят тут, друг напротив друга, и вроде молчат, но их глаза то и дело вступают в диалог, так неловко, будто перед нами не доблестный стражник и могущественная волшебница, а два юнца, только только открывающие для себя все таинства любви. — Ты не думал что они просто друзья? Или может коллеги? Да просто знакомые? Почему каждый раз, когда к нам приходят пары, ты так реагируешь? Лучше бы делом занялся! — повар попытался вернуть Лея из его фантазий обратно за прилавок. — Элсин! Вот объясни мне, как такой, как ты может постоянно быть в таком настроении? Ты только и делаешь, что ворчишь, как ветхий, злобный старик. — Уж извини, какой есть. Я просто работаю, а ты меня постоянно отвлекаешь. — Я всегда считал, что лесные эльфы — одна из самых доброжелательных и духовно развитых рас… — Так и есть, но у тебя талант — открывать в различных расах не присущие им качества. Вот сейчас возьму молоток для мяса и покажу тебе свою доброжелательность, ты даже не представляешь на что я способен! — Элсин схватил молоток и замахнулся в сторону Лея, пытаясь напугать его, но Лей решил не рисковать и спрятаться от босмера в подвале. — Я зайду к Клаудетте и куплю тебе успокаивающий отвар, — сквозь смех прокричал Лей, запирая дверь подвала изнутри. — Ничего, ты выйдешь оттуда, рано или поздно. — пробормотал повар, доставая из печи противень. Окончив трапезу, допив остатки эля из кружки и со стуком поставив её на стол, Родерик решил все-таки начать разговор. — Послушай, Айвен, если ты против того, чтобы я был твоим личным охранником, то я откажусь, только скажи. — Дело не в этом! — рявкнула Айвен, уронив вилку с ножом на стол и закрыв лицо руками. — Ты не понимаешь! Это слишком опасно! Маннимарко не какой-то некромант, а один из самых могущественных. Ты сам видел его в действии, а это только малая часть того, что он может. Во время кризиса он уничтожил целое отделение гильдии магов, в Бруме. -Ты за меня беспокоишься? Тебе нужно думать о собственной безопасности, а я уж точно не пропаду. — Ты превосходный алхимик, но не боевой маг, у тебя против него нет шансов. Возможно только архимаг сравнится с ним, и то, не факт что будет одержана чистая победа. Без жертв не обойдётся в любом случае. — Вы все его так описываете, будто он бог, ну или даэдрический принц. — Нет, он и не бог, и не принц, но без сомнения самый опасный альтмер на территории Сиродила в данный момент. Я расскажу тебе, но не суди меня строго. — Айвен, я всегда был на твоей стороне, так что не пережевай. Я не думаю, что ты в чем то виновата. — Я была в ордене Чёрного Червя и была одной из ближайшего окружения Маннимарко. Родерик был настолько шокирован, что у него перехватило дыхание, а глаза заметно округлились. Но он не издал ни звука, давая Айвен возможность продолжить. — Я была похищена Маннимарко за пару лет до Вторжения. Логово ордена тогда находилось в пещере Эхо, что не очень далеко от Брумы, на запад. После похищения и до момента, как гильдия магов уничтожила большую часть Червей и самого Маннимарко, я большую часть времени находилась в чертоге некроманта — в самой глубокой части пещеры, и брал он меня с собой лишь иногда, когда ему нужна была моя магия. Дело в том, что я обладаю особым даром. Я могу черпать магическую энергию из других людей и даже завладевать их душой не имея при себе черного камня душ. Я не хотела этого делать, но всякий раз когда пыталась перечить Маннимарко, он натравлял на меня мертвецов и всякую другую нежить. Сразу скажу, что магию я черпала всегда по чуть-чуть, чтобы человек не заметил и без какого-либо вреда для него. Но за что я себя не могу простить, так это за одиннадцать человек, чьи души я забрала, чтобы усилить магию Маннимарко. Когда меня освободили, гильдия взяла меня под свое крыло, вероятно чтобы держать рядом и иметь возможность контролировать. Родерик понемногу начал осознавать, на что может быть способен Маннимарко, а ещё, на что способна Айвен. Но к если к нему Родерик стал испытывать только ярость, то к Айвен он испытывал сострадание. Родерик знал о захвате душ по рассказам от волшебников, посещающих город. Порой они говорили об этом заклинании по разному, о разных его формах и последствиях. Но все как один утверждали, что тот, кто хочет захватить душу должен быть к этому готов, что это не только очень сложно сделать, но и тяжело вынести. Душа в момент захвата передаёт ловцу эмоции, которые испытала сама перед тем как покинуть тело. Если выдержишь её горе, то сможешь заключить в чёрный камень душ. В отличии от обычных камней душ, способных заключить в себе только души животных, этот может удержать душу человека, мера или зверорас. Однако не имея при себе чёрного камня душ, заклинание не сработает. Вспоминая рассказы путешествующих волшебников, Родерик осознавал, что Айвен было тяжело находиться рядом с Маннимарко, но ещё тяжелее держать в себе захваченные души, рвущиеся на свободу и отравляющие её разум горем и отчаянием, как крик Фелира в момент его смерти. — Айвен, я… — Помолчи, Родерик! — почти крича потребовала Айвен. Родерик замер, шокированный приказом Айвен, по началу хотел возмутиться, поставить её на место, как вдруг она опустила на стол руку, ладонью вверх и слегка шевеля пальцами, будто играя на струнном музыкальном инструменте, а в алых глазах Айвен появились маленькие искры розового, почти белого цвета. -Что ты… -Я сказала, молчи! Возьми за руку! — Айвен протянула ему вторую руку. Взявшись за неё, на Родерика подействовали чары Айвен — это было Видение сути. Он уже однажды сталкивался с этим заклинанием, когда с его помощью в Дендрарии ловили одного из служителей «Мифического рассвета», укрывавшегося там после вторжения. В момент касания с рукой Айвен, восприятие Родерика сильно изменилось — по всему, что было вокруг, пробежала волна, подобно блику солнца и открыла взору Родерика то, чего раньше невозможно было увидеть. Создалось ощущение, что он смотрит на мир через стекло — все цвета получили лёгкий, синий оттенок и все было слегка размытым. Родерик стал изучать все, что его окружало на предмет чего-либо странного. Напротив него сидела Айвен, а вокруг неё суетились, подобно светлячкам, сгустки магии фиолетового цвета. Глаза Айвен просто заворожили Родерика, сейчас они уже не были похожи на те, которые были мгновение назад — белки глаз стали чёрными, а сосуды стали ярко белыми, ровной спиралью расходясь от зрачка. Суетливый повар Элсин стоял у печи, нарезая очередной салат, а вокруг него извивалась едва заметная красная дымка — это была его магическая аура. Теперь он уже не казался таким обычным, к тому же его магия не внушала Родерику доверия, от неё веяло злом. По началу он подумал, что Айвен хочет показать ему именно Элсина, но взглянув на неё, он увидел, что она смотрит на него, ну или насквозь. Родерик обернулся и увидел за соседним столиком орка. Его аура была едва заметна и больше напоминала раскаленный воздух. Повернувшись обратно на Айвен, краем глаза Родерик заметил, как на него пристально смотрел Элсин. Красная дымка стала ярче и все также извивалась вокруг него, но теперь более упорядоченно — Элсин был сконцентрирован, а в его глазах пылало чувство неутомимого интереса, и сами глаза выглядели также, как у Айвен. — Хватит смотреть по сторонам, Посмотри на себя. — пробормотала Айвен, покачивая головой. По началу Родерик ничего не заметил, и лишь глянув на руку Айвен, которой она проводила странные манипуляции, увидел тонкие огненные нити, идущие из-под его доспехов и обвивающие запястье Айвен. Они напоминали мелкие ручейки лавы и от них исходил лёгкий жар, но ни Родерик ни Айвен не обжигались. Это была магия Родерика, но прежде чем он это понял, истинное зрение рассеялось, Айвен зашевелила губами и в руке, где только что был клубок пламенных нитей, возникло пепельное облако с раскаленными прожилками металла, а через мгновение каждая пылинка и прожилка устремилась на свое место, образуя сначала рукоять, а затем лезвие. Когда преобразование завершилось, в руке Айвен лежал даэдрический кинжал. Казалось Айвен вот вот закричит от воздействия на её кожу раскаленного металла. По началу она не поняла, что за оружие у неё в руке, но осознав, разжала руку и кинжал выскользнул, и не успев коснуться стола, рассыпался в пепел. — Невероятно, просто невероятно! — прошептал Элсин, наблюдая за ними. — Что это было, Айвен? — в шоковом состоянии спросил Родерик, осматривая доспехи, откуда совсем недавно исходили плазменные нити. Но Айвен молчала, пытаясь сообразить, ведь никогда ещё с таким не встречалась и никак не ожидала встретить в Родерике. — А что непонятного? — вклинился Элсин. — У тебя очень хороший даэдрический потенциал. Дай угадаю, вся остальная магия даётся тебе с трудом, верно? — Я бы сказал практически не даётся. — Во время Вторжения, когда Акатош изгнал Мерунеса Дагона обратно в Забвение, тот спровоцировал неконтролируемый взрыв даэдрической энергии, которая и разрушила стоящие на тот момент врата по всей провинции, через которые создания Даэдра осуществляли Вторжение. Но по слухам, взрыв не только закрыл врата, но и создал небольшие коридоры между мирами. Именно это и позволяет до сих пор использовать магию Даэдра и призывать даэдрических существ. — Ты очень хорошо осведомлён, и, я смотрю, тоже одарённый, к тому же самим Дагоном? — спросила у Элсина Айвен, хмуря брови и вставая из-за стола. — Какой бы сильной волшебницей ты не была, не советую тягаться со мной, к тому же, я не давал повода. — Служители Рассвета всегда были нашими врагами, и ты не исключение! Кризис ваших рук дело! В руках Айвен уже вовсю раскалялся огненный шар, разбрасывая во все стороны языки пламени. Но Элсин не стал дожидаться атаки Айвен, и выставил руки перед собой, немного приподняв. Все замерли — Айвен, удерживая мощь огненной стихии в руках, Родерик, держась за рукоять меча и готовый в любой момент оголить его, и Элсин, чье тело очень быстро заволокло красной дымкой с металлическим отблеском. Когда шар Айвен выскользнул из её рук и устремился в сторону Элсина а Родерик встал на изготовку с мечом, Элсин уже выглядел иначе. На нем были доспехи, которых раньше Родерик никогда не видел — каждая металлическая часть доспехов была украшена даэдрическими письменами — сапоги с острыми носами из черного металла, такие же поножи, больше напоминающие чешую, на груди черным блеском светился доспех, а из-под него виделась алая рубаха. На руках красовались когтистые перчатки а на голове был алый капюшон с металлическим забралом в форме лица, полностью закрывающий лицо мага. В руках Элсин уже держал даэдрический кинжал, подобный тому, который недавно держала в руках Айвен, но немного другой формы. К сожалению Айвен и к счастью Элсина, огненный шар не причинил ему никакого вреда. Элсин решил контратаковать, сначала отбросив Родерика в дальний угол таверны. Стоя в полуприседе и держа одной рукой кинжал, он сконцентрировал даэдрическую энергию на запястье и броском отправил в Айвен, после чего и сам ринулся к ней для удара, но был встречен разрядом молнии, который швырнул его к печам, по пути сметая столы с расставленными на них сервизами. Те немногие посетители, кто был в таверне почти бегом устремились к выходу. Пока Элсин приходил в себя поднявшись с пола, Айвен пускала в ход весь арсенал своих боевых заклинаний — обжигала его огненными шарами, сыпала в него молнии и заставляла все предметы в комнате, которые потенциально могли быть оружием, взлетать и устремляться в Элсина. Родерик в этот момент думал, как может помочь Айвен, но на него снова напали мысли о его бесполезности, ведь она подобно богине обрушала на Элсина весь свой гнев, а он даэдрический прислужник, который никак не поддавался её атакам. В этот момент из подвала выбежал Лей и оказался прямо перед Элсином. — Хватит! Прекратите разрушать мою таверну! Где Элсин? Лей стоял спиной к Элсину и не заметил, как на его шее обвилась полупрозрачная цепочка цвета изумруда и сразу исчезла. Он повернулся к Элсину и встал ровно, будто вокруг не было его почти разрушенной таверны, а позади не стояла Айвен, руки которой были окутаны извивающейся подобно змее магией. Лей молча схватил с пола один из ножей и кинулся на Айвен, а в его глазах не было эмоций, кроме одной — убить. Движения были очень предсказуемы и Айвен легко уклонялась от его атак, но все же для неё ситуация начала складываться не совсем удачно, ведь теперь ей приходится отбиваться от двоих соперников. Лей, в отличии от Элсина не заслуживал смерти, так как нападал на неё только под действием подчиняющего заклинания, поэтому она не использовала против него боевые заклинания, а только отбрасывающие, чтобы выиграть время для уклонения и контратаки Элсина. Но ее силы были не бесконечны, и она решила использовать свой главный талант. Слегка вытянув руки вперёд и повторяя движения пальцами, Айвен выпрямилась и замерла, а Элсин и Лей внезапно согнулись и зарычали. Было очевидно — Айвен пыталась вытащить из Элсина душу. Его доспехи стали разваливаться, рассыпаясь в красный песок, возвращая Элсину былой облик. Лей тем временем уже сидел на полу, схватившись за голову, испытывая на себе последствия подчинения. Родерик тем временем решил использовать слабость Элсина, достал из кармана пузырёк с берсерком и одним движением его осушил. Сбрасывать доспехи он не стал, хотя знал, что используя берсерк лучше иметь на себе минимум одежды. Однако ситуация была критическая, и он не думал о данной рекомендации, а медленным шагом ковылял в сторону Элсина, будто преодолевая невидимый барьер, держа в руках свой меч. С каждым его шагом, с него падал очередной элемент брони, разбиваясь об пол подобно стеклу, и через несколько шагов, на нем уже практически не было доспехов, лишь кожаные штаны, рубаха и серебряный меч в руках. Айвен тем временем тоже решила подойти к Элсину и достав из рукава тонкий стальной стилет с гравировкой на лезвии, сделала первые шаги, обходя сидящего на полу Лея. Айвен и Родерик подходили все ближе и ближе к Элсину, пока не оказались в от него в паре шагов. Родерик направил острие меча в открывшуюся от исчезновения брони плоть, а Айвен перехватила кинжал и была готова накинуться на Элсина, нанося удар в каждое открытое лезвию место. Они переглянулись, и в один момент устремились на Элсина. Родерик уже всем своим нутром ощущал победу, как и Айвен, но их уверенность улетучилась, когда Элсин, частично покрытый своей волшебной броней, смог не только схватить Айвен за атакующую руку и остановить ее стилет вблизи своей шеи, но и остановить яростный порыв меча Родерика, находящегося под действием эликсира. От соприкосновения со стилетом и мечом, перчатки Элсина высекли искры, а по таверне пошла ударная волна, сбрасывая со столов оставшуюся на них посуду и еду. — Пора заканчивать, вам не кажется? — прошипел Элсин, схватив Айвен и Родерика за предплечья и усилив хватку, в надежде удержать Айвен и Родерика возле себя. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза. Кухонная утварь, остатки еды и мебель задрожали, а затем вокруг троицы будто замедлилось время — все предметы прекратили свое движение, в печах застыло пламя, стихли звуки, а Лей сидел на полу абсолютно неподвижно и даже его грудь не вздымалась от дыхания. Пока Родерик и Айвен пытались понять, с какой стороны ждать очередной удар, пространство вокруг них закрутилось в спираль и затянулось в ее центр вместе с Элсином, Родериком и Айвен. Бездна поглотила всех троих и окутала тьмой, но через мгновение выплюнула на каменный мост, посреди выжженной равнины. Вокруг бушевала песчаная буря. Но первое что поразило Родерика, это цвет песка и небо над ним — песок имел оранжевый оттенок и был очень горячим, а небо имело цвет пламени с повсюду сверкающими алыми молниями. Вокруг моста, на который их выбросило, стояли стволы обгоревших деревьев. Вдалеке виднелись горы, а перед ними необычного вида башни. Размером они были чуть ниже Башни Белого Золота, без единого окна, а на верхушке торчали направленные к небу острые колонны, больше похожие на клыки. Некоторые из них имели закрученную форму. Но не строение башен привлекало внимание больше всего, а то, что из самой высокой в небо бил огненный луч, ударяясь о пылающие облака и рассеиваясь по ним. Вокруг башен стояли многочисленные дома, охваченные огнём, из которых доносились крики и плач. Но живых видно не было и создавалось впечатление, что кричат сами дома, не выдерживая влияния огненной стихии. Осознание того, где они оказались, пришло почти сразу — Забвение.