Бич Червей

      — Эй! Эй, бродяга, вставай, нечего тут валяться. После прикосновения, первое что он почувствовал, сильный запах алкоголя, ударивший ему в нос. Запах был настолько сильный, будто он сидел в бочке с самым крепким бренди во всем мире. Когда он открыл глаза, увидел стоящего напротив него мужчину в доспехах Имперского легиона. — Где я? Какое сегодня число? — пробормотал Каций — Чёртовы пьянчуги, каждый раз одно и тоже. Вставай, во имя Девяти, сколько можно валяться? Сегодня четырнадцатый день месяца Солнцеворота, ты в торговом районе, в переулке за «Кормушкой», где же ещё такие как ты могут околачиваться? Каций, опираясь на руки начал вставать, но ощутил сильную слабость в ногах, будто провалялся тут несколько дней, хотя именно вчера, ложась спать, он планировал отправится на поиски чёрного рынка Имперского города. Собрав все остатки сил, он наконец выпрямился, и почувствовал тяжесть, которой раньше не было. На его поясе висела самодельная сумка из мешковины. — Что это? Чья это сумка? — Твоя, чья же ещё. Убирайся! — пригрозил стражник, и схватив Кация за шиворот его рубахи, толкнул в сторону арки, ведущей к центру района. Выйдя из переулка, в его глаза ударил свет фонарей. Пускай огонь в них горел очень слабо, но для Кация они были не тусклее Солнца. Когда наконец его глаза привыкли к свету, он решил проверить содержимое сумки. Внутри было два свертка. Один был из пергамента, и слегка развернув его, Каций обнаружил внутри маленькую баночку с оранжевой эссенцией. Второй свёрток был из плотной ткани, и заглянув в него, Каций обнаружил там сердце Даэдра. И только копаясь в сумке, он увидел, что все это время на его руках были эбонитовые перчатки. Откуда они, как долго у него эта сумка он не знал. Только посчитав количество монет, он понял что отдал почти четыре тысячи септимов за три вещи. Осознав, что он посередине торгового района вечером, а в его сумке лежат вещи, за которые он может моментально оказаться в тюрьме, Каций поспешил домой, в район Эльфийских садов, перед этим сняв перчатки и сложив их в сумку. Миновав два патруля и зайдя в переулок с центральной улицы, Каций подошёл к порогу своего дома. Нащупав в кармане ключ, он вставил его в замок и сделал два оборота, после чего дверь, более не удерживаемая замком, со скрипом отворилась. Закрыв за собой дверь и заперев её на ключ, Каций выпрямился, и подобно легионеру, не сгибая осанки резко повернулся к сторону комнаты. Дом Кация больше напоминал жилище бедняжка — полуразбитая глиняная посуда на столе возле стены, два деревянных, покосившихся табурета, один из которых служил подставкой для свечей, маленький комод с парой старых галош возле него и единственная мебель, которая не вызывала жалость — расписное кресло, обшитое розовой тканью, на котором он сидел каждый вечер, погружаясь в свои мысли и забывая о том, кто он и в чем его цель, периодически вспоминая своих родителей, уже давно переехавших из Имперского города в Лейавин. И сейчас он бы повторил свой ежедневный ритуал, если бы не силуэт, раскинувшийся на кресле. -Здравствуй Каций, — томным, сонным голосом произнёс незваный гость, и потянувшись в кресле, продолжил, — Как я понял, ты не нашёл то, что я просил? Я не чувствую её присутствие. Я дал тебе простое задание! -Умоляю, простите, но я даже не помню откуда у меня эти вещи. -Я думаю убить тебя и разобрать твоё тело на части принесёт мне намного больше пользы. Но для начала я разорву на части твоих отца и мать. -Прошу, дайте мне шанс. Я правда не знаю что произошло. Помню как ложился спать, как раздумывал над способом попасть на чёрный рынок, а потом я очнулся, весь в грязи, на поясе сумка с огненной эссенцией и сердцем Даэдра, а на руках эбонитовые перчатки. -Значит ты его все-таки нашёл. Ну хорошо, посмотрим. Человек в чёрном балахоне подошёл к Кацию, который к тому времени стоял на коленях. Он взял его за голову двумя руками и начал проговаривать заклинание. Каций, на пороге ужаса, все же пытался разобрать хоть пару слов из его заклинания, но не смог — язык был совсем ему не известен. Когда заклинание стихло и руки на голове Кация напряглись, он ощутил себя как в своём кресле — полностью расслабленным и проваливающимся в сон. Перед глазами стали проносится воспоминания — как шёл по торговому району и его чуть не сбил парень, укравший велкиндский камень, как надкусил яблоко в магазине Клаудетты, как подвергался допросу под действием эликсира, как стал духом и под руководством Клаудетты Перрик бродил по помещениям древнего форта. И этот калейдоскоп воспоминаний остановился на той самой витрине в последней секции. Внезапно поток воспоминаний прекратился. — Всё же от тебя есть толк, хоть и небольшой. Звезда Азуры украдена, а это значит нам нужно продолжать поиски, но уже без тебя. Тебе я поручаю другое задание. Тебе нужно взять эссенцию огня и отправиться в университет волшебства. Когда ты будешь достаточно близко, брось её в главные ворота так, чтобы она разбилась. Если у тебя получится, ты сильно сэкономишь нам время. Если нет и тебя поймают, расскажешь, что собирался сжечь университет и отправишься в тюрьму. Отдай мне перчатки и сердце. К университету можешь выходить сразу после моего ухода. Силуэт в чёрном балахоне подошёл к двери. На его указательном, худощавом пальце, направленном на замок засиял маленький белый огонёк и сразу погас, после чего дверь отворилась и он покинул дом Кация, оставив его наедине с мыслями о своём ближайшем будущем. Тем временем в переулке шёл таинственный гость в чёрном балахоне с красной меткой в виде черепа на спине, пока перед ним не возникли из неоткуда двое людей, одетых также. -Мой король. -Звёзды нет. Она украдена и я подозреваю, что к этому приложила руку гильдия воров. Найдите мне информатора, который поможет разыскать их логово. До рассвета я должен узнать местоположение Звезды Азуры. -Где нам начать поиски? — спросил один из некромантов. Только он договорил, как землю вокруг окропила свежая кровь. Некромант стал хвататься за горло, пытаясь закрыть рану, но спустя несколько секунд все же рухнул на землю, издавая только звуки агонии и хрипа, вскоре совсем затихнув. Второй некромант не заметил, кем и чем был нанесён удар, но видя невозмутимость Короля Червей, последовал его примеру и тоже не выказывал никаких эмоций. -Замены ему не будет, ты должен работать в одиночку. Времени у тебя также, до рассвета. Это тебе пригодится. И сожги тело, Августин. Зайдя за угол, некромант исчез, оставив своего подручного одного в тёмном переулке. Тёмным он был до тех пор, пока тело его соратника не разгорелось пламенем, опаляющим траву и обугливающим робу бедолаги, постепенно пожирая его плоть.       Августин был особенным некромантом. Он считал себя преемником Маннимарко, ведь его познания в тёмном искусстве некромантии были очень хороши, да и другие школы магии ему давались легко, в том числе и самые сложные заклинания. Он стал проявлять интерес к всему, что связано с некромантией с самого детства. Первый опыт он получил, когда заставил убитую детворой кошку встать и накинуться на обидчиков. В тот день его допрашивали несколько чародеев университета, пытаясь понять, как девятилетний мальчик заставил животное ожить и напасть на детей, да ещё и нанести серьёзные увечья. Знакомство с Маннимарко состоялось посередине обучения в университете волшебства. Во время кризиса некромант организовал нападение на запретную рощу, в которой ученики искали материалы для создания своих первых посохов. Тогда же в роще был и Августин, в качестве наблюдателя. Когда несколько учеников погибли от рук некромантов, Августин воскресил их и продолжил сражение с некромантами. Маннимарко, увидев это, повторил заклинание Августина, подняв из мёртвых своих соратников, уровняв шансы. Тот момент для Августина был решающим. От него отвернулся университет волшебства и вся коллегия магов провинции, но он получил признание Маннимарко, увидевшем в нем огромный потенциал. Из рощи они сбегали уже вдвоём, окружённые мёртвыми некромантами и учениками, подобно живым щитом и проследовали до убежища Маннимарко — пещеры Эхо. Там и было положено начало настоящего обучения Августина тёмным искусствам — воскрешение мёртвых, подчинение живых, всяческие ритуалы и запретная алхимия. Его обучением занимался сам Маннимарко. Можно сказать, он считал Августина сыном, но его прогнившая сущность и полное отсутствие чувств не давали Августину принимать Маннимарко за отца. Августина подвергали пыткам, использовали на нем не самые приятные заклинания и эликсиры, проникали в его сны и наполняли их кошмарами. И несмотря на все это, он смог сохранить себя, только укрепив уважение со стороны Маннимарко. Однажды он чуть не стал вампиром после встречи их сородичами в окрестностях Скайнграда, но успел вовремя приготовить и выпить лечебное снадобье, не смотря на уговоры Маннимарко принять этот дар. По его мнению, некромант и вампир безупречное сочетание, ведь вампиры обладают большей магической силой в отличии от остальных, а если долгое время не утоляют свою жажду крови, эта сила только растёт, не говоря уже о бессмертии. Сам Маннимарко вампиром не был, хоть и восхвалял это извращенное сочетание, но почему — никто не знал. Однажды Маннимарко показал Августину особое заклинание поиска. Оно было очень сложным и требовало очень много сил, но было крайне эффективным. Для него требовалось сердце Даэдра, которое и оставил ему Маннимарко, амулет Червя, который был у всех адептов, заслуживших право носить амулет, эликсир Пульса и хотя бы начальные навыки заклинаний огня. У Августина было все что нужно, кроме одного — укромного места, где можно совершить ритуал.       Увидев, как Каций вышел из дома, Августин сразу понял, где он будет работать. Зайдя в дом, он увидел то самое кресло Кация, и усевшись на него, пододвинул к себе тумбу, чтобы разложить все необходимые элементы. Взяв со стола пустую глиняную чашку с отколотой ручкой, он вылил в неё содержимое склянки. Это был эликсир пульса. Августин всегда считал его особенным зельем, ведь оно позволяло чувствовать пульсацию крови в ближайших окрестностях, что было крайне выгодно охотникам, ворам или беглецам, скрывающимся ото всех. Розовая жидкость аккуратно перетекла из склянки в чашку. Убрав пустую склянку в карман робы, Августин достал из свертка сердце Даэдра, от которого его руки стали чёрными, будто в смоле. Он взял сердце пальцами обеих рук и произнес заклинание, после которого сердце загорелось и Августин разорвал его, от чего по всей комнате полетели брызги чёрной крови. Пока сердце сгорало, превращаясь в пепел, Августин свёл руки, направляя сыпящийся пепел в чашку. От соприкосновения пепла с зельем пульса, чашка задрожала, и казалось вот-вот взлетит до потолка или метнется в случайную сторону. Достав висящий на шее амулет Червя из-под робы, он оставил его снаружи. Сам амулет имел форму слегка вытянутого шестигранника, с темно зеленым камнем в центре с изображением черепа в железной оправе. Вращая рукой по кругу над головой, в запястье стал собираться еле заметный клубок, больше напоминающий скомканные в шар тряпичные полоски. Когда клубок настолько увеличился, что почти перестал помещаться в руку, Августин прекратил вращение и стал вглядываться в клубок. Просматривая одну тряпицу за другой, он искал хоть что-то напоминающее звезду, и ему повезло. На небольшой полупрозрачной тряпице было изображение, больше походившее на рисунок — это была выставочная витрина со следом звезды на ней. Выдернув из клубка нужное воспоминание, он расслабил руку, и все воспоминания стали блекнуть, пока совсем не исчезли, кроме того что он держал указательным и большим пальцами рук. Поднеся тряпицу к лицу он глубоко вдохнул, тем самым впитав воспоминание, и мгновение спустя сел в кресло. Одной рукой он взял чашку, а другой достал из кармана маленький кристалл чёрного цвета. Когда Августин раскрыл ладонь, кристалл рыссыпался, осколки устремились по его руке, скрываясь в рукаве робы. Когда последний осколок исчез, Августин взял чашку двумя руками и поднял на один уровень с амулетом, из которого тут же хлынул поток магии, наполняя собой чашку. Когда поток прекратился, руки Августина задрожали от бессилия, но он смог удержать чашку и прислонил её ко рту, после чего жадно выпил весь свежеприготовленный отвар. Перед глазами с большой скоростью замелькали воспоминания, ненадолго задерживаясь на самых главных. Звезда Азуры лежит внутри витрины, а вот замок витрины, в который вставлены отмычки, вот открытая пустая витрина и прорытый тоннель, в конце которого виден дневной свет, быстро меняющийся пейзаж и лошадиная грива, мост Имперского города. После видения про мост наступила темнота, и только Августин хотел остановить свое заклинание, как вдруг возник человек в маске. Он, или она, был среднего роста, по кожаной броне невозможно было определить пол, да и заклинание было выполнено не идеально, что доказывалось слишком быстрым потоком воспоминаний и их расплывчатостью. Но маску Августин видел очень отчётливо. Маска полностью закрывала голову, оставляя неприкрытой лишь малую часть подбородка. Она напоминала серый кожаный капюшон, плотно прилегающий к голове, с крупными, грубыми швами по нижнему краю, поднимающимися снизу, огибающими нос с обеих сторон, глаза и идущим параллельно друг другу до затылка. А между этими швами, от носа и до макушки были написаны даэдрические символы, светящиеся ярко синим цветом, что говорило о магической природе этой маски. Августин пытался изучать язык, тот давался ему с большим трудом, но перевести символы он смог. -Да сокроет тебя тень. — прошептал Августин. Ему стало ясно, что Звезда Азуры находится у главы гильдии воров — Серого Лиса, а маска это знаменитый капюшон Ноктюрнал, даэдрической принцессы, чья стезя ночь и тьма. По легенде, этот капюшон у принцессы выкрал Дарелот, глава гильдии воров около трехста лет назад. Это сильно осложняло задачу, так как Серый Лис самое неуловимое существо во всем Тамриэля, и никакая магия не могла его отыскать. По слухам, на капюшон было наложен проклятье самой Ноктюрнал, которое вычёркивает имя и личность носителя из всех летописей, хроник, памяти других людей, и погружает память всех кто его видит во тьму, не позволяя узнать носителя даже стоя к нему вплотную. Во истину уникальная вещь. Пытаться разгадать кто же этот Серый Лис, Августин не стал, понимая, что скорее всего все его попытки закончатся неудачей. Единственное что оставалось, хотя бы найти его убежище. В этом ему поможет самое могущественное заклинание всех времен — деньги. Сделав замысловатый жест рукой, его чёрная роба обернулась обычной одеждой — ботинки из кожи, плотные тканные штаны, серая рубаха и коричневая жилетка из дубленой кожи. Теперь он выглядел как обычный житель портового района Имперского города и мог спокойно передвигаться по улицам, в поисках бездомных и пьяниц, которые за несколько монет расскажут ему все что знают и даже больше.       К тому времени Каций уже почти добрался до университета волшебства, держа в руке эссенцию огня. Приблизившись к воротам, ведущим в Университет, он остановился и замахнувшись швырнул склянку, вложив в бросок все свои силы. Склянка описала в воздухе дугу и устремилась в массивные деревянные ворота. Казалось, она просто отскочит или разобьётся о ворота подобно бутылке эля, лишь обрызгав своим содержимым непоколебимые ворота, но Каций был наслышан про эссенцию огня — одна капля могла спровоцировать пожар, который мог за несколько секунд поглотить целый дом, даже если в нем не один этаж. Ожидая огненной волны, которая могла бы смести не только университет, но и его, и задеть часть Имперского города, он увидел как баночка зависла в воздухе не долетев до ворот, остановившись на расстоянии всего в несколько шагов. Ворота открылись и к Кацию выбежали два стражника Имперского легиона, но вместо шлемов на них были бледно-серые капюшоны. Краем глаза Каций заметил человека на стенах университета в синей робе. Он был далеко, но было видно что зависшая в воздухе склянка это его заслуга, так как он стоял направив руку в сторону ворот. Стражники заломили Кацию руки и практически занесли на территорию университета. — Кто ты такой? — Каций Дормонн. Каций опустив глаза молчал, а стражники переглянулись между собой. — Откуда у тебя эссенция огня? — Как имя твоего отца? — спокойным тоном спросил стражник, заставив Кация наконец поднять глаза. — Фелир Дормонн. Стражники сделали пару шагов назад, достав мечи из ножен. — Он как то связан с нападением на Башню Белого Золота, Фелир, которого убил некромант, его отец! Позовите Айвен. — Мы не знаем где она. Айвен не появлялась с университете со вчерашнего дня. Каций тем временем как будто погрузился в транс, узнав, что его отец был убит Маннимарко. Его переполняли чувства отчаяния и скорби. Он только вспоминал все то хорошее, все те моменты его жизни, когда отец был жив и жизнь казалась такой беззаботной — первая охота, попытки изучать магию заканчивающиеся каждый раз непредсказуемо, стройка дома недалеко от брумы, походы. Находясь в этом состоянии, он не видел и не слышал ничего вокруг, даже как его заковали в кандалы, вели через город в тюремный бастион и как заключили в одну из свободных тюремных камер.       — Чего стоите, доставайте медальоны! — приказал адептам Червя Августин, — для заклинания мне надо очень много сил. Стоя на мосту через реку Нибен, соединяющую между собой озеро Румаре, на котором находился Имперский город, и Нибенейский залив, Августин чертил на каменной брусчатке даэдрические символы. Когда последний символ был написан, Августин скрестил ладони над кругом, и проговорив заклинание, развёл руки в стороны, после чего отошёл от места проведения ритуала. Символы тем временем ярко светились фиолетовым цветом, но вокруг больше ничего не происходило, кроме движущегося в их сторону тёмного силуэта и телеги позади него. Это был Маннимарко, зачаровавший повозку ехать без запряженной в неё лошади. Подойдя ближе к месту проведения ритуала, Маннимарко подошёл к Августину и встал рядом с ним, смотря издалека на Имперский город. — Думаешь он не соврал? — Нет, я дал ему слишком много монет. Он сказал, что по слухам, логово гильдии в портовом районе. Поэтому я и выбрал этот мост — отсюда по воде до района близко, но и внимания к себе лишнего не привлечём. Сейчас они обыскивают каждый закуток, и как только найдут, можем начинать. — Августин, как ты считаешь, кто из них? — указывая на некромантов позади спросил Маннимарко. — Думаю этот, он всегда был самым покладистым. — Хороший выбор. Ну, я надеюсь, мы их найдем, иначе зря потратим драгоценные трупы местной банды разбойников. — Круг поиска сильно сузился, думаю скоро мои крысы найдут вход. Маннимарко подозвал к себе одного из некромантов, того, на которого указал Августин, и схватив за капюшон заставил выпить зелье, которое Августин достал из кармана и силой влил в рот некроманта, а затем бросил с моста в реку. Когда некромант скрылся под водой, Маннимарко посмотрел на телегу и та, медленно повернувшись, подъехала к краю моста. Остановившись у самого края, она наклонилась и из неё посыпались вниз растерзанные тела разбойников вместе c их оружием, которым совсем недавно не повезло наткнуться на Маннимарко. Когда все тела были сброшены, окровавленная телега больше не сдвинулась, лишь слегка покачивалась, будто вот вот сорвется вслед за телами вниз. В руке Маннимарко блеснула большая, толстая игла, блестящая нить и чёрный камень душ. Проговорив над ними заклинание на непонятном даже Августину языке, Маннимарко швырнул все в воду, и достав из глубокого кармана робы перчатки, которые забрал у Кация, отправил их в след за телами разбойников. Через мгновение вода окрасилась в алый цвет и забурлила, будто под водой разгорался сильный пожар заставляя воду кипеть. Помимо бурления, в воде начался плеск, похожий на то, когда человек пытается хвататься за воду, если не умеет плавать. Из воды то и дело выныривала игла и тут же возвращалась под воду, провоцируя очередной всплеск и усиливая бурление, а до тех кто стоял на мосту стали доноситься крики. Но крики принадлежали не только некроманту, которого Маннимарко хладнокровно сбросил в воду, но были и совершенно другие, с разным тембром и все вместе слышались как нечто дьявольское. Спустя пару минут, бурление утихло и из воды показалось человекоподобное существо, пытающееся встать на воду, будто это была обычная земля. И у него получилось. Когда существо уже твёрдо стояло на воде, оно подняло голову в сторону некромантов, породивших его. Даже Августин, столько лет практикующий одно из самых отвратительных знаний — некромантию, доселе не видел существа уродливее и ужаснее. Оно было высотой с два человеческих роста и намного крупнее, больше напоминая огра. Из одежды на нем были только редкие обрывки, судя по всему принадлежавшие разбойникам, а на бедре левой ноги еле держащийся кусок чёрной ткани, скорее всего того самого некроманта. Но этот обрывок не падал, так как был вшит в плоть существа, как и остальные остатки одежды. На руках, ногах, торсе и голове отчётливо виднелись следы от сшивания и стекающая из швов кровь, а где то торчали элементы оружия. Рукоять меча одного из разбойников торчала из плеча существа, а острие их нижней части живота. В бедре торчали несколько стрел, пронзившие его насквозь. Его длинные руки почти касались воды, а ноги были согнуты в коленях в обратную сторону. Августин не мог понять что это за магия и что за существо, сшитое из нескольких человеческих тел, и пытаясь осознать увиденное, обратил внимание на голову существа. Мысли Августина затуманились ещё больше, когда он разглядел лицо. Голова существа, как и все тело была в швах, но в отличии от рук и ног, она не напоминала человека, скорее врата в царство безумного бога Шеогората. Голова была одна, но на ней было четыре изуродованных лица. Лица по сторонам и на затылке принадлежали определённому человеку, но будто были разорваны и сшиты заново, только очень криво и небрежно. А вот главное, переднее лицо отличалось от остальных. Гладкий от перетянутой кожи лоб, левая часть лица до рта принадлежала орку, правая человеку, но без глаза. Рот был приоткрыт из-за огромного количества зубов, а нижняя челюсть будто была сшита из остатков тел, больше напоминая овечий бурдюк. Ноги были разного размера и не имели пальцев. Запястья левой и правой рук отличались. На правой, там где должна были быть пальцы, из плоти торчали изогнутые тонкие кости, больше напоминающие огромные когти, а левая была похожа на обычное запястье, но с разного размера пальцами и отростками между ними, словно во время формирования не хватило нескольких пальцев. Существо стояло на воде и тяжело дышало, что было не удивительно, ведь если снаружи тело выглядело ужасающе, то что было внутри даже сложно было представить. Вероятно внутри был ещё больший хаос и разбросанные по всему телу органы и кости. — Удивительно, не правда ли? — почти хвастаясь, спросил Маннимарко. — Вот зачем вам нужно было зелье водомерки, чтобы ваше детище могло передвигаться по воде? Но что это за существо, прежде я такого никогда не видел. И кстати, похоже они нашли вход. — Один из наших адептов показал мне эту магию. Он был в царстве Шеогората, на Дрожащих Островах. В том царстве этих существ называют атронахами плоти и такие как мы там создают их для защиты и ради веселья. Жаль, что пришлось убить этого адепта, но он становился опасен в виду своего безумия. Дрожащие Острова забрали его рассудок. Он подчиняется тебе, прикажи ему напасть на логово гильдии воров и принести звезду. А я пойду, прогуляюсь по Имперскому городу и выполню свою часть плана. Мы начинаем.