Проклинаю тебя (любовью)

      Опаздывать на уроки Алвы обещало войти в привычку. Ричард и Арно залетели в класс и упали за парту, и через секунду прозвенел звонок. Сидящий на краешке учительского стола профессор скучным тоном прокомментировал:       — Снова опаздываете, мистер Окделл.       Арно тут же постарался слиться с обстановкой, а Ричард чуть не зарычал. Конечно, все внимание на него! Савиньяк же не опаздывал вместе с ним, у него есть официальное разрешение приходить, когда вздумается!       — Больше не повторится, сэр.       — Я это слышу уже четвертый раз. Напомните, сколько у нас с вами было уроков?       — Пять, профессор, — услужливо подсказал Эстебан, гаденько улыбаясь. Алва развел руками.       — Четыре из пяти, Окделл. Не самый плохой результат.       Дик представил себе, как пытает Алву Круциатусом. Стало немного легче. Немного. Впрочем, тот уже отвлекся от своего «любимчика» и без предисловий перешел к теме урока:       — Сегодня отрабатываем Взрывное заклятие. Но для начала ваше домашнее задание.       У Ричарда по спине пробежал холодок. Так вот что он забыл сделать! Вчера вечером (ночью) они с Арно были слишком заняты обсуждением того, какой же Придд придурок, оба валились с ног после долгого дня, и он совсем забыл о письменной части задания. Ричард бросил взгляд вправо — Валентин с невозмутимым видом восседал за своей второй партой, перед ним лежал длиннючий свиток пергамента, исписанный мелким почерком.       Алва поднял палочку и невербальным Акцио приманил к себе все работы. Его взгляд безошибочно остановился на Ричарде.       — Вам нужно особое приглашение, мистер Окделл?       — Я не сделал, — буркнул Дикон. И предпринял попытку договориться: — Можно я завтра принесу?       — Можете. — Алва был само великодушие. — А пока пять баллов с Гриффиндора.       — Но я же все это знаю! Мы с Арно вчера целый вечер отрабатывали, я просто не успел записать!       Алва повел волшебной палочкой и отлевитировал стопку пергамента на угол стола.       — Какую профессию вы избрали, юноша?       Ричард нахмурился. Почему он спрашивает?       — Аврор, профессор.       — Я так и думал, — Алва удовлетворенно кивнул и скрестил руки на груди. — Довожу до вашего сведения, что в Академии авроров теории не меньше, чем практики, и с таким отношениям к учебе вам там делать нечего. Ваше счастье, — он усмехнулся, — что сейчас Старший аврор — это Лионель Савиньяк: вам, вероятнее всего, хватит для поступления и отметки «Выше ожидаемого» — я бы требовал «Превосходно». Впрочем, я сделаю все возможное, чтобы ваша итоговая отметка напрямую соответствовала вашим навыкам, а для этого придется постараться. Начать советую с выполнения простейших заданий. Есть вопросы?       Вопросов у Ричарда было множество, среди них попадались и не совсем цензурные. Но задать самый животрепещущий («Когда же вы от меня уже отцепитесь, прокляни вас Мерлин?!) юноше не довелось, потому что раздался громкий стук в дверь, а потом посетитель вошел, не дожидаясь разрешения и перетягивая на себя всеобщее внимание.       Это был мужчина среднего роста, с открытой улыбкой и восторженно блестящими глазами. На вид ему было не больше тридцати. За ним семенил худой парнишка едва ли сильно старше самого Ричарда, в руках у него была колдокамера.       — Доброе утро, мистер Алва! — радостно поприветствовал первый. Второй поднял камеру, и Ричард резко зажмурился, когда мелькнула вспышка.       — Было доброе…       — Меня зовут Оскар Феншо-Тримейн, я из «Ежедневного пророка». — Нежданного гостя не смутил холодный прием. — Я хотел бы взять у вас небольшое интервью. Так как вы теперь профессор Хогвартса…       — Вот именно, — перебил Алва обманчиво спокойным голосом. — Удивительно, что вы помните о моей новой должности. Было бы неплохо связать это с тем, что сейчас идет урок.       — Да, кстати, с вашего позволения мой ассистент сделает несколько колдографий во время урока…       Феншо самозабвенно продолжал объяснять, почему всему магическому сообществу Великобритании жизненно необходимо увидеть, как лучший аврор страны общается с детьми, а в это время Рокэ Алва накрыл ладонями глаза, тяжело вздохнул и поднял палочку. Выскочка-журналист и пикнуть не успел, как его вместе с его ассистентом отволокло за дверь будто резким порывом ветра. Дверь тут же захлопнулась с громким звуком и, по всей видимости, закрылась на замок.       — Если кому-то нужно будет в туалет, — с непроницаемым выражением лица произнес Алва, — то вам придется подождать до конца урока. А теперь перейдем к занятию.       Ему даже не нужно было напоминать ученикам о требуемых действиях: все как по команде встали из-за парт и совместными усилиями отлеветировали их к стенам класса, расчищая пространство. Получилось на удивление слаженно, хотя они работали по такой схеме всего несколько учебных дней. Соблюдать дисциплину на уроках Алвы вообще было гораздо проще, чем у других преподавателей: он ухитрялся контролировать всё и всех без усилий, ему даже не требовалось ничего говорить — каждый и так знал, чего ждет профессор. Несмотря на все противоречия, это не могло не восхищать.       Правда, нынешнее задание вызывало некоторые вопросы. Взрывное заклятие? Редукто? Алва точно не оговорился? Арамона не был эталоном преподавателя, но даже с ним они смогли выучить простое по сути своей заклинание еще на пятом курсе. Что тут отрабатывать?       Кто-то из слизеринских девчонок задался тем же вопросом. Послышались перешептывания. Алва будто подслушивал, потому что сразу же откликнулся:       — Мисс Рокслей, все вопросы по поднятой руке. — Девушка потупила взгляд, Алва вздохнул и продолжил: — Первостепенной задачей каждого волшебника — по крайней мере, хорошего — является вовсе не зазубривание максимального количества заклятий. Наоборот, вы должны знать, какие из них могут быть наиболее эффективны в борьбе с врагом, если речь идет о Защите от Темных искусств, и оттачивать их, пока не достигнете совершенства.       Не прерывая свою речь, профессор повел палочкой, и на середину класса, заставляя студентов расступиться, стали слетаться из дальних углов предметы самого разного толка, от обрывков пергамента и огарков свечей до пустых стеклянных бутылок. Последних было довольно-таки много, и они, позвякивая, выстроились в ряд.       — Да будет вам известно, что такое наследие любезно оставил вам профессор Арамона, — пояснил Алва, предвосхищая невысказанные вопросы. — Точнее, большинство из этого… — На верх образовавшейся кучи приземлился череп какого-то существа. — О чем я говорил? Ах, да. Взрывное заклятие — одно из тех, которые могут очень пригодиться, особенно нашим доблестным юным аврорам. Мистер Окделл, почему бы вам не продемонстрировать ваши умения?       Подколка бесила, но Ричард постарался принять невозмутимый вид и выступил вперед. Алва смерил его взглядом, будто пытался понять, насколько сильно он облажается.       — Попробуйте разбить одну из бутылок, не задев остальные.       Дикон тупо уставился на бутылки, которые стояли вплотную друг к другу. Только одну? Это же невозможно!       — Редукто, — неуверенно произнес он, заранее зная, что ничего не выйдет. И действительно, заклинание оказалось слишком сильным: разбилось целых три сосуда, заставив отпрыгнуть группу девчонок, еще несколько со звоном откатились в сторону, сухой цветок рядом обратился в пыль. Алва хмыкнул.       — Что ж, вы старались. — Он поднял палочку. — Редукто!       Одна из бутылок в уцелевшем ряду взорвалась, но, вместо того чтобы по всем законам логики отбросить волной все предметы поблизости, словно помедлила, прежде чем грудой осколков осыпаться на пол. Они образовали маленькую горку точно на том месте, где стояла бутылка, не выходя за края предполагаемого донышка. Послышались вздохи восхищения.       — Джеминио, — Алва вновь направил палочку на несчастные бутылки, и благодаря Заклятию Умножения через несколько секунд ими было заполнено полкласса. Арно присвистнул.       — Такого даже в гостиной Гриффиндора наутро после праздников не бывает.       Ричард прыснул, а с ним и остальные. Алва тоже усмехнулся:       — В мое время мы всегда устраняли улики сразу же после веселого вечера. Пожалуй, слизеринцы в этом плане чуть более организованны.       Надо же, он умеет разговаривать, как нормальный человек! Но достоин такой чести только Арно. Если бы Ричард выдал что-нибудь подобное, его бы Алва убил взглядом или завалил насмешками. Или и то, и другое, причем в любом порядке.       Впрочем, тот быстро вернулся в свое прежнее равнодушное состояние:       — Отрабатываем в парах: один делает, второй страхует — я не хочу, чтобы вы разнесли мне класс. Савиньяк с Приддом, Манрик с Катершванцем… Нет, не с Норбертом, с Йоганном… Окделл с Колиньяром…       Он продолжал перечислять, а Ричард снова возмущался — разумеется, про себя. Ставить его с Эстебаном! Хотя Арно не повезло гораздо больше. Тот волком смотрел на Валентина — похоже, так и не простил ему потерянные баллы. Придд вернул гриффиндорцу взгляд, которым можно было заморозить целое Черное озеро. Ричард искренне посочувствовал другу.       — Ну что, Окделл, — Колиньяр уже был тут как тут. — Снова устроишь погром или уступишь тем, кто в ладах со своей палочкой?       — Дело не в палочке, мистер Колиньяр, — ну, конечно, и Алва здесь! Что за дурацкая манера всегда подкрадываться из-за спины? — а в вашей магии и в том, как вы ею пользуетесь. Я бы мог повторить трюк и с палочкой мистера Окделла, хотя она, скорее всего, одного характера с хозяином и вряд ли станет меня хорошо слушаться.       Сказав это, Ворон безмятежно перешел к следующей паре, оставляя в покое оскорбленного Ричарда и насупившегося Эстебана.       Слизеринец, однако, быстро опомнился. И, к вящему неудовольствию Ричарда, с десятой попытки почти в точности повторил трюк Алвы. На его лице заиграла такая самодовольная улыбочка, что сразу захотелось чем-нибудь в него кинуть, чтоб не так сильно радовался.       Дикон попробовал сам — и только щит, вовремя наколдованный слизеринцем, защитил от тотального погрома. Еще и еще раз — результат был тот же самый. Да как они это делают?!       Эстебан нарочито громко вздохнул.       — А правду говорят: у гриффиндорцев плохо с концентрацией и самоконтролем. Иначе ты бы уже справился с такой легкой задачей…       — Отвянь, Колиньяр. — Ричард сощурился и навел кончик палочки точно на злосчастную бутылку. Так, сейчас нужно в точности представить картинку, и тогда все получится…       — Вот представь, — продолжал слизеринец. — Аврор Окделл выходит на задание. Он, жертвуя собой, убегает от погони, но не может взорвать стену, чтобы пробежать! Стена обваливается, и бравый аврор похоронен под обломками! Жаль, ведь он был так юн…       — Если ты сейчас же не заткнешься, — прорычал Ричард, снова теряя концентрацию. Рука уже начала подрагивать — то ли от усталости, то ли от злости, — то тебе не поздоровится!       Эстебан вскинул руки вверх в покорном жесте.       — Прости. — Он выждал несколько секунд, Дик уже понадеялся, что противный слизеринец наконец заткнулся навсегда. — Просто, может, все-таки не стоит поступать в Академию с такими скудными навыками? Подумай сам: где ты — и где Алва?.. Даже твоему отцу он был не по зубам…       «Левикорпус!».       Заклинание было невербальным, но в мыслях Ричард выкрикнул его во весь голос. Эстебан тут же взлетел в воздух кверху ногами, отчаянно трепыхаясь.       — Не смей говорить обо мне и о моем отце в таком тоне, — яростно прошипел Ричард, приближаясь и глядя противнику прямо в глаза. Он будто услышал себя со стороны и сам удивился звучанию своего голоса. — Никогда, слышишь?! Я…       — Окделл, раздери вас закатная тварь, что здесь происходит?!       Алва вынырнул из-за группки учеников. Он не кричал — наоборот, его голос был тихим, но все равно четко слышимым. Это ложное спокойствие вызывало мурашки и действовало отрезвляюще, хоть и лишь отчасти.       Эстебан плюхнулся на пол, чудом не задев рассыпанные тут и там осколки — Алва применил Либеракорпус. Потирающий пятую точку охавший слизеринец его больше не интересовал, и учитель развернулся к Ричарду. На глубине синих глаз летали злые искры.       — Я жду ответа, мистер Окделл. Немедленно.       — Это наше личное дело, — выплюнул Ричард, с досадой наблюдая за Эстебаном, около которого сгрудились его приятели. — Мистер Колиньяр слишком много открывает свой рот!       — Как жаль, что открытие рта не является преступлением, — ядовито произнес Алва. — А вот нарушение личных границ ученика, особенно во время урока, вполне является нарушением школьных правил, мистер Окделл. Жду вас на отработке после уроков и всю ближайшую неделю.       Ну да, зачем разбираться в ситуации, если можно сразу посмеяться, снять баллы, оставить на отработку! Задним умом Ричард понимал, что через время он успокоится, но сейчас он готов был ненавидеть равно Эстебана и Алву. Колиньяр уже хихикал вместе с группкой слизеринцев, поглядывая в сторону Ричарда и понятия не имея, как того задели необдуманные слова. Он свое дело сделал — спровоцировал Дика, а остальное не его проблемы.       На счастье Ричарда, прозвенел долгожданный звонок. Алва отпер дверь — и Дикон тут же поспешил сбежать. Он с силой сжимал руку на лямке потертой школьной сумки. Старая вещь, прослужившая ему последние четыре курса, не заслуживала такого обращения, но ему было наплевать.       В коридоре он чуть не натолкнулся на того самого журналиста. Надо же, он никуда не ушел, а терпеливо ждал под дверью.       — Молодой человек, — журналист, которого, кажется, звали Оскар, ухватил Дика за рукав мантии. — Прошу, не могли бы сказать несколько слов о профессоре Алве? Нам очень важно узнать информацию из первых уст!       О да, Алва звезда, про него нужно написать все, что можно и нельзя! Сейчас этот Феншо последует за аврором в кабинет, потом в столовую, потом в, Создатель упаси, его спальню, а потом накатает гигантскую статью о такой уникальной жизни такого безусловно уникального человека! А Алва, поди, на следующий день будет читать и самодовольно улыбаться.       — Ничего я не могу о нем сказать! — рявкнул Дикон. — Только одно: в Хогвартсе ему не место!       Он выдернул руку из хватки округлившего глаза Оскара, проскочил мимо висящего в воздухе куска пергамента и прытко пишущего пера, выполнявшего свою работу, и свернул к ближайшим лестницам. Ему нужно в совятню, погладить сов, иначе на следующем уроке он кого-нибудь убьет!