Проклинаю тебя (любовью)

      Если бы у Рокэ был выбор, вместо Хогсмида он в заслуженный выходной день отправился бы куда угодно, хоть в кабинет к Дораку, хоть домой к своей бывшей Катарине… Впрочем, нет, это уже перебор. Выбора ему в любом случае не дали и какого-то Леворукого поручили смотреть за детьми, будто у них деканов своих нет. И неважно, что за почти двумя сотнями студентов четыре волшебника не углядят.       И что, прикажете следить за всеми одновременно? Нет уж, увольте. Раз уж удалось выбраться наконец из этой крепости, Рокэ собирался провести свободное время с пользой, то есть пойти выпить в компании прелестной Марианны Капуль-Гизайль.       Рокэ то и дело вспоминал взгляд, которым наградил его Окделл, когда увидел выходящим от Марианны. Наверняка чуть ли не святой и крайне впечатлительный юноша понавоображал себе не пойми чего. А на деле Рокэ, к его собственному неудовольствию, не тянуло сблизиться с девушкой, хотя та, кажется, была бы не против. Она интересовала его как хороший человек и мастер своего дела (а Рокэ с давних времен увлекался целительством), но не более. И вообще, то место в его мыслях, которое раньше принадлежало развлечениям с девушками, теперь занимал исключительно Окделл. Это было плохо, очень плохо, но поделать Рокэ ничего не мог, поэтому избрал тактику игнорирования проблемы.       В «Трех метлах» Алва не бывал уже давно, и на пару секунд его сердце даже кольнуло ностальгией. Машинально он отыскал взглядом столик, который в школьные времена был «их»: его и Савиньяков. Рокэ хмыкнул: ну конечно, теперь там сидела компашка Окделла, правда его самого не было. Стоило сразу посчитать это первым тревожным звоночком, но Рокэ не акцентировал внимание, а потом его и вовсе отвлек вынырнувший из ниоткуда Марсель.       Однако Ричард не появился и позже, а, когда начало темнеть и пришло время возвращаться, среди гриффиндорцев его не досчитались. Робер хмурился и нервно постукивал пальцами по руке — это все, что выдавало его волнение. Друзья Окделла отрапортовали, что ничего не знают, и, хоть Алва им не поверил, узнать правду было невозможно — не бежать же за Сывороткой правды, это незаконно, в конце концов.       Гриффиндорцев в результате забрал вместе со своими хаффлпаффцами молодой и неловкий профессор Ларак, который лично у Рокэ доверия не вызывал, но за которого поручился Эпинэ. Сам Робер в компании Рокэ и Валме, готового поддержать любое мероприятие, отправился прочесывать всю деревеньку. Конечно, поиски не принесли желаемого результата — Окделл как сквозь землю провалился. И, что самое страшное, Алва не чувствовал его магию, к постоянному присутствию которой успел привыкнуть.       Профессора вернулись в замок ни с чем, Робера уже ощутимо потряхивало, да и сам Рокэ гнал от себя изображения мертвого мальчишки, попавшего в руки шайки темных волшебников. Одно было хорошо: директор был в отъезде. С него сталось бы повернуть ситуацию по-своему, обвинить во всем Алву и тихо порадоваться исчезновению преданного ученика. С некоторых пор у Рокэ были основания полагать, что Штанцлер не расстроился бы, если бы с Ричардом что-то случилось.       Нужно было действовать, и единственной зацепкой пока оставались гриффиндорцы. Узнав пароль, Алва бесцеремонно ворвался к ним в гостиную и обнаружил и друзей Ричарда, и его сестру мирно сидящими у камина и бурно что-то обсуждающими. При виде учителя они сразу же замолчали и уткнулись в учебники, делая вид, будто судьба Ричарда их волнует меньше, чем домашнее задание по Истории Магии.       Они все смотрели на него честными глазами и уверяли, что ничегошеньки не знают, хотя Рокэ готов был поклясться, что они и сами уже переживали. Даже последний его аргумент («Мистер Савиньяк, я был о вас лучшего мнения») на Арно не подействовал. Тот лишь упрямо поджал губы, опустил взгляд и промолвил: «Я не могу ничего вам сказать». Кошкины гриффиндорцы!       Злой и возмущенный Алва останавливаться не собирался, а потому направился вниз, в гостиную Слизерина. Что бы Валентин Придд ни делал в обществе гриффиндорцев в «Трех метлах», он должен что-то знать.       С ним стоило говорить наедине, и Алва вызвал его в коридор. Парень смотрел настороженно, и Рокэ вспомнил, что это уже второй человек в школе, за смерть родственника которого он — пусть и косвенно — ответственен. Неприятно.       — Что вы знаете о пропаже мистера Окделла? — решил не затягивать Рокэ. Валентин предсказуемо отвел взгляд.       — Ничего. — Краткость — сестра таланта.       — Советую отвечать честно, речь идет о жизни вашего друга.       — Окделл мне не друг.       — Но и не враг.       — Приятель, не более.       — В каких бы отношениях вы с Окделлом ни состояли, — прорычал Рокэ, оправдывая свое имя, — вы должны осознавать, что ему может угрожать серьезная опасность!       — В каких, интересно, вы с ним отношениях, раз так переживаете, — пробормотал Придд, и Алва от такой наглости на секунду потерял дар речи. — Хорошо, если я вам скажу, вы обещаете не говорить Арно?       Леворукий бы побрал эти подростковые драмы. Алва попытался дипломатично улыбнуться.       — Обещаю.       — Когда мы ждали Ричарда в пабе, он прислал Арно Патронуса, — нехотя выговорил Валентин. — С сообщением, что все в порядке и что он вернется к ужину.       — Ужин уже закончился, — напомнил Алва. Слизеринец пожал плечами.       — Поэтому я вам и рассказал. Мы и сами не знаем, где ваш Окделл.       — Он не мой, — бездумно ответил Рокэ, сам пытаясь найти следующую зацепку. Таковой не было.       Вдруг сзади раздались торопливые шаги и громкий голос:       — Профессор Алва!       К ним подходил (почти подбегал) Савиньяк. Он хотел продолжить, но увидел Валентина и замолк. Рокэ вопросительно вскинул бровь:       — Одумались?       — Да, — признал Арно. — Но, вижу, вам моя помощь уже не нужна. Простите.       Гриффиндорская дружба была загадочней любого артефакта из Отдела Тайн.       — Поздно уже извиняться, — бросил Алва. — Можете только надеяться, что ваш друг найдется целым и невредимым.

***

      Итак, было самое время паниковать, но с этим успешно справлялся Робер, который вышагивал по учительской, явно задавшись целью или истоптать сапоги, или проделать дыру в полу. Алва прикинул, как давно в этой школе делали ремонт, и поставил на второе.       — Сядь уже! — рявкнула наконец профессор Ракан. — И без тебя тошно.       Эпинэ послушно опустился на скамью, но тут же взмахнул руками.       — Мы должны обратиться в Министерство! Рокэ… — он поднял на Алву глаза, не зная, как облечь просьбу в слова.       — И сказать что? — раздраженно спросил Алва. — Что у нас несколько часов назад пропал пацан семнадцати лет? Да он, может, пьяный где-нибудь, или с девушкой загулялся…       — Но у Ричарда нет девушки, — подал голос из угла Реджинальд Ларак. Он, вроде как, приходился Окделлу каким-то дальним родственником, и теперь тоже трясся от волнения — только более явно, чем Эпинэ.       Рокэ с удовольствием наградил профессора Травологии своим фирменным взглядом, означавшим «Вы что, совсем идиот?». Тот сжался и затрясся еще сильней.       — Поверьте, профессор, в Аврорате хватает и своих дел. — «Особенно без меня», — подумал Рокэ обреченно, но не без тщеславия. — Они не кинутся на поиски вашего Окделла по первому зову. Но, — он шагнул к камину, — я обещаю сделать все, что в моих силах.       И побыстрее, чтобы не выслушивать лишние вопросы или, еще хуже, благодарности, он взял кучку летучего пороха и четко произнес: «Министерство магии. Кабинет Старшего аврора». Оставалось надеяться, что в нужном отделе сейчас не дежурил кто-то тупой.       Родной кабинет встретил тишиной, полутьмой и Лионелем, храпящим прямо на столе. Когда Рокэ намеренно грюкнул каминной решеткой, он вскочил и схватился за палочку, несколько секунд ошалело озирался по сторонам, а потом увидел друга и выдохнул:       — Рокэ, мерзавец, зачем так пугать?.. Что ты здесь делаешь?       — А нечего спать на рабочем месте, — парировал Алва со смешком. Но тратить время на пустые разговоры он сейчас не мог. — У младшего братца спроси, что я здесь делаю. И, — он на мгновение задержался у двери, — у тебя на щеке чернила.       Сектор борьбы с неправомерным использованием магии находился буквально через два коридора от кабинета. Рокэ ворвался в нужный ему офис, не обращая внимания на удивленные взгляды, которыми провожали его по пути, и обратился к дежурному сотруднику:       — Вы можете отследить волшебника по имени Ричард Окделл?       Парнишка уставился на Алву, медленно отложил в сторону пирожок из буфета (Рокэ некстати вспомнил, что уже давно ничего не ел) и отмер.       — Одну секунду, мистер Алва, сейчас… — и он принялся печатать что-то на машинке, о работе которой Рокэ имел весьма смутное представление. — Эм… Простите, мистер Алва, Ричарда Окделла нет в списке несовершеннолетних…       — Это потому что он совершеннолетний, — милостиво подсказал Рокэ. — Мне нужно знать, использовал ли он магию… за последние часа три.       — Простите, мистер Алва, — снова залепетал служащий. Если он еще раз извинится, Рокэ за себя не отвечает, — но вам нужно специальное разрешение, чтобы я мог отследить магическую активность субъекта…       Вот же умник — говорит, как будто параграф из учебника читает.       — Мистер, — Рокэ глянул на бейджик, — мистер Скотт, я надеюсь, вам не нужно напоминать, что подобное разрешение вправе выдавать Старший аврор?       Тот кивнул.       — В таком случае, я не вижу проблемы.       — Но сейчас обязанности Старшего аврора выполняет мистер Савиньяк, — попытался возразить Скотт, но тут Алва навис над ним и произнес обманчиво спокойным голосом, в котором сквозила явная угроза:       — Мне плевать на мистера Савиньяка. Если вам хоть сколько-нибудь дорого ваше рабочее место, вы найдете мне Окделла. Сейчас.       Шантажировать сотрудников было не в стиле Рокэ, но больше Скотт возражать не пытался.       — Он аппарировал в Лондон в четырнадцать часов сорок семь минут, — доложил он через какое-то время. Алва устало прикрыл глаза. Хоть капля ясности. — С тех пор никакой магической активности.       — Понятно…       То, что Окделл умудрился аппарировать из Хогсмида в Лондон, поражало. В первую очередь идиотизмом. Знать бы еще зачем.       Рокэ колебался. Можно было остаться здесь и продолжить донимать несчастного Скотта, который наверняка чувствовал себя настоящим преступником, нарушая закон, а можно…       Через несколько минут Алва вышел из Министерства и замер посреди улицы Уайтхолл. Шумный Лондон был огромным, и здесь было достаточно магов, но… Но, сосредоточившись, Рокэ смог почувствовать отголоски знакомой магической энергии — энергии Ричарда. Значит, живой. Облегчение не захлестнуло с головой, но однозначно добралось до подбородка.       Он побрел в неизвестном направлении: не мог просто стоять и ждать, а движение помогало отвлечься. В Лондоне, в отличие от Хогсмида, шел не снег, а дождь, зато было чуть теплее. И противнее.       Вдруг магия Окделла словно запульсировала: он применил заклинание. Рокэ резко остановился, чуть не сбив идущего позади маггла, сосредоточился, прислушался. Мальчишка все еще был далеко, но можно было рискнуть. Рокэ вздохнул и аппарировал, наплевав на магглов. Если появится где-нибудь в стене, это будет исключительно вина Ричарда.       Пронесло: появился он, как нормальный человек, на асфальте, чуть не поскользнувшись в луже. Всякая радость по этому поводу испарилась через мгновение, когда Алва в нескольких метрах от себя увидел лежавшего на земле Окделла, который неловко отбивался от какого-то маггла.       Что ж, спасибо, что не от темного волшебника.       Маггла Рокэ одним взмахом руки отправил к его, по всей видимости, друзьям, которые жались в стороне, круглыми глазами глядя на него, как на демона. Они подхватили третьего под руки и попытались смыться, но Алва крикнул: «Стоять!» — и достал палочку.       — Господа, всего одна вещь, — обратился он к замершим в страхе хулиганам. — Обливиэйт. Можете идти.       «Господа» с подчищенной памятью послушно двинулись вперед и завернули за угол, даже не оборачиваясь. Удобное, однако, заклинание.       — Профессор Алва, — неразборчиво простонал Окделл, пытаясь подняться. Он что, еще и пьян?       Сзади вдруг раздался шокированный голос:       — Что здесь происходит?!       Рокэ обернулся и увидел еще одного маггла, только значительно старше. Ричард, когда посмотрел на него, со стоном свалился обратно и прикинулся ветошью. В его состоянии это было бы даже смешно, если бы не было так грустно.       — Создатель, да откуда вы все беретесь? — раздраженно спросил Алва. — Я, к вашему сведению, даже в Министерстве сейчас официально не работаю, а должен заклинанием Забвения раскидываться направо и налево.       — Что вы сделали с Ричардом?.. — успел неуверенно спросить мужчина, до того как Рокэ наложил на него Обливиэйт и отправил восвояси.       Алва повернулся к Окделлу. Он не знал, чего ему больше хочется: обнять мальчишку и поскорее доставить его в Хогвартс или чем-нибудь ударить.       — Откуда он тебя знает? Хотя не важно, расскажешь потом. — Он наклонился и помог Ричарду встать. И, чтобы скрасить слишком милостивый жест, добавил: — Когда будешь объяснять, какого Чужого ты здесь забыл.       Окделл мужественно промолчал. Ну, хоть чему-то его жизнь учит.       Только теперь, когда Ричард оказался цел и почти невредим, Рокэ понял, как он был измотан. Нет, для аврора это была лишь двадцатая доля его ежедневного труда, но для школьного учителя — нет. Однако требовалось собраться с силами и аппарировать обратно, причем быстро: не обрабатывать же мальчишке раны прямо здесь.       — Хотя он это заслужил… — пробормотал Рокэ себе под нос.       — Что?       — Ничего, юноша. Держитесь крепче.