Часть 17. Короче, от любви не убежишь
28 июля 2022 г., 13:00
Аппарировали они все в тот же Хогсмид, и Ричард тут же плюхнулся на ближайшую лавочку, чтобы прийти в себя. Все тело ныло после падения и весьма односторонней драки, кровь на лице и ладонях застыла и неприятно стягивала кожу, к тому же теперь еще и тошнило так, будто через секунду вывернет.
И вывернуло. Более стыдно могло бы быть, только если бы вместо Алвы за ним наблюдала матушка. И то спорно.
— Профессор, — отдышавшись, попросил Дик, не поднимая глаз, — вы не могли бы сделать эту штуку, как в тот раз… Протрезвить меня, короче.
Выслушивать все, что Алва собирается ему сказать, трезвым — новый вид мазохизма. Лучше быть мазохистом с чувством собственного достоинства (или его остатками), чем выглядеть совсем идиотом.
Без лишних вопросов — и без предупреждения — Алва выполнил просьбу. Ричард всерьез задумался, не лучше ли умереть.
— Кажется, мы договаривались не упоминать тот вечер, юноша.
— Я разрываю договоренность, — отмахнулся Ричард.
Алва только хмыкнул и протянул руку, чтобы помочь встать. От этого жеста в животе Дика умерла одна бабочка, но он показательно засунул руки в карманы, поднялся сам и, не дожидаясь Рокэ, побрел к Хогвартсу.
***
Алва наложил на них обоих Дезиллюминацинное заклинание, чтобы «не умереть от рук Эпинэ слишком быстро». Ричард был ему благодарен: он не представлял, как будет объясняться с Робером, особенно в таком виде. Хотелось одного — упасть (а лучше очень аккуратно лечь) на какую-нибудь мягкую поверхность и не двигаться. Это он и сделал, когда они незамеченными благодаря заклинанию добрались до кабинета Алвы. Дик снова занял разложенное кресло, а профессор пошел за аптечкой. У Ричарда возникло чувство дежавю. Обрабатывая его лицо и стесанные ладони, Алва подозрительно молчал. Дикон не выдержал и поинтересовался, почему нельзя было сделать это с помощью магии. Тот ответил вопросом на вопрос: — А почему нельзя было спокойно жить и не искать приключений на свою тощую задницу? Справедливо. — Она не тощая, — буркнул Ричард. — Мне виднее, — отрезал Алва. Этот разговор явно продвигался в каком-то неправильном направлении. Аврор это тоже понял, поэтому перевел тему: — Напомните мне научить вас драться. И сводить в приличный лондонский паб — магглы в этих вещах на самом деле жутко хороши. А теперь сядьте ровно и не двигайтесь, иначе ваш нос останется в еще худшем состоянии, чем он есть сейчас. Дикон порадовался, что не подумал посмотреть в зеркало: он точно не хотел встречаться со своим отражением. Он послушно застыл, а Алва, находящийся в неприличной близости от его лица, произнес: «Эпискеи!» — и нос с хрустом встал на место. Ричард боязливо ощупал его, а профессор усмехнулся: — Все с вами в порядке, юноша. Только зайдите потом к… в лазарет, возьмите мазь от синяков. Он нарочно не стал упоминать имя Марианны, и Ричард не знал, как это трактовать. Но Алва и не дал ему времени подумать. — Не знаю, как вы, юноша, а я пропустил ужин, — Дик виновато опустил голову, — и теперь голоден. Позвольте мне… Он взмахнул палочкой, и на низком столике появилась еда: запеченная рыба, картофель, пирог и еще столько всего вкусного и восхитительно пахнущего, что живот Ричарда издал звук раненого гиппогрифа. На немой вопрос Рокэ пояснил: — Из кухни. Думаю, эльфы не обидятся. Вина? От вина Дик благоразумно отказался — после сегодняшних приключений он не сможет пить алкоголь еще долгое время. Но еду принялся уплетать за обе щеки, пользуясь тем, что Алва тоже ел и не мог никак это прокомментировать. Потом они оба просто сидели в тишине: Алва потягивал вино из бокала и задумчиво наблюдал за игрой пламени в камине, а Ричард тупо рассматривал картину на противоположной стене. Какой-то корабль. И к чему здесь корабль? — Расскажите же, юноша, — Рокэ потянулся, — чем было вызвано ваше желание покинуть наше общество и никогда не возвращаться? Итак, допрос все-таки начался. Точнее, расспрос, но с Вороном трудно было отличить одно от другого. — Я собирался вернуться к ужину, — буркнул Ричард. — И это была просто… минутная слабость. Отличная формулировка. Объяснять подробнее он, конечно же, не будет. Алва взглянул на часы. — С устным счетом вы явно не в ладах. Прошло несколько часов, но никак не минута… Он подшучивал, но по-доброму, в своей обычной ленивой манере. Это не было похоже на затишье перед бурей, — понял вдруг Ричард. Просто Алва действительно привел его сюда, чтобы привести в порядок и даже, вон, накормить. Он будто защищал его от внешнего мира, пытался отсрочить встречу с друзьями и объяснения с деканом. — Почему вы… не знаю, не кричите на меня? Не ругаетесь? Алва усмехнулся и вдруг поведал замечательную историю: — Когда я был примерно в вашем возрасте, я как-то раз вызвал на дуэль четверых. Дуэль происходила на территории замка, разумеется, но опасность для жизни представляла большую, чем ваш маленький побег. Так что, пожалуй, не мне вас судить. — А с кем вы дрались? — невпопад спросил Ричард. — С гриффиндорцами, — смешок. Что ж, этого следовало ожидать. — И кто победил? — Алва посмотрел на Дика так выразительно, что тот ответил сам: — Понял, вы. — Конечно, некоторые вопросы к вашему путешествию остаются. Например, не хотите поведать, что за мужчина был в переулке? — Он… — Ричард покраснел, — он разговаривал со мной… в баре… И заплатил за меня. Ну, у меня же не было маггловских денег. — Это какая-то метафора для «пытался споить и трахнуть»? — обманчиво ровным голосом уточнил Рокэ. На лице у Дика поочередно сменились замешательство, осознание и ужас. Он потрясенно молчал. В конце концов Алва вздохнул и подал голос: — Теперь ты понимаешь, что не все магглы такие белые и пушистые, какими их рисует наш уважаемый директор? Ричард кивнул. — Теперь точно понимаю… Почему тогда он так думает? — Юноша замялся и продолжил тихо: — Почему отец так думал? — Он и не думал, — пожал плечами Алва, — просто поддался чужому влиянию. Это вообще гадкая штука — влияние. Он постукивал пальцами по ножке бокала и внимательно смотрел на Дика, так, что у того внутри поднималось уже знакомое тепло. Оставалась лишь одна преграда. — Почему вы… — Ричард вскочил на ноги и сделал несколько нервных шагов в сторону. Он не мог спокойно сидеть напротив Алвы и глядеть на него. — Почему вы убили моего отца? Простите, это ужасный момент, но если я не спрошу сейчас, то не спрошу уже никогда, и тогда… — Ричард. Звук собственного имени подействовал отрезвляюще, и Дикон перестал тараторить, замер, глядя на аврора сверху вниз. Тот еле заметно вздохнул. — Вы знаете, какое наказание грозило Эгмонту Окделлу, если бы его поймали? — Нет, — выдавил Ричард. — Разве его не должны были заключить в Азкабан, как остальных? — Для него предназначался поцелуй дементора. К сожалению, тем, кто берет на себя роль лидера, всегда приходится отвечать за других. У Ричарда закружилась голова, а к горлу подкатил ком. В мысли закралось подозрение. — Так вы сделали это… Чтобы его спасти? — Я должен был поймать его и предоставить суду, мы сошлись на честной дуэли, один на один… — Алва говорил медленно, взвешивая каждое слово, будто хотел, чтобы Ричард обязательно понял его правильно. — Ваш отец был искусным магом, но понимал, что тягаться со мной ему не по силам. Он сам попросил меня убить его, выставить это, как случайность. Он замолчал, не отводя взгляда от Ричарда, а тот почувствовал, как к глазам подступают горячие слезы — не только от воспоминаний об отце, но и от странного, неуместного даже облегчения. Он поспешно отвернулся и отошел к окну. На улице было темно и ничего не видно, но уж лучше смотреть на свое отражение в стекле, чем узнавать что-то похожее на сочувствие во взгляде своего бывшего (на этот раз окончательно) врага, в правдивости слов которого он больше не сомневался. — Ричард. — Голос Алвы был непривычно мягким. — Вы едва держитесь на ногах. Вам стоит… — Спасибо, — прервал его Дикон. — Что рассказали. Если бы я знал раньше, в начале года… Это «если бы» повисло в воздухе. Раздались тихие шаги: Рокэ подошел и встал за спиной. — Почему же ты не спросил еще тогда? — Боялся, — признался Ричард. Он развернулся и посмотрел на Алву — хватит прятаться. Тот криво усмехнулся. — Неужели я такой страшный? — Уже нет, — улыбнулся Ричард искренне. Вот он и сказал это вслух. Сердце стучало быстро-быстро, и так хотелось хотя бы обнять этого человека, незаметно ставшего одним из самых важных в его жизни, что Ричард готов был взорваться от эмоций. Насколько это странно — хотеть расплакаться и рассмеяться одновременно? Захлебнуться тяжестью и легкостью? На плечо легла чужая рука, сверкнуло синим одно из колец. — Вам пора возвращаться, юноша. Ваши друзья наверняка волнуются, а от Робера советую держаться подальше еще пару недель. И вообще… Ричард шагнул вперед, чуть привстал на цыпочки и поцеловал его, неловко пряча руки за спину. Не будь он таким уставшим, то испугался бы сам себя и этого странного порыва, но сейчас Дику хотелось выплеснуть наружу все, что он чувствовал к Рокэ. И оно выплеснулось — вот так, и это казалось единственно правильным. На мгновение Алва подался вперед, отвечая, и положил руки Дику на талию, заставляя бабочек у того в животе заплясать, но тут же отстранился — мягко, но решительно. — И что это было, юноша? — спросил он, так и не опуская руки. Дик несвоевременно включил голову и стушевался, глядя под ноги и кусая губы, в поисках нужного ответа. — Простите, — пробормотал он. — Я… не хотел. Создатель, как же глупо прозвучало! — Еще как хотел, это меня и пугает… — задумчиво протянул Рокэ и, кажется, хотел добавить что-то еще, как вдруг скрипнула дверь. Дикон тут же отпрыгнул от профессора, как от огня, и уставился на вошедшего Робера, чувствуя, как предательски горят щеки. Алва спокойно скрестил руки на груди и — Дик не видел, но был в этом уверен — нацепил на лицо маску полной невозмутимости. Эпинэ, нахмурившись, оглядел странную парочку, сделал какие-то выводы и решил начать с главного: — Десять очков с Гриффиндора, Окделл, за своевольный побег. Куда тебя понесло, почему нельзя было предупредить хотя бы друзей, Леворукий тебя побери?! — Я… — «…влюбился, не справился со своими чувствами и решил сбежать и не возвращаться»? Ситуацию неожиданно спас Алва. — Профессор, мистер Окделл столкнулся… с непредвиденными обстоятельствами. Он устал, ему стоит немедленно отправиться в постель. Я сам вам все объясню. — С каких пор вы его покрываете, Рокэ? — У Робера глаза на лоб полезли. — Не переживайте, это разовая акция. — Он подтолкнул Дика. — Идите, Ричард, не стойте столбом. Дик схватил свою мантию и под подозрительным взглядом Эпинэ поспешил уйти, успев услышать напоследок: «С каких пор вы зовете его по имени, Рокэ?..»
