Проклинаю тебя (любовью)

      На каникулы Ричард действительно уехал, напоследок получив от Рокэ указание еще раз хорошенько все обдумать. Обдумывать было нечего, но он для приличия согласился и покивал.       Дома ничего не изменилось: все так же по поводу и без повода ворчала мать, а вместе с ней и домовой эльф. Однако Дик обнаружил, что почти не обращает на это внимание. То ли он за эти полгода вырос, то ли осознание того, что теперь есть человек, к которому предстоит вернуться в Хогвартс, чудесным образом защищало от внешних помех.       После нескольких дней молчания со стороны Рокэ Ричард решился сам написать ему и уточнить насчет запланированного похода в маггловский паб. О том, что уже скучает, он, разумеется, предпочел не упоминать. Ответ пришел на удивление быстро, и в своем письме (которое принесла черная сова — первая, что Дик видел в своей жизни) Алва извинялся — извинялся! — за то, что снова занят в Министерстве и не может выполнить свое обещание сейчас.       Ричард немного подулся — не на Алву, конечно, а на абсолютное отсутствие какой-либо организации в Аврорате, — но довольно быстро смирился. И без того дел хватало. Сразу после Рождества он на всю неделю ушел в свою комнату и засел за учебники. К концу каникул голова трещала от переизбытка знаний, но стало спокойнее. Страшные ТРИТОНы стали чуть менее страшными.       По возвращении в Хогвартс первое, что сделал Дик в новом году (после того как поужинал, разобрал вещи и переобнимал всех друзей, конечно), это поднялся на третий этаж и постучался к Алве. Тот немедленно открыл, оглядел его на предмет «передумывания» и только тогда наконец поцеловал так, что у Дика подогнулись колени.       И в один прекрасный свободный вечер Рокэ, как и обещал, взял его на прогулку в Лондон. Всю дорогу они разговаривали и смеялись, а потом все-таки зашли в паб. Маггловский эль Ричарда, конечно, впечатлил, но еще больше впечатлили расслабленный веселый Рокэ в джинсах и пальто вместо теплой мантии и его рука на ричардовом колене, и на его плечах, и в мокрых от снега волосах. Мир вокруг шумел и переливался яркими красками, но разум Дикона настойчиво отказывался вычленять из этой суеты что-то кроме его личного аврора. В конце концов Алва заметил это, усмехнулся и поскорее аппарировал их обратно в замок, незавуалированно приглашая к себе.       Спальня Рокэ была самой обычной и не сильно отличалась от спальни школьников, даже балдахин над кроватью был такой же, разве что — Ричард хмыкнул — синего цвета. Не к месту в голове всплыла мысль, что Рокэ, должно быть, здесь жить непривычно: свой дом у Старшего аврора наверняка был обставлен побогаче.       Впрочем, и дальше рассматривать интерьер ему не удалось, потому что Алва самым наглым образом загородил весь обзор, прижимая к стене и целуя. Ричард, собственно говоря, не расстроился.       Он будто попал в один из своих мокрых снов, которые снились в последнее время с завидной периодичностью. То, что еще совсем недавно казалось недостижимой мечтой, стало реальностью. Сомнений в этом быть не могло: теплые жадные губы и до неприличного ловкие руки Дику просто не хватило бы воображения выдумать.       Длинные пальцы уже расстегнули его рубашку, и Ричард с растущим в геометрической прогрессии возбуждением таял от беспорядочных прикосновений теплых рук к животу, бокам и — о Создатель — чувствительным соскам. «Еще минута, — пронеслось в мыслях, — и я такими темпами кончу прямо в штаны».       Сам он еще в начале положил руки Рокэ на плечи и продолжал сжимать ткань его рубашки, не решаясь сделать что-то еще. А сделать хотелось очень многое.       Когда Алва вдруг переместил свою ладонь ниже и одновременно прикусил нижнюю губу Ричарда, тот не смог сдержать стон удовольствия. Хотелось застонать еще и от бессилия — потому что он понятия не имел, куда девать руки и что с ними делать, чтобы было хорошо не одному ему. Рокэ словно прочитал его мысли и отстранился.       — Что же вы, юноша, — ухмыльнулся он. — Где хваленая гриффиндорская смелость?       В другой ситуации эго Дикона было бы задето, но сейчас он только нервно сглотнул и нерешительно провел ладонями вниз по плечам Алвы. Зрительный контакт пришлось разорвать, чтобы расстегнуть пуговицы. Он путался в пальцах (потому что руки невозможно тряслись), бормотал ругательства под нос, но Рокэ терпеливо ждал и не вмешивался. Это того стоило: когда Ричард осторожно коснулся обнаженной кожи под рубашкой, он услышал, как дыхание мужчины сбилось.       — Какой же ты… — прошептал Алва и вновь втянул в поцелуй, увлекая за собой в сторону кровати.       Ричард упал на покрывало. Кровать жалобно скрипнула, но он не обратил на это внимание: сверху нависал Рокэ, его длинные волосы растрепались, а в глазах горел огонь. Определенно не сон, определено в тысячу раз лучше.       Возможно, перед тем как ложиться с Алвой в постель, стоило заранее разобраться, что вообще нужно делать, когда в непосредственной близости от тебя оказывается голый и возбужденный человек, с которым ты очень даже не против переспать. Но Дик почему-то сомневался, что в библиотеке Хогвартса есть какое-нибудь пособие для начинающих геев или руководство по тому, куда и как девать руки во время секса. Можно было, конечно, спросить у Арно, но… Так, фу, никаких мыслей об Арно, только не сейчас.       Мыслей и не осталось, когда Рокэ, целуя его, с нажимом провел ладонью прямо по ширинке. Ричард не выдержал и застонал в поцелуй, чувствуя, как Рокэ довольно ухмыляется.       — Свечи… — попросил Дик, задыхаясь. Больше одного слова он и под угрозой Авады сейчас выдавить бы не смог, но Алва понял его и так. Он отвлекся на пару секунд, чтобы задуть оставшиеся свечи и заодно скинуть с плеч рубашку, а в это время Ричард усиленно думал о пьяном Арамоне, чтобы не кончить раньше времени при одном взгляде на обнаженный торс Рокэ. Интересно, все авроры из-за тренировок становятся похожи на греческих богов, или это только он как обычно выпендрился?       — Я даже в темноте вижу, как ты пялишься, — улыбнулся Рокэ. Еще бы не видел: за окном полная луна.       Ричард не успел уследить, когда от рубашки и брюк освободили и его, и очнулся, только когда Рокэ начал стягивать с него нижнее белье.       — Стой, — воскликнул бы он, если бы голос не решил пошутить и выдать вместо этого непонятный сдавленный звук. Алва сразу же замер и посмотрел на него. Когда-нибудь этот взгляд Ричарда убьет.       — Поздновато стесняться, не находишь?       Да, но Ричард стеснялся.       — Просто как-то нечестно, что вы… ты…       — Так нас много или я один? — И как он может смеяться даже в такой момент?!       — Рокэ!       — А почему не «профессор Алва»? — Ладно, эти шутки помогали расслабиться: Рокэ, как всегда, знал, что делает. Но Дикон все равно надулся. — Ладно, ладно, что ты хотел сказать?       — Нечестно, что ты… вы… еще в штанах, а меня уже пытаетесь раздеть.       Рокэ тихо рассмеялся.       — Вот как. — Ричард уже подумал, что заслужил себе отсрочку, но он продолжил: — Это целиком и полностью ваша вина, мистер Окделл. Раз вас не устраивают мои штаны, помогите их снять.       — Ч-чего?..       А Рокэ ждал. И смотрел. Ричард сглотнул и неуверенно потянулся к пуговице. Руки, предатели такие, ощутимо подрагивали.       Пуговица поддалась не сразу, а вот с молнией было легче. А еще было легче от осознания того, что Алва был возбужден не меньше. Брюки были отброшены куда-то на пол.       — Дальше, — приказал Рокэ, и да, теперь он точно звучал как «профессор Алва». Ослушаться было невозможно, и Дик просто понадеялся, что у него не остановится сердце.       Он избавил Рокэ от последнего элемента одежды (возможно, чуть поспешнее, чем нужно было, но тот не возражал), и сердце все-таки на несколько мгновений попыталось прекратить биться, а потом заколотилось с бешеной скоростью. В порыве какой-то непонятной смелости Ричард дотронулся до члена Рокэ, и мужчина втянул воздух сквозь зубы. Приободренный, Дикон медленно провел рукой вверх-вниз.       — Забудь, что я говорил про стеснение, — хрипло прошептал Рокэ. Кровь в организме Дика не разобралась, куда приливать: к щекам или к паху, поэтому отправилась и туда, и туда.       Теперь уж отговорок не оставалось, и Алве наконец удалось его полностью раздеть. Пока он бесстыдно разглядывал его, Ричард пытался убедить себя не закрыть глаза руками и не остаться в таком положении.       Наконец Рокэ отмер и вновь приник к нему с такой страстью, что Ричард в сотый раз за последние полчаса забыл, как дышать. Когда их члены соприкоснулись, по телу словно прошел электрический заряд — не столько от физического ощущения, сколько от осознания того, что это действительно происходит.       Алва толкнулся вперед, а потом еще раз, и Ричард тихо застонал. Рокэ прошептал ему на ухо: «Пожалуйста, не сдерживайся», — сполз ниже и прильнул губами к его шее, вытворяя пальцами внизу что-то невообразимое. Дик послушно исполнил просьбу и застонал уже в голос, оглаживая руками спину мужчины и чувствуя следы от старых шрамов. Алва выругался на незнакомом языке и вдруг оказался еще ниже, целуя Ричарда у самого основания члена. К этому его судьба однозначно не готовила.       Вид того, как Рокэ обводит языком головку, глядя при этом прямо на Ричарда, а потом резко опускается вниз, был самой развратной и одновременно прекрасной вещью, которую ему когда-либо приходилось наблюдать. Дик увидел, как одной рукой Алва потянулся к своему члену. Не силах вынести это зрелище, он откинулся на подушку и зажмурился, а пальцами зарылся в волосы Рокэ, которые были неожиданно очень приятными на ощупь и которые тот все-таки не завязал в хвост.       — Рокэ… Ро-окэ, — простонал Ричард, чувствуя, что скоро кончит. — Профессор!       Снизу раздался то ли рык, то ли стон, который приятной вибрацией отдался в паху. Это послужило спусковым крючком, и у Дикона на несколько секунд зазвенело в ушах, когда он кончил, зажимая себе рот рукой — потому что боялся перебудить весь замок.       — Сто очков Слизерину, — слабым голосом пробормотал Ричард, пытаясь восстановить дыхание.       Послышался усталый смешок. Алва упал на подушку рядом, и Ричард при взгляде на него обнаружил, что тот тоже успел кончить. Рокэ поймал взгляд Дикона, и тот запоздало смутился.       — В следующий раз предупреждай, когда соберешься обзывать меня профессором, — показательно недовольно проворчал Рокэ. Он щелкнул пальцами, и постель снова стала чистой. Надо будет выучить это заклинание — пригодится.       «В следующий раз». Головой-то Ричард и без того понимал, что этот следующий раз будет, и возможно даже в очень скором времени, но услышать подтверждение оказалось неожиданно приятно.       Алва милостиво накрыл их одеялом, и Ричард благодарно кивнул: к нему снова вернулась неловкость, хотя, казалось бы, к чему уже. «Он что, позволит мне спать здесь?» — промелькнула в голове мысль, перед тем как Дик уснул. Он уже не видел и не чувствовал, как Рокэ устраивается рядом, смотрит на него и мягко улыбается, прежде чем тоже провалиться в сон.