Чёрное венчание

Тошно. Когда он получил свое и наконец оставил Маринетт одну, она уже ничего не чувствовала. Ни боли, ни холода. Просто одно только безразличие оттого, что ее любовь была настолько сильной, что сожгла нутро дотла, не оставив больше ни слез, ни эмоций. Дюпен-Чен лежала обнаженная, обдуваемая холодным ветром. Наконец, она собралась с силами чтобы подняться и закрыть люк, а после побрела в ванную. Идти было немного больно, подсохшая между бедер кровь вызывала чувство омерзения и подкатывающую к горлу тошноту. Она добрела до ванной и трясущимися руками открыла кран. Погружаясь в воду, девушка думала только об одном - что утопиться было бы сейчас крайне заманчивой идеей. Мари перестает двигаться, наблюдая, как круги над водной гладью медленно начинают исчезать. Пока не мелькает что-то. Она моргнула, думая было, что ей померещилось, но отражение и не думало исчезать. Маринетт видела лицо Бриджитт в воде также ясно, как видела шампунь, стоящий на полочке в ванной. Дюпен-Чен замерла, когда Бриджитт вдруг начала двигаться. Локации около нее начали меняться, пока девушка не заметила, что призрак прошлого стоит около ее дома. Бриджитт пошла хорошо знакомой ей дорогой, прошла мимо школы, перешла дорогу и оказалась около какой-то чайной. Будто специально остановилась на большее время, давая Маринетт возможность рассмотреть вывеску. Когда Дюпен-Чен запомнила, что это за место, Бриджитт кивнула ей и исчезла. Мари в растерянности вытащила руку из воды, но образ больше не возвратился. Она доверяла девушке. Если Бриджитт указала ей путь туда, значит, ей туда нужно. *** Прошло три дня. Адриан все это время в школе отсутствовал. Маринетт пропустила один день, дав себе возможность слегка прийти в себя, но всякий раз, когда видела любой предмет белого цвета, поневоле начинала паниковать. И никто из окружающих не понимал ее страхов. Да и вряд ли хотел понимать. Дюпен-Чен была неглупа, она сразу сложила в голове цепочку событий. Медленно, но верно до нее начинало доходить, что произошло нечто действительно страшное. Согласно книге, такой обряд должен был пробудить в Адриане чувства к ней, Маринетт, и объединить их души, навечно связав узами брака. Но случилось что-то ужасное, какая-то ошибка, и Агрест буквально обезумел, словно погрузившись в темноту без единого лучика света и надежды. Она не знала, как все исправить, и решила плыть по течению, доверившись Бриджит. Снова шел дождь, и Мари стучала зубами от холода, плотно зажав в ладони рукоятку розового зонтика. Шла уверенно, быстро, не намереваясь отступать от задуманного ни на секунду. И хотя ее посещали мысли, что все это была просто галлюцинация, что никакой чайной там нет и в помине, она не могла отказаться от возможного шанса, что именно это место станет спасением и для нее, и для Адриана. Задумавшись, Дюпен-Чен едва не врезалась в столб. Покачав головой, она обошла его, но ухитрилась поскользнуться. Пытаясь удержать равновесие, девушка выронила зонтик и вцепилась в этот самый столб, случайно поднимая голову. Над ней была вывеска той самой чайной. Она даже приоткрыла рот от удивления. Как будто какие-то магические чары не позволили ей пройти мимо, заблудиться или потеряться. Чайная была прямо здесь, и Маринетт, недолго думая, толкнула деревянную дверь. Звякнули колокольчики. Дюпен-Чен с порога ощутила густой, застоявшийся запах трав. Озираясь по сторонам, девушка неловко переминалась с ноги на ногу, ожидая появления хозяина. И он пришел - маленький сгорбленный старичок в красной гавайской рубашке. Он окинул ее взглядом с ног до головы, хитро улыбнулся и поманил пальцем за собой. Мари осторожно опустила мокрый зонтик на пол у порога и отправилась вглубь помещения. Они прошли в просторную комнату с татами. На старом граммофоне играла какая-то спокойная мелодия. Хозяин заведения поставил перед Маринетт чашку дымящегося зеленого чая и уселся напротив. Ничего не спрашивал, просто время от времени поглядывал на нее, отпивая из своей чашки. Дюпен-Чен наблюдала за паром от чая, даже не попробовав. - Я… - робко начала было девушка, пытаясь складно разложить историю хотя бы у себя в голове. Пока что получалось плохо. - Я знаю, зачем ты здесь, Ледибаг, - отставил чашку старик. - Ле… Кто? - удивилась Мари. - Возможно, вы меня с кем-то… - О нет, - улыбается хозяин, тянется к полке и достает фотографию. - Узнаешь? Увидев снимок, она едва не вскрикнула. С фото ей улыбались Бриджит и Феликс. Оба сияли, а на пальце девушки красовалось помолвочное кольцо. - Это… - Та самая девушка, к могиле которой ты ходила так часто. - Откуда вы… - О, поверь мне, я знаю. Увы, через неделю после того, как было сделано фото, эти двое погибли. Их уничтожило зло, которое ты имела несчастье пробудить. - Что?! - перепугалась Маринетт. - Я… Вообще ничего такого не хотела. Просто Адриан… Я такая идиотка. - И это объяснимо. Ты - новое воплощение Бриджит. Потому тебя так тянуло к Адриану Агресту. - Он… Дюпен-Чен молча ткнула пальцем в Феликса. Старик кивнул, серьезно посмотрев на девушку. - Ты решилась совершить этот обряд во имя любви. И не случись у них трагедии, ничего плохого бы не произошло. Обряд бы лишь укрепил ваши чувства, и вы жили бы долго и счастливо, охраняемые их душами. Но увы, Бриджитт умерла не своей смертью. Ее убил Бражник. - Тот самый злодей из мифов? - ахнула Мари. - Именно. Но это не миф. Бражник действительно жил на этом свете и ходил по улицам этого города. Он разделил влюбленных навеки. - Почему? Разве они не встретились в раю? - Нет. Феликс не смог выдержать боли разлуки с возлюбленной. Его силы вышли из под контроля. Он убил и Бражника, и себя. Потому он и лежит за оградкой - путь туда, куда ушла Бриджит, ему закрыт. Оттого и твой обряд сработал не так, как нужно - Феликс не смог вырваться из своего вечного заточения. - О боже, - из глаз Маринетт невольно покатились слезы. - Но это же… ужасно несправедливо. - Соглашусь, - кивнул старик. - Значит, это могила Бражника рядом с надгробиями Бриджитт и Феликса! - воскликнула девушка. - Поэтому она такая… поврежденная. - Верно. Люди были полны ненависти к нему… и сострадания к двум героям, защищавшим Париж до самого конца. - И я… Подняла из могилы его душу? - осторожно спрашивает она, заранее зная ответ. - Да. - И теперь он снова начнет терроризировать город? - И это верно. - Я… Я убила Адриана! - она схватилась за волосы. - Я все равно что убила Адриана, и теперь всему городу может настать конец. Он ведь проклял его, да? Он действует чужими руками. Маринетт почти впала в истерику, как вдруг заметила на лице старика улыбку. Тиски, сдавливавшие ее сердце, немного ослабли от его теплого взгляда. - Да, ты пробудила его. Но вместе с ним ты подняла из могилы и душу Бриджит. Я понял это, когда увидел, что сережки Ледибаг снова излучают силу. Хочешь ли ты защитить Париж от древнего зла и спасти своего возлюбленного от его чар? - Конечно хочу! - практически возмущенно восклицает Дюпен-Чен. - Но… сможем ли мы помочь Бриджит и Феликсу? - О да, - улыбается мастер. - Когда ты разобьешь чары, что наложены на Адриана, душа Феликса освободится. Он наделит силой второй талисман - кольцо Кота Нуара. Вместе с Адрианом вы сможете противостоять Бражнику и защитить Париж. - И тогда… - Запечатав силы зла навечно, вы соедините сердца Бриджитт и Феликса, и они найдут свой покой на небесах. - Помогите мне, - она отодвинула чашку и приблизилась к нему. - Я сделаю все, что угодно, только бы исправить то, что натворила. Он молча смотрит на нее какое-то время, а потом разворачивается к граммофону. Музыка стихает и что-то щелкает, когда старик извлекает оттуда большую шкатулку. - Маринетт Дюпен-Чен, это серьги Ледибаг, что даруют тебе силы Удачи. Используй их во имя высшего блага. Она дрожащими руками принимает талисман. Мелькает красная вспышка, и из сережек появляется маленькое существо. Девушка вздрагивает, отшатываясь. - Познакомься с Тикки, Маринетт. Тикки - это квами, что наделяет силой твои камни чудес. Она поможет тебе понять, что нужно делать. - Привет, - закружилась квами, подлетая к ней. Дюпен-Чен снова вздрагивает, во все глаза разглядывая маленькое существо. - П-привеет, - протянула будущая героиня, не сводя глаз с новой знакомой, и шепнула хозяину: - Оно говорящее? Тот слегка усмехнулся, ничего не ответив. - Тебе достаточно сказать всего пару слов, Маринетт! "Тикки - трансформация" и я помогу тебе спасти Париж и твоего возлюбленного! - Ну... Хорошо, - зябко поежившись, произнесла девушка, поднимаясь на ноги. - Тикки... трансформация! Все тело окутало теплой волной. Она на мгновение испугалась, но потом просто закрыла глаза, позволяя магии укрыть себя яркой вспышкой. Это было так долго и одновременно так быстро, что Мари слегка потерялась в пространстве. Старик одобрительно кивнул, оглядев ее, а Дюпен-Чен тут же кинулась к зеркалу, во все глаза разглядывая свое отражение. - Отлично! Первый этап пройден. Теперь тебе нужно лишь понять основы. Первое: в обличии Ледибаг ни один прохожий не признает в тебе Маринетт, но увы, есть исключение, и это Адриан. Вы связаны и темными и светлыми силами, и он будет чувствовать эту энергию, где бы ты ни была и как бы не выглядела. Она сглотнула, душа поднимающуюся в груди панику. - Второе: после использования магических способностей есть лишь пять минут до того, как Тикки лишится сил. Ты должна успеть отыскать укромное место, чтобы перезарядить талисман. - Перезарядить? - Именно! - он извлекает из шкафа коробку печенья. - Тикки любит сладкое. Угости ее этим, и она снова будет готова сражаться вместе с тобой. Маринетт кивает, откладывая печенье. Все это кажется ей очень странным, но если это требуется для спасения Адриана, то она справится. Она должна. - И третье: твои способности... Дюпен-Чен жестом останавливает его, слыша какой-то странный звук. Все внутри нее холодеет, и по ее лицу хозяин лавки тоже понимает, что что-то не так. Как будто... Скрежет. Скрежет когтей по стеклу.