You will never come back

       Санзу был очень экстравагантным мужчиной, встретив которого единожды, вы наверняка запомните его на всю свою жизнь. Которая, если вам посчастливится, продлится ещё долго. Не все люди что имели случай встретиться с ним, после этой судьбоносной встречи выживали. Он беспощадно убивал всех предателей и мешающих планам Бонтена людей, оставляя после себя поистине ужасающую картину из раздробленных мёртвых тел, увидев которую вам несомненно придётся длительное время ходить к психотеропевту. Его руки были запачканы кровью сотен людей, если не больше. Его прогнившее до костей нутро состояло из толстого слоя гнили и грязи, а собственная тягучая кровь отравленная тяжёлым психотропными веществами — была ядом. Когда Харучие появляется в помещении, люди всегда обращают на него внимание, и не только из-за странных шрамов у рта и пугающей татуировки на руке, что буквально кричала другим о том, какой перед ними стоит человек, совсем нет. Он обладал странно чарующей аурой, приковывая к себе внимание многих, что рискнув посмореть на столь неординарную личность, в страхе отводили глаза и упирались ими куда угодно, но только не в холодные голубые глаза. Он был привлекателен, девушки и женщины заглядывались на него, их будоражила и пугала его сила, власть, характер, зависимость от наркотических веществ. Они боялись его, но всегда чувствовали горящее чувство любопытства внутри, которое разгоралось как угли в камине, когда тот начинал говорить. Его речь была плавной, тихой, завораживающей. Он использовал много замысловатых терминов, от чего ненароком создавал образ чрезвычайно умного человека. Он возбуждал женщин.        Когда Т/и встретилась с глазами Санзу, она почувствовала накатывающие острые чувства беспокойства и давящего на сердце страха, что только усиливались с каждой прожитой секунды. Ей стало страшно как никогда раньше, вмиг все её планы и надежды на побег и дальнейшую хорошую жизнь рухнули. Он нашёл её. А значит, она вернётся обратно в тот дом, где её уже наверняка дожидаются братья Хайтани, дабы продолжить те гнусные надругательства над её телом. От страха ноги свело судорогой. — Как ты нашёл меня? — Т/ф первая прервала воцарившееся молчание, смотря в ответ на стоявшего у двери Санзу, чей взгляд был устремлён лишь на одну фигуру в этом доме — на рыжеволосую девушку. — Жучок. Харучие был немногословен, как и всегда. Но девушке было достаточно и этого, чтобы выхватить влажную футболку из рук Джиро, который после услышанного поспешил принести упомянутую одежду и проверить её. Жучок действительно был, прикреплённый к тёмной ткани сзади изделия и размером меньше двух сантиметров. И как она его не заметила? Оторвав жучок, девушка кинула его на пол и ногой раздавила, после чего из сломанного прибора послышался лёгкий писк. Больше местонахождение он не отслеживал. — Тебе бы следовало внимательнее осматривать вещи, которые тебе дают. Порой находишь в них то, чего там и не должно было быть. — Санзу улыбнулся, обнажая ровный зубной ряд, а после ударил стоявшую рядом все это время Джун стволом пистолета по голове, вырубая её. Тело безмолвно упало на пол, образуя небольшую кровавую лужицу на светлом паркете. Двое оставшихся ребят тут же ринулись к девушке, но их остановило направленное на них дуло пистолета. — Не так быстро. У меня ещё планы на неё. — Улыбка ненадолго слезла с лица Санзу, когда тот опустил пистолет и посмотрел в искрящиеся злостью и страхом глаза Т/и, что стояла ближе чем тот парень, имя которого он так и не запомнил, к телу своей подруги. — Прости, но это представление лишь для одного зрителя. — Пистолет вновь устремился ввысь, дулом цепляясь за трясущуюся фигуру у окна. — Прощай. Вслед за Джун на пол упало бездыханное тело Джиро, окрашивая светлую поверхность своей густой алой кровью. Т/и словно в припадке кинулась к мёртвому телу парня и лихорадочно стала его тормошить, пока не почувствовала как кожа Джиро начала холодеть. Крик ужаса вырвался из её груди, отрывая испуганную до чёртиков девушку от пола подальше от уже мёртвого друга, но крепкие руки Санзу перехватили её попытку убежать из этой комнаты. Её привязали к стулу толстой верёвкой, фиксируя ноги и руки в одном положении и лишая девушку возможности двигаться. Истерика и слезы душили Т/и, вырывая из груди нечленораздельные отрывки предложений, которые Санзу не смог понять. Он изучающе смотрел в заплаканные глаза, нежно проводя ладонью по влажной от обильных слез щеке. Как же мало нужно сделать, чтобы сломать человека. — Я убью тебя, как только ты развяжешь меня, Санзу. — Т/и чувствовала разрастающуюся внутри агрессию, что словно углями распространялась по крови по телу, буквально сжигая тонкую кожу вен. На её глазах только что убили её друга, а подругу оставили лежать без сознания, ей хотелось вырваться из сдерживающих её оков и избить стоящего перед ней Харучие, на чьём лице так и светилось счастье. Вырвать эти мерзкие голубые глаза, выбить этому мерзавцу все зубы, перерезать шею и заставить его захлёбываться в собственной крови, дабы наконец стереть эту счастливую ухмылку с его лица. — Тогда поедешь домой связанной. — противная до тошноты улыбка ненадолго исчезла с его лица, пока тот переносил тело Джун ближе к привязанной к стулу Т/ф. — В случившемся виновата лишь ты, Т/и. Будь бы ты осмотрительнее и умнее, твои друзья были бы живы. — Тело брюнетки оказалось недалеко от ног рыжей девушки, вынуждая ту отвернуть голову в совершенно противоположную от трупа сторону, дабы очередная порция слез не полилась из покрасневших от недавнего плача глазниц. — Малышка, твоя подруга ещё жива, разве ты не хочешь посмотреть на её последние минуты жизни? — Грубым рывком Санзу повернул голову девушки обратно, от чего в шее неприятно хрустнуло и заныло. Девушка уже не могла не плакать при виде открывшейся ей картины, слезы быстрыми ручьями текли по её лицу, скатываясь по подбородку и смачивая нежную ткань красной блузки. Блузки Джун. Она всё ещё пахла её духами, нежными розами и капелькой цитрусовых. Это был её любимый аромат, что подарила ей когда-то мама в честь отличного окончания учебного года. А сейчас по вине Т/и она лежит без сознания, а родной брат — мертв. Санзу упивался её эмоциями, шептал ей на ухо слова о том, что всё это — её вина, что она слишком глупая и недальновидная, что не поступи она так — все были бы живы, и что убил парня не сам Харучие, а Т/и, поскольку именно она совершила столь опрометчивую ошибку. Руками он нежно гладил девушку, теребил её непухлые от природы щечки, игрался с мягкими волосами, оглаживал приятные округлости, проникал пальцами под кромку штанов и игрался с тканью тонкого нижнего белья. Он бил Т/и в её самое больное сейчас место — чувство вины. Ведь он просто хочет вернуть игрушку обратно, а всё случившееся произошло лишь из-за неудачного побега девушки, что сама обрекла своих друзей на столь ужасную кончину. Когда девушка разрыдалась окончательно, Харучие довольно улыбнулся, оставляя лёгкий поцелуй на скуле и покидая барьеры её личного пространства, дабы достать из ножен свой любимый стальной нож и сесть рядом с телом Джун, ловя напуганный взгляд Т/ф. — Не трогай ее. — горло после длительного плача болело, отчего голос воспроизведенный голосовыми связками был хриплый и обрывистый. — Пожалуйста. — Знаешь, а твоя подруга довольно привлекательная. — Нож оказался у шеи девушки. — Как думаешь, может стоит раздеть её? Интересно посмотреть на её голое тело. — сталь блеснула от света люстры, рассекая тонкую ткань домашней футболки и штанов, открывая себе и пленнице вид на совершенно голую Джун, тело которой Санзу смог достойно оценить, проведя рукой по мягкой груди и подтянутой талии, чьи изгибы плавно переходили в линию бёдер. — Что ты делаешь, черт возьми? Отпусти её! — Собственная беспомощность выедала сознание изнутри, заставляя её биться в конвульсиях, кричать, плакать, умолять Санзу прекратить, сыпать в адрес шрамированного ублюдка оскорбления, пытаться пнуть левой ногой, верёвки на которой успели слегка ослабнуть. Все это длилось до тех пор, пока холодная сталь не полоснула по руке Т/и, разрезая нежную кожу и оставляя небольшую рваную рану, из которой тут же хлынула кровь. Дальнейшие события происходили словно в бреду. Девушка всеми силами пыталась выбраться из оков, но раз за разом она натыкалась на угрожающий стальной нож, что упирался ей в шею или другие части тела. Бессилие, страх, беспомощность, гнев и ненависть придавали ей сил на борьбу и сопротивление, но так же и отнимали, забирая её сознание в холодную паутину. Она видела как нож входит в тело Джун и оставляет после себя большие колотые раны, кровь из которых залила весь пол и окрасила багровыми пятнами одежду и лицо Санзу, задевая даже Т/и. Она чувствовала этот омерзительный запах крови, что металлической пылью витал в воздухе и оседал на дне лёгких, от чего вся съеденная когда-то пища подступала к горлу. Её тошнило. Раны уродовали тело еле живой Джун, что после нескольких ударов всё же пришла в себя. Её залитые слезами глаза Т/и запомнит на всю жизнь. В них было столько боли и страха, что рыжеволосая не справившись с собственными эмоциями — потеряла сознание. Пришла в себя она от сильной пощёчины, когда Джун уже была мертва. Из её груди обильно текла кровь, этот мерзавец вонзил ей нож прямо в сосок, а между ног в промежности у неё виднелся пистолет. От увиденного Т/и разрыдалась пуще прежнего, позволяя истерике вновь взять над собой вверх. Она прокручивала в голове все тёплые воспоминания о Джун, что теперь лежала мёртвой у неё перед глазами. Она больше не увидит её яркую улыбку, не почувствует её тёплые и крепкие объятья, не поговорит с ней о своих парнях, не поделится с ней теми тайнами и секретами, которые не могла доверить родной матери. Она больше не увидит ту прежнюю и живую Джун. Т/ф закрыла глаза и отвернулась, дабы не видеть как Санзу избавляется от тел и улик. Трупы поместили в большой мусорный пакет, а кровь смыли каким-то химическим раствором, чей запах был настолько резким и неприятным, что у девушки от него поплыло перед глазами. Когда с уборкой было покончено, мужчина кому-то позвонил и попросил забрать трупы, обозвав их «очередным мусором». «Мусор» забрали через пятнадцать минут. — Документы на этих двоих я занесу завтра. — Санзу говорил с каким-то мужчиной, чьего лица было не разглядеть из-за открытой двери. Появившаяся на мгновение рука в проходе была одета в странную болотно-серую форму, которую обычно носили сборщики отходов. Ее друзей действительно собираются утилизировать как мусор? Т/и чувствовала себя мерзко, чувство вины никак не хотело покидать её, то и дело прокручивая в голове слова Санзу — что во всём виновата лишь она. Девушка постоянно корила себя за случившееся, больше всего желая убить себя за свою собственную глупость и прихватить с собой Харучие, что после разговора с тем мужчиной довольным стоял рядом с рыжеволосой и прожигал ту пристальным взглядом. — Понравилось? — вопрос был риторический, поэтому Санзу не стал дожидаться ответа и продолжил, предварительно сделав глубокую затяжку. — Если выкинешь ещё что-то подобное, то, как думаешь, твоей матери понравится, если я выверну ей все суставы и вспорю живот? — он выдохнул дымовую воронку, что имела фигуру неровного круга и затянулся вновь, закрывая свои уставшие от тяжёлого рабочего дня глаза при глубоком вдохе, а когда никотин осел на дне лёгких — выпустил его наружу, вновь сделав замысловатую фигуру. — Просто представь как красиво она будет выглядеть с выпавшими наружу кишками и вывернутыми конечностями. — мужчина откинул голову назад и застонал, оттягивая свои покрашенные в бледно-розовый цвет волосы. — А как она будет выглядеть с моим членом во рту? Мм. — Замолчи. Пожалуйста. — Т/и дрожала, ей было страшно находиться рядом с этим безумцем, что мог выкинуть что угодно в любой момент. Конечности уже ужасно затекли, опухшая кожа неприятно терлась о грубую поверхность верёвки, а голова гудела от спертого воздуха, в котором по-прежнему витал запах тех химических средств. Она сидела неспокойно, всё время дёргалась и пыталась развязать верёвки. Хотелось выйти наружу и вдохнуть уже наконец свежий воздух. Харучие отреагировал не сразу, видимо, находясь некоторое время в прострации и анализируя сидящую перед ним обладательницу рыжих волос. В голове всплывал разговор с двумя Хайтани, когда те делили девушку. Она была неинтересна ему с самого начала, потому что единственная его забота — это сохранение силы и власти Бонтена, а заниматься случайными свидетелями, даже если они и девушки, совершено его не интересовало. Конечно, он был отчасти согласен с Хайтани, потому что это был их промах, что свидетель вообще появился, и что за эту девицу им бы ни гроша не заплатили бы, но не лучше ли было использовать её один раз, а потом убить как шавку? Хотя, так бы они не смогли насладиться всем спектром её эмоций. А так они могут надломить её, заставить пройти её через все круги ада Данте, искусить её, сделать зависимой от собственных похитителей, вкусить её плоть и душу, разломать последнюю на сотни частей и убить, морально задушив её собственными эмоциями. Немного поразмыслив о чём-то своём, тот затушил сигарету притоптав её ногой, а после приступил к верёвкам, от которых так старательно пыталась избавиться Т/и. Представление окончено, не к чему держать зрителя на привязи после заключительного и финального акта. Пленница была рада вновь иметь контроль над собственным телом, размяв затекшие мышцы, она сладостно вздохнула от побежавшей по затвердевшим конечностям крови. Стоявший над душой Харучие напрягал. Мужчина вновь сверлил ту столь ненавистным ей холодным взглядом, от чего на душе становилось дурно. Хотелось избавиться от него побыстрее, но её вряд ли отпустят теперь просто так. Либо розоволосый мужчина собирается сделать с ней что-нибудь ещё, либо он вернёт её обратно братьям Хайтани. Ни один вариант девушку не устраивал. — Ты собираешься вернуть меня им? Хайтани? — Так не терпится вновь почувствовать их члены внутри себя? — Санзу скосил лицо, складывая измазанные в некоторых местах кровью верёвки в чёрный пакет и не отводя своего взгляда от поникшей девушки. Т/и нервно дёрнулась пару раз, прежде чем упасть на колени перед Харучие, приводя того в замешательство. — Отпустите меня, умоляю. Обещаю, я никому не расскажу ни про вас, ни про Хайтани, ни про кого, просто отпустите меня, я сбегу из страны и вы больше не увидите меня. Я уеду далеко-далеко, никто не узнает ни про вас, ни про что-либо связанное с вами. — слюна скатилась вниз по глотке, смачивая засохшие от нервов мягкие ткани. — Отпустите меня, и я сохраню все увиденное и пережитое мною в тайне, только позвольте мне уехать. Мужчина на пару секунд завис, смакуя столь сладкие слова на языке и довольствуясь умоляющим выражением лица пленницы, чьи и так от природы большие глаза казались ещё больше, когда смотришь на них сверху вниз, а пухлые губы были слегка приоткрыты, от чего так и хотелось прикоснуться к ним и проникнуть внутрь, дабы почувствовать этот мягкий и горячий, дразнящий язык. Харучие вздохнул, громко выпуская воздух из дрогнувших ноздрей и шершавой ладонью касаясь мягких прядей Т/и. — Скажем так, если ты хорошенько поработаешь своим ротиком, то я подумаю, отпускать тебя или нет. Такой вариант тебя устроит? Девушка замерла, собираясь, видимо, что-то сказать, но в последний момент передумала, опуская голову и упираясь взглядом в деревянный пол. По тому, как её надбровные дуги напряглись и сжались скулы, можно сказать, что она о чём-то очень усердно думала. Предложение сказанное Санзу ей не нравилось, ей не хотелось унижаться перед ним ещё больше, но желание вырваться на свободу и попытаться хотя бы забыть всё это как страшный сон — разрывало изнутри. Т/и безумно устала от всего. От постоянного страха и напряжения, от насилия и надругательств, ей было безумно больно вспоминать своих убитых на её глазах друзей и находиться в этом проклятом доме. Конечно, она будет всю оставшуюся жизнь корить себя за случившееся, но если Т/и не сбежит сейчас, то обречет себя на продолжение этого кошмара. Она подвергает опасности не только себя, но и всех остальных друзей и семью, потому что если девушке удасться снова сбежать, манипулируя убийством её близких людей — её заставят вернуться обратно. Или вернут сами, как и случилось в этот раз, и уж точно не оставят тех в живых. Если останется — умрёт, если сбежит — умрут её близкие. Но если её отпустит один из них, то другие навряд ли побегут её искать. Немного поерзав на коленях, видимо, окончательно собираясь духом, она подняла свой взор на Санзу и неуверенно кивнула, ловя его недобрый многозначительный взгляд. Мужчина обошёл сидящую на коленях девушку и сел на всё ещё тёплый стул, что громко скрипнул под его весом. Девушка приступила не сразу, сомневаясь в своём решении она недолго посидела на нагретом месте, чувствуя как сидящий сзади Харучие прожигает её спину взглядом. Оказавшись у разведённых в разные стороны колен, Т/и приспустила брюки мужчины вместе с бельём, открывая себе вид на полувозбуждённый член, из уретры которого уже начинала сочиться смазка. Девушка слабо обхватила ладонью толстый ствол, начиная делать лёгкие поступательные движения, дабы привести половой орган к полному возбуждению. Мужчина сипло выдохнул, чувствуя как от своеобразной ласки кровь прилила к члену и как головка стала непозволительно чувствительной. Ладонь плавно скользила по стволу, размазывая естественную смазку из уретры, вынуждая Санзу откинуть голову назад от нарастающего возбуждения между ног. Когда член окончательно затвердел и увеличился в размерах, Т/и высунула свой розовенький язык и провела им по всей окружности влажной головки, морщась от неприятного вкуса смазки. Языком она старательно смачивала головку, обводила им контур и игралась с уретрой, теребя его кончиком горячего органа. Слюна обильно стекала вниз по стволу, щекоча обострившиеся сейчас нервные окончания мужчины и вырывая из его груди ещё один томный вздох, после которого тот надавил на голову пленницы, намекая ей так взять член поглубже. Выбора, конечно же, не было. Т/и прекрасно понимала, что от этого минета зависит её дальнейшая жизнь и судьба, поэтому переборов страх и отвращение, она взяла орган глубже, как этого и хотел Харучие. Пленница старательно двигала своей головой, сжимая щеки и втягивая орган дальше в глотку, давясь от столь объёмного чужеродного предмета во рту. Лежащая на голове рука контролировала скорость и глубину входа, до боли сжимая чужие волосы и не давая ни малейшего шанса вздохнуть свежего воздуха, от чего лицо Т/ф быстро побагровело. Язык двигался плавно и быстро, выводя на стволе замысловатые узоры, а глотка постоянно сжималась от повторяющихся поступательных движений. Уже хотелось побыстрее закончить эту «пытку» и стать, наконец, свободной. Тошнота поднималась по горлу, выворачивая все внутренности на изнанку, но возможности вытащить член изо рта и проблеваться — не было. Девушка смотрела за всю свою жизнь достаточно порно, чтобы знать какие движения нужно делать, но имея мало сексуального опыта — не знала как. Поэтому она неумело экспериментировала, делая странные и непонятные движения языком, раскрывая свой рот достаточно широко, чтобы не задеть зубами чужую плоть, и двигая своей головой в хаотичном порядке под руководством самого Санзу. Долгожданный конец наступил нескоро, мужчина сделал последние толчки сам, крепко зафиксировав голову девицы и прекращая её ласки, дабы самому толкнуться в горячую глотку и обильно излиться внутрь, чувствуя как кашель Т/ф проходит через его член как вибрация. Пленницу он заставил все проглотить, пригрозив ей указательным пальцем. По его лицу мало что можно было сказать, поэтому когда Т/и прокашлялась от горькой и вязкой спермы, что неприятно стекала по глотке, она стала внимательно его рассматривать, пока тот приводил себя в порядок и убирал все выделения сухой салфеткой. Его лицо было невозмутимым, как и до этого, словно ему не делали только что минет. Неужели ему не понравилось? Весь мусор он выкинул в чёрный пакет, в котором находилась использованная ранее верёвка. Одарив пленницу сухим взглядом и сказав тихое «Пошли», Санзу прихватил пакет и вышел из дома на улицу, где в ночной темноте блестела его машина с тонированными окнами. В фирмах машин Т/и не разбиралась, но выглядела она очень похожа на Ламборгини. Неужели он её отпустит? Девушка глубоко вздохнула. Свежий воздух приятно проникал внутрь лёгких, позволяя наконец насытиться кислородом, которого так не хватало в этом ставшем чужим доме. Звезды сверкали на иссиня-черном небе, а прохладный воздух обдувал тело со всех сторон. Прошедший дождь сделал почву очень влажной, посему в лужах можно было заметить кишащих там червяков. При виде них Т/и неприятно вздрогнула. Червей она не любила. Жестом руки Санзу позвал её к машине, заранее открывая дверь и приглашая сесть внутрь на переднее сиденье. Рыжеволосая напряглась, чувствуя что-то неладное. Если он собирается её отпустить, то какой смысл её отвозить куда-то? Не легче ли оставить прямо здесь? Или он всё-таки не отпустит её? Т/и не решалась сесть в машину, пока на неё не направили заряженный пистолет. Неуверенно сев в салон авто, за ней закрыли дверь и устало что-то пробормотали, но из-за закрытых окон и хорошей звукоизоляции внутри — девушка ничего не услышала. Харучие запрыгнул в машину следом, громко захлопывая дверь и настраивая панель приборов, предварительно всунув и повернув до щелчка ключ. Когда авто двинулось с места в неизвестном ей направлении, Т/и приоткрыла немного окно, впуская свежий воздух в салон. — Ты, наверное, думаешь куда мы едем? Обратно к Хайтани. Прости, но твой минет мне не понравился. — Санзу смотрел прямо, искуссно объезжая чужие машины, владельцы которых недовольно сигналили ему вслед. Услышанное нельзя назвать приятным, особенно когда уже тешащие вас семена о счастливом и свободном будущем посеяны. Т/и злилась. Не только на обманувшего её Харучие, но и на саму себя, поскольку попалась в его проворную ловушку. — Ты обманул меня? — Почему сразу обманул? Твои сексуальные навыки оставляют желать лучшего. Тем более, что я ничего тебе не обещал. Гнев медленно заполонил сознание пленницы, лишая её любого здравого смысла и нашептывая внутри головы путь спасения. Резко дернувшись, Т/и руками схватила руль и пока опешивший Санзу ничего не предпринял, она вывернула машину на обочину, пытаясь куда-нибудь врезаться, но сильный удар ножом по запястью заставил её от боли завыть и отпрянуть назад — на сиденье. Рана адски загорела, кровь хлынула из порезанных краёв, пачкая Т/и всю одежду и попадая даже на мягкую обивку, чему владелец машины был крайне не рад, посему впихнул в здоровую руку девушки свой носовой платок. — Блять, нахуя ты это сделала, дура? Эта машина стоит больше, чем жизни всей твоей тупой семейки, сука. — Машина остановилась рядом с знакомым уже пентхаусом, где у входа скучающе стояли они. Т/и буквально вытолкнули из авто, из-за чего раненная рука заболела ещё больше, поскольку не справившись с равновесием — та упала на асфальт, больно ударившись кровоточащей конечностью. Благо, крепкие руки братьев помогли ей встать, туго обхватывая девицу за талию и удерживая так на месте, чтобы больше она никуда не убежала.