Моя душа на твоей руке

      Солнце моё…       Рассвет — это новый день, новые впечатление, новые мечты, новые отношения, новые откровения и всё-всё новое.       Ведь все мы знаем, всё новое начинается именно с нового дня и нового рассвета. Когда солнце выпускает свои тёплые лучи, в наших сердцах тоже играет теплота. Но так ли это у всех?       Пак Чимин обычный парень, выросший в детском доме. Он просто обожал рассвет. Парень всем сердцем верил в новый день. Он искренно верил в том, чтобы не случилось сегодня, завтра всё пройдёт. Поэтому каждое утро Чимин встречал новый день хорошим настроением благодаря Всевышного, что он жив и здоров. Он ждал рассвет в своём маленьком комнатке весёлым, счастливым. Но сегодня, что-то изменилось. Сегодня он спал совсем в другом месте. И для этого места между солнцем и луной не было разницы. В этой квартире солнечные лучи не были уже давно, как и в сердце его хозяина.       Сегодня Чимин не почувствовал на лице привычный лучики солнца. Может, поэтому и спал, будто всё ещё ночь, а значит, вставать рано?       Но хозяин дома, так и не спавший в эту ночь, не веря своим глазам, смотрел на него до самого утра. Да, Юнги так и не уснул. Или не смог уснуть. Неважно. Но он всю ночь смотрел на красивое лицо своего парня, на нового хозяина его души. В отличие от Чимина, Юнги ненавидел рассвет. Он наоборот, старался сделать свою квартиру как можно темнее. Все окна были закрытые тёмными занавесками. Потому как Юнги очень любил спать, а утренние солнечные лучи ему мешали. Если ему ночью кое-как удавалось уснуть то на следующее утро он просыпался с болью в голове. И ему не давали покое одни и те же вопросы:       «Кому я нужен?»       «Как быть дальше?»       Юнги ненавидел эти безответные вопросы, ненавидел ночь, ненавидел день, ненавидел рассвет и все часы в сутках. Но больше всего он ненавидел себя. Себя во всём, целиком. Но сегодня всё было иначе. Потому что смотря на мило сопящего в его постели парня, он не верил своим глазам. Само солнышко спало на его кровати.       Чимин иногда кряхтел, а иногда так мило хмурился, что-то бормотал не совсем по-человечески. Было забавно наблюдать такое красивое представление. Но главное — он был счастлив. Юнги наконец-то начал чувствовать теплоту солнца в своей груди. Было тепло и очень приятно. Он со всех сил удерживал себя от того чтобы приблизиться и поцеловать эти с виду вкусные пухлые губы. Нет, нет, однозначно нет. Ещё не время. Ещё рано. Всё у них будет, обязательно. Только не сейчас. Не сегодня.       Он с силой уговорил себя наконец-то оторвать глаза от младшего и приготовить, что-нибудь им на завтрак. Юнги решил не будить Чимина до вечера. После вчерашних приключений, видно парень совсем вымотался. Поэтому сейчас в темноте не замечал счёт времени и крепко спал. А Юнги был просто счастлив.       Как только он встал с места, зазвонил телефон младшего. Юнги посмотрел на номер, это был ТэТэ. А Чимин в это время начал что-то бормотать себе под нос. Юнги быстро взял телефон и убрал звук, чтобы не беспокоить Чимина. Потом, взяв с собой мобильник, отправился сначала в душ, а после на кухню. А в холодильнике…       — Вот чёрт…       Но… К большему сожалению холодильник был абсолютно пустой, если, конечно, не считать несколько бутылок обычной воды. Опять ему придётся что-нибудь заказывать с доставкой. Юнги, обещал себе теперь всегда наполнять холодильник и готовить Чимину что-нибудь своими руками. На самом деле, Юнги, готовил довольно неплохо, особенно мясо. Потому как он сам очень любил домашнюю еду, но в последнее время у него не было на это времени или просто не хотелось. А сейчас ему очень хотелось. Для Чимина.       Пока Юнги заказывал на завтрак свои любимые кексы с шоколадной начинкой, булочки с маком и, конечно, для полного счастья два латте, опять оповестил телефон младшего звонок от некоего ТэТэ. Как бы его руки не чесались ответить на звонок и показать всем, что они теперь вместе, но нет, он такое не позволял себе. Потому что его воспитывали учителя старших классов. И о том, что трогать чужие вещи без спроса неправильно Юнги хорошо знал. Но... Но они же вроде не чужие?       А вот о своём смартфоне Юнги даже не помнил. Он ещё вчера его отключил, чтобы менеджер не звонил и не задавал дурацких вопросов. Да, от разговора ему не сбежать, потому как он вчера из-за Чимина всё бросил и ушёл, а это означало как минимум неуважение. Но ему на это всё абсолютно плевать, и он ни капельки не пожалел о принятом решении. Это и есть Мин Юнги. Он никогда не жалел о своих поступках.       «Всё плохое — начало чего-то хорошего», — ведь так?       Он опять подумал о вчерашнем дне. Заплаканное лицо Чимина, его от пролитых слёз красные глазки. От смущения красные щёки. От холода или от волнения дрожащее тело. От нервов страдающие пухлые губы. Растрёпанные волосы. За такого беззащитного Чимина болела сердце. Хотелось растоптать его обидчиков, но факт остаётся фактом, что даже в таком состоянии Чимин был безумно красивым. А сейчас так же красиво спал в его постели. Юнги посмеялся со своих мыслей, от того, что Чимин спал в его кровати, будто это и есть его законное место.       — Милый… — повторял он уже, кажется миллион раз по счёту. — Милый и весь мой. Только мой…       Пока он думал о младшим внезапно постучали во входную дверь.       — Да что вы, серьёзно?       Кто бы мог к нему домой приехать в такое время? Хотя нет, он посмотрел на часы. Те показали уже почти одиннадцать утра или обед? Неважно, главное — его никто не должен беспокоить сейчас, сегодня.       — Кто это?       — Это я, твой хён, открой, — послышался красивый, как и его внешность, голос Джина. Удивлён ли Юнги? Нет. Потому что в последнее время его недоменеджеры всегда к нему отправляли именно Сокджина. Ну, конечно, кроме него у Юнги никого и не было. Но это ещё больше бесило, так как они пользовались его любовью к Сокджину.       — Нет, не хочу, — сухо бросил он не открывая входную дверь. Хотя он знал, что от его хёна не так просто избавиться. Но Юнги хоть попробует.       — Мин Юнги, — зашипел старший.       — Хён, прости, но я сегодня хочу остаться один, — ответил в этот раз потише.       — Хорошо, я согласен. Я ненадолго, пожалуйста, открой.       — Ну Джин, пожалуйста, уходи.       — Нет, пока не откроешь, никуда я не пойду.       — Ты не имеешь права ставить мне условия.       — Ещё как имею. Не зли меня, Мин Юнги! — строго проговорил старший. Ведь правда, стоять в подъезде и умолять, чтобы впустили в дом — это совсем не дело. Юнги страдальческим голосом простонал и открыл дверь, ведь злой хён не очень хороший человек.       — Ну, говори, — бросил он спокойно. — Ты же не просто так припёрся во время урока, да?       — И тебе хорошего дня. Да, я хорошо себя чувствую, спасибо.       — Ну, Сокджин-хён, не начинай.       — Что и кто начинает? — нарочно удивился старший. — Не я ведь вчера устроил любовную драму в день рождения чужих людей.       — А-а… так ты из-за это?       — Из-за чего ещё? Ты не отвечал на звонки, и я так понял, что они не знают твой адрес. Вот и добрались до меня прямо на уроках. Я, наверное, скоро поменяю номер телефона. А ещё мне капец как интересно кто этот счастливчик или, наоборот, бедолага? — посмеялся старший.       — Да иди ты…       — Я и хочу идти в столовую и перекусить что-нибудь, но если будешь тянуть вот так, что мне делать?       — Это тот парень, — коротко ответил Юнги.       — И как он оказался там?       — Я тебе говорил, что он мастер аквагрима. Его наняли.       — И…       — И там один ублюдок хотел что-то большее.       — И ты рванул туда спасать человека, имя которого даже не знал, и всем сказал, что он твой парень? — уточнил старший на всякий случай.       Честно признаться ему никак не верилось, что Юнги вот так взял и сказал, что тот его парень. Ну честно иногда Юнги натворил делов, но никогда такого пиздеца не было в его памяти. Хотя Сокджину, наверное надо радоваться, что его друг наконец-то кому-то обратил внимание.       — На самом деле... Всё не так, как ты думаешь, — сказав, парень сделал паузу.       — Ну так расскажи побыстрее.       — Мы… то есть, я с ним познакомился два дня назад. Ну, мы были друзьями.       — А потом резко стали парой? — опять посмеялся старший.       — Не резко. Ну да, я там обманул всех, но потом в парке признался в любви, а он тоже. У нас всё взаимно, понимаешь?       — О боже… — чуть закричал старший. — Я так рад… я так рад за тебя, Шуга, — сказав, парень крепко обнял младшего.       — Да чёрт бы тебя побрал… Хён, не кричи, он спит, — старший застыл. Джин медленно отстранился от него и посмотрел в его глаза. — Да, он спит там, — сказав, брюнет показал в сторону своей спальной комнаты.       — А вы…       — Нет, нет, ты чего? Я даже не спал до утра. Он… он один спал там, один. Мы даже не целовались, успокойся.       — Ох… я аж испугался. Ну надо же предохраняться, — всей серьёзности переспросил Джин тихом голосом.       — Да пошёл ты…       — Да брось, я же шучу, но мне не хочется верить, что он у тебя.       — А ты поверь и ещё быстрее уходи. Я не хочу, чтобы он смущался из-за тебя. Вчера ему было плохо.       — Хм… я понимаю.       — Хён, сам объясни им всё, пожалуйста.       — Хорошо. Не переживай. Ладно, я пошёл тогда. Ты имя его не скажешь?       — Я вас познакомлю в скором временим, тогда и узнаешь его имя.       — Хорошо. Пока. Привет, передавай от самого красивого мужчины в этом мире.       — Ах да, конечно.       Сокджин с надеждой посмотрел в сторону спальни, но жаль, что спящий незнакомец даже не собирался вставать. Джин покинул квартиру Юнги а именно в тот момент, когда пришли его заказы на совместный завтрак. Забрав все вкусняшки, заплатил за доставку. Потом пошёл будить младшего, потому как кексы нужно есть именно тёплыми. В комнате было темно из-за закрытых окон, но всё же он видел красивое лицо своего лучика солнца.       — Чимин-а, — тихо позвал парень, убирая с его лица прядь золотых волос. Но ответа не было. — Чимин-а, малыш, просыпайся, — погладил идеально гладкие щёки. А тот в этот раз, что-то бормоча, медленно открыл свои глаза. — Привет, солнышко.       — Привет, — сонно ответил Чимин охрипшим голосом.       — Просыпайся, засоня.       — Ага… — сказав, Пак вспомнил вчерашний день. — О боже… я… я здесь? Хён, я… мне пора в школу.       — Уже не пора, — спокойно ответил Мин.       — Нет, как, который час?       — М-м… уже почти час, дня — сказал старший, смотря на свои часы.       — Нет, нет, хён, ну почему ты не разбудил? Мне надо было в школу.       — Ну, малыш, успокойся. Ведь всё равно уже поздно. Ты вчера устал, поэтому и не разбудил. А теперь хватит страдать хернёй и пошли умываться.       — Вместе? — удивился младший.       — Ну, мне можно хоть показать тебе свою ванную?       — А-а, да, конечно, — ответил парень с улыбкой на лице.       — Пошли уже, а то остынет наш завтрак или всё-таки уже обед.       Старший показал ему ванную. Дал чистую одежду, а сам пошёл на кухню. Пока он приготовил стол, младший тихими шагами вошёл на кухню.       — Хён, что это так вкусно пахнет?       — Садись, — сказал старший, показав на стул.       — А ты?       — Я привык стоя кушать, не переживай. Давай, кушай быстрее, у нас сегодня много работы.       — Какая ещё работа? — вопросительно посмотрел он.       — Ну, у нас сегодня вроде как свидание, ты забыл?       — Нет, ну…       — Или ты передумал?       — Нет… то есть, я … — заикался блондин. — Мне нужно позвонить Тэ.       — Ах да, ТэТэ, он тебе позвонил.       — Чёрт… переживает, наверное. Я сейчас.       — Лучше не звони, что ты ему скажешь сейчас? Если он твой лучший друг, он сейчас очень переживает за тебя. Ты лучше пиши, что у тебя всё нормально и ты устал, завтра в школе всё расскажешь.       — Но, хён, ты его не знаешь. Он придёт в общежитие, чтобы посмотреть, всё ли у меня нормально.       — Ну пиши ему каждые десять минут, чтобы он успокоился. Чимин, я сегодня ни с кем не буду тебя делить, — сказав, брюнет взял его ладонь. — Ты сегодня только мой.       Чимин не ответил, но, как Юнги сказал, отправил несколько сообщений своему другу. Потом вспомнил их субботнюю вечеринку.       — Хён, мне нужно тебе кое-что рассказать.       — Расскажи.       Чимин медленно рассказывал всё что было в школе. Он даже не смущаясь рассказывал свою просьбу о том, чтобы его познакомили со старшим. И как Тэхён похвалил его треки. Потом, как Чимин, услышав их, заплакал. Чимин рассказывал все свои впечатления о песнях. Юнги не перебивая слушал все слова Пака. А после Мин ещё раз удивился судьбе. Ведь правда, это была судьба. А что ещё? Он теперь любил дождь как никогда, потому что это он связал их души на веки вечные. Вот так просто и красиво.       — Знаешь, я теперь благодарен и дождю, и твоему другу. Это они подарили мне тебя. Я знаю, это всё судьба, но они помогли мне и тебе, чтобы мы нашли друг друга. Я люблю тебя, — ответа не было, но Юнги видел все ответы в глазах Чимина, как яркий день. А когда глаза говорят, слова не нужны. — А ещё этот твой засранец получит от меня.       — За что?       — За то, что поверил в слухи и поливал меня грязью.       — Но… — хотелось что-то сказать, но Юнги перебил.       — Никаких но. Если бы ты поверил ему и ненавидел меня? Поэтому я пойду на эту вечеринку и покажу ему, что я не такой, как он думал.       — Ага… — посмеялся младший.       — Что смешного-то? Тебе же нужно познакомить всех со своим парнем, правильно?       — Нет, то есть да, но хён, я... он обидится.       — Ничего страшного, переживёт.       Позавтракав, парни вышли из дома. Так как они одного роста, старший одолжил тому свою одежду. Теперь они оба одетые в чёрные брюки, почти одинаковые чёрные майки и чёрные кожаные косухи.       — Готов к приключениям? — задал вопрос старший.       — Ага… — ответили ему и обняли за талию.       Чимин был счастлив. Он нашёл часть себя или недостающий кусочек своего сердца. Теперь он целый... Как и его мир...       Может, именно это нужно было?       Может, поэтому в его сердце было пустото?       Он тоже благодарен Всевышнему, что подарил ему того человека, именно кого он искал. Мы все всю жизнь ищем того, кто наполнит нас собой. Сделает нас одним целым. Но не всем везёт. Не все могут его встретить вот так просто и красиво. Теперь их мир полон друг другом. Теперь они счастливы в своём мире вместе.       Улыбаясь от своих же мыслей, он ещё крепче обнял старшего. Тот тоже почувствовал это и одной рукой погладил его ладонь. Они быстро добрались до места, где должно было пройти их свидание. Каково было выражение Чимина, когда увидел до миллиметров знакомый ему парк? Даже можно сказать уже надоедливое место. Но он виду не подал.       — Так не смотри, — сказал старший. — Ты здесь раньше работал, а не отдыхал. Поверь, тебе понравится.       А Юнги не обманул его. Теперь для Чимина здесь всё было по-другому. Всё ему казалось в других цветах, словно радуга после дождя. Всё было иначе. Они катались на горках, играли в разные игры. Всё было очень весёло и приятно.       — Хён, подожди, — сказав, парень надел ему на голову опять какой-то ободок, в этот раз с лисьими ушками.       — Да что ты делаешь, мелкий? — возмутился Мин.       — Не вредничай, хён, — сказав, младший сфоткал его и посмеялся.       Сколько бы Юнги не старался, от этой улыбки ему больше не спастись. Он не может отказать этим глазам. Поэтому страдальческим голосом простонал и сдался.       — Сделай счастливое лицо, хён, — попросил он, а тот послушался.       Юнги не помнил, сколько ещё таких смешных ободков или шапочек он перемерил, но помнил счастливое лицо младшего. А ещё его бархатный голос:       — Хён, ты такой милый.       Они весь день играли, как маленькие дети. Старший, как и обещал, купил ему разные краски для работы. Все страдания Пака улетели в облака, как пушинки. Юнги купил даже больше, чем он оставил на том празднике. Чимин сопротивлялся, но:       — Чимин-а, послушай меня. Знаешь, у меня, кроме тебя и Сокджина, никого нет. Поэтому мне приятно вам делать подарки. А ещё это я утащил тебя оттуда так быстро, что ты и забыл все свои вещи, поэтому, пожалуйста, не отказывай мне сделать и себе — и, главное, тебе — приятно.       Чимин ничего не ответил, а просто коротко покивал, давая своё разрешение.       К вечеру уставшие до невозможности парни вернулись в общежитие младшего. Обоим не хотелось расставаться друг с другом. Ведь они только что нашли друг в друге то счастье, которое так долго искали. Юнги сам аккуратно снял с Чимина защитный шлем. Их глаза встретились и вытиснули всё вокруг. Море эмоций плескалось в их душах, прося освобождения. Юнги медленно поднял руки, после взял ими щёки младшего и улыбнулся.       — Спасибо, — тихо прошептал он.       У Чимина от этого шёпота покраснели щёки. В сердце бушевали новые эмоции. Он не знал, как справиться со своими же мыслями и чувствами. По телу побежали стаи мурашек. Чимин невольно отпустил глаза. Всё его внутренности горели, как масло в огне.       Напротив него почувствовали те же эмоций. Старшему тоже хотелось побыстрее обнять, поцеловать, украсть, спрятать и никому не показывать. Хотелось на весь мир заявить, что он счастлив. Что его счастье — это Пак Чимин. Что он теперь ни за что не откажется от своего счастья. Что он никому и никогда не отдаст своё счастье.       — Я так люблю тебя. Я так рад, что я нашёл тебя. Никогда не бросай меня, слышишь? Потому что без тебя и меня не будет.       — Хён… — ответил тихо парень. — Я тоже тебя очень сильно люблю. Пусть это всё так быстро. Пусть даже всем покажется, что мы торопимся или всё такое. Но мне кажется, я будто всё время ждал и искал именно тебя. Пусть горит всё вокруг. Пусть всё потеряет свой цвет. Я всегда буду рядом. Я всегда буду любить тебя больше и больше. Пусть всем кажется, что это всё пустые слова, но я буду любить тебя всю свою оставшуюся жизнь. И даже больше.       Юнги застыл. Он полностью потерялся в глазах парня напротив. Юнги редко себе позволял слёзы, даже можно сказать почти никогда. Но сейчас, смотря на блестящие от собравшихся слёз глаза младшего, Юнги тоже отдался чувствам.       Верите ли вы в любовь с первого взгляда?       Верите ли вы, что можно вот за такое короткое время влюбиться до потери сознания и мыслей?       Верите ли вы в такое чувство, когда ради любимого человека можете разрушить весь мир?       Юнги не верил. Раньше. Никогда. Но сейчас всё иначе. Он теперь во всё верит. Даже если вы скажете, что в мире бывает красный снег или даже что Землю крутит большая букашка. И пускай он сейчас расплакался из-за своей любви, как подросток. Теперь он верит во всё что угодно. Юнги медленно, аккуратно, словно тот был дорогим китайским фарфором, обнял Чимина. А тот не выдержал и тихо всхлипнул. Юнги почувствовал, что младший, скорее всего, плакал, но ничего не говорил. Они просто стояли вот так, обнявшись, даря друг другу свои любовь и поддержку. Сейчас самое главное, что теперь они друг у друга есть. А всё остальное не важно и не нужно.       Сколько бы им не хотелось, но им обоим нужно отпускать друг друга. Но это, конечно, на время. Это чтобы завтра встретиться снова. Ведь прощаешься, чтобы вновь встретиться. Юнги первым медленно отстранился и оставил на макушке Чимина невинный поцелуй.       — Хён, а твои вещи? Хочешь, я переоденусь и внесу их обратно?       — Нет, они теперь твои. Всё, что у меня есть, — теперь твоё тоже. А теперь иди, пока я тебя не съел. Мне совсем не хочется тебя оставлять. Я хочу, чтобы ты жил со мной, но я понимаю, что всё это ещё рано. А я буду ждать столько, сколько понадобится. Спокойной ночи тебе, моё солнышко.       — И тебе спокойной ночи, — сказал блондин, покраснев, как рак. — Шуга-хён…?       — М-м…       — Я очень счастлив.       — И я очень счастлив.       Старший ушёл, оставляя после себя пустоту в сердце блондина, но Чимин знал — это на время, и завтра они встретятся вновь.       Ведь это только начало их приключения…       Правда…?