I can’t do this anymore.

      Позже в тот же день Гермиона загорала у пруда в одном бикини, когда над ней появилась тень. Она открыла глаза и улыбнулась другой ведьме, которая держала в руках листы пергамента, блокнот и два бокала. Гермиона потянулась, сидя, взяла один из бокалов и спросила:       — Что это?       — Я нашла на кухне книгу с рецептами коктейлей и должна была попробовать, — ответила она, присаживаясь, — А ты должна быть со мной честной.       Гермиона кивнула и сделала глоток. Её глаза расширились, и она сказала:       — Боже мой! Мне нравится. Нет, правда! Это великолепно, — Нарцисса ухмыльнулась.       Они поговорили про книгу, а потом Гермиона решила забрать и свои записи из комнаты, но когда спустилась вниз, нашла Нарциссу на кухне, смешивающую еще один коктейль.       — Ты не хочешь поработать над книгой? — Гермиона рассмеялась.       — Не суди меня! Это очень похоже на варку пива.       Девушка кивнула, отложила записи и встала рядом, заглядывая в книгу рецептов. Гермионе приглянулся один из них, и она стала смешивать напитки, прежде чем вернуться на улицу. Но в этот раз она повела их обеих в сад, после того как заявила, что хочет поиграть с Нарциссой в шахматы.       — Ты уверена, маленькая Львица? Я могу поставить тебе мат с закрытыми глазами.       — Я хотела бы рискнуть, Мисс Блэк, — Нарцисса рассмеялась и потянулась за черными шахматными фигурами, Гермиона потянулась за белыми, и они начали игру. Фигуры были такими большими, почти по пояс, так что их приходилось перемещать обеими руками. Гермиона изо всех сил старалась предугадать следующие ходы Нарциссы, но её лицо было… невозмутимым. Как она может даже не моргать? А потом она вернула мысли в игру и поняла, что чуть не пропустила целый шанс. Нарцисса улыбнулась, а Гермиона уже собиралась поставить мат, как вдруг выругалась:       — Чёрт…       — Я не должна тебе это говорить, но я дам тебе подсказку. Гермиона, есть один способ, чтобы ты смогла меня обыграть.       Гермиона внимательнее посмотрела на доску, по несколько раз рассмотрела каждую шахматную фигуру, пока наконец не заметила, что может совершить. Она сделала еще один ход и поставила Нарциссе мат.       — Зачем ты подсказала? — спросила она потом, когда они уже вернулись внутрь, посматривая на небо с растущими серыми тучами.       — Потому что я хотела, чтобы мы повеселились, я не хотела читать тебе лекции. А если бы я начала, то, как моя мать, указывала бы тебе на твои ошибки. Ну, на самом деле, мама не указывала ошибки, она втыкала в них.       — Да, Энди упоминала, что ваша мама… была очень милой женщиной.       — О да, очень милой. Она бы стала первым человеком, на которого я бы наложила убийственное заклинание.       — Ты никогда его не использовала? — Гермиона не смогла сдержаться, но Нарцисса ухмыльнулась и ответила:       — Милая, то, что я была женой Пожирателя Смерти, не значит, что у меня была необходимость им пользоваться. Я использовала другие заклинания, которыми я не горжусь.       — Все мы делали во время войны что-то, чем не гордимся.       Старшая ведьма улыбнулась ей, пока готовила им чай и спросила:       — Ты действительно ни в чем меня не винишь, да?       — Да. Но я виню себя за свое упрямство.       — У нас много общего, Гермиона, так что… давай не будем тратить время в этом доме на прошлое. Договорились?       — Договорились, — согласилась младшая ведьма. Они взяли свои чашки чая, прошли в гостиную и присели, пока снаружи назревала буря и вокруг коттеджа выл сильный ветер, — Энди могла бы установить более сильный барьер.       — Боишься небольшой грозы? — весело спросила Нарцисса и громко рассмеялась, когда Гермиона почесала нос средним пальцем.       — А ты? Чего ты боишься? Я имею в виду не боггарта, а просто страх.       — Дай подумать, — начала она, заправила светлую прядь за ухо, а затем фыркнула, — Еще до того, как Воландеморт использовал наш дом в качестве своей штаб-квартиры, я боялась змей. Я могла на них смотреть, могла использовать мертвых для зелий, но трогать живую? Нет… И однажды я нашла Нагайну. Она была одна, ранена, и я не знаю, почему, но я ей помогла. Я её исцелила, и она вернулась к этому чудовищу. Он призвал меня на следующий день. Я думала, он меня убьет за то, что я прикасалась к его драгоценному питомцу.       — И что он сделал?       — Ничего. Он предложил мне темную метку, но я снова ему отказала. К счастью, он не возражал, и я вернулась домой.       — Этот монстр понимает слово «нет»?!       — Иногда. Салазар, но когда он обнимал Драко… — она вздрогнула, и Гермиона кивнула:       — Это так неправильно.       — Да. Отвечая на твой предыдущий вопрос, одиночество. Вот чего я действительно боюсь. Одиночество и пауки, — она выпила свой чай и спросила то же у Гермионы.       — Я не могу сказать, — ответила девушка и сильно покраснела. Она вздохнула, — Ошибки.       Нарцисса усмехнулась, а Гермиона швырнула в неё подушку, и в конце концов они рассмеялись.       — Может, посмотрим телевизор? — чуть позже предложила Гермиона и уже собиралась обьяснить, что это такое, как Нарцисса согласно кивнула, — Ты знаешь, что такое телевизор!       — Несмотря на то, что я чистокровная, если ты не забыла, я прожила два года в маггловском доме. Так что, да, я знаю, что такое телевизор, — ответила она, но смутилась.       — Дай угадаю… Ты его сломала?       Наступила пауза. Никто ничего не говорил, пока Нарцисса не взглянула на неё и не пробормотала в свою чашку:       — Отстань.       — Ты не чудовище… — наконец ответила Гермиона, — Вот, почему ты помогла Нагайне. Никто не рождается злым. И я думаю, она стала такой, потому что Воландеморт использовал её, как крестраж.