Алая нить - 2

Мхэй сделал шаг вперёд и едва удержал равновесие на острых камнях. Двое мальчишек смеялись, наблюдая за ним. — Давай, раб, иди-иди! Мы хотим выпить нектару! Мальчишки — в будущем Пророки Бога, являлись учениками при храме Атона. Для них было развлечением заставлять тринадцатилетнего Мхэя ступать по специально рассыпанным острым камням, держа в руках графин с нектаром. Мхэй стиснул зубы и выпрямился. «Вы думаете, что я слаб, но куда слабее вы сами». Вступив на дорогу из камней в последний раз, Мхэй всем сердцем пожелал не чувствовать боли от прикосновений острых поверхностей. Но кровь так и шла из царапин и ран на обнаженных ступнях, а боль пульсацией отдавалась по нервным окончаниям. Остановившись напротив будущих Пророков Бога, Мхэй налил нектар по стаканам. — Что-то ещё? — Спросил он, выпрямившись. Ему запрещалось находиться в центральном крыле, где жил юный фараон. Ур Хеку боялся, что сын Ра пожалеет раба и сделает его своим другом. — Нектар невкусный. Пророк Бога поднялся. Он был на голову ниже тринадцатилетнего Мхэя, но все равно пытался выглядеть выше него. — Отвратительный раб. Буду ждать твоей жертвы на алтаре. Будущий пророк вылил на голову Мхэя стакан с нектаром. Юноша прикрыл глаза. — Я буду ждать вас на своей жертве. Он поклонился им. — Могу ли я ещё чем-то вам услужить? Терпение — это то, чему его учили. Терпеть, молчать и служить храму во имя Атона, сына Ра. — Убирайся. — Как скажете. Мхэй был ниже учеников жрецов. Юноше хотелось учиться, познавать новые науки и заниматься саморазвитием. Но как у рождённого рабом, у него не было возможности стать жрецом и служащим Ра. Единственное, на что годно его существование — это жертва на алтаре. Возраст подходил к тому моменту, когда Мхэй должен будет отдаться богу Ра во имя Атона, последнего утешения и надежды всего Египта. Мхэй вытер лицо рукой. По обнажённому телу, прикрытому лишь схенти, побежали мурашки от холода темных коридоров. — Постой. Услышал он голос. Послушно остановившись, Мхэй повернул голову в сторону звука и увидел будущего фараона — Атона. — Сын Ра. — Мхэй тут же упал на колени перед ним, уткнувшись лбом в холодный каменный пол. Четырнадцатилетний будущий правитель с интересом посмотрел на юношу. — Встань. Хочу на тебя посмотреть, Мхэй. Мы так давно не виделись. Раб поднялся на ноги и взглянул на сына Ра с лёгким восхищением в ярко зелёных глазах. — Ты вырос. — Сделал заключение Атон, прыснув в кулак. — А смотришь на меня уже совсем иначе. Быстрые шаги по коридорам. Властная рука Ур Хеку легла на плечо Атона. — Сын Ра, я ведь просил вас не приходить в западное крыло. И вот вы встретились с мусором. Прошу прощения, господин. Совсем скоро он станет частью вашего храма и прольет кровь ради вашей силы. Мхэй отступил назад и сделал глубокий поклон. — Простите, Ур Хеку. Я должен вымыть пол в хранилище. Я пройду. Мхэй быстро пошел по коридорам, не поднимая головы. Его сердце быстро стучало в груди. Ведь Ур Хеку запрещал ему даже смотреть на Атона. Ворвавшись в хранилище и удостоверившись, что в нем никого не было, Мхэй устало выдохнул жаркий воздух из лёгких и прошел в свой укромный уголок, где он мог побыть наедине со своими мыслями. Сев на пол, Мхэй дотронулся до слипшихся волос. Помыть голову сейчас он не имел права. Лишь после того, как ученики жрецов примут ванную, рабы могли использовать их же воду для своих целей. Посмотрев по сторонам, юноша достал из тайника книгу, открыв ее на месте закладки. Читать Мхэй научился самостоятельно, подглядывая за учениками жрецов. Ему было запрещено читать, рисовать и постигать науку. Его дело: убирать, служить и умереть ради сына Ра. Чтение давалось Мхэю сложно. Но с каждой новой прочитанной книгой становилось все легче. — Хм. Это интересно. Мхэй перевернул страницу книги и взглянул на пустой коридор. Затем снова на пожелтевшие листы. Покашляв, юноша произнес: — «Нет убежища для сердца, кроме Амона. Тот, чьё имя — величайшая тайна. Я рассыпаю слова вслух так, что Нил услышит моё добро. Отвратятся неудачи и спросят боги моей защиты и удачи». Ничего не произошло. Мхэй хихикнул и потер нос. — Конечно же, о чем я думал? Дверь хранилища открылась. Юноша очень быстро спрятал книгу и выпрямился, делая вид, что расставляет книги по порядку. В книжном проёме остановился Ур Хеку, который недовольно посмотрел на него, поправив усхк. — Мхэй, ты не видел тут никого, кто мог бы использовать древнюю магию? — Что? — Он удивлённо взглянул на жреца. — Нет, я когда вернулся сюда, никого не увидел. — Понятно. Что ж, работай. Не забудь про вечернюю молитву. — Конечно. Поклонившись, Мхэй выпрямился. Он задумчиво почесал свой нос и слегка улыбнулся. — Магия. Если бы кто-то действительно знал ее… Кроме сына солнца Ра Атона. Мхэй слегка покраснел, вспомнив будущего фараона. Там, в коридоре, он сразу и не понял, насколько красив будущий правитель. Рождённый под Хатхор, Атон был прекрасен. Раб никогда не видел никого красивее сына Ра. — Мхэй, иди в жертвенный зал отмывать алтарь. — Услышал он слова Пророка Бога. Устало вздохнув, юноша вышел из книжного проёма, захватив с собой тряпки и ведёрко. Сегодня снова была жертва во имя сына Ра. Проходя мимо пустующих коридоров западной части храма, Мхэй увидел на себе задумчивый взгляд жреца Маа, который осознанно почувствовал всплеск древней магии, идущей из хранилища. — Необходимо понаблюдать за рабом Мхэем. — Приказал он некоторым hem-ka, которые тоже были рабами при храме. Отмывая кровь с алтаря, Мхэй думал о том, кто же из ныне живущих рабов меньшего возраста будет пачкать руки в его остатках жизни, остатках мертвого тела, всего того, что останется после него на алтаре. — Кровь — это лишь часть нас. — Пробормотал про себя Мхэй, оттирая особенно яркое пятно прямо на месте смерти жертвенника. — Главное, что в нас есть — это душа, её сила и способность отдать все это во имя сына Ра Атона. Жрецы верили, что отдавая каждый день жертву Ра, они дают Атону силы, здоровье и благо. Закончив отмывать алтарь, Мхэй выпрямился и потянулся на носочках, взглянув на чистую поверхность. — Вот и замечательно. — Произнес юноша, подняв с пола тряпку и ведро. Он повернулся и встретился взглядом с тем самым Пророком Бога, забравшем у него алую ленту Атона. — Пророк. — Мхэй поклонился ему. Тот недовольно покачал головой, с ненавистью в глазах взглянув на раба, пошел дальше по коридору. «Когда-нибудь его голова будет лежать на алтаре» подумал про себя юноша.