Алая нить - 2

Верховный жрец Осириса осторожно раскрыл книгу. Его пальцы были покрыты тонкой кожей натуральных перчаток. Для их создания потребовались живые люди: не убивая их, сдирали кожу с тела. Рабы кричали и истекали кровью, но им никто не помогал. Считалось, что боль, которую они испытывали и дар, который они отдавали в виде своей части тела, шли во благо Осириса. — Да, это настоящая Книга Мёртвых. — Сообщил Верховный жрец Осириса, пройдясь взглядом по первым строчкам, но не прочитывая их. — Книга Мёртвых была утеряна ещё во времена Великого Конца. — Ур Хеку дотронулся до каменного изваяния предыдущих жрецов храма. Зал, украшенный статуями, был глубже комнат будущего фараона и глубже алтаря для жертвоприношения. Это было закрытое помещение, где собирались жрецы для каких-либо важных собраний. Именно тут был рожден Атон, сын Ра, последний мальчик из семьи Птолемеев. — Именно. Она сгорела в голубом пламени вместе с последним жрецом — хранителем книги. — Осирис задумчиво закрыл книгу, словно боясь снова прочитать первые строчки. — Что не так с этой книгой? Я слышал, что она проклята. — Один из юных жрецов, которого допустили до зала по причине полезности, поднял руку. Ур Хеку тяжело вздохнул, снова подумав о том, что нынешние юные жрецы совершенно отучились саморазвиваться. — Книга Мёртвых написана самим Осирисом. Она создана на коже погибших детей Ра. Читая ее на горе Баху, Осирис пытался помочь Ра повергнуть Апофиса. Но ни молитвы жрецов, ни жертвенный алтарь, ни Книга Мёртвых не смогли помочь Ра. Кровь, пролитая народом, детьми Ра, жрецами, чьи души отданы во время Великого конца — все это впиталось в Книгу Мертвых и она стала самостоятельной. В недрах листа скрыты тайны жизни и смерти, те заклятия, которые ни один жрец не сможет изучить и воспеть в молитвах. Осирис передал свое создание тому, кто был достоин. Жрец Книги Мёртвых погиб во время Великого Конца. И тогда она пропала, как дыхание юноши ушло к Анубису. — Верховный жрец Осириса прошёлся пальцами по коже книги. — И вот, спустя столько веков, она снова здесь. Возможно впереди нас ждёт новая война. Жрец повернул голову к Ур Хеку. — Сын Ра, надежда На, Атон, названный в честь Атона, солнечного, он готов встать на престол, что ждёт его? — Да. — Ур Хеку поклонился. — Мы готовим все к церемонии, которая будет совсем скоро. — Мы должны ускорить приготовления. Лишь он, Сын Ра, сможет взять под контроль все. Мальчик, рождённый с даром богини Хатхор, мальчик, чья жизнь — это солнечный свет. В день коронации кровь прольётся на священный алтарь и силы позволят сохранить мир над головами. Жрец Осириса поклонился Книге Мёртвых и задумчиво посмотрел на листы. — Мы должны передать книгу Жрецу, кто станет следующим Жрецом Книги Мёртвых. Да сохранит его душу Осирис. Шаг вперёд сделал Пророк Бога, который принес книгу из рук Мхэя. В его глазах появился огонь власти и желания получить силу. — Я готов, о Верховный Жрец Осириса. Готов принять ношу и стать Жрецом Книги Мёртвых. Ведь именно я нашел ее в руках глупого раба и принес сюда. Сама книга нашла меня. Верховный Жрец Осириса отошёл от Книги, которая лежала на алтаре, подошёл к Пророку Бога и с интересом в глазах оценил его потенциал. — Если ты действительно готов, то мы совершим обряд завтрашним вечером, дабы никто не позволил себе коснуться тайных заклятий. Ведь стоит лишь прочитать одно: как души будут связаны раз и навсегда. Нам повезло, что раб, в чьих руках была Книга Мёртвых, не владеет древним даром к священной магии, и не умеет читать. — А если бы умел? — Снова спросил любопытный юный жнец. — Если бы знал, то он не был бы рабом, чья жизнь — кровь на алтаре. Верховный жрец Осириса направился на выход, не оглянувшись на Книгу Мертвых. — Подготовьте мне зал. — Попросил он. — Я хочу увидеть сына Ра. Пророк Бога с улыбкой взглянул на книгу, а затем на Ур Хеку, который с гордостью кивнул. Они вышли из зала совета и направились на верхние этажи, где юный Атон сбежал из своих покоев, направившись в библиотеку. Там, скрывшись за стеллажами, сидел Мхэй. Он, которого снова поставили на уборку древних рукописей, закончил работу раньше положенного времени. Зная, что все жрецы на совете, и его не будут проверять, юноша читал рукопись, наслаждаясь текстом. — Читаешь? — Атон выглянул из стеллажей и Мхэй подпрыгнул на одном месте, очень быстро закрыв рукопись и спрятав её за своей спиной. — Простите, сын Ра, я не хотел трогать ценные книги и тем более читать их. Я… Протирал пыль внутри. Атон громко засмеялся. Искренне, так, как он не мог позволить себе, находясь в обществе жрецов и стражи. Пройдя в узкий проход, он сел напротив Мхэя. — Не ври мне. Нет ничего страшного в том, что ты читаешь. Но как ты смог научиться? Будущий фараон потянул руки и вытащил рукопись из-за спины Мхэя, который едва покраснел от близкого расстояния к сыну Ра. — Я подглядывал за учениями будущих Жрецов, а затем учился самостоятельно здесь. Простите, Атон, я нарушил закон. Рабы не имеют право. Простите. Мхэй поклонился, уткнувшись носом в холодный камень пола. Атон посмеялся. Он коснулся пальцами каштановых волос раба, слегка проведя по ним, зарывшись. Его не смущало то, что локоны были в грязи и пыли. — Сын Ра. — Мхэй поднял на него взгляд необыкновенно странно ярких зелёных глаз. — Атон. Просто Атон. Мне хватает этого там, где все так тяжело. — Пальцы будущего фараона скользили по волосам раба. — Атон. Я представляю, как вам тяжело. На вас такой большой груз ответственности. Мхэй поднял голову, хотя не имел права на это. Его рука поймала ладонь Атона. Раб сжал ее, а затем склонился и поцеловал мягкие и нежные пальцы юноши. — Мхэй, лишь ты меня понимаешь. Так спокойно и уютно. С самого детства рядом с тобой я чувствовал себя свободным и настоящим. Как жаль, что Ур Хеку не позволял нам видеть друг друга. — Атон улыбнулся краем губ, смотря на Мхэя. — Хотя я так боялся, что твоя привязанность ко мне — это дар Хатхор и я ненароком сделал это с тобой. Так, что ты теперь мой. — Это не так, Атон! Мои чувства искренние и настоящие! — Правда? — Он посмеялся и убрал руку, посмотря на рукописи. Юноша закрыл глаза, расслабившись. Его красивое лицо освещалось пламенем факела. Веснушки, что считалось знаком Солнца, тёмные волосы, отдающие в золото, длинные черные ресницы и пухлые губы. Атон был прекрасен. Будущий фараон рос в храме, построенном в его честь. После того, как родители мальчика погибли от страшной болезни, воспитанием сына Ра занялись жрецы. С каждым днём он становился краше, а дар богини Хатхор сильнее. Алтарь питался кровью и здоровье мальчика процветало, а государство под управлением Верховного Жреца Атона процветало. Все ждали, когда придет фараон Атон, который через несколько недель уже станет всем для народа. — Атон. Вы прекрасны, не по той причине, что у вас дар Хатхор от рождения. Не по той причине, что вы — сын Ра. Не по той, что вы фараон. А по той, что вы — Атон. Вы тот, кто вы есть. Просто человек. — Мхэй приблизился к нему и посмотрел в глаза юноши. В них была магия, которая жила внутри сына Ра. Он мог использовать свой дар и получить всю любовь. — Именно по той причине, что вы — это вы, мое сердце и душа принадлежат вам. — Правда? — Повторил Атон. Будущий фараон едва дернулся, словно попытался встать и уйти из узкого прохода среди стеллажей с рукописями. — Правда. — Подтвердил Мхэй и приблизился к будущему фараону настолько близко, что их носы были в нескольких миллиметрах друг от друга. — И я так хотел бы вас поцеловать. — Так поцелуй. — Прошептал Атон. Мхэй понимал, что последствия выбора изменят его жизнь и она уже не станет такой, какой была прежде. Но ведь ему осталось жить совсем немного времени. А его любовь к фараону — существует. Мхэй осторожно приблизился к Атону и коснулся губами его мягких пухлых губ. Поцелуй был таким невинным, искренним, неумелым. Сын Ра слегка посмеялся в губы Мхэя, положив свою руку на его щеку, приблизившись к нему со своей стороны, поцеловав в ответ более умело, раскрепощенней, словно показывая, как можно любить, как можно целовать. Их поцелуй был долгим. В нем была вся юношеская любовь: искренние чувства, мягкость, грусть от скорого конца. — Мхэй! — Послышался голос Пророка Бога. — Где ты, никчёмный раб?! Атон и Мхэй отскочили друг от друга так, словно обожглись пламенем от факела. — Не высовывайся. — Сын Ра поднялся на ноги и осторожно вышел из прохода. Держа в руках первую попавшуюся книгу, будущий фараон поднял взгляд на Пророка Бога. — Сын Ра! — Послышался восторженный возглас Жнеца, а затем удар колен об камень пола. — Я искал рукопись по поводу дня восшествия фараона. Меня интересует жертвоприношения, но я ничего не нашел. Действительно ли нужны такие жертвы со стороны рабов? Мхэй тихо пополз по проходу, думая о том, как бы ему незаметно проскользнуть. Ведь если он попадется Пророку Бога, то он сразу же догадается, что тот был здесь вместе с сыном Ра. — Об этом лучше спросить Ур Хеку. Но насколько я знаю, невозможно не следовать указаниям, данным нам богами. К слову, вас ожидает Верховный Жрец Осириса. Он приехал сюда по важному делу и желает встретиться с вами. Мхэй быстро проскользнул в проем, где оставил тряпки и моющее средство. — Я понял. Иду. Проводи. — Пророк Бога почтительно поклонился и с радостью пошел провожать Атона в зал, где ожидал Верховный жрец Осириса. Мхэй выдохнул с облегчением. Затем сильно покраснел и коснулся пальцами своих губ. Сердце быстро стучало в груди. Раб влюбился в фараона и посмел себе поцелуй с ним. За это его ожидала жестокая смерть. Но впереди она и так ждала юношу. Ведь судьба его решилась ещё во время рождения. И сила души его и сердца станет силой храма Атона и фараона. Но как же сильно Мхэй желал жить и любить.