Как стать вампиром?

"Вампиры не умеют плакать" — дурацкая какая-то книжка. А, вроде бы, даже научная. Если это правда, то как это удивительно! Нет, Тэхен знает, что вампиры существуют. И с удовольствием в это поверил сразу, как только узнал. Это так романтично! Они наверняка очень красивые. И сильные. Ну, пока что он не встречал ни одного некрасивого. Ну, если верить словам, что они вампиры, конечно. Проверить не всегда получается, и это не то, что вы подумали, Тэхен не шлюха. Тэхен — ценитель прекрасного. Свободный, молодой, красивый. Что нужно еще? А, да. Умный. Он только на первый взгляд кажется глупышом, этакой канонической блондой из серии "мадемуазель паркуется по слуху?, так даже удобно, а что? Понятно, откуда это у девочек: прикинулся идиотом и тебе все рассказывают, показывают и объясняют, лишь бы подольше пообщаться. Впрочем, когда нужно, он эту ерунду выключал. Это нужно в крайних случаях. Вообще, он фотомодель. Это, в целом, многое объясняет, особенно то, какой он дома: мягкий, пушистый и простой. "В некоторых случаях новые вампиры могут иметь собственную анатомию, отличную от привычной, например, есть около тысячи случаев наличия крыльев, примерно такая же часть всех вампиров имеет хвост, острые уши, бОльшее количество пальцев, увеличенные размеры отдельных частей тела. При этом вампиры были и остаются хищниками. Цивилизованная часть, называемая Гемозависимые, живёт среди людей, пользуется банками крови, или договоренностью со смертным, а также защищает человечество от своих не цивилизованных сородичей. Будьте внимательны и консультируйтесь перед поездкой в новую местность с органами государственного контроля за симбиозом двух этих рас." В целом, сейчас очень милый баланс между всеми, как думал Тэхён, после того, как гемозависимые вышли на свет, их тщательно изучают, они и сами в этом заинтересованы. Про интересные анатомические особенности он наслышан: коллега встречается с вампиром. Нет, тот, без сомнений, красив до неприличия, у него даже прозвище мировой красавчик — модель признали во всем мире, факт, Ким Сокджин эталон. Но... Он просто красивый. А у Тэхёна есть его милые особенности, и это делает его тем самым Тэхёном. Хотя. Если совсем честно. Он немножко. Чуть-чуть. На полшишечки! Завидует Сокджину. И его уверенности в себе. Тэхен так не умеет, он очень подвержен, бывает, плохим словам, долго переживает. А с Джина как с гуся вода. И все такой же прекрасный — никаких красных глаз, опухших от ночных скрываемых слез, никаких закаченных глаз гримера "Да блять, Тэхен, заебал рыдать ночами!".. Тэхён красивый. И сегодня он будет веселиться. Юнги выдыхает с шипением. Терпение. Терпение. Терпение...        — Повторяю последний раз. Держать себя в руках. Никого не жрать. Не пить кровь из этого твоего парня при всех. Не разворачивать крыльев без надобности. Я слежу за тобой. От тебя зависит наша безопасность. Ты меня слышишь, Хосок?..       Хоби смотрит в зеркало: прекрасен. Просто прекрасен. Что там Юнги... А, пустое. Хосоку несказанно повезло. Неизмеримо. Просто ебтваюматьпиздецкакэтополучилосьсукатакбывает?! Повезло. Его сердце остановилось всего на секунду, и мироздание и вампирские боги решили, что это ерунда. И открыл глаза Хосок уже мертвый. Но живой. Юнги обнимал его, и радостно, жалобно и немного злобно говорил, причитал, бухтел. А Хосок... Для перерождения мало открыть глаза и осознать себя, это полдела. Затем нужно окуклиться, собственно, для чего нужен гроб: новорожденному дают крови, после чего он неделю проведет в закрытом гробу, где проклюнутся особенности, если проклюнутся, конечно, изменится цвет глаз, сменятся зубы, да и в целом система внутренних органов, изредка меняется цвет волос. Юнги неделю терпеливо ждал, читая, что ему делать с новоявленным. Куча бюрократии, обучение, примерно полгода следить за поведением, учить понимать голод, понимать возможности, осознавать силу. Научить не жрать, а есть. Сложно, короче... И запах. Запах исчез.        — Конечно слышу! Папочка... — Хосок раздражён. Как будто ему нравится, то, что между ними происходит! Эта опека... Постоянный присмотр... Бесит. В то же время он понимает, что ведёт себя как пубертатный подросток, но найти силы, чтобы поговорить с родителем — нет. Пока нет. Чтобы не сидеть на шее Юнги, Хосок искал работу, и буквально неделю как ему предложили попробовать сняться для рекламы одного модного дома. Он подумал и согласился. Сегодня вечеринка: приглашены все модели, будет небольшой показ, after-party, много красивого вокруг. Было бы идеально, если бы Юнги остался дома. Идеально. Он шипит и вплывает на танцпол. Сам знает, какое впечатление производит — восхищённые зрители расступаются, чтобы освободить место для человека, который двигается так легко и свободно, который источает уверенность, и вообще, купается во внимании. Кажется, ему совершенно не важно, какой именно трек играет, любой стиль ему покоряется, и глядя на это, хочется покориться ему самому. После кокона у Хоби ореховые глаза, нежные свернутые на спине плащом крылья, незаметные, пока он не раскрывает их, чтобы в два взмаха подняться к потолку, оставив внизу восхищённые взгляды. Прямо сейчас. Воздух слегка гудит, в нем кружатся пылинки и конфетти. Тэхёна он заприметил ещё пока танцевал. Его зацепил заинтересованный, но не увлеченный взгляд. В смыыыыысле?... Это вызов. Хоби спускается, чтобы пригласить танцевать самую красивую девушку, стоящую около Тэхёна. Чтобы случайно коснуться его плеча и даже не извиняться, чтобы опалить шоколадом взгляда и... Обжечься холодом в ответ. Чёрт!.. Но они все ещё в Корее. И все ещё в Сеуле, он не может просто взял и украсть этого человека. Кажется, девушка обиделась. И Юнги опять глаза закатывает: что опять не так, Господи... Раздраженный, Хосок судорожно размышляет, ищет выход, путь, ответы. В конце концов, он просто подтанцовывает к Тэхену, смотрит прямо в глаза и представляется:        — Чон Хосок. — протягивает руку. Тэхен одаривает его оценивающим взглядом. Делает глоток из бокала, продолжая глядеть. Протягивает руку и мягко сдвигает пальцы, не сжимает:        — Ким Тэхен. И вот тут работает наваждение вампиров. Коснуться — фактически дать разрешение. Еще и имя... — Ким Тэхен. На самом деле у Тэ сердце колотится. Весь его вид — напускное, пустое, и он до чертиков заинтересован и немного напуган. Пока что вампиры не проявляли к нему такого откровенного внимания. Тем более такие шикарные... Хотя, вампиры же все шикарные? Черт, он же прочитает его сердцебиение! Полуприкрытые глаза, надменный вид, бокал в руке — но Хосок уже вгляделся. Если долго смотреть в бездну, бездна начинает смотреть в тебя, и кто здесь бездна — неясно.        — Пойдем со мной, Ким Тэхен. Идем, — очень внимательный ореховый взгляд погружает в туман, обволакивает, тащит.        — Блин. Ты реально хочешь взять его с собой!? — у Юнги сейчас глазные яблоки провалятся к черту внутрь черепушки, так он их закатывает.        — Тэхен не против! — Хосок упрямый. Хосок новорожденный. Еще пара месяцев, Юнги... всего пара. Он скрипит зубами и молчит. Заказывает такси. В газете наутро, одной из мерзких, желтых, вездесущих, новость: "Юная модель Ким Тэхен был замечен в компании старшего коллеги Чон Хосока, куда направились звезды, неизвестно, но близкий анонимный источник утверждает, что... "        — И так далее! — Юнги зол. Он редко бывает зол настолько, потому что растерян. Он не понимает, как себя вести. Он чувствует вину, злость, раздражение, обиду, ревность, пустоту и боль.       — Зачем... Почему?!. Ты можешь сломать жизнь этому мальчику!        — Не сломаю. Успокойся. Ничего не было! Хосок угрюмый. — Он на самом деле ничего толком не хотел. Ему просто было интересно. Просто интересно, блять! Узнать про вампиров, посмотреть как живу. Он восхищается моей работой. Он зарисовал крылья. Он рассматривал меня как экспонат в музее. Повторял "Как красиво!" И.. и всё!       Юнги становится немного легче. Чуть-чуть. А потом снова странно-больно:        — А я его хочу. Почему нет?.. Под чарами не то... Юнги делает несколько вдохов, пытаясь уловить тот самый запах, который свел его с ума, заставил полюбить. Или это была не любовь? Просто химия?.. Он так хотел, чтобы Хосок жил, и так не хотел, чтобы в этом виде, но все же успел. В последние мгновения, глубокий укус и яд, (опять химия) и Хосок очнулся. Тоже, с паузой, Юнги успел его оплакать, погоревать, повыть... Вампиры не умеют плакать, у них нет слез, но чувства не сотрешь. А Хосок радостно очнулся, мол, "жрааааать"!! Пришлось довести инициацию до логического завершения, с тоской понимая, что человека-Хоши больше нет. Есть вампир Хосок. Чон Хосок. Он не так пахнет, он не такой.... Не такой.        — Это химия, Хоши... Она или есть или нет. — Юнги морщится, и Хосок это видит. Ему жаль. Очень жаль. Но он ничего не может поделать, чувства, точнее, ощущения гемозависимых сильнее в сто крат, хуй знает, почему. Он ощущает боль Юнги, и с самого пробуждения — его разочарование. Ему тоже очень больно, но еще — очень интересно, и этим интересом он заполняет пустоту, которую сделал сам, совершив такую глупость, и теперь... Юнги его не хочет. Ну и ладно. Он найдет то, что это перекроет. По закону сейчас нужно, чтобы он еще два месяца провел под его крышей. Хосок зарабатывает деньги, откладывает, и думает над профессией, чтобы жить отдельно. Его гнетет присмотр, и он знает, что Юнги от этого тоже плохо, но он понимает, что это нужно. Из спальни вышел Тэхен, уже одетый в свои премилые шмотки, которые как богемные, так и домашние — кардиган оверсайз, футболка Селин, широкие немнущиеся брюки, весь всклокоченный, сонный и со следом подушки на щеке, и как по команде, ноздри обоих вампиров расширяются, чуя кровь. Сладкую, резвую, горячую кровь, которая сейчас довольно спокойно шумит по венам красивого человека. Юнги, широко взмахнув рукой "Привестствую!" — скрылся у себя, оставив "молодежь" разбираться, попутно пригрозив Хоши на всякий случай. Тэхён скользит взглядом за Юнги; ммм... Странный. И вглядывается в Хосока: голод, какао, легкость, свет, полет. Ему легко с Хосоком. Легко и безмятежно. Они носятся по вечеринкам, летают в Вегас, про них в Сеуле ходят слухи; их прикрывают подруги, они снимаются для самых известных журналов, они в самой провокационной рекламе, их приглашают на все тусовки, тотализатор всерьез принимает ставки на то, с кем они встречаются. В одной из фотосессий они целуются и Корея взрывается; Япония воет, стонет, Филиппины снимают сериал; Хосок и Тэхён хохочут в одном номере на двоих, отправляя в соцсети двусмысленные фотки. Хосок пробовал Тэхёна, Тэхён — Хосока, если вы понимаете, о чем это. Это не то, но так легко, просто, свободно и очень приятно, как Лонг-Айленд айс ти на афтепати, как выход на бис, как новый костюм от Версаче. Не то. Хосоку хочется к Юнги, ему хочется, чтобы о нём заботились, он чувствует себя подростком, который бунтует для внимания родителей. Тэхёну хочется чего-то большего, серьёзного, но ждать этого от Хоши бесполезно: всё чаще приходится заботиться о нём, и это надоедает. Время сыпется сквозь пальцы, день за днём, они все ещё вместе, потому что это удобно и привычно, но не вдвоём. Часто не вдвоём. Хроники жёлтых газет, за которыми следит Мин, то сводят их, то ссорят, то они лучшие друзья, то бывшие любовники, то счастливые супруги. Парни умело подогревают интерес, появляясь на публике в обществе других моделей, актёров, исполнителей. Они приезжают к Юнги, потому что Хосок соскучился.        — Я люблю его. Не как создателя, понимаешь?.. Тэхён кивает. На самом деле, он не понимает. А он, Тэхён? Его Хосок любит? Разлюбил? Тогда зачем везёт с собой? Тэхён никогда не любил так сильно, не было такого человека; Хосок исключение, но и здесь Ким кожей чувствует, что это не то. Мило, горячо, хорошо, чувственно, зажигает, но не то. Наверное. А какое — то? С Хосоком забавно, мило, смешно, горячо, легко, можно было поиграть в недотрогу, и влюбить. Делов-то, пфф! Дело пары недель и Хосок бегал за ним. Главное, баланс: не разозлить. Хрен его знает, что будет, если разозлить вампира, тем более молодого. Тэхёна завораживают крылья, способные поднять в воздух не только одного вампира.        — Надолго в Сеул? — Юнги делает несколько глотков из объёмного закрытого стакана.              — Я соскучился. — Хосок подходит, обнимает, задерживается около старшего, ощущает непривычную робость; Юнги напряжён, медленно тянет воздух:        — От тебя... Пахнет... — Наверное, Тэхёном, я стащил его футболку. Юнги! — Хосок трогает плечо, шею, пальцы, пытается со своими сплести, и старший смягчается. — Юнги, можно... Можно мне остаться? Я скучаю.       Он уверен, что пожалеет. Но кивает. В тени дверного проема застыл Тэхён: у создателя отросли волосы, он сменил имидж с элегантного дэнди на кэжуал-миллениала, и от него веет уверенностью, а ещё эта красота... Она просто убийственна. Тэхён смуглый, и белизна кожи старшего вампира его чарует, у Юнги темные, синие глаза и тонко очерченное лицо; таких не зовут красавчиками, потому что это слишком мелко, такие смотрят с портретов, с киноэкранов, со сцены; Юнги в любой одежде смотрится, как император, не хватает лишь меча; он смотрит так, что хочется упасть на колени, уверенность напитывает все вокруг. Ким ещё не понимает, что произошло только что. Ещё нет. Он остаётся в доме Мин по приглашению. У него ещё есть время до осознания.