Фимэрия. Ⅰ. Альма-матер

Неделей ранее

Лиза любила смотреть на мир с высоты птичьего полёта. В этом никогда не было трудности, ведь жила девушка на восемнадцатом этаже. По ночам она часто подолгу любовалась звёздами, пока в соседней комнате мирно спала её матушка. Когда же наступал день, и женщина отправлялась на работу, Лиза находила миллион других занятий. Богатая фантазия часто сопутствует непроглядному одиночеству. Лидия Карницкая усиленно оберегала дочь с первого дня её рождения. Несмотря на то, что для гиперопеки имелись определённые причины, порой женщина перегибала палку. Когда девочке исполнилось семь лет, мать отказалась отправлять её в обычную школу и настояла на домашнем обучении. После работы она лично занималась с Лизой и была требовательней любой, даже самой стервозной, училки. Карницкая старшая позаботилась и о творческом развитии девочки, потому каждые выходные квартиру посещали педагоги по живописи, скрипке и вокалу. Правда, с ними дружбу не поводишь. Лизе так хотелось иметь хоть какого-то друга, что на тринадцатый день рождения она-таки выпросила у матушки первого в своей жизни питомца – Дракона. Именно так звали декоративную крысу, жившую в девичьей комнате уже четвёртый год. Что, к слову, не мало для грызунов. Часто младшая Карницкая занимала себя беседами с Драконом, а когда флегматичная молчаливость приятеля начинала надоедать, бралась за другие дела. Лиза особенно любила сидеть перед зеркалом и наносить на лицо с каждым разом всё более и более сложный макияж. Потом она стирала косметику и начинала заново. Неплохой способ убить время, но сегодня имелись дела поважнее. – На этот раз должно получиться. Ты же в меня веришь? – обратилась девушка к бегающему в колесе Дракону. – Спасибо. Я ценю твою поддержку. Она стояла посреди комнаты в своём любимом сиреневом платье, держа в руках толстую книгу в твёрдом переплёте. Страницы слегка пожелтели, тёмно-кофейная обложка затёрлась, и некоторые места посерели. Но находящаяся внутри информация казалась бесценной. Правда, содержание имело свойство видоизменяться. – Надо собраться. Всё Лизино внимание было направлено на стоящую на подоконнике фарфоровую вазу. Она пыталась собрать энергию внутри себя и перенаправить её на предмет декора, но это плохо выходило. – Ничего не понимаю. С карандашами получалось… – грустные глаза искали утешение от Дракона. – Возможно ты прав. Ваза куда тяжелее. Но. Мы не ищем лёгких путей. С этими словами девушка повторила попытку взаимодействия с фарфором, но и она провалилась. А вот на третий раз ваза слегка пошевелилась, что не могло не вдохновить Карницкую. Попытки стали настойчивее, и после десятой ваза наконец воспарила. – Дракон. Ты… тоже это видишь? Питомец заворожённо глядел сквозь клеточные решётки, словно и впрямь осознавал происходящее. – Вот это я крутая! Но вся крутость сошла на нет, стоило щёлкнуть дверному замку. Матушка вернулась домой. От неожиданности девушка позабыла о вазе, которая в ту же секунду упала и с треском разбилась. Пара десятков осколков разлетелась по всему полу. Твою ж… – Лиза! – крикнула старшая Карницкая. – А… Иду! Женщина стояла у входной двери в верхней одежде и неприятном расположении духа. – Что там у тебя? Третья мировая? – Не-ет. Просто… Дракон опять хулиганит. – Говорила же не выпускать его из клетки. Матушка готова была закончить разговор, но виноватый вид дочери её насторожил. – А ну-ка, посмотри на меня. Лиза неохотно подняла глаза. Если бы женщина догадалась, что дочь колдовала, то наказала бы её. Снова. – Опять брала мою косметику? – самодовольно ухмыльнулась родительница. – Ты меня раскусила. – Не страшно, главное положи на место. – Женщина взглянула на наручные часы. – Я забыла обед. В холодильнике стоит контейнер, подай, пожалуйста. – Сейчас подам. Пронесло – подумала девушка, вновь оставшись одна. Но её одиночество продлилось не долго. Она успела лишь собрать с пола острые осколки, когда в дверь постучали. Теперь забыла ключи? Уже порядком недовольная Лиза вновь подошла к двери, но когда открыла, то никого не увидела, а лишь услышала звуки быстро удаляющихся шагов. Мальчишки балуются… Не успела Карницкая подумать, как в её комнате раздался треск разбившегося окна. Всё бы ничего, вот только ни один хулиган в мире не способен забросить камень на восемнадцатый этаж. Сделав вывод, что к ней залетела крупная птица, Лиза кинулась в комнату спасать Дракона. Однако вместо когтистых лап зверьку угрожали женские руки. Что страшнее – быть съеденным или затисканным до смерти? – Какое очарование! – по-детски восхищалась незваная гостья, появление которой заставило Карницкую раскрыть рот и присесть на кровать. – А кто это? – Др-дракон, – ответом на это бормотание был звонкий смех. – Хорошая попытка! Но я видела драконов, и они выглядят слегка иначе. – Я… – Оу, ты должно быть переживаешь из-за стекла. Виновата. Скажем так, неудачное приземление. Но я всё исправлю. – Верю, – шок начал сменяться неописуемым восторгом. Может она заодно и вазу склеит? – Ты же Лиза? – улыбнулась темноволосая женщина, оставив крысёнка. – Так подросла! Сколько же лет я тебя не видела…? – Эээм… Шестнадцать? – Точно! Плюс несколько месяцев. Твоей маме очень шла беременность. – А по фотографиям не скажешь… Гостья сдержала улыбку и карикатурно закатила глаза. – Мне следует представится? – В этом нет необходимости. Я знаю, кто вы.

***

Я спустилась в столовую, чтобы набрать нам с девочками к чаю немного печенек, а когда вернулась, то увидела ужасающую картину. До смерти напуганные Лиза и Катя окружили вниманием сидящую на диване и горько плачущую Соню. – Что произошло?? Буквально подлетев, я приземлилась на пол напротив Деевой, у которой не выходило связать и двух слов. На бледных руках красовались багровые ссадины. – Это госпожа Вивьена… – осторожно сказала Катя. – Она её так… тренировала. – Тренировала?! – глаза округлились, и тело подскочило само собой. – Теперь это так называется? Взгляд бешено бегал по соседке. Если такой ужас был на её руках, то что произошло с остальными частями тела… – Мы точно не знаем, что случилось, – пояснила Лиза. – Соня… рассказала мало. И обрывками. – Тут и знать нечего. Подлое избиение того, кто слабее. Договорив, я залетела в спальню, схватила куртку и направилась к выходу. – Ты куда? – спросили девочки в два голоса. – Найду эту садистку и поговорю с ней как девочка с девочкой. – Нет! – буквально взвизгнула Соня. – Не вздумай вмешиваться! Только хуже сделаешь. – Видела эту машину для убийств?! Будешь дожидаться, пока она сделает тебя инвалидом?! – от злости ладони начали подрагивать и сжиматься в кулаки, а щёки совсем побелели. – Пообещай, что не будешь делать глупости. – Но, Соня, она же… – Обещай мне! Я разжала кулаки и неохотно кивнула. – Тогда, что мы будем делать? – Может, – тихо начала Катя. – расскажем госпоже Вайноне? Она не похожа на фанатку насилия и должна помочь. – Ладно, тоже годится… – Нет! – на сей раз возмутилась Лиза. – Мы не станем жаловаться директрисе. С этими словами девушка собиралась удалиться в спальню, но я её задержала. – Это ещё почему? Потому что «ябеда-корябеда, солёный огурец»? Не лучшее время для гордости. – Ты не понимаешь, – бросила Карницкая и всё-таки скрылась. К её сожалению, спальня у нас была общей, потому я залетела следом и захлопнула дверь. – Конечно, не понимаю! Я уже вообще ничего не понимаю! Меня задолбали твои попытки нагнать таинственность. Может снизойдёшь со своего олимпа и изволишь объяснить хоть что-то?? – Я не пыталась… – Нет. Прости, я действительно зла, – это была правда лишь наполовину. Отчасти меня пугала неизвестность, а крик стал защитной реакцией. – Почему ты так уверена, что не стоит идти к директрисе? Откуда знаешь о магии? И что ещё такого ты знаешь, чего не знаем мы?! Лиза долго стояла молча. Дождавшись, когда я успокоюсь, она подошла к своей кровати и достала из-под матраса большую старую книгу. – Давай присядем. Я недоверчиво приблизилась к соседке и села на кровать рядом с ней. – Всё началось с моей матушки, – с первой же фразы в голосе слышался непривычный трепет. – Она очень хотела ребёнка, но не могла его иметь. Оббегала кучу врачей, но все говорили одно и тоже. Бесплодие. То время… было худшим в её жизни. Я внимательно слушала, физически ощущая, как испаряются последние капли былого гнева. – Однажды она встретила женщину, которой поведала о своём несчастье. Просто так. Чтобы выговориться хоть кому-то, ведь надежды уже не оставалось, однако… Женщина сказала, что сможет помочь. Ты уже поняла, что это была госпожа Вайнона? Она дала матушке волшебный отвар, который та тут же выпила до дна. И знаешь, что произошло через девять месяцев? – Родилась ты? – Именно, – тепло улыбнулась Лиза. – Поэтому ты вступила в фан-клуб Ясного Солнца? – Прекрати! Я не фанатка, просто… благодарна ей. – Окей, тут разобрались, – торопилась я. – давай про магию. – Ну так вот. Госпожа Вайнона несколько раз навещала матушку за время её беременности. Ты же заметила какая она… – Чеканутая? – Я имела в виду «немного рассеянная». Потому в своё последнее посещение она забыла у нас дома вот это. – Карницкая кивнула на книгу, которую держала в руках всё это время. – Я нашла её, когда только-только научилась читать. Тяжеленный кирпич оказался в моих руках, и я начала медленно пролистывать тонкие страницы. – Но… – недоумевала я. – …она заполнена только наполовину. – А это самое интересное. Когда я увидела книгу впервые, заполнена была всего одна страница. Она содержала рассказ об Отце-Создателе и его дочерях – Сёстрах-Основательницах. – Жуть, – по спине пробежали мурашки. – а потом начали появляться новые записи? – Да. Тогда-то я и поняла, что всё написанное чистая правда. К матушке возникли определённые вопросы… Но об этом как-нибудь потом. – Хорошо, – согласилась я, ведь меня больше интересовал другой вопрос. – И всё-таки почему мы не можем рассказать директрисе о зверствах её сестры? – Потому что всё не то, чем кажется. – уловив вопросительный взгляд, девушка продолжила. – Чтобы понять, придётся прочесть книгу с самого начала. – А ещё нужно рассказать обо всём девочкам. – Расскажем. Но пусть сначала Соня придёт в себя. – Разумно, – согласилась я. – Тогда может сейчас ты прочтёшь мне историю о Сёстрах-Основательницах? – С удовольствием, – улыбнулась Лиза и, прочистив горло, приступила к чтению. – Тот день оказался самым жарким за целое тысячелетие…