Фимэрия. Ⅰ. Альма-матер

Я убью её. Зловещие сумерки пытались сбить меня с пути, но сам лес воспротивился им и привёл меня к школе. На мраморную плитку посыпались остатки праха и грязь с подошвы моих ботинок. Я шла по коридору с единственной целью. Убить их. Всех. Ванессу, которая предала меня, и по чьей вине погибла моя мать. Госпожу Вивьену, от рук которой пострадали десятки учениц. Госпожу Вайнону, которая могла всё предотвратить, но не сделала этого. Молчание бывшей директрисы привело к тому, что уже нельзя было исправить, но можно было заглушить. Местью. Почувствовав очередной прилив жара к кончикам пальцев, я толкнула дверь директорского кабинета. Женщина сидела за столом с привычным выражением лица, которое теперь казалось оскорбительным. Почти богохульным. – Ваше последнее слово, – прорычала я и вознесла руки над головой, намереваясь спалить всё дотла. – Остынь. Насмешливый тон лишь пуще разжёг мою ярость, и я выпустила её наружу. Прощайте. Госпожа Вайнона. Ничего не произошло. Взмах рук сопроводило лишь повторное рычание. Котёнок возомнил себя львом. Ненадолго. Как я ни старалась, языки пламени не появлялись, а новые попытки делали моё положение всё более ничтожным. – Хочешь… поговорить? – женщина скептически подняла бровь. Я не понимала, почему не могу наколдовать огонь, но вскоре мне стало плевать. Столько лет обходилась без магии – обойдусь и теперь, решила я бросившись в сторону бывшей директрисы, но тут же отлетела назад. Ноги оторвались от пола, а магия, чужая магия, пригвоздила меня к стене. – А теперь по порядку, – заинтересованная женщина встала и приблизилась ко мне. – Как ты здесь оказалась? – Я убью вас! – кричала я, тщетно пытаясь оторвать тело от стены. – Это успеется. Незачем так торопиться. Через несколько минут силы покинули меня, и я смирилась со своим «подвешенным» состоянием. – Итак, повторю вопрос, – за время моего сопротивления, госпожа Вайнона успела перенести кресло и сесть на него. – Как ты здесь оказалась? Тебе кто-то помог? – Высшие силы, – огрызнулась я. – Впрочем, ничего нового. Когда это произошло? – О-о, недавно! – зубы оголил истерический оскал. – Сразу после смерти моей матери. Ох, простите, приёмной матери. Хотя, зачем я объясняю? Вам же и так всё известно? Но я ошибалась. Мои слова настолько шокировали директрису, что она потеряла контроль, и я рухнула на пол. – Татьяна мертва? Я ничего не ответила. Была слишком занята протиранием крови с разбитого колена. – Покажи руки, – приказала женщина без каких-либо эмоций, а когда я ослушалась, схватила меня за запястье. На секунду в её глазах мелькнуло облегчение. Но лишь на секунду. – Скажи, что покрасила волосы? Это было не так. Я даже предположила, что у госпожи Вайноны начались галлюцинации, ведь мои волосы оставались белыми. Так я думала, пока не вытянула с затылка несколько прядей и тут же подскочила. Чёрные?! В ту же секунду мне захотелось найти любую отражающую поверхность, но таковой не имелось. Беглый осмотр дал понять, что теперь мои волосы выглядели так, будто я сделала скрытое окрашивание. – Дело плохо? – спросила я, на миг позабыв о гневе. – Мне… очень жаль. Твою маму. Слова прозвучали настолько искренно, что миг забытия значительно удлинился. Я вновь погрузилась в пережитые события. Ноги подкосились, и я приземлилась на второе кресло. – Ладно… Давайте поговорим.

***

Это была последняя ночь перед отъездом. Отъездом, которого Соня так ждала, но теперь не могла принять. Не так просто. Когда свет погас, девушка прокралась по комнате и вышла в коридор. Если её чему и научила Фимэрия, так это тому, что стоит внимательно следить за личными вещами, ведь они могут попасть не в те руки и наделить нового владельца лишней властью над тобой. Госпожа Вивьена и так позволяла себе слишком много, поэтому Соня была обязана забрать назад свою фенечку. В последний раз Деева видела браслет на полу в умывальне, когда сорвала его с руки садистки, потому в ней поселилась надежда, что он до сих пор мог лежать там. Добравшись до нужной двери, девушка достала из кармана предварительно сворованные у Лизы заколки и вставила одну в замочную скважину. Украшение тут же погнулось, как в дальнейшем и его собратья. Последняя заколка вовсе надломилась и осталась в замке. – Как Юля это делает?? Соня несколько раз выругалась, а после решила подумать и пришла к выводу, что раз получила магию, то должна ей пользоваться. – Сезам откройся! У этой двери были явные проблемы со слухом, ведь она никак не реагировала на команды. Тогда Деева решила подключить фантазию. Пол умывальни оставался мокрым двадцать четыре часа в сутки, что сыграло на руку, ведь Соня притянула необходимое количество жидкости через дверной проём. Теперь у неё был верный союзник. Сперва с помощью воды девушка вытолкнула из замка мешавший кусок заколки, после придала жидкости форму замочной скважины. Оставалось самое сложное. – Понизить температуру… Деева уже проводила с водой различные махинации, управляла ей, но никогда не пыталась охлаждать, потому ей пришлось потрудиться, прежде чем жидкость застыла и превратилась в твёрдый ледяной ключ. – Повернуть. Послышался характерный щелчок. Дверь отворилась, и Соня вошла в умывальню. Темноту разбавил свет телефонного фонарика, но даже с его помощью не удалось найти пропажу. Фенечка исчезла. – Всё-таки забрала… Девушка провела фонариком по имеющимся внутри предметам: душевому шлангу, стенкам кабинок, умывальному столику… На последнем лежало несколько странных вещей. Подойдя ближе, Соня узнала кинжал Люцифершы. Хотя, она не была уверена, что оружие тоже самое, ведь никогда не смотрела на него вблизи. Не упуская такой возможности, девушка взяла кинжал и направила на него телефон. На лезвии красовалась короткая надпись. «Марта» Должно быть прошлый владелец выковал своё имя на клинке. Деева не исключала вероятность того, что кинжал был краденым. Но у кого? Единственная Марта, которую она знала, давно умерла. Это загадочное совпадение весьма редких имён повергло Соню в дрожь, и она отложила клинок, обратив внимание на другие предметы. Ими оказались пустые склянки из-под таблеток. Названия были на латыни, но инструкции имелись на нескольких языках, в том числе на русском. Карие глаза забегали по строчкам. «Местный эффект… замедление кровотока…» Способы применения были разными для каждого лекарства, но кое-что оставалось неизменным. «Противопоказания… нельзя употреблять при беременности… Побочные эффекты… резкое снижение артериального давления… При передозировке… поверхностная кома, глубокая кома… нарушение сердечной деятельности, вплоть до…» – …остановки сердца. Этой информации хватило, чтобы Соня поняла – дело дрянь. В кого бы Люциверша ни запихала эти таблетки, он уже не жилец. Нужно было скорее возвращаться в комнату, чтобы ненароком не стать следующей жертвой.

***

Я рассказала директрисе о событиях минувшего вечера. Слова давались сложно, но я представляла, что пересказываю фильм. Будто всё это произошло не со мной, а с героиней недавно вышедшего блокбастера. Куда проще дался пересказ видений – воспоминаний о моём детстве и договоре с родной матерью. – Она обманула тебя, – заключила госпожа Вайнона, а после бросила в адрес Кхалисы короткое ругательство. – Так я не… кровавая колдунья? – И не могла быть, если не практиковалась в чёрной магии. Видишь ли, элеменция – это дар, в отличие от чёрной магии. Она скорее навык. Вернее, я так думала, но сомневалась, а теперь убедилась. Её нельзя забрать у другого, можно лишь овладеть самому. Считай, что обменяла машину на умение ездить верхом. – Односторонний обмен? Тогда уж подарок… – от этой ситуации хотелось смеяться и плакать одновременно. – Приёмной маме я дарила поделки из пластилина, а тут… расщедрилась, ничего не скажешь. – Ты не виновата. – Но постойте, – я отмахнулась от утешения, желая говорить по делу. – А мои волосы? Разве они изменились не из-за магии? – Скорее из-за её отсутствия, – женщина наклонилась, дабы лучше рассмотреть почерневшие пряди. – Магия как электричество. Порой неконтролируемое. Вероятно, в первый раз Кхалиса извлекла твои силы весьма бережно… Удивительно для неё. – А во второй? – А вот во второй силами никто не управлял. Опять же метафора с неконтролируемым электричеством. Если всё так, как мы думаем, твоя магия уже у Кхалисы, но! На какое-то время она успела войти в тебя… а потом выйти. – Поняла, – кивнула я. – мой друг как-то воровал электрические кабеля, – пожалуй, стоило уточнить, что я сменила круг общения. – его ударило током. Осталось два шрама, на руке и на спине – точки входа и выхода заряда. – В твоём случае через голову. Рада, что ты поняла аналогию. – Но я всё равно не пойму… Почему именно чёрные? – А почему нет? – улыбнулась наставница. – Тебе идёт. Выдавив скупое «спасибо», я продолжила вспоминать интересующие вопросы. – Чёрная магия сильна, так зачем Кхалисе моя? – Твоя тоже не слабая, к тому же за шестнадцать лет она здорово возросла, но дело не в этом, – директриса подозрительно усмехнулась, и я принялась молиться, чтобы она снова не начала шутить. – Кхалиса осуждена за свои прошлые грехи. Сейчас она в заточении, знаешь где? Перед глазами возникла картина: Ванесса беспокойно прячущая зеркало за простынёй. – В месте… по типу зазеркалья? Из Алисы в Стране чудес. – Мы называем его Изнанкой. Совет отправляет туда только самых страшных преступников. К счастью, ведь… Я бы и врагу не пожелала там побывать. – А сами бывали? – Нет, – ухмылка почти заставила усомниться. – но могла побывать. Простили. Вернее, смягчили меру наказания. – Наказания за что? – Так и знала, что с ней не всё чисто. – Это… тема для отдельного разговора. – Ну да, – неохотно согласилась я. – Так при чём тут моя магия? – Видишь ли, особым преступникам нужна особая тюрьма, но это не совсем безопасно, ведь туда могут попасть невиновные. Могли. Теперь Изнанка устроена так, что сама определяет чистоту твоей души. – Чистоту души? Не слишком поэтично для правосудия? – Это я так выражаюсь, – Тут госпожа Вайнона отошла, чтобы включить чайник, полагая, что разговор затянется. – Речь, опять же, о магии. Человек, владеющий чистой магией в Изнанке не задержится. У неё… «аллергия» на всё светлое. Спустя некоторое время она просто тьфу! И выплюнет его наружу. Что может быть чище магии невинного ребёнка? – Но зачем понадобилось ждать столько лет?? Наставница откинулась на спинку кресла. Что-то в этом диалоге её крайне утомило. Возможно, необходимость держаться серьёзно? – Это знает только Кхалиса. К сожалению или к счастью, теперь у вас будет возможность поговорить. Но я не хотела говорить. При одном имени Кхалисы во мне снова просыпалась пугающая тяга. Убивать. В тот момент я вспомнила, зачем изначально пришла в этот кабинет. Оставалась куча вопросов к поведению самих сестёр-основательниц. – Вы многое скрывали. – А что мне оставалось? Пугать тебя рассказами о том, что Татьяна… – женщина осеклась. – Прости. – Я не о том. Ваши сёстры. Они помогали Кхалисе, так зачем потребовалось их покрывать? Родственные связи и всё такое… – Дело не в этом. Не только. Чайник вскипел. Наставница налила две чашки ароматного напитка и предложила мне одну, но я отказалась. – Не выношу осуждения невиновных. – Госпожа Вивьена резала учениц! И… наверняка, поставляла их кровь Кхалисе. Она после этого невиновна?? – Да. Невиновна. – женщина сделала первый глоток и, судя по выражению лица, обожгла язык. – Даже мы бессильны против чёрной магии. Не знаю как, но Кхалиса нашла окно в наш мир и влияла на Вивьену через зеркала. Влияла? То есть… Сёстры не отвечали за свои поступки? Зло совершали не они? Кхалиса. При помощи их тел. – Выходит, госпожа Вивьена и Ванесса… Госпожа Ванесса… От этой мысли мной овладело новое чувство. Страх. Но не за себя. Решив, что поболтать всегда успею, я сорвалась с места. – Постой! – крикнула директриса, когда я была у самой двери. – Что за внезапное повышение активности? – Одного… дорогого человека я уже потеряла. Не хочу потерять второго. С этими словами я выбежала в коридор, так и не поняв, что госпожа Вайнона хотела предостеречь меня. Предупредить о чём-то очень важном. Если бы я только послушала…

***

Я примчалась на третий этаж, к двери, над косяком которой красовался узор в виде розы. К такой знакомой двери, которую тотчас распахнула с единственной целью. Увидеть Ванессу. И увидела. Женщина сидела на кровати, повёрнутая спиной ко мне и, казалось, даже не слышала, как кто-то вошёл. – Вы в порядке?! – крикнула я не то отчаянно, не то радостно. Да. Радостно, ведь Алая Роза была жива. Хотя, с последним утверждением можно было поспорить, ведь Ванесса никак не отреагировала на мои слова. Проложила сидеть словно статуя. Неподвижная кукла. – Это я… Всё… Всё хорошо? – Уходи, – чуть слышно прошептала наставница, чем лишь усилила моё желание приблизиться. – ты не должна видеть… Спокойствие Ванессы улетучилось, когда она услышала приближающиеся шаги. Я была в метре от неё, когда она сорвалась и обернулась со сдавленным криков. – Убирайся! У меня пропал дар речи. Женское лицо исказили слёзы. Но не только они. Я отшатнулась, будучи не в силах скрыть ужас. Левая сторона лица Ванессы была изуродована огромным шрамом, который начинался ото лба, проходил через глаз и заканчивался у подбородка. Линия была настолько широкой, что можно было сделать вывод о том, что никто не зашил свежую рану. – Теперь ты видишь?... Видишь, какая я?? Вместо ответа я проглотила шок и подошла ближе. Настолько близко, что дотянулась до женского лица и провела подушечками пальцев по шраму. Мне хотелось что-то сказать, но я попросту не успела. Опять… – подумала я, проваливаясь в очередное воспоминание.