Фимэрия. Ⅰ. Альма-матер

Март 1998г.

– Давайте быстрее! – Тише ты. Три силуэта проносились друг за другом вдоль широкого коридора и каждый следующий был чуть ниже предыдущего. Силуэты трёх девочек. Трёх сестёр, юные сердца которых одолевала жажда приключений. В такие моменты за ними требовался глаз да глаз. Строгого воспитателя проказницы находили в лице отца, но только не в тот день, ведь родитель покинул дом из-за неотложных дел, совершенно опрометчиво оставив свою комнату открытой. Приятный трепет возник в душе Вайноны, когда она встала на носочки и приблизилась к двери, но та открылась прежде, чем её коснулась рука девушки. Вайнона обиженно взглянула на среднюю сестру. Двенадцатилетняя Вивьена знала, как вся эта театральность важна для Ясного Солнца, но не могла позволить себе тратить время на бестолковые игры в шпионов с напускной секретностью. В конце концов, кто мог их застукать? Отец абсолютно точно уехал, а кроме него и дочерей в доме не появлялось ни единой души. Сотрудники клининговых фирм не в счёт. По привычке фыркнув, Вивьена первая шагнула внутрь. Вайнона нетерпеливо заскочила второй, а растерянная Ванесса опасливо заглянула третьей. Вот она, отцовская спальня. Или эпицентр всего интересного в своей запретности. Всего, что так хотели познать неокрепшие умы: книги, магические безделушки, курительная трубка… В тот день выбор пал на оружие. У отца имелась завидная коллекция мечей, сабель и рапир. Все они висели на стене на специальных крючках, с которых не падали, но довольно легко снимались. Слишком ненадёжная конструкция для человека, у которого есть дети. Вивьена предпочла красоте практичность и взяла один из тренировочных деревянных мечей, обмотанный изолентой. В комнате также имелась боксёрская груша, на которой юная воительница принялась отрабатывать удары. У неё присутствовали проблемы с техникой боя, но она достойно перекрывала их неистовым желанием побеждать. Пусть даже неподвижную грушу. Вайнону, как истинного пацифиста, не привлекала смертельная опасность оружия, лишь его эстетика. Она знала каждый принадлежащий отцу клинок, а паре сабель даже дала имена: Лидия, Присцилла, малышка Джуди. А этот приятель не был знаком Ясному Солнцу. Совершенно новый меч с особо тонким лезвием блеснул сперва на стене, а после и в руках Вайноны. На рукояти виднелась гравировка. Настолько мелкая, что девушка подошла к окну, чтобы прочесть написанное при дневном свете. – Может… пойдём уже? – предложила восьмилетняя Ванесса, но её никто не услышал. Алая Роза не видела в оружии ни силы, ни эстетики, а когда отец сказал, что девочкам не пристало играть с фаллическими символами, и вовсе сочла мечи чем-то незаконным. Место с изобилием клинков погружало её в дискомфорт, нарастающий с каждой секундой. – Вайнона! – девочка знала, что отвлекать среднюю сестру, когда та тренируется, себе дороже, потому окликнула старшую. – Подожди секунду, – бросила девушка. Обычно она была более внимательна к Ванессе, но теперь весь интерес направился в другое русло. Мало того, что гравировка на рукояти была неприлично крохотной, так ещё и буквы оказались на неизвестном языке. Ясному Солнцу требовалось сосредоточиться, чтобы перевести надпись при помощи магии. Тем временем в душе Ванессы нарастала тревога, пугающее предвиденье того, что здесь должно произойти что-то плохое. В определённый момент девочке показалось, что окружающие предметы чуть заметно зашевелились, и она приблизилась к сестре, надеясь найти защиту. – Вайнона, пойдём обратно? Глаза Ясного Солнца залились сиреневым. Обычное последствие трудно дающегося заклинания. Чем старше становилась девушка, тем скорее побочка сходила на нет. Усилия оказались не напрасны – несколько букв уже перевелись. Ещё бы немного и волшебница прочла первое слово, но вдруг… – Вайнона! – Ванесса, я же сказала…! Девушка резко обернулась. Слишком резко, чтобы заметить стоящую рядом сестру и проконтролировать свои движения. Ох, если бы она только оказалась внимательнее... Если бы она знала! Но она не знала. Лезвие соскочило и скользнуло вдоль прекрасного лица, распарывая его, как нож растаявшее масло. Глаз чудом уцелел, но Вайнона не сдержала ужасающий взвизг, лишь благодаря которому Алая Роза поняла, что что-то не так. Девочка была в шоке, потому не почувствовала боли. Так происходило всегда, когда она падала и ударялась, а после следовал один короткий вопрос: – Есть кровь? – Д-да… Вивьена бросила деревянный меч и подскочила к сёстрам, беря в руки не только ситуацию, но и маленькую истекающую кровью Ванессу. Суровый взгляд привёл в чувства и старшую сестру. Остолбенение прошло, но паника осталась. В этой самой панике вся троица вылетела из комнаты, надеясь любыми способами найти помощь, но в пустом поместье помочь могло только чудо. Первое, что пришло в голову – связаться с отцом. Возможно, он не успел далеко уехать. Если так, то он мог бы вернуться и исцелить Ванессу, пока не стало поздно. Вивьена была умна для своих лет, но даже она могла максимум промыть и обработать рану, а если учесть сколько крови накапало на паркет – одной зелёнки было бы мало. – Ааай! – Шок прошёл, и Алая Роза ощутила острую боль. – Тш-ш, – успокаивала Утренняя Звезда, поглаживая сестру по спине. – потерпи немного. Терпеть приходилось и самой Вивьене. Силы покидали, а от комнаты с хрустальным шаром для связи отделяла длинная лестница. Казалось, ещё немного и ослабшие руки уронят малышку на пол, но тут случилось неожиданное. Вопреки общему заблуждению, девочки оказались в доме не одни. Долгое время таинственная незнакомка не покидала своей спальни, но, услышав детские крики, решила, что пришло время показаться. Приёмным дочерям. Женщина с длинными белыми волосами стояла на лестнице. Облачённая в светлые одеяния она напоминала ангела, спустившегося с небес по зову сестёр. – Что произошло? – спросила она настолько спокойно, словно напротив неё не было истекающего кровью ребёнка. Из всех присутствующих только Вайнона знала имя женщины. И, хоть, отец попросил называть её мамой, шокировать сестёр не хотелось, потому девушка указала на Ванессу и умоляюще проговорила: – Кхалиса, пожалуйста, помогите ей. Вивьена была поражена уже тем, что в поместье вообще есть кто-то кроме них, но, если незнакомка и впрямь могла помочь, стоило этому радоваться. – Знаете, где папа? Можете связаться с ним? – В этом нет необходимости, – сказала женщина, принимая на руки Алую Розу без страха запачкать белоснежную накидку. – я врач. С этими словами и с плачущей Ванессой блондинка удалилась, взглядом повелев девочкам не ходить следом.

***

Алая Роза сидела на тахте в незнакомой комнате собственного дома. На лице ещё оставались бледные розоватые пятна, а в нос ударял мерзкий металлический запах от пропитанного кровью лифа. И всё-таки большая часть бардовой жидкости была аккуратно смыта незнакомкой, которая теперь готовилась нанести на лицо девочки противно пахнущую спасительную отраву. – Ай! – взвизгнула Ванесса, когда её кожи коснулся ватный диск. – Щиплет. – Ничего, это пройдёт, – утешила женщина, имя которой Алая Роза прослушала из-за рыданий. – Всё пройдёт. Когда щипание действительно прошло, Ванесса повернула голову и увидела своё отражение в подвешенном над туалетным столиком зеркале. Оранжевая мазь растянулась толстой линией вдоль всей левой стороны лица. Под мазью срывалась рана, о размере которой девочка узнала только теперь. – Нужно… нужно зашить? – предположила она. – А то будет шрам… – Шрам будет в любом случае, – уверила женщина. Слишком прямолинейно. Слишком жестоко для детских ушей. – Но как же?... – Ванесса заплакала бы вновь, если бы не помнила о мази. – Это так некрасиво! – Мда, личико испорчено. Печально. – Я урод? Я, правда, урод?? Блондинка задумалась. Казалось, у неё уже было решение косметологической проблемы, но она тянула интригу, дабы позволить Ванессе вдоволь по огорчаться. – Это поправимо. Женщина сняла испачканные кровью перчатки. На кончиках её пальцев виднелись едва заметные чёрные вкрапления, но даже они не пугали Ванессу так, как перспектива остаться чудовищем до конца дней. – Должно сработать, – спасительница поднесла руки к девичьему лицу и, прикрыв веки, прошептала что-то на неизвестном языке. Открытие глаз сопроводила первая за всю беседу искренняя улыбка. – Так-то лучше. Обрадованная Ванесса вновь взглянула в зеркало, но её радость прошла в тот же миг. – Но… ничего не изменилось… – Разумеется, рана осталась, но её не видит никто кроме тебя. – Даже вы? – Нет, – самодовольно усмехнулась женщина. – кроме тебя и меня. – Как это? – Видишь ли, милая… – блондинка присела на тахту и накрыла руку девочки собственной. – Это особое заклинание. Отражающие. Действует не на тебя, а на тех, кто на тебя смотрит. Заставляет их видеть тебя столь же прекрасной, как прежде. И даже чуточку прекрасней. Последняя фраза очень понравилась Ванессе, но её по-прежнему терзали сомнения. – Почему нельзя просто исцелить рану? Или… замаскировать шрам? – Ты умное дитя. И, должно быть, лучше меня знаешь сколь недолговечны маскировочные заклинания. А исцелять нужно в первые минуты получения травмы. К сожалению,… мне не дано делать это, как вашему отцу. Признание в беспомощности женщина выдала неохотно. Алая Роза была почти готова согласиться с ней. – Но то, что сделали вы… Это же обман? – Не обман. Тайна. – Блондинка взяла девочку за подбородок и мягко повернула её лицо к себе. – Это будет наша с тобой тайна.

***

Но восьмилетняя Ванесса не умела хранить тайны. Особенно от сестёр, которым, в свою очередь, претило скрывать подобное от отца. Потому, когда в тот же вечер Алая Роза вспомнила, что забыла поблагодарить женщину, назвавшуюся Кхалисой, и вернулась к её дверям, она услышала яростные крики. – О чём ты только думала?! – отец ходил из стороны в сторону, чтобы ненароком не выпустить гнев на блондинке путём удушения. – И это вместо «спасибо»? – усмехалась женщина. – Ты ждёшь благодарности?? – Именно. А ещё было бы неплохо добавить какая я молодец, помогла твоем ребёнку, пока ты прохлаждался в придорожном кабаке. Фи-и, до сих пор разит перегаром. – По-твоему, это помощь? – мужчина проигнорировал обвинения в свой адрес. – Мало того, что Ванесса стала заложницей твоих чар, так ты ещё применила незаконную магию! По совести, я должен сдать тебя Совету… – Но не сделаешь этого. Не сможешь. – Самодовольная улыбка не сходила с беспощадного в своей красоте лица. – Позволь напомнить, что именно ты наделил меня силой. – Помню, – крик сменился чуть слышным шёпотом. – И всё чаще задумываюсь о том, правильно ли я поступил. Повисло напряжённое молчание. Кхалиса могла бы вновь сыронизировать, но нашла лучший способ задеть возлюбленного. – Брось. Мы оба знаем, в чём дело. – Вопросительный взгляд напротив ожидал пояснений. – В тревогах за дочь? Не-ет. Ты просто бесишься из-за того, что не заметил разницы. Ты бы ничего не узнал, если бы не длинные языки твоих старших, ведь чары действуют даже на тебя. – Если захочу, то смогу в любой момент вернуть себе защитную магию. Это была неудачная попытка припугнуть женщину. – Не захочешь. Ведь теперь твоя защитная магия питает мою жизнь, а я, как ни уверяй обратное, тебе дорога. Мужчина напоминал загнанного зверя. Последние недели его действительно одолевали тяжёлые мысли, благодаря которым он и дошёл до сомнительных кабаков. Создать нечто, против чего сам беспомощен – непосильная ноша. Ничего не ответив, отец вышел из комнаты, причём настолько быстро, что даже не заметил прятавшуюся за дверью младшую дочь. Ванесса выждала минуту. Этого времени хватило, чтобы стереть самодовольство с женского лица. Когда девочка робко вошла внутрь, её приёмная мать уже не казалась столь непреступно далёкой, как несколькими часами ранее. – Это ты, дитя? – спросила Кхалиса, не поднимая глаз. – Подойди. Алая Роза послушалась, несмотря на нарастающее опасение. Оно оказалось напрасным. Когда девочка приблизилась к женщине, та лишь обняла её. Это объятие было настолько отчаянным, что Ванессе тут же захотелось что-то сказать. – Папа не прав, – минутой ранее она и подумать не могла, что способна осмелиться на подобное заявление. – вы очень помогли мне… Спасибо. – Ох, милое дитя, – Кхалиса поцеловала девочку в макушку. – ты одна в целом свете меня понимаешь. В тот вечер они приняли решение держаться вместе, что бы ни случилось.

***

Я пришла в себя с чётким ощущением, что прожила целые сутки, и с таким же чётким знанием, что прошло не больше минуты. Это видение кардинально отличалось от предыдущих, охватывало несколько временных промежутков одного дня и шло не от первого лица. Меня не ставили на место одного из участников событий. Я была лишь сторонним наблюдателем, зрителем в кинотеатре. Мозг сам отобрал недостающие кусочки пазла и вставил их в общую картину. Обмен магии всё-таки произошёл. Вот почему я вижу шрам Ванессы. Защитные силы, которые прежде были у Кхалисы, теперь перешли ко мне. Моя же собственная магия стала питать её жизнь… – Юля! – Тут я поняла, что уже достаточно долгое время наставница трясла меня за плечи. – Что с тобой? Было видение? – Да... Я вновь посмотрела на изогнутый шрам, но на сей раз без ужаса, ведь наконец осознала, что его обладательницей была Ванесса. Та же Ванесса, которую я знала. Та самая очаровательная женщина, скрывающая за мнимым спокойствием ранимую душу. Душу, которую я полюбила. – Что ты увидела? Вопрос застал врасплох. В том воспоминании? За последние сутки? Или сейчас, в эту самую секунду? Я могла поведать о многом: о магии, о Кхалисе, о смерти приёмной матери… Но мысли спутывало странное опьянение. Оно же заставило меня приблизиться к Алой Розе и, бережно взяв её за руку, наконец признаться… – Что люблю тебя. Через секунду я накрыла своими губами губы Ванессы.