Фимэрия. Ⅰ. Альма-матер

Нежное, но чувственное прикосновение словно обдало электрическим током. Маленькая искринка мелькнула на моих губах. Или на губах Ванессы. Разницы не было, ведь они стали единым целым – неделимым союзом, что моментально сгорал, обращаясь в пепел, разлетающийся на ветру и оставляющий за собой лишь воспоминания о блаженных секундах, по истечении которых возлюбленная отстранилась. Наши лица разделяли считанные сантиметры, но даже при таком раскладе я отчётливо видела эмоции, которые так старательно пытались скрыть глаза напротив. Больше всего я боялась разглядеть в женском лице отвращение, ведь только по отстранении поняла, что поцелуй был безответным. Опасения не оправдались. Глаза Ванессы отражали лишь одно чувство – страх. Но она боялась не меня и даже не себя саму, а последствий. Последствий, к которым приведёт эта минутная слабость, зародившаяся из отчаянного желания быть любимой. Довериться хоть кому-то, пусть даже этим кем-то будет причудливая девушка, отношения с которой изначально не заладились. Ванесса всё понимала. Понимала, что ещё пожалеет о необдуманном решении измученно прикрыть веки и подпустить меня ближе. Но это после, а теперь наши губы вновь соединил поцелуй. Я не строила иллюзий о неземной любви со стороны женщины и, возможно, даже могла остановить происходящее, но каждое новое прикосновение сперва к нижней, а затем к верхней губе опьяняло с невиданной скоростью. Я не владела собой, осознанность терялась, а действия становились всё более решительными. Ванесса прижалась ко мне так сильно, что я чувствовала биение её сердца, которое жаждало большего. Но было и другое чувство. Очень похожее на то, что я испытывала, погружаясь в воспоминания Алой Розы и слушая её мысли. «Ребёнок, – гласила внутренняя борьба. – Это же ребёнок…» – думала женщина, принуждая себя к повторному отстранению, но теперь я слишком боялась потерять её, потому лишь яростней впилась в мягкие губы, а после спустилась ниже и поцеловала покрытую мурашками шею, от чего Ванесса вздрогнула, и её мысли утихли, а на их место пришёл робкий вздох. Звуки участившегося дыхания окончательно заставили меня забыться. Я не знала, но могла поклясться, что мои глаза стали ярче. Светло-зелёная радужка теперь сверкала изумрудом, совсем как у Кхалисы… Женское тело полностью расслабилось под моими руками. Ещё немного и я толкнула бы Ванессу на кровать, но она упала сама, пытаясь утянуть меня следом, однако я продолжила стоять над ней, оставляя время на то, чтобы полюбоваться изящными изгибами, которые облегала ткань алого платья. Такая холодная, отстранённая и недоступная совсем недавно теперь наставница была беспомощным котёнком, желающим раствориться в чужих объятиях. Моя. Только моя. Улыбнувшись собственным мыслям, я поспешно стянула футболку. Голубые глаза скользнули по моей талии, тогда я вновь попыталась услышать, о чём думает Ванесса. «Нет… Уже не ребёнок…» Я быстро наклонилась, поместив колени на край кровати, а руки возле женских плеч. Прежде мне не доводилось вот так нависать над кем-то, но тело само знало, что делать. Губы вновь коснулись уже порядком разгорячённой шеи. В какой-то момент мне жутко захотелось оставить на ней след в виде бордового засоса, словно помечая женщину, обозначая её принадлежность себе. Но подобное казалось едва ли не кощунством по отношению к этой невинной белизне, потому я продолжила покрывать её робкими поцелуями. Дыхание Ванессы стало настолько тяжёлым, что рёбра начали расширяться, и я невольно потянулась к шнуровке тугого корсета, но моя рука была перехвачена. Подняв взгляд на наставницу, я поняла, что она хочет отпрянуть и, наверняка, сделала бы это, если бы за её спиной не было матраса, в который она вжалась по велению нового, прежде невиданного опасения. Тогда меня вновь ударило током, но электрический разряд не принёс вожделенного ощущения близости. За ним следовало осознание. Животное желание утихло, и я наконец смогла рационально мыслись. Что я делаю? Какой стыд… Если бы мамино тело не превратилось в прах, оно и остыть бы не успело. Я должна оплакивать её, а место этого… Оборвав себя, я резко отстранилась от Ванессы и, присев на край кровати, закрыла лицо руками. Теперь я ненавидела себя. Презирала само своё существование и благодарила небеса за то, что в комнате больше нет зеркал. Через некоторое время на моё плечо легла тёплая ладонь. Ванесса тоже сама не своя, но нашла силы поддержать меня… – Прости. – Я и сама не знала, за что извиняюсь. Вероятно, за то, что словно настояла на, слава богу, не совершившейся близости. Когда женщина не ответила, я встала и надела подобранную с пола футболку. – Не знаю, что на меня нашло… – Я старалась избегать зрительного контакта, но в закрытом помещении это было практически невозможно. – Мы забудем об этом, – наконец сказала Ванесса. Сказала то, что должна была сказать. Я коротко кивнула, досадно соглашаясь с тем, с чем совершенно не хотела соглашаться. – Так будет лучше. – Зачем ты пришла? – Алая Роза моментально сменила тему, а вместе с ней и наши роли в спектакле жизни. Она вновь стала моей наставницей, а я всего лишь одной из её учениц. Ответ никак не приходил, потому я почти обрадовалась возможности отвлечься на странный шум. Радость вытеснила тревога. Это был не просто шум, за стенами школы раздался ужасающий грохот. – Погода портится? – предположила я. – Если бы… Прислушавшись внимательней, я поняла, что грохот доносится со стороны озера – со стороны самого большого зеркала на острове. Бледное лицо Ванессы не оставляло возможности для сомнений. – Кхалиса на свободе… – Язык не повернулся назвать её матерью. – Нужно идти. Женщина встала и направилась к выходу, жестом повелев следовать за ней. – Куда мы? – Спрячем учениц. И спрячемся сами.

***

Это всё, что мы могли делать. Прятаться. На втором этаже нас застала паника. Напуганные усиливающимся грохотом ученицы повыскакивали из своих комнат, надеясь найти источник шума. Или того, кто в случае чего сумеет их защитить. Но ни бывшей директрисы, ни госпожи Вивьены нигде не было, от чего паника возрастала в геометрической прогрессии. – Сохраняем спокойствие, – велела Ванесса, проходя через толпу. После она начала заглядывать в каждую спальню. Не самый удобный способ объявить эвакуацию. Я принялась помогать, но куда проще было бы с магловской сигнализацией. – Делимся на пары и спускаемся в подвал. Девочки ничего не понимали, но им было не до споров с наставницей. Кто-то лишь выкрикнул вопрос о местонахождении директрисы, но тот был проигнорирован. Вскоре я заметила подруг и быстро пробилась к ним, через спускающихся по лестнице учениц. – Вы как?? – Ох ты ж, – чертыхнулась Лиза. – почему ты не дома?? К слову, уехала, не предупредив. – Оставим этот разговор до лучших времён. Всё нормально? – А мы знаем?? – Можешь объяснить, что происходит?? – спросила напуганная Катя. – Если вкратце, моя биологическая мать сбежала из магической тюрьмы. Вероятно, не с благими целями. – Твоя кто? – уточнила Соня. – Долгая история. Расскажу на её похоронах. Спуск в подвал не занял много времени, но возникла другая проблема. Внизу было просторно, однако даже такого пространства хватало впритык, учениц было слишком много, а наличие столов, зеркала и клетки для содержания оборотня лишь усугубляло ситуацию. Я оставила подруг и протиснулась к Ванессе. Было так странно осознавать, что из всех присутствующих только мне дано видеть её шрам, но я решила подумать об этом после. – Каков план? – Вариант сидеть тут до конца жизни как-то сразу отпадал. Уверенность женщины продлилась недолго. Она смогла собраться и худо-бедно спрятать учениц, но на этом фантазия иссякла, а без должного плана подвал напоминал скорее братскую могилу, чем надёжное укрытие. – Вам нужно оружие. Если потребуется защищаться… – по лицу наставницы было понятно, что ей самой не нравится эта идея. – Можно использовать магию? – Вы слишком неопытны, это не безопасно. На верху вновь загрохотало, по подвалу пронеслись испуганные охи. – Ясно, – я сжала кулаки и дёрнулась к лестнице. – Куда ты собралась?? – крикнула женщина. – На кухню, принесу ножи. – Сиди здесь, я сама… – Нет, – отрезала я. – вы нужны ученицам. Они напуганы, а я… – Не знаю откуда взялась уверенность в сказанном в дальнейшем. – Кхалиса меня не тронет. Ванесса попыталась сказать ещё что-то, но я не услышала. Секунду спустя я уже летела вверх по ступеням.

***

Мои истинные намерения несколько отличались от озвученных. Я правда собиралась принести девочкам ножи, но также собиралась найти остальных наставниц, потому, миновав первый этаж, поднялась сразу на третий. Навскидку уже должен был наступить рассвет, однако витражи, которые прежде пропускали хоть немного солнца, теперь лишь отражали гнетущую тьму. Вероятно, небо затянули грозовые тучи. Первым делом я бросилась к комнате госпожи Вайноны, но, отыскав в полумраке её дверь, поняла, что та заперта, чего нельзя было сказать о двери Люциферши. Оставлять комнату на всеобщее обозрение было не в её стиле, но дверь оказалась небрежно приоткрыта. Заглянув внутрь, я увидела высокий силуэт. Пышная юбка, рукава фонарики… Точно, не Люциферша. Госпожа Вайнона! Бывшая директриса никак не отреагировала на моё появление, даже когда я подошла к ней вплотную. Глаза начали привыкать к темноте, и я заметила, что лицо наставницы чем-то озадачено. – Госпожа Вайнона? Она лишь мельком покосилась на меня, а после взгляд вновь направился на пол. Тогда я тоже опустила глаза и наконец увидела причину женского шока. Всё-таки мы не одни… Госпожа Вивьена не покидала своей спальни. Она была здесь, лежала на полу, смиренно прикрыв веки. Волосы выбились из привычной тугой причёски, кожа совсем побледнела, если не посерела, а на облупленных губах виднелась трупная синева. – О господи! – вскрикнула я, падая на колени рядом с телом наставницы и хватая её за неподвижную руку. Холодная. В тот момент я отчаянно желала одного – ошибиться. Ведь я не врач, я могу ошибиться! Но, приложив ухо к грудной клетке, я услышала все звуки мира. Все кроме одного – биения сердца. Ни пульса, ни дыхания… Мертва. Я в ужасе попятилась назад, вскоре ударяясь позвоночником о колени госпожи Вайноны. Тогда-то я вспомнила о присутствии бывшей директрисы и, подскочив на ноги, заикающимся голосом обратилась к ней, полагая, что уж она-то должна помочь сестре. – Сделайте что-нибудь! – Подожди, – прошептала женщина в пустоту. – Чего ждать?? Ответ не последовал. Или я его не услышала, ведь подобно наставнице приковала внимание к бездыханному телу. Глаза наполнились слезами. У госпожи Вивьены был скверный характер, но даже она не заслужила такой смерти. Пустой, никчёмной смерти. Взгляд упал на стоящую поблизости тумбу с пепельницей, в которой лежал истлевший окурок. Это была её последняя сигарета – единственное утешение, с которым наставница встретила свой конец. Мне захотелось накричать на госпожу Вайнону, спросить, почему она так спокойна. Был ли всему виной шок или ещё что похуже? Но на разговоры не было времени, ведь каждая секунда могла стоить очередной загубленной жизни. Я смахнула предательские слёзы, кинула последний взгляд на бывшую директрису и, оставляя ей возможность спокойно проститься с сестрой, выбежала наружу.

***

Всё ещё трясущиеся руки сложили на поднос столько столовых ножей, сколько я сумела унести. На лестнице меня нехило пошатнуло, очередной грохот сопроводило землетрясение, и несколько стальных лезвий звякнуло о пол, но у меня даже не было сил их поднять, ведь вся энергия ушла на злость. Госпожа Вивьена была не подарком, но теперь я поняла, что она действительно беспокоилась о нас, о своих ученицах. По-своему заботилась, учила защищаться. Ей было непросто в силу характера, но она старалась. Старалась не поддаваться собственным демонам и чарам Кхалисы. Не вышло. Теперь уже ничего нельзя было исправить. Глаза вновь защипало, но я как следует проморгалась прежде, чем войти в подвал. Нельзя было допустить, чтобы девочки заподозрили неладное. В противном случае паника бы увеличилась в сотни раз. Когда я оказалась внизу, боковое зрение сразу уловило подруг. – Ты чего так долго?? – подскочила обеспокоенная Лиза. – Искала наставниц, – призналась я, параллельно начав раздавать ножи. – Нашла? Где они?? – Катя переживала не меньше. – Госпожа Вайнона скоро подойдёт, – соврала я. – а госпожа Вивьена… – Взгляд невольно упал на Соню. Именно ей женщина причинила больше всего вреда и, как ни странно, ей же я меньше всего хотела сообщать жестокую правду. – Они будут вместе. – Только бы с директрисой ничего не случилось… – Фой прижала руки к груди, вероятно, считая удары собственного сердца. – Можешь хоть сейчас быть посдержанней? – фыркнула Лиза. – Вы обе! – рявкнула я. – Можете разойтись по разным углам?? Если не в состоянии себя контролировать… Подруги подозрительно переглянулись. Я рисковала выдать себя. Выдать правду о нашем поистине ужасающем положении. Поднос опустел, мои глаза забегали по помещению. Очередной повод для паники. – А где госпожа Ванесса?? – Об этом я и хотела сказать, – заявила Карницкая, указывая на зеркало, которое больше не покрывала плотная простыня. – Она вошла туда, – добавила Соня, – нам же велела быть здесь. Горло вновь обожгли чёрные клубы огненного дыма. На этом моё терпение лопнуло. – Прошла через зеркало?? И вы позволили?! – А кто мы, чтобы указывать наставнице? – справедливо заметила Лиза, но я была слишком взбешена, чтобы объективно оценивать ситуацию. К счастью, я быстро поняла, что злюсь не на подруг. На Кхалису. Она и только она была виной всему, что уже произошло и что ещё только могло произойти. Перед глазами вновь мелькнула картина, от которой меня чуть не вырвало. Синие губы госпожи Вивьены, её безжизненное тело… такое же безжизненное, как тело моей приёмной матери. Я не могла допустить подобного с Ванессой. Не в этот раз, Кхалиса... Только не в этот раз. Сунув Кате поднос, я нащупала в кармане осколок голубого стекла и направилась к зеркалу. – Куда собралась? – Лиза схватила меня под локоть. – Спасать Ванессу, – уверенно сказала я, отдёргивая руку. – Но как?? – Хороший вопрос, – Я приложила осколок к стеклу, из которого тут же выросла светящаяся ручка. – там и решу. – Мы пойдём с тобой, – заявила Соня. Это было настолько неожиданно, что я обернулась. – Нет… Это не ваша война. – Как раз таки наша, – настояла Карницкая. – Ведь ты наша подруга, – поддержала Катя. Хоть в чём-то они сошлись. У меня не было времени спорить. К тому же я всё равно не смогла бы их переубедить, потому сказала следующее: – Хорошо. На самом деле, у меня есть план, но вы должны помочь. Пожалуйста, сделайте как я прошу. – А как ты просишь? – насторожилась Соня. – Когда я пройду через зеркало выждите минуту, а лишь потом идите следом. – Звучит как плохой развод, – Лиза скрестила руки на груди. – Поверьте, так нужно. И потом, осколок останется у вас. Я не смогу обмануть. – В груди что-то мерзко кольнуло. Это была преданная совесть. – Нуу… ладно. Как скажешь. Подруги неохотно согласились от чего мне захотелось их обнять, но это было бы слишком подозрительно, потому я лишь коротко кивнула и в последний раз шагнула через волшебное зеркало.

***

Безжалостный ветер едва не снёс с ног, стоило оказаться по другую сторону стекла. Райское озеро уже не казалось таким райским. Небо затянуло непроглядными тучами, а над водой кружился холодный вихрь, настолько холодный, что заставил прозрачную гладь покрыться плотной корой синего льда. Вдали виднелось две фигуры, но я не сумела нормально их рассмотреть из-за бьющих в глаза порывов ветра. Да и времени не хватило. Минута истекала, а мне ещё нужно было обезопасить подруг. Пусть даже при помощи обмана. Осмотрев землю, я наклонилась и подобрала первый попавшийся в руку булыжник. После я повернулась к зеркалу и вознесла камень над ним. – Простите, девочки… Один сильный удар и стекло разбилось на сотни мелких осколков. Портал сломался, но три невинные жизни были спасены. – С этим покончено, – прошептала я, отряхивая руки от пыли. – А теперь. Самое время встретиться с Кхалисой.