Фимэрия. Ⅰ. Альма-матер

Ветер стихал и, казалось, оставался где-то позади, хотя я уверенно приближалась к эпицентру бури. Покрывшая озеро корка стала настолько толстой, что вполне можно было кататься на коньках. Жаль, что ситуация не располагала к веселью. Вдали виднелось выросшее из воды ледяное возвышение, на котором стояли две фигуры, в одной из них я узнала Ванессу, вторая показалась незнакомой, но только на первый взгляд. Это была высокая женщина с длинными белыми волосами, её покрывало платье цвета самого чёрного угля, но даже оно меркло по сравнению с цветом проклятых рук. Вначале я решила, что дело в рукавах, но ошиблась. Одежда была без рукавов вообще. Чернота кожи начиналась на кончиках пальцев и проходила до самых плеч, если не дальше. Складывалось ощущение, что её настоящие руки отрезали, а вместо них пришили конечности прогнившего трупа. Или всё дело в прогнившей душе? Вода продолжала замерзать и образовывать новые фигуры. Вскоре, как по заказу, выстроился ряд ледяных ступеней, ведущих к возвышению, на котором стояла Кхалиса со своей пленницей. Меня явно ждут. Подошва ботинка коснулась лестницы, и та начала темнеть, словно под коркой до сих пор сохранилась тёплая жидкость, в которой растворили огромный чайный пакетик. Происходящее заставило вздрогнуть, и я чуть не поскользнулась, но сумела удержать лицо. Нельзя было выставлять себя жертвой, потому я собрала остатки сил и решительно посмотрела на своего врага. Я должна была ненавидеть Кхалису, но эта ненависть давалась непросто, ведь женщина по-прежнему оставалась копией Татьяны. Разве что нетронутой последними тринадцатью годами. В остальном всё то же – те же утончённые черты, аккуратный нос, кошачьи глаза… Ещё немного, и я бы бросилась к ней с криками «Мама!» Нет. Моя мама умерла. – Рада видеть тебя, – произнесла Кхалиса, когда я преодолела ступени. Нас разделяло несколько метров, и всё же это нельзя было назвать безопасным расстоянием. – душа моя. – Жаль, что это не взаимно. Я играла с огнём. Любое неосторожное слово могло спровоцировать чудовищный взрыв. Одна маленькая спичка становится смертоносной, если твоё тело залито бензином. Но огонь меня уже не пугал, потому я продолжила говорить с женщиной как наглый подросток со строгим родителем. – Не будем разыгрывать шоу «Жди меня». – Полагаю, она и не надеялась на трогательные объятья. – Отпусти Ванессу. Всё это время я старалась не смотреть на Алую Розу, ведь испуг в её глазах мог вызвать моё сострадание, а это означало недопустимую слабость. – Хм, – Кхалиса не изменилась в лице, но было ясно, что мысленно она смеётся над моей наивностью. – так сразу? А как же приличия? – Не знаю о приличиях. – Упущенные годы воспитания. Не волнуйся, мы всё наверстаем. Усмешки стали более злобными. Теперь она потешалась над моей приёмной матерью, дескать, та не справилась со своими обязанностями. – Хотя, желание сразу перейти к делу весьма похвально, – продолжила женщина. – И всё-таки позволь заметить, что Ванессу никто не держит. Ложь. Это не могло быть правдой. Если наставница не была прикована цепями, это ещё ничего не значило. – Я знаю, что ты управляешь ей при помощи чёрной магии. Ты делала это и раньше, как с Ванессой, так и… с госпожой Вивьеной. – К горлу подошёл предательским ком, мысль о смерти Утренней Звезды до сих пор не укладывалась в голове. – Надо же, какие познания. Я даже немного горда. – Белые зубы обнажились в коварной улыбке. – Обожаю рассказы о своих достижениях. Ну же, поведай больше. Что ещё тебе известно? – Помимо того, что ты превратила госпожу Вивьену в личное оружие? Ты также заколдовала Ванессу, заставила помочь тебе и… обмануть меня. Я усиленно убеждала себя в невиновности Алой Розы – Она ни при чём. Всё дело в чёрной магии. – Поразительная точность. Однако. Лишь в половине сказанного. – Не поняла. – Что ж, раз уж мы начали раскрывать карты… Взгляд невольно упал на наставницу. Я была права – она напугана. Напугана до предела. Вот только… Складывалось ощущение, что виновницей страха стала вовсе не Кхалиса. Я?? Она боится моей реакции? Но почему… – Видишь ли, душа моя, ты оказалась права. Не обессудь, мне была необходима кровь твоих сокурсниц, потому я действительно поколдовала над сознанием крошки Ви. Однако… младшая сестрёнка помогала по доброй воле. Сердце остановилось, но я быстро заставила его забиться вновь. Ложь. Очередная ложь. – Я тебе не верю. – Вот как? – Женщина ожидала подобной реакции. – В таком случае, можешь спросить у Ванессы. – Зачем? Она скажет всё, что ты заставишь сказать. – Посмотри на неё, – Кхалиса жестом указала на Алую Розу. – Похоже, что она лишена воли? Я смотрела и не верила глазам. Мне уже было известно, как выглядят люди под воздействием чёрной магии. Чего стоил один пустой взгляд матери перед тем, как она… Здесь же была совершенно другая картина. Лицо Ванессы искажал страх, растерянность, однако… вместе с тем была и осознанность. – Всё верно, душа моя. Даже самые прекрасные цветы порой могут ранить. Особенно розы. – «…у них есть шипы…» – Теперь я поняла, на что намекала госпожа Вайнона, говоря о соседстве любви и боли. – Я знаю, каково быть преданной. Но ты вынуждена признать – Ванесса никогда не была твоим другом. Она изначально знала, что, отправляя тебя к приёмной матери, подписывает ей смертный приговор. – Юля, я… – дрожащим голосом начала наставница. – Замолчи, – процедила я, а после вновь обратилась к Кхалисе. – Расскажи всё. Она самодовольно ухмыльнулась. Наконец. Ей удалось меня заинтересовать. – Любопытство ранит. – Раны заживают. Рассказывай. Ванесса умоляюще смотрела на женщину, но это лишь усилило её садистическое желание выдать жестокую правду. – В таком случае, самое время поговорить о твоих чувствах. Ведь, ты думала, что влюблена в Ванессу? – А это важно? – Я не собиралась обсуждать свои чувства с Кхалисой. С кем угодно, но не с ней. – Важно. Ведь тем, что ты ошибочно приняла за любовь, оказалась всё та же чёрная магия. Я велела Ванессе войти к тебе в доверие, и она наложила приворот. Только и всего. Ни грамма истинных чувств. На сей раз мне не удалось заставить сердце забиться. Я и впрямь уже ничего не ощущала. Могла лишь смотреть на наставницу глазами полными презрения. Её же собственные глаза выражали раскаяние, но я уже не верила ни им, ни самой Ванессе. Не верила даже влажной соли, блеснувшей на поверхности неровного шрама. Попытки надавить на жалость виделись смешными. Абсурдный цирк, на который я не просила билеты. Дешёвая игра, на которую купилась… – Зачем ты это сделала? – я обращалась к Кхалисе, ведь говорить с наставницей было больше не о чем. – Могла продолжать влиять на меня с помощью чувств. Так зачем выдала главный козырь? – Хочу выстраивать наши отношения на доверии, ведь нам предстоит долгий путь. Вместе. Она сама себя слышит? Какой к чёрту путь?? А о доверии вообще не может идти и речи… Я собиралась сказать ещё что-то, но не успела, ведь позади послышались знакомые голоса. – Юля! Юля, мы идём, – гласили они. Обернувшись, я увидела несущихся мимо деревьев подруг. Невозможно. Они бы не успели преодолеть лес так быстро. И всё-таки они были здесь. Бесстрашно мчались ко мне на выручку, вооружившись кухонными ножами, как настоящие друзья. Как те единственные люди, которым я действительно могла доверять. Лиза первая ступила на лёд, но тут же поскользнулась и упала. Тогда я, забыв о Кхалисе и обо всём, что только что услышала, спустилась по ступеням и побежала навстречу. – Как вы здесь оказались?? – спросила я, помогая подруге подняться. – С большими трудами, – фыркала она, выпрямляя спину. – Во всяком случае, было бы куда проще, если бы ты нас не обманула. – Я сделала это ради вашего блага. – Знаем. Потому и решили не обижаться. Не слишком сильно. – Ты, конечно, редкостная зараза, – улыбнулась Соня. – но не то, чтобы достойна одинокой смерти. – Ваши намерения ясны, – я улыбнулась в ответ. – но что со средствами? Как добрались? – Когда мы поняли, что портал сломан, – начала Катя. – хотели добраться пешком, но вышло бы слишком долго… – К счастью, оказалось, что магические предметы имеют удивительное свойство загораться в нужный момент. – В который раз Лиза говорила загадками. – Магические предметы? – Мой кулон, – заключила Фой. – госпожа Вайнона подарила на день рождения… Девушка протянула полученную от директрисы подвеску в виде волчьего клыка. Впервые я смотрела на неё настолько близко, что смогла разглядеть даже самые мелкие детали. Вместо привычных зубных корней наверху красовалась серебряная фигура головы волка. Очень детализированная фигура. Имелся даже стеклянный глаз. Или… не стеклянный?? Осколок хрустального ключа! – И откуда вы такие «везучие»…? – Просто очень тебя любим, – подмигнула Лиза. – Магия дружбы и прочая мишура… – Какой трогательный момент, – голос Кхалисы эхом пронёсся над застывшим озером. – даже жаль его прерывать. И всё же. Знакомое чувство беспомощности отдалось в каждой конечности, и я с ужасом взглянула в стеклянные глаза подруг. Один щелчок чёрных пальцев и девочки приставили холодные лезвия ножей к своих хрупким шеям. Вот для чего потребовалось оружие… Она всё просчитала. Опережала на сотни шагов… – Полагаю, ты будешь по ним скучать. Руки медленно зашевелились, и я увидела, как три бордовые струйки начали стекать из чуть заметных порезов. Нужно было торопиться, пока исход не стал необратимым. – Стой! – завопила я, и подруги замерли. Но надолго ли? – Чего ты хочешь?! – Подойди обратно. Я бросила последний взгляд на девочек, обещая им вернуться, и покорно направилась к Кхалисе. – Так что тебе нужно? – шантаж жизнями подруг в момент вынудил стать послушной шавкой, но взгляд исподлобья ясно показывал отвращение. – Ты. – Женщина наклонила голову, отзеркаливая меня, однако в её взгляде читался коварный интерес. – Я хочу, чтобы ты ушла со мной. – Ты уже получила от меня всю возможную выгоду, выбралась из изнанки, забрала магию… Зачем я тебе?? – Хочу наверстать упущенное время. Вместе с любимой дочерью. Потребовались усилия, чтобы сдержать рвотный рефлекс. Не часто можно встретить подобное лицемерие. – А если откажусь? – Твои подруги отправятся в мир иной. И поверь. Им там не понравится. Я настороженно обернулась на девочек. У горла каждой по-прежнему сверкало по лезвию. Этот блеск сводил с ума, но он же натолкнул на мысль, от которой я усмехнулась. – Ты не убьёшь их. – Почему ты так уверена? – слишком быстрая реакция лишь подтвердила мою правоту. – Потому что тогда тебе будет нечем меня шантажировать. Кхалиса ухмыльнулась. Она гордилась тем, что я смогла догадаться. Гордилась, приписывая мою маленькую победу своим генам. Но здесь не было её заслуги. – Неужели? А как же… – Женщина указала на Ванессу, давая понять, что ей ничего не стоит свернуть шею даже собственной помощнице. Алая Роза это знала. Она вся сжалась, стараясь стать максимально незаметной. На секунду мне вновь стало её жалко, но я быстро проглотила эмоции. – Теперь. Мне на неё плевать. – Правда? Значит, ты не будешь против, если я продемонстрирую свои способности на Ванессе? – Ни капли, – голос не дрогнул. А ведь мог. Ещё как мог. Как ни противно признавать, но в душе я надеялась, что Кхалиса блефует. – Ладно. – Чёрные руки слегка поднялись, и я почти физически почувствовала, как волна нестерпимой боли обожгла тело наставницы. – Посмотрим, сколько ты выдержишь. Ванесса рухнула на землю с ужасающими воплями. Она кричала, а её тело буквально выламывало, словно ещё немного и можно было услышать хруст костей. Но после всего даже это могло показаться актёрской игрой, если бы не реальные ссадины, которые начали проявляться на открытых участках кожи женщины. Такими темпами она скончается от потери крови… Сердцебиение ускорилось, а ладони покрыл холодный пот. Наставница предала меня, но она осталась человеком. Обычным человеком, которому не чужды ни страдания, ни смерть. На лёд упала первая бордовая капля. Это было выше моих сил. Ещё немного и я сама упала бы на колени, умоляя Кхалису остановиться, но внезапно она отдёрнула руку. Это случилось так быстро, что я не поняла, что произошло, пока не пригляделась к проклятой ладони, которая теперь сжимала кинжал, едва не угодивший прямо в лицо Кхалисы. Она остановила его налету, держала за самое лезвие, но на руке не было и намёка на повреждение. – Вас не приглашали, – процедила женщина, и я обернулась, в который раз не поверив глазам. На помощь пришло сразу два героя. Две настоящие героини – ослепительная в своей безумной решительности госпожа Вайнона и… женщина, что сумела так точно запустить кинжал. Госпожа Вивьена! Но она умерла… Я уверена, что видела её тело. Как такое возможно?? Сейчас это было не важно. Главное, что обе наставницы были здесь, и преимущество наконец перешло на светлую сторону. – Дитя солнца… Крошка Ви… – Кхалиса оценивающе взглянула на обеих. – Как славно видеть вас. Живыми. – Отойди от девочки и моли о прощении, – приказала Утренняя Звезда. – Господь милостив. В отличие от меня. – Переход непосредственно к делу? – усмехнулась блондинка. – Так у вас это семейное? У вас? – подумала я, вспоминая, что тоже решила обойтись без предисловий. – Речь об основательницах? Да, но… ещё и обо мне. – Семейное? – Ах да, ты же не в курсе, – Кхалиса упивалась возможностью раскрыть очередную тайну. – К счастью, я не родная мать этим троим. Ты моя единственная дочь. Чего нельзя сказать о твоём папочке… – Отец Создатель… мой отец?? Стоило догадаться раньше, но до того ли было? Мир и без того перевернулся с ног на голову. – Верно. И, пожалуй, это очередная причина, по которой вам с Ванессой не суждено быть вместе. – Я посмотрела на Алую Розу, которая сумела подняться на ноги, однако ели держалась на них. – Она тебе в некотором роде сестра. Или… не совсем сестра? – Последний вопрос был адресован основательницам. – Тебе бы язык подрезать, – на удивление эта фраза принадлежала святой директрисе. – Впрочем. Это ваша забота. – Что-то было не так. Неужели, Кхалиса решила отступить? Похоже на то. – Идём, Ванесса. Она не пойдёт с этой психопаткой! Не после всего, что было… Но Алая Роза безропотно кивнула, стыдясь даже взглянуть мне в глаза. Какого чёрта?! – хотела крикнуть я, но гордость не позволила. Мне плевать на Ванессу… Пусть думает, что плевать. – Так ты оставишь меня в покое? – Дам время подумать. И принять верное решение, – сказала Кхалиса, понимая, что уже всё решила за меня. – А до тех пор. Я буду поблизости. Мгновение спустя обе женщины растворились в порыве холодного ветра. Я наконец смогла вздохнуть с облегчением, хоть и понимала, что ничего не кончено.