Самая "везучая" попаданка.

Тот, кто жертвует собой ради близких, отравляет и свою жизнь, и их.

Ренат Валиуллин

Закрыв глаза буквально на мгновение, я проснулась через пару часов. Солнце за окном уже встало и, прогревая своими лучами землю, пыталось разогнать тучи, что окутывали его. Но это слабо получалось у светила, поэтому мир казался серым. Ветер яростно гудел, стараясь сломать деревья, которые под неумолимым ходом времени медленно услыхали. Потянувшись до хруста костей, я спустилась с потрепанного дивана. От когда-то яркой окраски, которая выбивалась из общей атмосферы дома, не осталось и следа. За столом, зарытый в книгах, обнаружился Бобби. Старый охотник выглядел уставшим. Синяки под глазами были намного темнее, а лицо, побледневшее на несколько оттенков, в сочетании со щетиной прибавляли Бобби Сингеру по меньшей мере пять лет к его реальному возрасту. Будто ощутив, что я смотрю на него, мужчина оторвал взгляд от книг и посмотрел в мою сторону. — Ну хоть кто-то выспался, — устало выдохнул старый охотник, потирая глаза, которые слезились от усталости из-за долго чтения. — Пойдем поедим. Они должны приехать минут через тридцать. Бобби медленно встал из-за стола, пытаясь привыкнуть к вертикальному положению. Ведь за долгие часы, проведенные в одном положении в попытках отыскать информацию, тело затекло. Это не получилось сразу, но с каждым шагом его движения были все увереннее и увереннее.

***

Наш перекус был недолгим, но питательным. Бобби, прислонившись к плите, попивал горячий кофе. Клубы пара поднимались над чашкой, разнося по дому аромат терпкого напитка. Постепенно мое расслабленное настроение сходило на нет. Все больше и больше меня одолевали переживания и сомнения о сегодняшнем дне. Хвост мелко дёргался из стороны в сторону. Тысячи мыслей роились в голове. «А что если эта терапия не подействует, а что если Сэм умрет», -задавалась я вопросами. С одной стороны, мы были не знакомы столь много, чтобы переживать о его кончине. Но… незаметно для меня эти люди заняли не последнее место в моей душе. Стоило Бобби допить кофе, как мы слышим звук приближающейся машины. Мое сердце бьётся так громко, что кажется, ещё немного и оно покинет грудную клетку. Мужчина направляется к двери, чтобы встретить братьев, а я иду за ним. Винчестеры заходят в коридор, радостно приветствуя Бобби. Стоит подойти поближе, как меня хватают сильные руки и отрывают от пола. Сэм осматривает меня с кончиков ушей до хвоста, похоже, ему нравится как я выгляжу. — А ты, Рыжая, подросла, — младший из братьев радостно улыбается. Черт, хочется ответить на его улыбка, но… Я не могу, не могу найти в себе силы, чтобы притвориться, как будто не знаю, что скоро произойдет. Это сложно, даже невозможно для меня! Парень радостно улыбается, глядя прямо в глаза. Дыхание останавливается, сердце болезненно сжимается в груди… Больно, но не столько физически, сколько душевно. Мы отправляем его на мучения, прости, Сэм, прости. — Отпусти уже этот комок блох, — и почему я не удивлюсь манерам Дина? Сэм, закатывая глаза на замечание брата, аккуратно ставит меня на пол. — Пойдёмте, я покажу, что нарыл, но это в бункере, — говорит хозяин дома и Винчестеры следуют за ними. Стоит дойти до лестницы вниз, как я останавливаюсь. Дальше, не пойду это выше моих сил. Мужчины спускаются по деревянной лестнице все ниже и ниже. В конце пути их ожидает железная дверь. Бобби приходиться приложить усилия, чтобы дверь поддалась. Старый охотник отступает в сторону, пропуская Сэма в образовавшийся проем. Парень заходит, не подозревая ни о чем, благодарно кивая. — Это для твоего же блага, — произносит Сингер, закрывая вместе с Дином дверь. Теперь Сэм заперт в той комнатке, как зверь в клетке. Единственное, что его связывает с внешним миром, это маленькое решетчатое окошко, прорезанное в металле. Старый охотник поднимает на верх, давая братьям возможность попрощаться. Кажется, намечается что-то странное, и он не знает выживет кто-то из них. — Эй, выпустите меня! — кричит пленник, ударяя ладонями по железу. — Нет, — четко произносит старший Винчестер, — не выпущу пока не просохнешь. — Слушай, ну прости, что обманывал, отопри дверь! — Нет, ты виноват. Я понимаю, что ты не мог… — Я никакой-то там наркоман! — Да ты что?! Думаешь, я не вижу как тебя ломает? Атмосфера между братьями постепенно накаляется. Можно видеть, как напряжена спина Дина, как он сжимает и разжимает кулаки, чтобы не сорваться, как говорит без привычной ухмылки. Быть свидетелем их ссор трудно. Я не судья, и не могу сказать кто прав, а кто виноват. Сэм раздражённо выдыхает. — Ты вздумал лечить меня тем же приемом, что и наркоманов! Я пью кровь демонов не для удовольствия! Она нужна, чтобы восполнить силы, чтобы я убил Лилит! — Лилит умрет. Мы с Бобби убьем ее, а ты выиграл путевку в "санаторий" на апокалипсис! В зелёных глазах сверкает огонь злости. Резким движением руки Дин закрывает окошко и уходит прочь. Приходится подвинуться к самому краю, чтобы на меня случайно не наступили. Услышав мое перемещение, парень опускает глаза вниз. Под взглядом ярко-зеленых глаз, в которых пылает раздражение, я пытаюсь сжаться в комочек, чтобы казаться меньше. — Тебе лучше уйти от сюда, — Дин протягивает руку. Не знаю, что хотел сделать Винчестер, но я сбежала по ступеням вниз и зашипела. Парень махнул рукой и удалился прочь. А я с изумлением присела там, где стояла. В чем причина моего поступка, ведь буквально минуту назад не собиралась спускаться? Даже близко не хотела подходить к этой железяке, а теперь нахожусь прямо рядом с ней. Наш аллергик не ударил бы меня, максимум схватил за шкирку и оттащил на верх. Так почему я побежала именно вниз, а не к тому же Бобби? «Потому что кое-кто переживает за Сэмми — милого и очень ласкового младшего братца Дина», — ехидно пропел внутренний голос. «Да, я немного беспокоюсь о нем» «Немного? Это мягко сказано» Я лишь отмахнулась, бессмысленно спорить с собой же. Возможно, мое внутреннее «Я» было по большей части право, но мне не хотелось этого признавать. Идти к Бобби и Дину не хотелось, было очень страшно оставлять Сэма одного. Да, я понимала, что в случае чего не смогу помочь, но и просто уйти не позволяла совесть. Пришлось устраиваться поудобнее на холодном полу и ждать непонятно чего. В душе поселилось чувство тревоги, которое не хотело уходить ни при каких обстоятельствах. Усталость медленно, но верно брала свое, я задремала.

***

Пробуждение выдалось резким. Первые секунды ушли на попытку осознания пространства, это было сложно. Перед глазами все плыло, предметы казались лишь пятнами краски разных цветов. Четкость восстановилась за мгновения, которые были подобны вечности. Я аккуратно поднялась на лапы. Все тело было напряжено в ожидании самого худшего. Взгляд бегал по помещению, пытаясь найти причину резкого пробуждение. — Нет, Аластор! Не надо! От неожиданности я прижалась к земле. Мои глаза расширились от удивления, стоило понять, что крик принадлежит Сэму. Мысли метались в голове, когда  сознание старалось выстроить план действий в данной ситуации. «Поздравляю, либо у тебя шизофрения, либо у Сэмми глюки», — едко прокомментировал происходящее внутренний голос. — Аластор, прошу, остановись! За мольбой последовал мучительный крик. «А нет, похоже, второй вариант подходит больше» «Замолчи», — зло проговорила. Последнее, что хотелось мне услышать в данной обстановке — это издевательства от собственного «Я».

***

Двое мужчин находились в гостиной, заваленной книгами, стоявшими  аккуратными стопками вдоль стены. А наиболее ценные и старые экземпляры лежали на столе у окна. На лицах охотников застыло беспокойство, которые они старались скрыть внутри, не желая в открытую демонстрировать свои чувства. – Сколько это продлится ? –наконец не выдержал Дин, резко обернувшись к старшему охотнику. В его зеленых глазах отразилось мучение от ожиданич – Сейчас загляну в токсикологический справочник по демонической крови,– скрипуче произнёс Бобби Сингер, начиная искать названный предмет на столе,– точно, его ведь еще не написали, – ехидно закончил мужчина. Молодой человек поджал губы, опуская взгляд в пол. Он понимал глупость своего вопроса, ведь никто раньше не сталкивался с таким. Но ему было сложно не волноваться за своего младшего брата. За Сэма, о котором пришлось заботиться с самого раннего детства, постоянно оберегать и защищать. А когда это мелкий поганец сбежал в Стенфорд от охоты, он внутренне радовался за братишку. Ведь для Дина вырваться из этого круга и покинуть отца было невозможно. Повисла тишина. Каждый думал о своем, не желая пока прерывать молчания. – Может мы поступаем неправильно, запирая его там? Он действительно мог бы убить Лилит, – проговорил старый охотник, устало откинулся на спинку стула. – Нет, – прорычал молодой мужчина. В сознании отчетливо повторилисьслова Кастиэля: "чтобы убить Лилит Сэму придётся выпить такое количество демонической крови, что он никогда не станет прежним." – Я умру за него без раздумий. Но не позволю творить с собой такое! – голос Винчестера сорвался. Он отвернулся, сжимая руку в кулак, впиваясь ногтями в ладонь,– Я знаю, что должен сделать. Я не допущу, чтобы мой брат превратился в монстра.

***

Стараясь издавать как можно меньше шума, прислушалась. Пространство погрузилось в зловещую тишину. От нее кровь стыла в жилах. Казалось, что прошла вечность, прежде чем я услышала движение молодого человека. Похоже, что он ходил по комнате. От звука шагов на душе стало легче. Устало выдохнув, прикрыла глаза. Да уж, никаких нервов не хватит на это все. Парень больше не кричал, лишь разговаривал. Сначала мне казалось, что он говорит сам с собой, скажем так, мысли вслух. Но стоило прислушаться, как пришло осознание: Винчестер говорит с собой только в возрасте четырнадцати лет. «Вот это глюки. Эту кровь демона нужно внести в список запрещенных веществ. Хотя, кто в здравом уме будет пить чью-то кровь?» Проигнорировав данное высказывание, стараюсь сосредоточиться на происходящем за запертой дверью. Несмотря на острый слух, теперь до меня долетали лишь невнятные бормотания, из которых получилось различить только одну фразу: "прости меня, малыш."  А после молодой охотник на нечисть замолчал, заставляя меня нервно поежиться. Шерсть встала дыбом от напряжения, царившего вокруг. Беспокойство достигло новых высот, когда воздух прорезал звук плача, явно принадлежавшего молодому мужчине. В когда-то звенящей тиши сей всхлип был подобен грому среди ясного неба. Мое сердцебиение резко ускорилось, набатом отдаваясь в ушах, когда рыдания Винчестера стали громче. Это была  разительная перемена с некогда спокойным парнем, который за последние пару часов был кем угодно, но не тем Сэмми, к которому я успела привыкнуть. — Мам... Это ты, правда? Я скучал, — отчаянно проговорил Сэм. Голос его был охрипшем и срывался на шепот, но был слышен сквозь эти толстые металлические стены. Ситуация, казалось, ухудшалась с каждым мгновение, вынуждая мысли лихорадочно метаться. Предчувствие чего-то плохого медленно возрастало, оплетая внутренности своей паутиной, заставляя держаться подальше от этого места. Сама того не поняла, как отступила, поднявшись на пару ступень лестницы, ведущей из подвала. – Дин. Он всегда меня останавливал, мешал. Я должен убить Лилит, но он запер меня здесь! Он не понимает, он никогда меня не понимал! Когда слова младшего из двух Винчестеров дошли до моих ушей, я села, где стояла. Как Сэм мог так подумать? Дин всегда оберегал своего брата, казалось, ставил его выше себя. – Мам, ты правда так считаешь? Я лучше Дина? Услышав этот вопрос, застыла на месте. Хотелось броситься наверх и позвать Бобби, чтобы пожилой мужчина как-то успокоил Сэмюэля. Ведь если парень продолжит в своих галлюцинациях так рассуждать, то ничем хорошим это не закончит. Мне хотелось привести свой план в действие, как совершенно неожиданно засов на двери бункера медленно открылся. Открылся, причем сам!  Я испуганно огляделась, сама не понимая, что ожидала найти. Душа ушла в пятки, когда моему взору открылся вид на комнату позади лестницы. Нет, конечно, меня ужаснуло не помещение, а мужчина, стоящий в нем. Он словно прятался в тенях, не желая в открытую демонстрировать свое присутствие. Наши взгляды пересеклись, отчего мое тело задрожало, как осиновый лист. Его пронзительные голубые глаза смотрели цепко, даже "сверли", заставляя ком возникнуть в горле. Незнакомец резко преобразился, словно кто-то решил использовать контраст на фото.  Теперь я вижу пустые глазницы, в которых горят голубые огоньки. Это ужасает, но не так, как два крыла за его спиной. Они не столь массивные и мощные, как у Гавриила, но вызывают трепет. Это ангел... От испуга, постепенно перерастающего в панику, я вжимаюсь в стену. Нервы напряжены, как струна, готовая лопнуть в любое мгновение. Страх сковывает, не позволяя отвести глаз от сущности. Понимаю, если оно настроено враждебно, то мне несдобровать. Игра в гляделки длилась несколько секунд, тянувшихся так долго, что казалось, будто время остановилось. Внезапно мужчина в бежевом плаще исчез, вызвав у меня вздох облегчения. Но это чувство быстро пропало, когда я узрела Сэма, выходящего из теперь открытого бункера. Охотник на сверхъестественное был сам не свой: лицо бледное, глаза покрасневшие и припухшие, а волосы  взъерошенные.  Он огляделся по сторонам, наверное, пытаясь понять, как оказался на свободе, ведь дверь была надежно заперта.  Быстро выйдя из оцепенения, Винчестер направился к лестнице, пока что не замечая меня. Я зашипела, быстро преграждая путь наверх. Спина была выгнута колесом, а шерсть встала на дыбы. Отпускать Сэма было опасно. Какие-то жалкие десять минут назад его мучали галлюцинации. Он был опасен в таком состоянии как для себя, так и для окружающих. – Уйди, – сипло прошептал он, пытаясь перешагнуть через ступеньку, на которой мне пришлось расположиться. Не придумав ничего лучше, как вцепиться когтями в его голень, заработала пинок. Удивление и недоверие было первым, что я почувствовала после тупой боли, ошпарившей живот. Меня откинуло назад. Пересчитав ребрами несколько ступеней, обмякла около злополучного входа в бункер. Неприятное ощущение распространялось по телу, словно огонь. Обжигая и принося мучения. Было обидно. Слезы стояли в глазах, отражая внутреннее смятение. Я слышала его шаги. Слышала, как он удалялся прочь, ни разу не оглянувшись на меня. Если бы я была человеком, а не чертовым котом, я бы зарыдала. Зарыдала бы в голос от этой несправедливости, от боли, которую мне причинил он – первый человек, проявивший ко мне доброту в этом дурацком мире.

***

Подняться на лапы получилось только минут через десять. В груди до сих пор бушевало негодование, смешанное с обидой. Пошатываясь из стороны в сторону и спотыкаясь на каждом шагу, с трудом, но поднялась по лестнице. В доме стояла оглушительная тишина. Казалось, что все живое вымерло. Несмотря на глубокую ночь, мне не довелось услышать привычного похрапывания Сингера. Обойдя первый этаж, я не встретила никого из охотников. Ощущение чего-то неизбежного и явно нежелательного терзало изнутри, словно надоедливый комар, жужжащий под ухом знойным летним вечером. Наконец-то мое внимание обратила на себя приоткрытая входная дверь. Это вызвало недоумение. За время проживания со старым охотником я выучила многие его привычки. Бобби всегда запирал дверь, особенно на ночь. Выйдя на крыльцо, взору открылась, казалось бы, абсурдная картина: пожилой мужчина целился из ружья в Сэма, стоявшего около Импалы. Но абсурд достиг новых высот, когда я заметила человека, лежавшего недалеко от этой компании. Судя по рыжеватой шевелюре, это был Дин. Парень был жив и дышал, но пребывал без сознания. Пока мое внимание было сфокусировано на старшем из братьев, ситуация получила развязку. Сэмюэль выхватил оружие из рук Сингера и ударил его прикладом наотмашь. Тот упал, явно дезориентированный. Сожаление застыло на лице молодого человека. Он бросил ружье на землю, быстро и целенаправленно зашагав к машине.  Прошло несколько мгновений, и мотор автомобиля взревел. Шевроле Импала резко двинулась вперед. На ближайшем повороте ее немного занесло, отчего гравий вылетел из-под колес. 

***

Этой ночью никто из нас не спал. Расположение духа было отвратительным. Даже я не пыталась изображать обычную кошку, как делала это всегда, крутясь рядом с Бобби. Наоборот, забилась в дальний угол гостиной, злобно сверкая глазами. Дин был особенно хмур после выходки младшего брата, явно планируя при встрече ударить Сэма. Его нижняя губа была разбита и кровоточила, стоило сделать глоток пива. Но он не обращал на это внимание, устремляя взгляд зеленых глаз на монитор ноутбука. Головная боль заставляла парня морщится. За Прошедшие часы поиски Сэма не дали результата. – Нам повезло. Мой старый приятель видел это паршивца в городке недалеко отсюда. Винчестер сразу вскакивает на ноги. Молодой мужчина начинает собирать вещи, не дожидаясь, когда Бобби скажет точное местоположение беглеца. Старый охотник тяжело вздыхает, подходя ближе. – Дин, – мягко зовет он парня, положив руку тому на плечо, – будь с ним помягче, кроме друг друга у вас никого нет. Старший из двух братьев поджимает губы, услышав просьбу Сингера. В его глазах отражается буря эмоций и он кивает, хотя сам не верит в свое обещание.

***

Вновь наступила ночь. Дин давно уехал за Сэмми и больше не звонил. Я по-прежнему сидела в своем углу, наблюдая, как Бобби нервно расхаживал по комнате в ожидании новостей. Долгожданный звонок заставляет меня встрепенуться, а разум наполняется радостными мыслями. Но слабый голос Винчестера из динамика телефона заставляет сердце пропустить удар. – Он ушел.