Игра

Тени танцевали перед глазами, затуманивая зрение. Рин поняла, что пришла в себя, потому что боль резала по живому. Куда и исчезла вся сила от трапезы! Девушка зажмурилась и попыталась подняться на локтях. — Я бы не советовал, — глухо сказал знакомый голос. - Лежи. Колдунья открыла глаза с удивлением. Сумерки не обманули ее: светляк сидел рядом. Светлые волосы налипли на его лоб. Разорванная до крови щека диссонировала со всегда чистоплотным образом сотрудника. – Что ты творишь? — прошептала девушка и закашлялась. Во рту до сих пор стоял вкус железа. А еще песка. Рин попыталась стряхнуть с себя слабость. Однако ей не удавалось. — Не двигайся, сказал же,— Эльюс скосил взгляд голубых глаз в ее сторону. — Твоей голове хорошо досталось. — Что я тебе сделала? - выплюнула из себя колдунья. Она осторожно огляделась и поняла, что это всего лишь сквер над облсоветом. Хорошо. Ее никуда не затащили, не связали, и телефон до сих пор в кармане шорт. Если бы маякнуть Дею… — То есть что сделала? Я тебе жизнь спас, не побоюсь этой фразы, — выдал Эльюс спокойно. — Если бы ты мне что-то сделала, может, и не спас бы. Девушка фыркнула. На мгновение светляк напомнил ей одного нового знакомого. – Тогда что ты здесь делаешь? Какое-то одоробло хотело меня вырубить… — девушка вспоминала момент нападения туманно. — И ему это удалось, — добавил Эльюс. — А я это вовремя заметил. Рин почувствовала, что головокружение покидает ее, поэтому попыталась снова сесть. На этот раз тело послушалось. – Ты шпионил за мной? – спросила она. — Те-е-мные… — Эльюс скосил взгляд в ее сторону. — Как не убивал, так шпионил… Да я живу здесь! Рядом. Домой шел с работы, которую ты прогуливаешь. В общем, приходи в сознание, а мне время идти. – Стоп! — Рин схватила светляка за рукав рубашки, потому что он уже собирался встать со скамейки. – Кто на меня напал? Почему? — Откуда мне знать? Какой-то темный. – Темные не нападают на темных… обычно. - Я не знаю его, - казалось, что Эльюс хочет как можно скорее убежать. Поэтому Рин решила, что ему известно что-то еще. Что-то важное. — Ты не оставишь раненую, изможденную девушку! — выдала она и с силой дернула худощавого светляка к себе. Он поддался и едва не свалил ее спиной на скамейку. Однако тут Эльюс зашипел и порывисто дернулся назад, отряхивая руку. На его руке ничего не было — Рин заметила это. Ни раны, ни царапины, ни синяки даже. Глаза светляка загорелись, и он опустил взгляд на медальон на шее девушки. Она на мгновение подумала, что Есения больше заинтересовала ее грудь. Однако вряд ли парень, которому юольше 15-ти — пусть даже и святитель светлый, будет так панически дергаться от прикосновения к груди. Итак, что-то другое его оттолкнуло. Но что могло вызвать столь бурную реакцию? — Думай, что делаешь, — бросил алхимик и, воспользовавшись растерянностью Рин, сорвался со скамейки как ошпаренный. Через несколько секунд он пересек сквер, искусно избежал столкновения со случайными прохожими и уже перебегал дорогу. В месте, которое лучше подходило для самоубийства под колесами. Однако Эльюс тенью шмыгнул на другую сторону и растаял за поворотом. Девушка глубоко вдохнула, уперлась обеими руками в лавку и просидела так минуту или две, ожидая, чтобы звон в голове исчез окончательно. Тогда дошла рукой до сумки — там лежала баночка с снадобьем усиления от Эл. - Черт! — Рин уколола палец обломком стекла. — Не могла она в пластиковую бутылку налить! Обе банки разбились, очевидно, во время ее бесславного падения. Зелье залило сумку, где, к счастью, лежали всего несколько таблеток обезболивающего, серьги и трамвайные билеты. Врожденная любовь к архаизмам, сопровождавшая жизнь ведьм, диктовала им многие правила. Одно из них хорошее варево держать надо в стекле. Рин надеялась как-то уговорить Элзу наливать их зелье в термочашку, но из этой идеи ничего не вышло. Девушка понимала, что искать метку сегодня не уйдет. Она сначала хотела позвонить Дею и сообщить, что на нее напал неизвестный темный. Однако здравый смысл подсказал воздержаться от этой новости. Пока алхимики со своими выходками не унимаются, не стоит добавлять масла в огонь и утверждать, что темный пошел на темного. Тем более, она не знает кто. И услышала это от светляка. А светляк вполне может покрывать кого-нибудь из них. Но он предупредил ее, что Каспер точит клыки. Или же… От наплыва теорий и мыслей относительно того, кто и для чего это устроил, Рин почувствовала, что голова болит еще сильнее. Однако здесь ее беспокойство нарушило появление итальяшки, который с грозным выражением лица шагал через сквер. Решительность его шагов подтверждала, что маг хорошо знал, куда идти. Он приблизился, окинул Рин придирчивым взглядом сверху вниз, а тогда упал на скамейку рядом с ней. — Я кому говорил ждать меня? — голос Фабио, как острое лезвие. — Ну, рассказывай, во что ты уже успела влезть! — Вот и мистер пунктуальность, — поморщилась девушка. — Я тебя ждала у Эльзы. — У меня были дела. А ты имела маячок на сумке. Я еще в музее прицепил. - Подлец... – Говори давай. Чего не дождалась? — Я пошла поживиться. Сам говорил: силы нужны. А потом кто-то решил меня вырубить. Эльюс спас… тот светляк из работы. Ты его видел. — Ну, конечно же… — хмыкнул Фабио довольно. — И что сказал? – Что напал темный. Незнакомый. Но это какая ахинея! В городе почти все знают… — Не обращай внимания, я разберусь. — Не говори как мафиози из фильмов, — Рин вздохнула устало. — И вызови мне такси. — Даже не думай, — возразил Фабио. — Бес его знает, нет ли хвоста. Пусть лучше водитель отвезет. Если тебя за все эти отгулы выгонят из работы, то хотя бы на такси сэкономишь. * * * Утром Фабио написал и сообщил, что третью точку нашли светлые. Катрин процедила несколько нехороших слов и пошла на работу в угнетенном настроении. Еще больше разозлило наличие там Есения. Ведь вчера вот этот светляк спас ее от серьезных проблем. Вел себя сдержанно — даже не иронизировал и не придирался относительно темности темных. Однако колдунья понимала, что задолжала ему за вчера и это может еще вылезть боком. Особенно во времени Игры. Когда итальяшка появился у кофейни в конце смены, девушка даже не удивилась. — Только не говори, что планируешь ходить за мной хвостом до окончания игры, — закатила она глаза. — Пока тебе пытаются разбить голову твои темнокровные — буду, — безапелляционно заявил колдун. — Тем более у меня уже есть определенные идеи по поводу того, где искать четвертую метку. — Я передам твои идеи Деймосу , и он организует поисковую группу. – Нет. Пока мы не знаем, кто напал на тебя. – Это не касается Игры. Это дело Каспера. Он же на меня обозлился, потому что вырвала его победу на дуэли. — Но ведь Эльюс говорил, что это дело рук темного, да? — С тех пор как ты веришь светляку? – удивилась девушка. — Я вижу его насквозь. Рин хмыкнула. Слова Фабио показались ей плохим доводом. – Как тебе польский судья? — спросил итальянец. — Слышал, что он был наблюдателем на второй метке. – Странный дядя. Словно весь такой дружелюбный, а от него так и является опасностью, — вспомнила девушка. — И тот Эмануэль очень быстро ушел, когда мы обозначили метку. А после того на Дея накинулась темнота, и он чуть не прибил светляка. Я читала, что тот, кто проливает кровь над меткой, принимает несколько побочных эффектов. Но ты бы видел Дея тогда! Он и так не определяется сдержанностью, а той ночью вообще слетел с катушек… — Да просто пшек за светлых, — выдал из себя Фабио. – Он должен был остаться. Должен был погасить постефект, который так повлиял на вашего главного лоботряса. — То есть… судья нарушил правила? Почему? — Рин до этого момента казалось, что кто-то, а самые высокие из Конгломерата должны железно соблюдать все условия. Ведь иначе все полетит к чертям. А может, уже и летит, учитывая, что Игра началась с кровавого убийства… — Ну, отчитался он по правилам, — хмыкнул чех. — Бюрократия и бумажки в порядке. Но если бы что-нибудь произошло. Если бы светляк, кровь которого только что обозначила метку, пострадал… Деймоса могли отстранить на один или два тура. Или отдать очко вашим соперникам. Падший Эмек, вероятно, что-то такое и имел в виду… — Ты много знаешь о судьях, — заметила Рин, в очередной раз думая над тем, как же причудливый знакомец связан с самой большой силой в колдовском сообществе. А что связан — это уже очевидно. — Приходится, — Фабио улыбнулся невесело. — Хотя они и должны сохранять нейтралитет, но каждый тянет в свою сторону. И не обвинишь. Я тоже понимаю, как это. Но можешь не волноваться: я совершенно на стороне темных. — Я не волнуюсь по этому поводу. Меня больше беспокоит, что, судя по твоим словам, менее честные судьи могут вообще передавать светлякам имена жертв или места меток. Какой же тогда вообще смысл в этой Игры? — Смысл в том, чтобы все верили, что она проходит честно. Эта и многие другие игры. Ты что, маленькая? - маг посмотрел на Рин исподлобья. — Но нет, судьям строго запрещено контактировать с участниками вне ритуалов на месте меток. Поэтому информацию никто так явно не сливает. За этим хорошо следят. Наблюдатели от Конгломерата еще те пиявки. Рин тяжело верилось, что наблюдатели способны контролировать могущественных судей, обладавших недоступными для обычных магов умениями. — Поляк за светлых, — продолжал Фабио, — словак тоже. Австрийский судья сохраняет нейтралитет. По крайней мере, на людях. Да и ты сама понимаешь, что большая сила судьи является очень яркой визитной карточкой, которая с одной стороны помогает, а с другой — усложняет все шаги вне правил. Могут помочь сильные иллюзии, и это не всегда. А исключительных мастеров иллюзий среди действующих судей нет. К тому же наши уважаемые правлинцы узнают место следующей метки не намного раньше, чем сами игроки. — Откуда ты это знаешь? Если инфу не сливают? — подловила девушка, надеясь заглянуть в ширму секретности итальяшки. — Так случилось, — Фабио, как всегда, не сказал ничего определенного. — У меня есть выходы на правление. Немного. Однако в судейские интриги лучше не влезать. – Парень немедленно сменил тему. — Впрочем, кто не победил, в городе, где проходит Игра, в конце высвобождается колоссальное количество энергии. И это важнейшая цель, которая еще помогает темным и светлым не перегрызться между собой. — Это мне известно, — ответила девушка. — Как и продолжение истории: один из двенадцати победителей, обозначивших метки, получает право загадать самое заветное желание, которое непременно исполнится. Честно говоря, звучит чуть-чуть смешно. Почти туристическая аттракция: собери двенадцать точек — и получи приз! – Хах! Да. Было бы смешно, если бы не факт, что одну темную алхимею уже убили из-за этого, — лицо Фабио на мгновение залил замысел. — Что ты хочешь загадать? — спросила Катрин. — Если так веришь в эту историю. Сама колдунья скептически относилась к теме заветного желания, потому что официальные правила ее не упоминали. Однако уверенность Фабио расшатывала и ее скепсис. - Верю, - маг понизил голос. — У меня есть веские причины. Помнишь, я сказал, что моих родителей и их родителей предали? Так вот, нас еще и прокляли, Катрин. Мое желание – изменить это. - Прошлое нельзя менять. Нет такой магии. Даже сильнейшей. — Я знаю путь избавиться от проклятия. Рин посмотрела на мага настороженно. Вообще этот итальянец не то чтобы выглядел особенно неадекватным, но когда он заговорил о проклятии и сказочке о Игре, то что-то в его ауре неуловимо изменилось. И это что-то умоляло Рин не погружаться, не допытываться, даже не касаться его тьмы. Но в то же время тьма была для нее родной частью души, которой она принадлежала и которой открывала себя вполне. И если этот наглый и могучий чародей несет на себе вес всякого проклятия, возможно, ей, темной, будет легче понять его? * * * — А так и не скажешь, что ты не местный, — заметила Рин, продираясь по узкой тропинке за Фабио. — Я была в этом парке множество раз, и все равно хорошо задумалась бы, прежде чем так напролом потемки куда-то переться! Листья хлестали по лицу, и девушка мысленно пожалела, что Игра не зимой. Хотя тогда мог лежать снег по колено. Но по крайней мере не было таких зарослей! — Я немного прогулялся здесь днем, — бросил итальянец. — Разведал территорию, потому что светляки уверены, что где-то в этих краях стоит искать точку. И еще наставил ловушек. Хотите снова пойти на обмен? — Все равно мы еще не знаем, кто наша жертва. — Это ты не знаешь и «Деймосова тусовка», — заметил Фабио. — А сама жертва уже отлично осознает свою ситуацию. И возможно, имеет на своей стороне кого-то вне вашей компании. Ты такой вариант не рассматриваешь? – Да ну! – возразила девушка. - Дей - наш голова. И хотя есть группы, которые держатся в стороне, но все равно прежде всего мы темные. А тогда уже алхимики, маги, ведьмы… - Удобная философия для руководителей. А ты наивнее, чем кажешься. Девушка на миг пожалела, что вообще заговорила с магом на эту тему. Она сделала несколько широких шагов и догнала его, хотя идти рядом на узкой тропе все равно не получилось бы. Ночь показалась темной и густой. — Ну, как там у вас? В Италии? — Я говорил, забудь. Я не живу там. Всюду понемногу живу… Осторожно, тут какая то дыра. Девушка перепрыгнула неглубокую яму и поскользнулась на той стороне, но ей удалось удержать равновесие. — В Риме когда-то был раздел по реке, — продолжал Фабио. — С одной стороны — светлые, с другой — наши. Но потом он нивелировался. Рин ощущала каждый треск веток под своими подошвами. Каждый шелест. Где-то далеко стучали вагоны поезда. — Я почти не жил там, потому что ездил по Европе. По работе. — Хорошая работа. — Не то слово… История есть, — итальяшка снова изменил тему, будто тишина давила и на него. - Сказка о Игре. Это действительно история о демоне. Слышала эту версию? — Не помню, — Рин прищурилась, пытаясь разглядеть спину парня, однако на мгновение у нее закружилась голова. — История о демоне утверждает… — начал было Фабио, но тогда запнулся, отворачивая ветви впереди, — утверждает, что в конце игры каждый раз, когда двенадцать меток залиты кровью, высвобождается адское создание с колоссальной силой. Эта вспышка силы — это на самом деле его дар, а не какая-то древняя магия, которая нас питает. – Хах! А я думала, ты достаточно взрослый, чтобы не верить в демонов! — рассмеялась девушка, однако случайная ветвь больно хлопнула ее по спине, и холод ночи стал пронзительнее. – Сколько тебе, двенадцать? — Если все будет хорошо, то 25 июля исполнится 25, — процедил маг напряженно, словно очень не любил свой день рождения. — А если не будет? — решила сыронизировать Рин, однако спутник не ответил. — Демон желает, — добавил Фабио тихо. — Это одно желание. Каким бы оно ни было. — Ага-ага, а еще одаривает марципанами всех желающих… — Демон проклял мой род,— колдун вдруг остановился, и девушка чуть не ударилась об его спину. Тропа спускалась вниз слишком круто, а трава была скользкой от вечерней росы. — Демон проклял мой род, — повторил парень напряженно. — Фабио, если позволишь, — Рин воспользовалась внезапной близостью и положила ладонь ему на спину, — демонов не существует. Девушка чувствовала, как быстро и громко бьется его сердце. Саму ее сковывал холод. Фабио не стал возражать или рассказывать что-либо еще. Он ссутулился и скользнул вниз. Катрин сделала два шага за ним, поскользнулась на траве и упала. — Кажется, мне критически надо выспаться, поэтому нам лучше искать побыстрее, — выдохнула она, стряхивая землю с рук. — Именно этим и занимаемся, — Фабио помог ей подняться, но тогда быстро отстранился и пошел вперед. Рин покачала головой. Головокружение не проходило. Она сделала несколько шагов - тропа вела вниз и обрывалась. Низкий забор торчал черным хребтом впереди, словно переломанные остатки чудовища или скелет демона. Но демонов не существует. – Стой! — бросила девушка итальянцу, но слова прозвучали шепотом. — Стой же… Она приблизилась к забору и разглядела в темноте иголки крестов, торчащие между травой. Запах травы и тишины, запах летней ночи и головокружение. Кресты стояли густо, словно натыканные здесь наугад. Запах холодного камня достиг чувства Рин, и она вздрогнула. Фабио не было. Старые гробницы окружали ее молчаливыми тенями. Перед глазами стояли золотые вспышки и расшатывались, словно убаюкивали. Маятники беззвучно двигались — направо-налево, налево-направо. — Спокойно, — сказала девушка сама к себе, хотя ноги рвались дрожать. — Я просто зашла на кладбище. Это старое кладбище. После разговоров о демонов и проклятии мне до дрожей страшно. И итальянский паскуда куда-то повеялся. Но это только кладбище в ночи. Она сделала два шага назад, не сводя взгляда с крестов и гробниц. Под ногой что-то хрустнуло. Тьма неба казалась довольно светлой в сравнении с парковыми зарослями. Она сделала еще шаг. – Спокойно. Несмотря на бурные приключения в юности, ночные кладбища, да еще и в старом парке, навевали на Рин иррациональный страх. Рука достигла груди, и девушка сжала медальон. «Спокойно, стражница», — шепнул голос внутри. Шаг. Второй. Третий. Нога в очередной раз поскользнулась на сырой траве. – Нашел! — руки Фабио как никогда вовремя схватили ее за плечи. Маг рванул Катарину к себе. Ей показалось, что окружающий мир лопнул. Словно мыльный пузырь. С громким всплеском. Цветные круги застелили все перед глазами. Девушка глубоко вдохнула и поняла, что стоит, упершись лбом в плечо Фабио. И кладбища нет. Она выпрямилась из его рук и отступила назад. Парень снова отряхивал ладони. Медальон расстегнулся и лежал у него под ногами. Рин прошила странная мысль. Она приложила обе ладони ко лбу и застонала. - Боже, как же проклятая голова болит... Ты не видел, куда упал мой медальон? Он видел. — Вон, — кивнул. — О, дай мне… Маг колебался. Колдунья заметила это. Заметила в темноте, как его взгляд опустился на землю. Как он сжал зубы так, что скулы выступили. Как по-мученически долго оттягивал этот момент. Однако наконец Фабио присел на корточки, взял украшение одной рукой и медленно подал его Рин, не отводя взгляда от ее лица. Будто боялся даже посмотреть на то, что держит в руке. – Спасибо, – девушка быстро застегнула цепочку обратно на шее. Теперь она была уверена: Фабио что-то пугает в ее медальоне. И, возможно, этого опасается и Эльюс. - Отвернись на мгновение - и ты уже исчезаешь! — маг решительно подошел к Катрин и взял ее за руку своей холодной и вспотевшей ладонью. - Вот не нужно только переводить стрелки! – возмутилась девушка. — Шла прямо за тобой. Но ты куда-то рванул. А я вышла к кладбищу. Здесь есть старое кладбище, ты знал? – Откуда мне это знать? — вызверился маг и нашел ее за руку. — Пошли… Ты провалилась в мою петлю. Я оставил здесь несколько развлечений, чтобы запутать светляков, которые будут искать метку. — Спасибо, что предупредил! — Ну, я тебя вытащил. Если бы не сделал этого, то сидеть тебе в петле вплоть до восхода солнца. – Маг вдруг рассмеялся. — Представляю, если какой-нибудь из ваших светлых туда попадет! — Смотри, чтобы ты сам не попал, — буркнула Рин. Она попыталась высвободить руку, но маг сжал только посильнее. — Петли еще есть впереди. У меня нет желания бегать и искать, кроме метки, и тебя тоже, — бросил он. Девушка хотела спросить о медальоне, но поняла, что вряд ли Фабио откроет ей правду. Если бы хотел, то уж точно бы сказал, чтобы держала украшение от него подальше. Поэтому она решила пока уделить все внимание метке, которая должна прятаться где-то рядом. Отойдя от кладбища, они наконец выбрались из леса на широкую просеку, поднимающуюся вверх. – Ого. Парк контрастов просто! — заметил маг, задрав голову. Просекой стояли темные ночи ворота-опоры лыжного подъемника. Еще одни кости монстра. Пустые и темные ворота, где шатались одиночные поломанные бугели, выглядели удручающими. — Предлагаю отсюда поскорее уйти, — выдавила из себя Рин . – Нехорошая темная боится? — с иронией спросил маг. — Только за своего чрезмерно болтливого друга, — ответила та. — Боится, чтобы он здесь не споткнулся о ее ногу и не разбил свой горбатый нос о старый бугель. Случайно. — Ваша забота способна свести в могилу, — ответил маг и тут же напрягся. Рин почувствовала это через его прикосновение за мгновение до того, как Фабио. — Светлые, — сообщил он. – Несколько. Рядом. – Они заметят нас. Надо напасть внезапно, — Катарина хотела рвануть назад, но рука чеха напоминала невозмутимые тиски. — Стой и молчи. Колдунья знала, что это не поможет. Очень открытое место. Слишком сильны ауры. Она ударила Фабио под колено и одновременно уколола паутиной. Высвободилась. Через две секунды преодолела расстояние до деревьев и притаилась там, гася дыхание. Фабио оглянулся в ее сторону. Но остался на месте. У опоры подъемника. С другой стороны, на просеку вышли трое. Рин узнала их сразу, даже издалека. Криста снова в белом, буд то напрашивается на роль мишени, Шерил, светлая магичка, и…Арчи. Какого черта арчи делал в компании светляков девушка не знала. Она на миг подумала, что он жертва темных. Однако выглядело на то, что его никто не связывал, и двигался маг свободно и быстро. Рин сжала кулаки. Еще несколько секунд — и ее ауру заметят. Если еще не заметили. Первой нужно напасть на Кристу . Сестра головы светляков сильна и опасна. Дальше - Шерил. Она тоже не последний маг, однако слабее и имеет худшую реакцию. С Арчи она надеялась пообщаться в конце. Три. Рин напряглась, перебирая пальцами напряженную паутину. Сил должно было хватить. Два. Она подалась вперед. О… — Стой, — шепнул Фабио ей прямо в ухо. - Черт! — девушка с неожиданности вскрикнула. Она уже решила, что кто-то из светляков зашел с другой стороны и увидел ее. - Что ты... - Цить. Проклятый итальянец развернул ее в просеку - Кристы, Шерил и Арчи там не было. – Они попали аккурат в петлю. Как я и рассчитывал. А ты, — руки на плечах Рин на мгновение сжались, но тут же отпустили, — может, перестанешь нападать на меня? — Если бы я знала, на что ты рассчитывал… – Ты не знала. Если бы я начал объяснять, они могли бы нас услышать. - Нет, я не согласна. — С тем, что нас могли услышать? — С твоими методами. Возможно, тебе и известно что-то большее, чем нам всем. Возможно, ты и сильный чародей, но, черт, Фаб, я мыслей не читаю. И больше полагаюсь на собственную силу, чем на идеи, которых ты не озвучиваешь. Хочешь работать вместе — научись работать вместе, а не ожидай от меня слепого понимания. Я из-за этого уже провалилась в твою проклятую петлю. А нет большого удовольствия гулять по кладбищу в парке ночью! — Ладно, — маг сделал шаг назад, закинул голову вверх и глубоко вдохнул. - Ладно, Катрин Форс . Торжественно обещаю, что буду открывать тебе больше своих планов. - Прекрасно. Но там был Арчи со светляками… - Ну, сотрудничество не запрещено. Вы же обменялись вторыми жертвами. Впрочем, к утру он никуда отсюда не уйдет. Мои петли надежны. — Тогда мы можем пообщаться с Арчи , если ему и так не убежать. – Нет. Я все еще не хочу спалить свою персону и еще на вашей стороне. - Я сама могу. - Одна против этих троих? Думаешь, они настроены на спокойный разговор? Я так не думаю. Вообще, дела с другими участниками можно решить при дневном свете. А теперь нам лучше сосредоточиться на Игре. Поэтому теперь, анемичная панна, предлагаю вернуться к кладбищу. Точка где-то в том направлении, если уже светляки ничего не нашли там, откуда их принесло. — Анемичная панна не хочет снова гулять по кладбищу сама, — фыркнула Катрин и первой взяла Фабио за руку.