Игра

Рин хотелось убивать. Начать с алхимиков. Бесспорно, с алхимиков. Ведь вчера они с Фабио нашли четвертую точку. Но у них не было жертвы. — И не будет, — раздраженно шептала Эл, размешивая успокаивающее в глиняном кувшине. — Потому что алхимики — болваны. — Они имеют на это право, — Катрин жадно вдыхала аромат успокаивающего, потому что тьма накатилась на нее и не отпускала. — Быть болванами? — И это тоже. Но если мы скажем, что нашли точку, может, согласятся. – Ой, не думаю. Тони говорил, что они все равно не пойдут на обмен со светляками, - хмыкнула ведьма и выплеснула содержимое кувшина в чашку. — На, пей!.. Они злые, потому что вторая жертва выжила, так что с местью не сложилось. Третья точка светлая. А Ивэтта до сих пор мертва. - Ох, чтоб им хорошо было! Меловые головы думают, что ситуацию улучшило убийство светляка? Или отстранение Дея за нарушение? — колдунья, несмотря на привычную привязанность к алхимикам, сегодня не могла себя овладеть. - Ты знаешь их, - Эл скептически посмотрела на подругу. — Им что Игра, как правила, что конец света — все равно! Если обидятся, то управу не найти. – Тогда мы не пойдем на этот обмен! — Рин хрустнула чашкой по столу. — Пошлем к черту алхимиков, пошлем Каспера и найдем жертву сами. И постараемся сделать это быстрее, чем светящийся кодло. Да и все. — Как вариант — ведьма покачала головой сбоку на бок. — Слушай, Рин, я здесь думаю поехать в горы. На неделе две. На случай, если алхимики и маги столкнутся лбами — молчу уже о светляках. Не хочешь со мной? Рин отрицательно покачала головой. При других условиях она с удовольствием рванула из города на все четыре стороны. Но роль жертвы не даст ей этого сделать. И договоренность с Фабио тоже. И желание победить светляков. Слишком много… - Как желаешь, - Эльза подошла к окну и выглянула наружу. - Мне здесь хорошо. Но ты знаешь ведьм. Мы — сильные семена. Где сыпнешь, там и прорастет. А я не люблю войны водить. Но сначала Иви! Потом то, что с Деем стало на метке. Теперь алхимики взбунтовались. Сейчас так, словно мир подо мной развернется и проглотит. А я не хочу. — Знаю, — кивнула Рин, быстро допивая зелье. — Я тоже не хочу. * * * — Не знаю я, кто наша жертва. Даже не спрашивай, – сказал Эльюс вместо приветствия. Он умело выжимал горку сливок на кофе по-венски. — Я изменила свое мнение о тебе, если бы ты сдал своих так просто, — хмыкнула Рин, поправляя салфетки на подносе. – Хах! Можно подумать, у тебя очень хорошее мнение обо мне. — Лучше, чем о большинстве ваших. Голубые глаза взглянули в ее сторону. — Мне нравится, что, даже делая комплимент, ты пытаешься изображать очень нехорошую темную, — усмехнулся маг. — Но я тоже лучшего мнения о тебе, чем ты думаешь. Внезапно Рин показалось, что это замечание со стороны Эльюса прозвучало более общительно, чем должно бы. — Мне так фиолетово, как черника, которую ты, к слову, уже должен был достать и разморозить, — резко ответила девушка. — О, кажется, Церберова сует сюда! Эльюс, а потом молча кивнул и бросился к холодильнику быстро, как тень. Больше он не разговаривал с ней до конца смены. А под вечер Эл написала, что Деймос сошел с ума, и пришлось как можно быстрее идти к ведьмам. * * * — А теперь, дорогая подруга, нам действительно нужно узнать, кто жертва, — простительно пропела Ружичка, вливая в рот Дэл правдовод. Дэльфини дергалась, однако Дей и Лисса держали ее крепко за обе руки и вдавливали в спинку дивана. – Не обижайся, – добавила глава ведьм, наблюдая за Дэл со скрещенными на груди руками. Та рявкнула и выплюнула зелье. — По-хорошему она не хочет, — констатировал Деймос холодно. — Когда алхимики узнают… — Дэл щелкнула зубами, но не договорила, потому что паутина Лиссы сдавила ее горло. — Дей , что здесь в бесовой матери за катавасия? — Рин только что переступила порог — дверь ведьмы не запирали — и еще снаружи почувствовала, как ауры магов горят злобой. - Переговоры идут, отвали! – огрызнулся Деймос, слишком занятый попыткой напоить Дэл зельем. Катрин не понравился этот метод переговоров с алхимиками. Но никому не хотелось, чтобы четвертое очко досталось светлякам. А вчера Криста попала в петлю неподалеку от точки. И противники могут вернуться этой ночью, чтобы продолжить поиски. Вернее, они обязательно вернутся. Дэл сверкнула злобным взглядом, когда правдовод таки повлиял на нее. – Виттория . Наша жертва - Виттория! — Молодец, Дэл, — Деймос отпустил ее, и девушка упала на диван позади нее. — Ты труп, гад, — выдавила она, отплевываясь. – Ты труп, Дей! Я сама пошла бы и помогла тебе влить эту тинь в глотку нашего старого друга Каспера, если бы позвал. Но ты решил выступить против меня. Потому тебе конец, тебе… — Спокойно, Дэл, — Рин выступила вперед и решила попробовать себя в роли того, кто примирит всех. – Это никому не нравится. Но мы должны получить следующее очко. — Да, ты должна! Ты-ы-ы! – Дэльфини усмехнулась к ней. – Энтони сказал мне, что… Катрин вся напряглась. Однако они так и не узнали, что сказал Дэл. Та зашлась кашлем и схватилась за горло, словно ее снова что-то сдавило. - Эл, это нормально? - спросила колдунья. — Правдовод не очень приятная штука, — пожала плечами ведьма и пододвинула к дивану ярко-розовую лоханку. – Дэл, если тебя тошнит, то вот. - Сдохни, ведьма! – выдавила из себя алхимея. Она раскраснелась, но стала дышать легче. — Вы сдохните! - Да заткнись ты, гнида меловая! — рявкнул Дей. — Как бы я поперся на Каспера? Разве не знаешь, сколько с ним сейчас охраны? А стало еще больше. Тоже мне большая шишка. А нам нужно действовать быстро — проигрываем. В его голове уже пробивались ноты вины, однако мало кто видел голову темных, который на самом деле просил бы у кого-нибудь извинения за свои действия. — Ты за кого вообще, магический урод? – спросила Дэл злобно. — За темных, чтоб тебе! — Тогда ты больше не будешь представлять темных. Я тебе это обещаю… В дверь застучали с такой силой, будто хотели ее высадить. - Открыто! - крикнула Эльза. Хрипнула ручка. — Что у вас за фигня? – Винсент влетел в комнату первым. За ним вошел Энтони. Катрин почувствовала россыпь мурашек на коже, когда алхимик скользнул по ней взглядом. В последний раз алхимик виделся с ней и Фабио в плохом настроении. Винсент заметил покрасневшую и злую, как черт, Дэльфини на диване. Тогда взглянул на Дея, Лиссу, ведьм… И, не спрашивая больше ничего, бросился на голову темных с кулаками. — Что ты ей сделал? — Винсентова десница бухнула огнем — и Деймос полетел спиной на журнальный столик. Затрещало стекло. Иссыпались искры льда. — А ну прочь от моей мебели! — крикнула Ружичка, но ее никто не послушал. — Тебе совсем отбило мозги? — маг духопелил Деймоса так отчаянно, что ласковый стол под ними треснул. Лисса бросилась оттащить Дея, но Энтони достал мел и прочертил что-то в воздухе, оттолкнув ее к окну. — Только попробуйте, — процедил он, переводя мел из Ружички на Эльзу и тогда на Рин. – Хватит! – наконец властно бросила Дэльфини. Винни, стирая кровь с лица, сплюнул на пол. — Темные алхимики больше не участвуют в игре с вами, — бросил он. — И я не тоже. Умоляю, пошли. — Так ты предаешь своих? Из-за бабы, да? — Дей, кряхтя, начал подниматься со стеклянных обломков стола. Его руки и лицо напоминали кровавое полотно кого-то из импрессионистов. - Скажешь о ней еще хоть слово, и я тебя уничтожу, - ответил Винни самым черным своим тоном. — А от тебя, Катрин, мы такого не ожидали. Маг и двое алхимиков быстро пошли к двери. Никто их не останавливал. — Чума на ваши два рода, — прошептала Ружичка раздраженно. — Еще и до середины Игры не дошли, а маги с алхимиками уже перегрызлись. И не где-то, а на моем столе! В моей гостиной. – Пусть теперь хоть сгорят. Как только мы начнем побеждать, сами прибегут, — Дей харкнул кровью и тяжело заточился. – Противный чертяка Винни! – О чем говорил Винсент? — шепнула Эльза к Рин, пока Ружичка с Лиссой помогала Дею дойти до ванной, а Рута начала выбирать обломки стекла. — Чего они от тебя не ожидали? — Бес их знает, — ответила Рин откровенно. Вариантов немного: или... Энтони как-то вспомнил, что видел ее с Фабио, и растолковал всем, что, видите ли, Катрин Форс тусуется со светлым, который бился против Дэл; или кто-то видел ее с Эльюсом, когда тот спас ее от нападения? И придумал что-то для полноты картины. Или же… — Черт… — прошипела девушка, понимая, что при достаточном желании и при том напряжении, которое сейчас царит в городе, очень легко найти причины обвинить ее в чем-то. — Я пас. Я уезжаю в горы,— Эл усмехнулась устало. — А Тони , кажется, по крыше едет. — Кажется, — согласилась Рин. Ее телефон завибрировал. «Падла» освещался на экране. Девушка решила, что назовет его именно так, чтобы в случае, если кто-нибудь нечаянно увидит ее мобильный, он не догадался о личности Фабио. Колдунья выскользнула на балкон и прошептала в трубку: — Сейчас совсем неудачное время для разговора… — Я видел, как ваши алхимики взмыли только что, — хохотнул итальяшка. – Спускайся. Жду внизу в соседнем подъезде. — Я нужна здесь. – Нет, не нужна. Привычный безапелляционный тон Фабио, уверенного в собственной правоте. Рин задумалась, не владеет ли падший итальянец еще и умением внушать желаемое в дополнение к другим незаурядным талантам. Однако сейчас он прав: о точке уже известно, имя жертвы для потенциального обмена темные узнали, хотя и таким неприятным путем. — Эл, мне нужно уйти, — колдунья дернула подругу. – Овва! Так теперь я без тебя должна справляться с этими психами? — Я уверена в твоих силах, — улыбнулась она. — Да я у твоих тоже. Только будь осторожной, ведьма приблизилась и зашептала прямо в ухо: Кажется мне, твое везение с нахождением меток вызывает слишком много интереса… Рин кивнула и ушла, пока не вернулся Деймос . * * * — Все так плохо, что ты даже не бросаешься злобными комментариями? — спросил Фабио вместо приветствия. — Маги поссорились с алхимиками. Сильно. Очень не вовремя. А тебе что нужно? — Надо проверить кое-что. Не мне, а нам обоим. — Нам — и не только обоим, а всем темным — надо найти светящую жертву и победить в этом туре. — Все будет хорошо. Я тебе говорю. Подробности потом. Фабио смотрел на нее с горькой улыбкой и уверенностью на лице. Рин открыла рот, чтобы возразить. Но не сделала этого. - И куда мы теперь? — выдохнула она спокойнее. – Увидишь. Шоколадку будешь? — Что? – Шоколадку. Я днем ​​гулял здесь неподалеку и накупил многовато. Было несколько видов, не знал, какой выбрать, — Фабио достал из внутреннего кармана знакомую Рин упаковку. — У меня есть… топленый огрызок черной. Да ну его. А вот и недоеденная молочная с изюмом! Если не противно. — Ну, ты и… странный, — выдала девушка, однако почувствовала, что рот наполняется слюной от одного запаха шоколада. — Ведешь себя так, словно тебя ничего не пугает и не беспокоит. Как будто живешь в каком-то другом мире! — Может, это ты живешь не в этом мире? — хмыкнул маг и вложил шоколад ей в ладонь. – Пошли. Рин показалось, что пальцы мага касались ее собственных дольше, чем было необходимо. Это и неожиданный, но такой уместный шоколад натолкнули на мысль, что итальянец теперь хочет манипулировать ею, вызывая личную симпатию. Хах! Не дождется. * * * Пока шоколад таял в роте, а авто быстро и бесшумно пробегало улицу за улицей, слушаясь цветов светофорного ожерелья, Рин стало спокойнее. Она вспомнила несколько древних историй, когда Дей и Дэл грызлись между собой, подхваченные подростковыми эмоциями. Но в конце концов все заканчивалось хорошо — как ни младший шабаш с зажигательными гуляньями, то неотложные общие дела всегда мирили магов и алхимиков и стирали их конфликты. Так будет и на этот раз. Должно быть. — Чтобы ты не спешила обзывать меня лжецом потом, — бросил Фабио, не отрываясь от дороги, — скажу сразу. Сегодня судьи соберут светлых и темных снова. Я везу тебя подальше от этого собрания. – Почему? Польский судья уже видел меня, когда мы пришли ко второй метке. Да и ни для кого не секрет, что я, черт возьми, самый активный игрок. - Безразлично. Впереди спокойная ночь, и я смогу проверить кое-что. Кстати, четвертое очко — ваше. Судьи об этом объявят на собрании. Больше никаких новостей не будет, так что ты ничего важного не пропустишь. – Как? — Рин чуть не подавилась шоколадом. – Мы еще даже жертву не нашли! Или это сделал кто-то другой из темных? — девушка вспомнила об алхимиках и немногочисленных группах, которые обычно держались в стороне от основной тусовки. Но кто знает, как они ведут себя во времени Игры? — Зафиксировали нарушения, — Фабио резко повернул направо — и Рин чуть не упала на него. — Светляки жестко пренебрегли правилами. Судьи почти единогласно решили засчитать очко за четвертую метку в пользу темных. Колдунья умолкла, вглядываясь в лицо нового знакомого. Напряжение. Холодный сосредоточенный взгляд. — Что-то случилось, да? Что-нибудь с жертвой светляков? – догадалась она. – Да. Нет больше жертвы светляков. Вот тебе и святоши, маг стиснул зубы. Казалось, ему самому больно говорить. — Я бы вырывал руки тому, кто это сделал. И тому, кто приказал. Ибо голова и исполнительные руки обычно разные. – Идея точно принадлежала Касу. Он главный, - глухо ответила Рин. — И не такой глупый, как будто… Мне не нравится то, что происходит. – Да мне тоже. Однако почему тогда никого не наказали за убийство Иви? - вспыхнула Рин. — Потому что еще не объявили начало Игры официально. Таков закон. И этим воспользовались. Помимо того, это было и так очень сложное дело, решение которого затянется вплоть до конца… - Ты - судья, - выдохнула Катрин, уже не впервые пойманная этой внезапной мыслью. — Теперь я уверена. Ты все знаешь. Но не хочешь, чтобы кто узнал о твоем участии в игре. Помимо того, сам говорил, что все из суда плетут собственные интриги. И если нас разоблачат, — она глубоко вдохнула, —трындец. — Ты ошибаешься, очень нехорошая темная, — Фабио скосил взгляд на нее и улыбнулся, но тут же сосредоточился на дороге. — Честное слово: я не судья… Если бы был им, то мог бы лучше открывать следующие точки и имена жертв. А так только пользуюсь случаями везения. — С ума сойти, — хмыкнула колдунья. — Мне так нравились истории о высших неконтролируемых силах, которые выбирают все элементы Игры! О первобытной магии и все такое… — Да так и есть, — ответил итальяшка серьезно. — Просто у судей есть умение видеть все эти элементы. У них никаких высших сил — только крутизна в магии. Согласись, следить за ходом туров так легче. Они хотя бы знают, куда выставлять наблюдателей! Однако если потенциальные жертвы носят на себе знаки с самого начала — только не знают об этом, то метки проявляются одна за другой… И даже судьи не в состоянии сказать, где будет, скажем, одиннадцатая точка, пока еще не обозначена десятая. — Как со списком жертв? — Единого списка не существует. Теоретически он был заключен в Конгломерате перед самым стартом Игры. Но доступа к этой информации у меня нет. Перед каждым туром жеребьевкой выбирают присутствующего на следующей точке. Иногда что-то корректируют, но не так часто. И вот только тот судья, который отправляется на точку, получает записку с именами двух жертв — светлой и темной. — Хотела знать, за какие такие грехи высшие силы выбирают жертв… — Можешь считать это просто невезением. Ну, или везением - в зависимости, как ты относишься к знакомству со мной, очень заинтересованному в тебе как в будущей жертве, - Фабио краем глаза посмотрел на колдунью. — А как насчет шанса быть убитой Касперовыми муртадами? - хмыкнула Рин. — Спасибо, обошлась бы и без этого. — Ты будешь в безопасности. У судей есть очень четкая граница между полной тайной и тем, что они могут сообщить кому-то. Поверь, информацию о твое лицо в роли жертвы я получил далеко не законным путем. Но оно того стоило. — Звучит угрожающе… – Приехали! — Фабио затормозил так резко, что Рин успела пообещать себе никогда больше не садиться с ним в одно авто. Большая надпись, обозначавшая черту города, высилась сбоку от трассы. Маг щелкнул пальцами — и двери машины отворились. Рин и Фабио вышли и остановились на обочине. — Кажется, я знаю, что тебе нужно проверить, — шепнула колдунья, обнимая себя за плечи: вечерний ветер пронизывал слишком резко. – Тогда мое мнение о тебе несравненно растет вверх. Вперед! — Фабио вдруг опустил ей на плечи свой синий кардиган и подтолкнул к границе города. — Это же запрещено, — девушка посмотрела на мага через плечо. — Если я жертва… — То я это увижу, — перебил итальянец. – Да. И не допущу, чтобы ты пострадала. Но у меня есть необходимость убедиться, никто не решил сыграть и против меня. Иди давай. Девушка сделала несколько уверенных шагов. И прошла надпись. - Дальше иди, - голос мага стал вдруг мрачным. Рин послушалась. Еще несколько шагов… И еще… – Еще дальше! Ее наводнила своевольная радость от мысли, что она прошла черту города. Итак, не обречена. Не жертва. Фабио ошибся! Или его обманули судейские интриганы, у которых уж точно есть опыт по таким делам. Ее жизнь не висит на волоске случая или происков игроков. Так что она может… Колокол, разрезавший голову Катрин, чуть не оглушил ее. Казалось, что завибровало все: воздух, асфальт под ногами, даже небо. И вспышки фар превратились в круговорот мерцающих огней. А маятники засверкали солнцами золотых кругов… Колдунья попыталась сделать еще шаг вперед. Однако тело не слушалось. Ноги гудели. Качались. Паутина силы повисла безвольно. Даже каждый вдох казался хрипом перед смертью. Колокол усиливался. Земля стала расплываться. — Этого хватит — кто-то бережно взял ее за руку и повел обратно. Кто-то, для кого мир все еще был правильным. Рин закрыла глаза. Когда вибрация исчезла и звон тоже, девушка поняла, что сидит на траве у автомобиля итальянца. И руки дрожат. Фабио склонился над ней. — Если тебя тошнит, я могу пойти прогуляться. Или подержать твои волосы. Их чертовски много… не хочется испачкать, — хмыкнул он. — Спасибо, обойдусь, — Рин пыталась глубоко дышать и прогонять тошноту. Да черта ее вывернет на глазах у этого подонка! — Итак, теперь мы убедились, что ты жертва, — удовлетворенно сообщил он. — Если кто-то из твоих друзей тоже вляпается, то сообщи им, чтобы даже не пытались бежать. Правила конечно озвучили для всех. Однако всегда найдется какой-то идиот, уверенный, что кого-кого, а его это обойдет. — То есть, любая жертва, даже последняя, ​​может об этом узнать, если ей просто захочется уехать за город? – Да. Но первая беда в том, что так и умереть можно. А другая беда — жертва все равно не узнает, каков ее порядковый номер. Поэтому пользы такого риска немного. А теперь, если тебя уже не тошнит, давай двигаться дальше. – Что еще произошло? — закатила глаза Рин, предчувствуя проблемы. Двигаться ей пока не хотелось. — Я накануне заглянул в воспоминания твоего бравого спасителя и узнал, кто на тебя напал. Мне сейчас интересно почему. Ибо, как я уже сейчас вспоминал, обычно те, кто заказывает работу, и те, кто ее выполняют, — разные лица, — Фабио щелкнул пальцами. — Как ты относишься к ночным клубам? - Отрицательно. — Прекрасно, я тоже. Но думаю, ты простишь, что в свободное время я уже тебе купил платье, которое едва прикрывает зад и мерцает, как праздничная елка. Фейсконтроль и все дела. Рин смотрела на Фабио несколько секунд, думая о том, как его достаточно изысканно послать. Наконец она выдохнула: — Скажи мне, кто это, и я сама его прикончу! — Э, нет, у меня на него планы. — Надеюсь, в благодарность за платье ты позволишь мне вычесать твои патлы, чтобы выглядело достаточно по-хипстерски? — злобно выдохнула девушка, сдувая со лба вездесущие кудри. — Фейсконтроль и все такое. — Риночка, солнце мое, — Фабио хмыкнул надменно и довольно, — меня пропустят куда угодно. Я, если ты забыла, богатый иностранный турист. Который, по нашей сегодняшней легенде, любит оставлять роскошные чаевые, цмулить коктейли и ощупывать крашеных блондинок в дорогих клубах. — Очень похоже, просто безупречное попадание в образ, — девушка растянула губы в усиленной улыбке. — Только беда: блондинка из меня никакая. - Побойся высших, Рин. Разве я хоть раз давал тебе повод думать, что у меня есть желание ощупывать тебя? Я буду держаться подальше. Пошли. * * * — Вот спасибо, черти тебя бы побрали,— прошипела девушка и измерила парня взглядом, который мог бы испепелить кого-либо. У нее возникало ощущение, что тонкое шитье с мерцающими блестками рискует треснуть. Чтобы показать всему миру белье, ей стоит только совершить одно неосторожное движение. Но Фабио только улыбался своей фирменной улыбкой. Он зализал кудри и связал их у куций хвост на затылке. Вместе с темно-красными брюками, рубашкой в ​​мелкие узоры и серой жилеткой выглядело неплохо. Как раз похоже на туристов с красноречивыми взглядами, которые часто выходили на охоту в местные заведения. Рин решила, что подцепить кого либо магу будет нетрудно. — Арчи здесь подрабатывает, — сообщил Фабио на подходе к клубу. Колдунья нахмурилась. Итальяшка рассказал ей, что накануне встретился с Эльюсом и вытащил из его воспоминаний информацию об Арчи. Словно именно его светящийся сотрудник остановил в вечер нападения. Если маг действительно тусуется со святошами, как вчера, то вполне мог напасть на нее. Но если это и так… Девушка надеялась, что темный маг после серьезного разговора с ней избавится от желания вставлять палки в колеса. Клуб встретил их психоделическим цветовым взрывом. У чародейки сразу возникло ощущение, что она уже немного выпила. Фиолетово-салатовые стены, покрытые кругами, зеленые вспышки лазеров. Вспышки света в ритме с музыкой. И музыка, которая накатывалась одинаковыми волнами, словно заклинание Эл. Но в ней не было души. Не было ничего, кроме шума. Ничего, кроме простого повторяющегося ритма, который бухал вокруг и внутри. Полукруглые ложи с диванчиками засыпали компании. Пивные бутылки и высокие бокалы коктейлей звенели раз за разом. Алкоголь и дым, дым и алкоголь. Рин усмехнулась, предчувствуя, что здесь найдет хорошую жертву. А огромность поможет ей скрыть свою паутину. — Итак, сценарий такой, — Фабио, несмотря на свои слова, что будут держаться подальше, сделал шаг к Рин, обнял ее за талию и зашептал прямо в ухо. Его слова растворялись в музыке и звучали чуть слышно: — Притворяйся радостной, не налегай на коктейли и время от времени поглядывай в сторону диджейского пульта. Когда увидишь нашего паршивца, дождись завершения его выступления. И вперёд за ним. За мной не бегай, ясно? — А что ты будешь делать? — Увидишь, — Фабио провел руками по волосам. – Не напивайся только. - Иди к черту! - ответила Рин. — Да, примерно туда и собираюсь, к настоящей чертовке на рандеву, — маг щелкнул пальцами и быстро погрузился в толпу, которая танцевала, пила, смеялась, обнималась и кричала что-то в порыве экстаза. Рин подошла к бару, самому верному месту для одиноких душ, заказала себе коктейль наугад и прикрыла глаза в поисках жертвы. Прежде чем упражнять кому-то мозги, надо быть уверенным, что на это хватит сил. Иначе придется расквасить Арчи нос вручную. Девушка не сомневалась, что это у нее тоже получится неплохо: к атлетическому телосложению добавлялся еще и опыт подростковых столкновений. Тогда с магией не всегда удавалось поладить, а вот кулаки шли в дело безотказно. Но теперь паутина казалась колдуньи естественным продолжением ее тела. Совершенной и мощной силой, которая требовала много, но давала еще больше. Рин бессознательно погладила медальон, лежавший в декольте излишне открытого платья, и улыбнулась удовлетворенно. Несмотря на сплошной психоз показной радости, она четко уловила нескольких потенциальных жертв. Они танцевали и поднимали бокалы, их тела извивались в вспышках прожекторов, лазеров и облаках искусственного дыма. А их души тонули в волнах гнева и ревности, их затапливало несчастье — до краев. Боль и страх. Неприязнь и недовольство. Целый букет прекрасных жертв! Стоявшие на миг показалось, что все в клубе — это утопленники, которые из последних сил пытаются вырваться, удержаться на поверхности, не утонуть в собственной темноте. Они отчаянно тянут руки вверх, взывают о помощи, барахтаются из последних сил, однако музыка заглушает их крики. Чародейка сладко потянулась, сглотнула коктейль и скрипнула паутинку из пальцев. Пора кому-то из этих людей утонуть. * * * Катрин заметила Арчи за пультом диджея после третьего коктейля. Полная сил, она позволила себе немного расслабиться, потому что была уверена, что в многолюдном клубе да еще с итальянцем под боком легко удастся выловить напавшего на нее темного мага. — Над чем задумалась, красавица? Девушка оторвала взгляд от танцплощадки. Перед ней остановилась фиолетовая рубашка, обжатые джинсы, дорогие часы и ужасная, почему-то модная стрижка с выбритыми висками. — Над философскими устоями в работах Серена Кьеркегора, — ответила Рин без улыбки. Обычно сложное имя датского философа заставляло нежелательных собеседников несколько секунд помолчать. Эффективнее было бы сказать, что она ждет своего кавалера. Но если бы фиолетовая рубашка ошивалась рядом подольше, то заметил бы, что ее спутника подозрительно долго нет. Ведь Фабио пошел по какому-то своему делу… Незнакомец коротко хохотнул. Его смех, гортанный и самоуверенный, колдунье не понравился. — А как насчет танца? Клевая песня, — предложил человеческий молодой человек, кивая в сторону толпы тел, которые вызвали у Рин только отвращение. - Нет. Спасибо. — А если подумать? – Нет. У меня этот процесс не отнимает столько времени, как у тебя, — бросила девушка и отвернулась в другую сторону. «Придуши-ы-ыла бы его! — шепнула внутренняя тьма, которая беспокойно бурлила после того, как Рин впитала достаточно энергии. «Дождешься Арчи», — мысленно ответила девушка самой себе. Но надоедливый мистер фиолетовая рубашка положил руку ей на плечо. - Слушай, - крикнул он, обдав Рин ароматом вишневых сигарет, - если ты думаешь, что ты тут приперлась вся такая длинноногая и загадочная краля, что все будут падать штабелями, то... Девушка не дала ему договорить. Она небрежно высвободила немного силы и обплела шею новолуния паутинкой. Его рука отпустила плечо колдуньи. Мистер фиолетовая рубашка закашлялся. Он облокотился рукой на барную стойку, но рука соскользнула. Стакан хлопнул на пол. – Эй-эй-эй! – крикнул бармен, заметив, что что-то не так. – А ну не бушуй! А нет, сейчас тебя отсюда вынесут. Рин наблюдала за тем, как нахальный молодой человек расстегивает верхние пуговицы рубашки, потому что ему не хватает воздуха. Как зеленые тени прожекторов заливают его лицо. Как захмелевшие глаза испуганно встают на нее. Как звуки вокруг стираются, будто их что-то впитывает. Как тьма внутри бурлит триумфально. Как… «Остановись, стражница! » Ледовая струя полоснула плечо, вспыхивая болью. — Вы посмотрите, кто здесь у нас! — столько желчи в голосе Фабио Рин не слышала уже давно. Проклятый итальяшка встряхнул ледяную паутинку из пальцев. Молодой человек наконец перестал задыхаться и с совершенно озадаченным выражением на лице побрел куда-то в сторону туалета. Криста в белом платье, вышитом блестками, повисла на руке Фабио и накручивала его кудри на палец. — Очень нехорошая темная отшивает своих кавалеров особенно жестокими методами, — продолжил итальяшка издевательски и вернулся к светлячке. – Хорошо, что мы заметили ее вовремя. Кто знает, не пришлось ли еще один труп объяснять судьям. — Если память мне не изменяет, — Рин дернула бровями, — это ваших сегодня оштрафовали. За нарушение правил Игры, да? Криста бросила в ее сторону свысока взгляд. – Это было самоубийство. Мы уже подали апелляцию в Конгломерат. - Конечно, - Рин пригубила коктейль. — А еще написали письмо с жалобой высшим духам и извинились перед человеческими богами. Усердные светлячки так беспокоятся о своей репутации! — Предлагаю не подкармливать ее злость и пойти потанцевать, — Фабио посмотрел мимо Рин безразлично. Криста на мгновение сбросила со своего кукольного лица выражение постоянного превосходства, и колдунья заметила то, чего никак не ожидала. Увлечения. Вспышка интереса. Ожидание. Но сестра Каспера, самая пафосная светлячка в городе, кажется, втрескалась в проклятого итальяшку! Девушка сдержалась, чтобы не расхохотаться просто Кристе в лицо. К счастью, Фабио быстро потянул ее прямо в глубины танцующей толпы. Настроение Рин заметно улучшилось. Она понимала, что, конечно, зря так налегла на коктейли и набросилась на несчастного мистера фиолетовую рубашку. Но, к счастью, Фабио вмешался. Еще и с такой спутницей! Да, знать слабость Кристалины— это здорово. Особенно когда эта ее «слабость» на твоей стороне. Нет, в самом деле! Запасть на итальянца! Колдунья вспомнила его роскошные кудри, ироническую улыбку и острые темные глаза. Что ж, объективно Фабио выглядел неплохо. Но запасть на итальяшку!.. Эл упадет со смеху, когда услышит эту историю! Девушка быстро допила коктейль и, одернув коварно короткое платье, попыталась пробиться поближе к диджейскому пульту. Она впервые видела работу Арчи. Казалось, что маг полностью погрузился в свой мир музыки и не замечает ничего вокруг. А в такой толпе аура растворялась, как сахар в чашечке горячего чая. Можно подойти совсем близко, совсем незаметно. И это отлично. * * * — У тебя еще три секунды на раздумья, — Рин небрежно встряхнула остатки паутинки с кончиков пальцев, и искры атаки растаяли у нее перед глазами. — Я ничего не знаю, — снова прохрипел Арчи. — Почему я тебе не верю? — чародейка присела возле него, распластанного на земле, и сгребла волосы в кулак. — Ночь долгая, так что думай, урод. Из его носа сочилась кровь. Узкая улочка у служебного выхода из клуба была безлюдной. Катрин дождалась завершения выступления мага и ускользнула из клуба именно тогда, когда Фабио собирался его покинуть. Преимущество силы было на ее стороне. Однако темный наотрез отказывался рассказывать о заказчиках. Тьма внутри стремилась его уничтожить. Здравый смысл подсказывал, что это не поможет. — Я знаю, что ты работаешь со светляками, — процедила Рин. Бледное лицо Арчи не изменилось. — Тогда какого черта ты от меня хочешь? - маг сплюнул кровью. — Хочу знать, кто и зачем приказал напасть на меня. Всё просто. Рассказываешь — и я тебя отпускаю. Или продолжаешь комизиться, а я продолжаю… скажем, ломать тебе пальцы по одному. - Садюга. Всегда такой была! – Арчи сплюнул снова. — Еще в школе. Помнишь дуэли? Когда вы с Деем?.. — Зубы мне не заговаривай, — ответила Рин, высвобождая паутину. Воздух вокруг нее затрещал от непокорного тока. Арчи тут же застонал, потому что паутина прошила его насквозь, вдавливая в грязный асфальт. Секунда, две, три… - Светлячок! Ей-богу, Рин! Главный светляк! – Арчи захрипел. – Прошу, достаточно! Колдунья остановилась. — Сволочь… — выдохнул темный. — Что он хотел? — Рин глубоко вдохнула, потому что эта атака вытянула из нее много сил сразу, и сердце стучало беспокойно. - Да что! Вырубить тебя. И отвезти к ним на разговор. Ты не пошла бы сама. Больше ничего не знаю. Девушка сжала кулаки. Только не сорваться. Только не сорваться. — Да и не сделали они ничего! Я вообще подозреваю, что ты одна из жертв. Потому что Каспер – это я только тебе говорю! Эксклюзив!,— вот Каспер сначала хотел просто проучить за дуэль. Легко испугать. Чтобы не рыпалась слишком. Тебя боятся, Рин. Ты у нас крутая… Но потом он резко изменил свое мнение. И приказал привезти тебя к ним. Тихо-мирно. – Кто еще знает о твоем подозрении? – Думаешь, мне говорят? — Арчи хмыкнул и стал подниматься на локтях. Руки у него были изрезаны все. – Они победят, Рин. Я тебе говорю. Хочешь выжить – еще можешь присоединиться. — Черта с два, — девушка села на бордюр, чувствуя усталость и разорение. – Но они победят. Потому что им помогают. Не было нужды говорить кто. Судьи. Судьи и их проклятые закулисные игрища. — И потому ты, болван, предал своих? – вызверилась девушка. - Своих? - маг хохотнул презрительно. – Открой глаза, темная. Нет никаких «своих». Есть маги, которыми заведует Дей, но у него мозгов, как у подсвечника моей прабабушки. Есть алхимики, которые горды и упрямы. За своих порвут, а на других плевать. Есть ведьмский шабаш, которому вообще плевать на всех. Эти всегда могут где-нибудь отсидеться. Тогда «свои» — кто они? Рин сжала губы. В словах Арчи отчасти была правда. Однако все равно она не могла принять это оправдание. — Зачем ты светлякам? — спросила девушка. - Ни силы, ни ума. — У всех есть секретные таланты, Рин. Сотрудничество не запрещено. — И тебе самому не противно? Завтра Дей будет знать. И Шабаш, и Алхимики. Можешь быть уверен в этом. — Пусть… Ставки слишком высокие. Прости, но я планирую выжить в этой Игре. Ай… — Арчи встряхнул рукой. — Ты крепко меня приложила… – Сам нарвался. — Вот и сборище темных, — прозвенел голос Кристы. Рин вздрогнула и вскочила на ноги. Светлячка вышла из-за поворота, держа Фабио под руку. Даже в узком переходе между двумя кирпичными стенами она ступала так, словно королева на красной дорожке. — А я ожидал увидеть тебя в клубе, — оторопел Арчи, глядя на Кристу. Рин поймала себя на мысли, что тоже не заметила ауру светлячки. Не Фабио ли это работа? — Это не так важно, — в словах Кристы прозвенел лед. — Но я услышала достаточно. Ты бросил тень по имени моего брата, головы всех светлых города. Обвинить его в намерении похитить — и кого — тьмяную колдунью! Неслыханно. Еще посмел выдавать ей данные о наших подозрениях относительно жертв. Я разочарована тобой. - Посмотри на это с другой стороны, - Арчи вскочил на ноги куда быстрее, чем Рин надеялась, судя по его ранениям. – Она здесь. И мы здесь. Она одна – нас трое. Девушка напряглась. Тупой угол за спиной. До выхода на улицу надо обойти и Арчи, и Кристу, и итальяшку. Она уже автоматически высчитывала, как победить их всех трех. Ведь Фабио, наверное, будет притворяться, что он со светляками. — А что, Каспер думает, что это действительно жертва? — спросил итальянец с недоверием и каплей интереса. — А это, уважаемый гость, не твоя забота, — ответила Криста отстраненно. Рин стиснула зубы. Возможно, она переоценила интерес светлячки к ее новому знакомому. — Форс, если ты умеешь оценивать силы хорошо, то я уверена: решишь сдаться без боя. Зачем нам лишняя кровь? Мы не хотим повредить твое… почти платье, — взгляд Кристы с насмешкой измерил обнаженные ноги. — Ты хочешь биться или трепать языком? — Рин почувствовала прилив азарта. Трое - это трое. Арчи уже знает, что не стоит с ней спорить. — Любка, я спросил, — повторил Фабио твердым тоном. — Ваша голова думает, что она жертва? И кто еще об этом знает? – Никто, кроме нас, – вдруг послушно ответила Криста, словно ее переключило. — Хорошо, — итальянец широко улыбнулся. Рин приготовилась к нападению. Однако никто не успел атаковать. Зато мир вокруг замедлился. Вот ее рука, из которой по капле вырастает паутина вибрирующей и позванивающей энергии. Вот Арчи, который смотрит на свою правую руку, будто пытается собрать силу для атаки. Вот Криста удивлена, ведь она сказала Фабио то, что не планировала. Она поворачивается в его сторону. Белые волосы взмывают от резкого движения. Вот проклятый итальяшка. Для него время течет безостановочно. Он надевает темные тонкие перчатки. Криво улыбается. Шепчет что-то себе под нос. Шаг - его рука на плече Кристы. Золото щитов вокруг Фабио. Он наклоняется к светлой. Говорит что-нибудь. Энергия опутывает ее. Она падает. Прямо на асфальт. Белое платье — пыль и болото. Обломок стекла черкает ногу Кристалины. Она даже не вздрагивает. Не встает. Воздух дрожит мелко. Шаг — рука падает на плечо Арчи. Кудри итальянца вздымаются неестественно. Вокруг него словно растет что-то ужасное и невидимое. Растет и заполняет собой все. Колоссальная сила. Он шепчет что-то Арчи. Маг опускается на колени. Тот безвольно падает. С его рук и дальше стекает кровь. Глаза открыты и напуганы. Шаг. Рин пятится и хочет убежать. Она опускает взгляд на руки Фабио. Кожаные перчатки. «Мы умываем руки, Ди’Энджела», — говорил кто-то давно. До того как вспышка поглотила ее. Перчатки, чтобы не прикасаться к крови. Перчатки как символ власти. Треск бокалов. Пламя на зеленых шторах. Маятники. Сотни маятников. «Рин! » «Катрин! » «Стражница…» — …Рин! — руки Фабио вцепились в ее плечи и встряхнули. – Катрин, слушай меня. — Что ты… — девушка почувствовала, как время снова двигается в обычном ритме. — Что с ними?.. — кивнула она на Арчи и Кристу, оцепеневших на асфальте. — С ними все хорошо. Слушай! — итальянец взял ее лицо в ладоши и заставил смотреть на себя. Темные глаза стали как бы маячками, помогавшими удержаться на поверхности. – Слушай же. Я нарушил одно правило, чтобы подменить им воспоминания. Никто не узнает, что ты жертва. Но это имеет свою цену. Поэтому сейчас беги отсюда. Прочь. Как можно быстрее. Езжай домой. Там и оставайся. Пока я за тобой не приду. Слышала? — гладкая кожа перчаток холодила щеки. - Так нужно. Слышала? Немедленно скажи мне что-нибудь! — Слышала, — выдохнула она. Мир дрожал. - Тогда прочь. Немедленно! — Фабио насильно отвел ее к выходу из узкого перехода и вытолкнул на улицу. — Уйди отсюда, Катрин! - заорал он. Рин не оглянулась. Она сняла туфли и побежала вперед босиком, не разбирая, правильно ли это направление. Главное было выбраться отсюда. Главное было оказаться подальше от Фабио. Колдунья чувствовала, как ноги сажают. Но не могла остановиться. Еще нет. Фабио было страшно. Когда он прогонял ее, ему было страшно. И этот страх перешел в нее и подталкивал вперед. «Беги, Катрин…»