Игра

- А кто такие Станислав и Амалия? — спросила Рин со временем, когда упали сумерки и они с магом решили вернуться в центр и дать друг другу шанс отдохнуть хотя бы одну ночь. – Твой дед назвал так людей на фото, что в моем медальоне, – напомнила девушка. – Не имею зеленого понятия, – ответил маг чрезмерно бодро. — У старого черта столько знакомых, что даже десяток лет на должности его помощника не помог мне выучить и половину! Только тех, кто особенно активно стремится к моей смерти. — Ну, я не думаю, что люди с того фото его знакомы. Фабио стал более серьезным. – Я могу поинтересоваться. Но вряд ли старик захочет открывать это. Он бы и так с меня шкуру спустил за сегодняшнее. Если бы мог. Девушка вспомнила схватку в музее и невольно вздрогнула. -– Как ты теперь вернешься в отель? – поинтересовалась она. — Пешком, очевидно! Слишком отличная погода, чтобы тратить время на хоть какой транспорт. - Ох, я тебя про-о-ошу... - Рин закатила глаза. Она позволила Фабио пойти вперед и присмотрелась к его фигуре. Груз, который перед тем как будто подавлял мага к земле, растворился. Итальянец расправил плечи, движения стали привычно уверенными и порывистыми. Или это была хорошая игра. Кем-кем, а актёром Фабио удавалось быть — все эти несколько дней их знакомства он ничем не выдал того, что смерть от проклятия уже дышит ему в спину. Что его приезд не прихоть, не игрушка богатого и сильного новолуния. А последний шанс, рывок отчаяния или, напротив, холодного расчета. Что-то внутри Рин, очень глубокое и затаенное, отзывалось к этому причудливому чародею. Что-то другое — столь же глубокое — напоминало быть на страже. Потому что о чем-то он лгал — девушка чувствовала это всем нутром. Но, несмотря на это, спасал ее. Даже в моменты, когда мог разоблачить свою секретность в Игре и те планы, которые должны спасти его самого. Маг будто почувствовал ее взгляд и мысли, потому что остановился и оглянулся через плечо. – Можешь не волноваться из-за моих отношений со стариком, – ответил он прохладнее, чем прежде. – Теплыми и любящими они никогда не были. Уж и не станут. Он может наказать меня, но идет Игра. Судьи заняты ею. Так что наша договоренность в силе. Пошли давай. *** Рассказ Фабио о демоне полностью сбил Рин с толку. Но дел было больше чем времени искать ответы. Седьмую точку обозначили темные. Небольшая группа во главе с едва совершеннолетним магом, о которых никто и не слышал особо. Снова повезло: жертвой оказалась светлая сестра того мага. Метку помогали найти все. Низкий, постоянно нахмуренный чародей водил сестру за собой чуть ли не за руку и не давал никому к ней и коснуться. Боялся всех. И своих, и чужих. Малышку чуть не била дрожь, но все обошлось настолько спокойно, что Рин заподозрила светляков в каких-то внутренних проблемах. Возможно, итальянский судья смог наложить наказание на Каспера за то, что тот атаковал Эльзу? Но, впрочем, атаковал то он Рин. А Эл спасла ее... Ведьма лежала в больнице и жаловалась, что здешние лекарства — полный бред. А вот если бы ей настоящей целительской травы... Ружичка пыталась пронести ей свое варево под видом чая, однако это строго-настрого запретили суетливые человеческие врачи. Энтони навещал ее, и, кажется, шок после проигрыша на дуэли наконец-то начал его покидать. По крайней мере, брат Дэл теперь оправдывался тем, что на него «что-то нашло». И он предпочел спрятать Эл от всех. Ведьма жаловалась и на свою глупую голову и длинный язык – мол, у нее и в голове не было, во что выльется ее признание Тони. Рин попыталась пошутить относительно того, как глубоко между ними доверие: вон даже ей, ближайшей подруге, не сказала о своей метке, а уж какому-то алхимику — не смогла сдержаться! Однако Тони шутки не оценил. Он все нашерошивался, когда Рин заходила в палату и, кажется, ожидал, что из-за ее спины выйдут вместе Фабио и Каспер. К Эльзе даже заходил светляцкий целитель. И немного подрихтовал ее раны своей силой. Ведьма рассказала об этом неохотно. Она была уверена, что светляк приходил только, чтобы оставить где-нибудь в ее палате маячки. Но Рин добросовестно поискала и не нашла ни одного. Фабио снова исчез. Колдунья была уверена, что к этому причастен его дед. Однако зная итальянского мага, девушка верила, что он найдет способ вырваться из-под власти старшего. Между тем Эльюс завел себе паскудную привычку каждое утро ходить с ней на работу. Рин сначала бесилась, а потом махнула рукой. Теперь по дороге она развлекалась тем, что начинала высасывать энергию из людей-прохожих, а светляк хмурил свои светлые брови и с мучительным выражением на лице бросался обрезать ее паутинку. К счастью, через три дня Фабио вернулся. - В прошлый раз ты больше радовалась моему появлению, - заметил он с привычной улыбкой-лезвием, когда встретил Рин у кафе после окончания ее смены. – В прошлый раз я думала, что ты в смертельной опасности, – бросила она, скрывая свою настоящую радость. – Ну, я до сих пор в ней, – бросил маг небрежно. — Вот от старика едва вырвался. Если бы я не имел обязанностей в роли наблюдателя, он попытался бы запереть меня в отеле до самого конца игры. Вот только и у меня есть аргумент против него — это ваша встреча в музее. А ему не очень хочется разбираться с Конгломератом за нарушение правил... — Ты же не будешь сдавать своего деда. Мог бы оставить в отеле свою тень и убежать... – Моя тень занята другим. А мой дед не напрягаясь отличит ее от настоящего меня. Спасибо за совет, — едко ответил маг. – Пошли. Полезной информации у меня нет, но может появиться помощь. - Стой, - Рин решила поинтересоваться тем, что ее до сих пор мозолило. — Мне одна деталь не дает покоя. В начале игры ты говорил, что выбрал меня, потому что я единственная жертва, о которой тебе известно. Но потом узнал об Эльзе. И думаю, не только о ней. Почему же не выбрал кого-нибудь еще? Для уверенности? – Не люблю распространяться, – ответил Фабио, не хлопнув даже. – Это правда. Прежде всего я узнал тебя. Познакомился с тобой. И пообещал защиту. Итак, будет отвратительно бросить все так на полпути. Да и теперь я чувствую на себе немного ответственности за то, чтобы твоя голова дотянула до конца игры в целостном состоянии. А ты оказалась приятнее, чем я думал до нашего знакомства. - До знакомства - это когда? - удивилась Рин. — Еще скажи, что шпионил за мной! — А если скажу, то что? — соронизировал маг, но отправился немедленно. – Боги, не смотри на меня так страшно! Это шутка. Шутка такая. Я впервые приехал в город за два дня до начала игры. Но суд имеет досье всех совершеннолетних чародеев, поэтому я мог пробежать по ним глазами. И должен отметить, твое фото там – олицетворение зла, очень нехорошая темная! А теперь пойдешь со мной или будешь еще ждать, пока нас кто-нибудь заметит и в который раз начнет приписывать тебе отношения со светляками? – А не надо было выставлять себя светлым сначала, – огрызнулась девушка. – Да ну! Это полезно. Я мог узнавать от них вещи, которые нам помогали. И, – маг сиял улыбкой, – мне удалось увидеть твою силу во всей красе. Вряд ли бы ты напала на меня с тем же энтузиазмом, если бы я сразу открылся. – Ты поддался мне, – скиснула девушка, вспоминая дуэль. – Не сильно. Тогда я не имел цели победу, только разведку, — пожал плечами Фабио. – И победу темных. Аллимея Дэльфини — важный игрок, а тот Каспер мне ничуть не понравился все равно. Кстати, беляка отстранили от Игры на два тура — немного покоя. – Хорошо. Так что мы сегодня будем искать кого-то или что-то? – Рин опустила взгляд на кроссовки на своих ногах. – Я готова ко всему! - Прекрасно. Тогда начнем с простого: надо взять ведьмское зелье, проявляющее метки днем. — Есть кандидат в жертву? — спросила колдунья. Она глянула через плечо: не торчит ли где-нибудь Эльюс в окне кафе? Однако светляческой головы не было видно. — Есть ты, — Фабио щелкнул пальцами, и его улыбка стала совсем зловещей. – Ты и крутой замысел. Светляки, вероятно, уже знают, где точка. Впрочем, они все равно будут в шоке. - Смотри, чтобы ты сам потом в шоке не был... если твой старик узнает, - бодро ответила колдунья, но в душе она тихо надеялась, что идея итальяшки не слишком травматична. *** — В следующий раз сам будешь реализовывать свой крутой замысел, — процедила сквозь зубы Рин, разглядывая венок сверкающего узора, загоревшегося выше локтя на ее левой руке. Знак жертвы. Красивое, но и жуткое зрелище. Узор казался живым, и его тонкие нити пульсировали под кожей, отзываясь зудом. Фабио тоже довольно рассмотрел результат. - Как настоящий! — он щелкнул языком. — Вернее, он и есть настоящий. Вернее, станет таковым за несколько дней максимум. – Прикуси язык, – ответила девушка и быстро натянула накидку с длинными рукавами. Несмотря на жару, не хотелось "светить" знаком. К счастью, сквозь плотную ткань его блеск не пробивался. По крайней мере, пока палило солнце. Рин без проблем получила в ведьм зелье, проявлявшее метки. Они предупредили, что действие длится не больше трех часов. Однако Фабио это устраивало. Колдунья чувствовала себя так, словно ее с ног до головы облили неоново-салатовой краской и теперь каждый прохожий косится в ее сторону. А каждый второй прохожий — светляк. Конечно, это было не так. Но замысел италяшки, изначально выглядевший довольно неплохим, сейчас перестал ей нравиться вообще. Особенно учитывая, что слишком большая часть этого плана опиралась на светлых, с которыми Фабио еще формально сотрудничал. Но кто знает, не узнали ли и с их стороны о том, что причудливый эксцентричный итальяшка, заинтересовавший Каспера своими силами, играет на другой стороне? – Скажи мне, что ты продумал план действий на случай, если они захотят меня убить, – Рин решила задавать вопросы ребром, пока еще могла ставить вопросы вообще. - Я сам их убью. — Ты же против насилия. — Поэтому этот план используем в самом худшем случае. О всем остальном можешь не беспокоиться. Твоя задача какая? – Фабио схватил ее за предплечье именно там, где горел знак – теперь Рин чувствовала его легким теплом и покалыванием. — Притворяться, что я жертва, — пробормотала она уныло. – И не рыпаться. — Какая умная нехорошая темная! Девушка не сдержалась и шпикнула мага паутинкой. Фабио рассмеялся в ответ. Они начали свою игру, как только стемнело. *** Даже притворяться жертвой Рин не понравилось. Однако, к счастью, итальянец согласился отбросить вариант с погоней по городу — слишком много неизвестных, слишком много возможных вмешательств. Так что «поймал» ее сам Фабио. Так было задумано. Он привел Рин в сборище светлых, о котором узнал накануне у Кристы. В отличие от Энтони, на светлячку итальянская магия подействовала отлично. Она до сих пор считала его помощником, а может, и кем-то большим для себя — этого Рин не уточняла. На этот раз итальянец перестал улыбаться, наложил на колдунью крепкие путы и задрал рукав ее накидки. Да, чтобы все светляки увидели, что знак здесь. – Я нашел эту, когда она говорила с главным о своей метке. Прямо посреди улицы и по телефону — вот конспирация к бесовой тете! — сообщил он Шерил, целительнице с чрезмерно страдальческим взглядом, которая поинтересовалась, почему она стоит с ним. – Хорошо, – кивнула светлячка сдержанно. — Может, ослабь путы? — она тут же сочувственно посмотрела на покрасневшее запястье «пленной». – Обойдется, – Фабио нахмурился. — Забыла ли ты, как эта сволочь на прошлой неделе чуть не угробила половину наших? Думаешь, пожалеет тебя? Шерил не ответила и закусила губу. Очевидно, что-то грызло ее — не слишком ли навязчивая совесть? Рин подумала, что светлячке явно не нравится ни эта вся Игра, ни ее собственное участие в ней. Но силы заживлять раны требовались светлым не менее, чем их соперникам, и Шерил, одна из лучших, не могла отказать. В группе светляков еще был посредственный алхимик, имени которого она не знала, Аякс — один из лучших магов и... Эльюс. — Очень нехорошая темная попала в беду? — спросил он, поднимая брови. Девушка скрипнула зубами, но удержалась от едкого ответа. Ей не хотелось подкармливать эту непонятную улыбку на лице сотрудника. Тем более не хотелось подпитывать чувство разочарования внутри, которое пульсировало совсем как нити фальшивой метки под ее кожей. «А что ты хотела? — сказал внутренний голос. — Он может сколько угодно ходить с тобой на работу или проявлять доброжелательность, и это не сделает его ни капли темнее или светлее. Скорее всего, к ним снова просочилась информация о том, что ты жертва - Фабио не всемогущий, сколько бы не хотел таким казаться. Вот Есения и приставили к тебе, чтобы был такой ненавязчивой охраной на правах совместной работы. Чтобы не убежала куда-то и не скрылась в нужный момент. А теперь все, ты жертва, все довольны». – Предлагаю шевелиться быстрее, – ответил вместо нее Фабио. — Метка не будет ждать нас, если тьмы уроды найдут ее первыми. Или вы только Каспера и сестричку слушаете, а без них ни шагу? — Криста в больнице из-за этой магички и ее ведьмы, — огрызнулся Аякс, и Рин подумала, что его тон совсем такой, как у головы светляков, — резкий и недобрый, исполненный непонятного превосходства, которого всегда было так много у светлых. — А то, что ты, дорогой, нашел жертву, еще не дает тебе права пренебрежительно говорить о ком-то. К тебе и так много вопросов. - Например? — Фабио прищурился, будто примерялся, каким заклятием лучше испепелить Аякса на месте. — Ребята, давайте потом? - вмешалась Шерил тем же несчастным тоном. — Ай, у нас есть жертва. Это самое важное. — Да, ради всех высших! – Фабио примирительно поднял руки вверх. — Да, я не заинтересован в этих ваших делах. Мне вообще нужно к Кристе в больницу зайти. Забирайте и валите, — он схватил Рин за плечи и выдохнул ей в ухо: — Ни шагу от Эльюса... И оттолкнул так сильно, что она чуть не упала. А потом итальянский урод шутливо поклонился светлякам и ушел. Он, черт возьми, ушел. Просто ушел. Рин точно вспоминала, что такого в плане не было. Но Аякс и алхимик уже приблизились к ней по обе стороны. — Ну, ходу, жертва, — усмехнулись светлые. — Будешь хорошо себя вести, так никаких проблем не возникнет. Колдунья почувствовала себя совершенно потерянной. Эльюс осторожно коснулся ее руки и потащил за собой. *** Фабио не ошибся: светляки знали, где точка. Их уже предупредили. Колдунье не нравилось, что кто-то делает это — не «панусь ли Эмек»? Однако она помнила, что лимит действия зелья – три часа. Так что у нее не так много времени, чтобы обманывать их. Она надеялась, что успеет увидеть ошеломленные рожи светлых и главное - Эльюса. Что делать потом, Рин еще не решила. Но она была уверена, что шок светляков подарит ей несколько секунд преимущества. Точка скрывалась совсем недалеко от центра, в старом дворике, одном из многих пристанищ для дедушек из домино, молодых людей с пивом или шумных компаний. К счастью, сейчас там никого не было. Если бы пришлось накладывать иллюзии на восприятие людей, то на это ушло слишком много сил. Впрочем, простые люди упорно игнорировали все, связанное с волшебством, почти все, что выходило за рамки их обычного мира, выпадало также и из их поля зрения. Метка горела энергией, которая притягивала и отталкивала одновременно. Филигранная восьмерка блеснула против света из погасшего окна. Если бы удалось дотянуться до мобильного и сообщить друзьям... Однако руки Рин были до сих пор крепко скованы путами итальянца. А сам он так и не явился. Впрочем, волнение, вызванное его отсутствием, улеглось. Девушка вернула себе равновесие и вспомнила, что оказывалась в куда худших ситуациях. И без итальянца или другой поддержки. — Вы готовы начинать? — спросил венгерский судья Берток, который рассматривал Рин с немым раздражением, словно она была его собственным врагом. – Да, – кивнул Аякс. – Жертва, сюда. Рин послушно вышла вперед. Ноги одеревенели. В темноте двора без фонарей метка на ее предплечье казалась еще ярче. Пута заклятия наконец-то начали рассеиваться. Как вовремя. Девушка вздрогнула руками. Аякс кивнул в сторону метки. Шаг. Еще шаг. – Осторожно, она сильная, – напомнила Шерил, и эти слова польстили колдуны. Внутренняя тьма довольно загрохотала. Ей нравилось, когда ее боялись. Рин протянула руку. Рука тоже затерпела. Аяксовы пальцы крепко сомкнулись у локтя. Светляк не использовал оружие. Он рассек ее кожу ледяным лезвием заклятия. Тонкое и жалкое, оно укололо, погрузилось глубже и обожгло так, словно руку поливали кипятком. Рин показалось, что из нее вырывают что-то в этот момент. Нагло и неправильно. А потом кровь застучала вниз. Чёрная-черная кровь. Она падала в знак с восьмеркой, окрашивая его. Как было раньше. Когда-то давно. Как было в тот день, когда золотой маятник шатался направо-налево и налево-вправо. Маятник шатался. Кровь пробила. Маятник шатался. Кровь пробила. Маятник умножался перед глазами. Золотые вспышки росли и росли. «Только не золото, – подумала девушка. – Только не золото. Фабио нельзя. Только не золото». Она заставила себя зажмуриться и когда открыла их снова, то маятники исчезли. Метка на руке Рин становилась все слабее. Действие зелья проходило... А Фабио не пришел. - Достаточно, - бросил судья Берток властно. Аякс отпустил руку "жертвы". Она сжала кулак и отошла назад, наступив на ногу Эльюса. Он схватил ее за плечи и шепнул: — Будь осторожна. Тишина стала невыносимой. Однако ничего не произошло. Энергия не загоралась. Сила не высвобождалась. Пламя метки горело ровно. Ничего больше. - Я не вижу реакции, - сообщил венгерский судья безэмоционально. — Так что не имею права зачесть вам очко. — Что за чертовщина, темная? – Аякс резко повернулся к Рин. Его лицо исказило злость. – Откуда мне знать? — подняла брови она, стараясь поддерживать внутреннее спокойствие. — Может, надо подождать? - прошептала Шерил и вернулась к колдунье. – Темная, давай я пока исцелю тебя. Рин усмехнулась. — Обойдусь, светляшка. Она сама стерла кровь с руки. Однако Шерил мягко задрала рукав накидки вверх. Знак исчез. Без следа. Настала несколько секундная тишина. — Метка не отмечена. А знака на этой темной нет. — немедленно вмешался судья. — Итак, вы пролили ее кровь по ошибке. Если бы он говорил хоть каплю менее серьезно, Рин решила бы, что господин Берток издевается. – Что значит ошибочно? – Аякс подошел к судье. – Вы засвидетельствовали это – мы привели жертву. Ее метка горела. Все согласно правилам. Все! – Она не жертва, – Берток смерил светлого мага пренебрежительным взглядом и посмотрел на Рин. Теперь в щелях темных глаз действительно горел интерес. – Она простая темная чародейка. И это я вам гарантирую. Как и то, что за следующее слово в мою сторону, светлый, тебя будут отстранены от Игры за оскорбление судьи и сомнения в его решении. - Какого... - Аякс теперь надвинулся на Рин. Она почувствовала вспышку злости и машинально нырнула в сторону. Чужая атака врезалась в грудь другого светляка. Но это был лишь легкий шок, который Аякс встряхнул с себя через мгновение. Этого времени Рин хватило, чтобы рвануть в сторону от светлых и сплести на пальцах простое эффективное огненное заклятие. Шерил нахмурилась. Целительница не имела, что противопоставить. Эльюс просто смотрел на колдунью с полуулыбкой и, к счастью, к мелу не дергался. — Когда вы решили насолить ведьмам, подписали себе смертный приговор, — крикнула чародейка. — Не стоит недооценивать снадобье. Им по силам сделать жертвой любого. По крайней мере, настолько, чтобы вы поверили, — она заливисто рассмеялась, оценивая смущение и гнев на лицах таких праведных светляков. - Смелый шаг, чародейка, - судья Берток склонил голову, и что-то похожее на улыбку промелькнуло даже на его губах. — Пока я не вижу моей необходимости присутствовать здесь. Ночи доброй, Форс. Он кивнул одной только Рин и растворился в ночных тенях. – Ты не жертва, – Аяксова аура разгоралась быстро. — Неприкосновенность на тебя не распространяется, темная. Не хочешь поподробнее рассказать о зельях твоих темных подруг? — Идите, спросите сами! Если силы хватит! Но быстро вы мысль меняете, — засмеялась девушка, чувствуя азарт. — То жертва, то нет — сколько еще теорий сегодня будет? — она щелкнула пальцами, и огненная паутинка, сплетенная с заклятием ветра, осыпала светляков колючими искрами. Аяксова атака разрезала землю у нее под ногами. Но Рин подпрыгнула и избежала ее. Тогда она устремилась в сторону. Путь преградил алхимик без имени. Молчаливый алихимик бросил Рин в лицо раскрошенный мел. Ее встряхнуло головокружение. Ногу прошила боль. - Хватит, прекратите! – крикнула Шерил. Но его никто не послушал. Рин поморщилась, но тогда оттолкнула алхимика. Руки выплели из паутины простое заклинание. Рана немного мешала, но паутина все еще слушалась. Бабах! Аяксовы обжаренные брови заставили колдунью фыркнуть. Однако светляк снова направил атаку вниз. И земля треснула. А потом Рин почувствовала, что не может шевельнуться. Ее ноги парализовало. Шоковое заклятие все-таки дотянулось. Она приготовилась защищаться без лишнего движения. В руках полыхало плетение паутины, слабо дергавшейся со стороны раненой руки. Алхимик исчез из виду. А вот Аякс двигался прямо к ней. – Хватит, я сказала! — волосы мелькнули впереди. Шерил раскинула руки и заслонила Рин. - Уймись, олух! — целительница подняла руку и... — Овва... — у колдуньи даже брови на лоб полезли, когда светлячка зарядила Аяксу кулаком в лицо. Тогда она сверкнула взглядом в сторону Рин. – Зря ты соврала, – сообщила она страстно. - А ты, – ее взгляд снова метнулся к мага, – потом будешь беситься. Нам нужно обозначить точку! Позови Ми... Рин не стала ждать, пока Шерил завершит, и оглушила ее. На одного потенциального соперника меньше. Она попыталась дотянуться и до Аякса, но он ловко избежал атаки. Следующее заклинание рассыпалось в ее руках. Пута сковали ее не хуже итальянских накануне. – Шерил права, – мрачно ответил Эльюс, аккуратно чертя мелом усиление для оков. – С этой мы разберемся потом. Я в состоянии удержать ее от лишних движений. Но нам нужна жертва. Как можно скорее. Кто его знает, когда тьмы сюда доберутся. – Тогда она на тебе, – неохотно брякнул сквозь зубы Аякс и махнул рукой другому алхимику. — Мы скоро пришлем поддержку. Только что подозрительное – звони. – Не глуп, – Эльюс улыбнулся. Когда светляки вышли из двора, он присел возле Шерил и покачал головой. — А ведь она хотела тебя выручить, темная. А ты ее так жестоко. – Ничего ей не будет, – фыркнула Рин. — Отпусти меня. — Чтобы ты позвонила своим темным друзям и их набежало сюда море? Нет, спасибо, — Эльюс осторожно поднял Шерил и перенес ее на новенькую синюю скамейку возле детской площадки. Целительница застонала и расклепила веки. – Иди сюда, Агата. Рин послушалась его и подошла. Она оценивала силу пут и мысленно рассчитывала, за сколько времени они ослабнут настолько, чтобы попытаться вырваться. Если бы не раненая рука, можно было бы попробовать немедленно. Впрочем, в любом случае ждать возвращения светляков колдунья не планировала. Тем более, если их здесь соберется еще больше. – Я не жертва, – она твердо посмотрела на Эльюса. — Судья это будто четко показал. Освободи меня, и я уйду. - Молчи и жди, - сказал светляк. — Шерил, а теперь вылечи нашу неудачную жертву. Странно, однако светлячка тоже не стала спорить. Она быстро села и трепнула пальцами, как пианист перед тем, как играть виртуозный концерт. Через несколько секунд колдунья почувствовала, как медленно, однако стойко ее наполняет чужая жгучая сила. И все же от потока этой силы порезы стали усаживать меньше. - А ты умелая, - заметила она, когда на месте пореза от лезвия Аякса рана затягивалась на глазах. – А ты лгунья. Подлая, как и все ваши, — пробормотала светлая, однако исцелять не перестала. — Что же ты помогаешь мне, если я кое-какая? - хмыкнула чародейка. — Не хочу, чтобы лилась лишняя кровь, — Шерил сдула пышную гривку со лба. — Ты не жертва, пусть. Да я целительница и буду ею. Даже в этой проклятой Игре. – Когда ты исцелишь меня, я смогу разорвать узы Эльюса и уничтожить вас обоих, – заметила Рин, думая, на сколько же хватит светящегося альтруизма. – Ты не сделаешь этого, – лицо Шерил, усталое и несчастное, осветила внезапная улыбка. — А если и сделаешь, то что ж, уничтожай. Я хотела быть целителем, и я останусь им до самого конца. А ты, Катрин Форс, ты разве хотела быть убийцей? — Откуда светлячке знать, что на душе в темной? - огрызнулась та. — А откуда темной знать, что на душе светлячки? – Шерил кончила со исцелением и отряхнула пальцы. И тут Рин почувствовала знакомое покалывание. Слабое сияние, которое сегодня уже опоясывало ее руку — через зелье, горело и на предплечье Шерил, проступая сквозь ткань серого свитера. Метка. Подлинная. Итак, целительница была жертвой светляков. И пришла сюда в надежде, что удастся поскорее обозначить точку и отвлечь угрозу от себя. Но не удалось... Вот почему она так торопилась. Вот почему казалась такой несчастной и напряженной. – Ты можешь сдаться сама, жертва, – ответила Рин тихо и спокойно. — Когда нас здесь двое, а ты одна, да еще в узах? - Улыбка Шерил поблекла. – Каспер непременно раскусит тебя. И Аякс. Когда вернется. Самовольно я не поддамся. – Не могу не согласиться, – кивнул Эльюс. – Прости, Агата, но ты не получишь эту метку. Рин дернула оковы. Она знала, что с достаточным старанием сможет рассеять их. Ей не очень хотелось нападать на Эльюса. Но если сюда доберутся светляки, то для нее это плохо кончится. А если темные... это может плохо закончиться для Шерил. И для треклятого сотрудника, что излишне часто появляется рядом. Так что лучше разобраться с этим, пока только они здесь трое. - У меня есть встречное предложение, - голос раздался так резко, что все встрепенулись. – Теперь темная не одна. – Ты! - возмущение в голосе Шерил смешивалось с удивлением. Рин похолодела. Итальяшка пришел! Аура Фабио исчезла – и темная, и светлая. Но здесь точка. Здесь наблюдатель из Венгрии. Если он увидит внука судьи, то все улетит во тьму. — Мое почтение, господин Берток, — бросил Фабио в вечерний воздух, словно прочел мысли Рин. Он щелкнул пальцами, и Шерил немедленно обмякла и осела на скамейку. Эльюс молча наблюдал, будто очарованный. Судья снова появился из тени дома рядом — будто и не исчезал. На этот раз его лицо выглядело куда менее суровым и отстраненным, чем раньше. — Фабио, должен признаться, давно я так не хохотал, как сегодня из пик тех светляков, когда они увидели: она не та, что надо! – бросил венгр. – Рин, Эльюс, – итальянец вернулся к ним. – Знакомьтесь. Это мой троюродный дядя Берток. Он же венгерский судья. И самый активный борец за темные права, которого я знаю. – Приятно, – кивнул светляк и немедленно улыбнулся. - Эльюс, Есений Миньярд. - Это все отлично, - ответила Рин, которую ситуация больше раздражала, чем веселила. — Но скоро сюда придет толпа светляков. Может, это не лучшее время для большого семейного воссоединения, Фабио? – едко добавила она, глядя на итальянца. — Острая на язык, — судья усмехнулся. — Ну, вперед, темная. Напрасился ли я на эту точку, чтобы дать вам разыграть тех ублюдков по полной? – Я вас об этом не просила, – огрызнулась озадаченная колдунья. – Я просил, – уточнил Фабио. — Дядя Берток любит развлекаться, поэтому он поддержал мою идею. Прекрасно же получилось, нет? — Если об этом узнает кто-нибудь из судей... — начала была колдунья. – Никто не узнает, – отрезал венгр. — Фабио немного наблюдал, что светящийся помет любит вместе на одного идти. Схватка на шестой точке хорошо проявила натуру тех их главных. Так нагло бросаться смертельными атаками, когда возле них жертва и член суда! Это не грех таким и карты спутать. Начинай! Фабио перенес светлую целительницу к диску на земле. Рин решила не возражать судье. Она машинально вызывала паутинку и рассекла руку бессознательной Шерил. Потекла кровь. Затопила отметину. Стена пламени метнулась вверх. Колдунья чувствовала его внутри — это пламя. У нее перед глазами стояла сплошная тьма. Несколько секунд странного оцепенения. Несколько секунд дикого сердцебиения. И дикого желания уничтожить кого-нибудь. Уничтожить все. А потом огонь охватил зеленые шторы, узорчатый паркет и кружева, целые волны кружев. «Спасите ее! Это одно, о чем мы молим!.. » «Мы отдадим ее вам. Вся сила ваша. Мы отступим и не сделаем ни шагу вперед. И она будет ваша, сила демона...» Вспышка. Маятник разрезал воздух. Рин упала на колени. «Не забывай, что ты стражница. Даже за сто лет. Ты просто... Не забывай... этого никогда... Катрин». *** Когда Рин пришла в себя, судья Берток уже исчез. Шерил снова лежала на скамейке, до сих пор без сознания, с перевязанной рукой. Эльюс растирал рассеченную бровь. Фабио что-то быстро говорил ему. Светляк на удивление послушно кивал. – О, ты опять здесь! – итальянец первым заметил ее пробуждение. Он быстро подошел к Рин и схватил за руку. – Ушли. Мы спешим. Я объясню все со временем. Девушка вырвалась. Прикосновение Фабио вдруг пробудило в ней страх. «Не забывай, стражница! - надрывной голос в голове. И вспышка. При чем здесь Фабио? – Никуда мы не идем. А Шерил и Эльюс? - Спросила она. – Светлые придут скоро. Этим двоим достанется за то, что потеряли точку и дали мне бежать. — С тех пор как ты волнуешься светляками? - Округлил глаза итальянец. — Это на тебя не похоже, о очень нехорошая темная! – А она на меня запала, – вдруг с вызовом заявил Эльюс и скрестил руки на груди. – Откуда инфа? – надвинулся на него Фабио. - Я вас о-о-о-шу... - простонала Рин. — Вы что, из детсада сбежали? Нам нужна реалистичная версия событий. — Ну, наша история довольно реалистичная, — итальянец растрепал кудри на затылке. — Я проследил за вами всеми, чтобы узнать, где метка. И когда Аякс с другом ушли, напал и освободил тебя. Шерил после заката спалить было нетрудно. – Забыл, что ты на их стороне? – закатила глаза колдунья. Эльюс тут же хмыкнул. — А твой спаситель, очевидно, решил составить мне конкуренцию. — Заткни потекало, светлый, — Фабио ответил на его слова излишне радостной улыбкой и вернулся к Рин. — Думаю, самое время мне завязывать со светлой стороной. Короче, история заключается в том, что я ведь не особо обязан вашим светлякам помогать. А ты мне понравилась. И потому я решил помочь тебе. Полностью в стиле эксцентричного и чертовски сильного мага-туриста, решившего немного развлечься во время Игры. - Черт! Я бы хотела увидеть лицо Кристы, если кто-то перескажет это ей, – Рин улыбнулась. — Она ведь на тебя имеет серьезные планы. – Уже нет. В общем, если светлым нужно будет подтверждение моей измены, я с ними пообщаюсь лично. Но нам действительно пора, — рука Фабио настойчиво вцепилась в запястье Рин. – Нет, стойте, – девушка вырвалась второй раз. — Фабио, конечно, может западать на кого угодно. Но у этой отмазки дыр больше, чем у той, что я втрескалась у низкорослого блондина-алхимика. Сделаем по-моему. Вы, – кивнула она к Фабио, – должны отсюда исчезнуть немедленно и не бросаться на глаза вашим. Я наберу Дея, и скоро в этом районе соберется больше темных, чем где бы то ни было. В случае чего валите все на Дея: пришла целая толпа тьмы. Напал, победил, Есению в зубы дал. Выхода не было. Точка наша. — Ладно, она имеет резон, — Эльюс посмотрел на итальянца так, будто ждал от него разрешения. Тот пожал плечами. — Если тебе станет еще сил убежать, то вперед... Светляк принял это за согласие и осторожно взял Шерил на руки. Они растворились в темноте быстрее, чем колдунья успела набрать номер головы темных. Деймоса просьба немного удивила, но новость о восьмой метке на счету темных победила все его сомнения. — Что это было? — устало выдохнула Рин, безопасно сидя в машине Фабио через несколько минут. Дорогая машина смягчала все ямы на дорогах. – Это был долгий день, когда мы утерли нос светлякам и без лишней крови обозначили новую точку, – беззаботно ответил тот. – Ты снова бросил меня без предупреждения, – недовольно заметила Рин. — А мы будто договаривались: обо всех своих таинственных планах рассказываешь заранее, а не потом. - Ситуация требовала, - итальянец усмехнулся. — Я не мог идти прямо к точке, пока не был уверен, что там венгерский судья. А не, скажем, наш добрый друг Эмек или Фабио-старший. Пришлось немного отойти в сторону и понаблюдать. Морды светлых, когда Берток обломал их, были просто бесценны! Рин застонала. Ну, конечно, Фабио даже не подумал рассказать ей о Бертоке и договоренности с ним. - Ты уверен относительно своего родственника? – она скосила взгляд в сторону мага. Тот кивнул. – Да. Во-первых, Берток ненавидит моего старика. Во-вторых, он уверен, что я только наблюдатель. Судьи действительно мало контактируют и вмешиваются в дела друг друга... Да и я уже вспоминал: венгр за темных. Поэтому за шанс устроить какое-нибудь западло светлякам он радостно согласился на сотрудничество. Тем более формально правил мы не нарушали. Это светлые привели тебя к точке и пролили твою кровь — а что они ошиблись, то их проблемы, а не твои или судейские. – Ты ходишь по лезвию, – заметила Варта. — Значит, ничего особенно не изменилось, — сказал итальянец — Ох, знаешь... Домой меня. Давай-давай. Фабио заметно напрягся. – Прости, тебе нельзя домой. Зато самое время довериться мне. Впереди длинный день, но мы прорвемся. Девушка несколько секунд не могла понять, почему он сказал это. Однако ответ пришел сам — в виде слабого тепла, разливавшегося под кожей. И покалывание, будто сотни маленьких иголок нашпичились на ее предплечье. Девятая метка избрала свою жертву.