Обстоятельства, традиции и принятые решения

Глава 2. Некоторые традиционные вопросы, а также вопросы о традициях Душное влажное лето в промышленных пригородах Лондона (автор особенно указывает направление, «в сторону Брайтона») отчаянно стремилось подойти к концу. Сырые туманные завеси все чаще горчили по утрам на языке, заставляя волшебников выпивать «еще одну чашечку кофе», порывистый ветер сдувал идеально белые скатерти со стола в малой гостиной, чем доводил бедных домовиков до отчаяния, рукоприкладства, да и просто приносил в особняк уныние и тоску. Сен-Хаус широко дышал предосенней влажностью. Магические дома туманной Британии вообще-то всегда дышали влажностью, но в это время года особенно трудно не заметить пар, который буквально окружает дом, как при выдохе, и не услышать свистящего ветра на чердаке, как при вдохе. И для подобного, не совсем здорового, дыхания вполне себе имелся ряд магических причин. Глава рода Сенкеппель не имел возможности подпитать особняк магией, так как ранее магически очень выложился, творя сложную волшбу совершенно не своего профиля. Мадам Гэшвил, постоянно пребывавшая в особняке, не имела возможности подпитывать дом, а маленькая Эдит Сенкеппель считалась посредственным ребенком с не выдающимися способностями и отсутствием даров Магии, да и была девочка еще совсем маленькой по меркам магического мира. Всего одиннадцать лет. А больше в доме никого из магов и не было. Также древние особняки очень чутко реагировали на магию юных волшебников и волшебниц, особенно по вкусу им приходились сильные магические выбросы и всплески так часто случающиеся у детей. Только вот единственный ребенок в доме магических выбросов почти не имел. Магия будто закупорилась в девочке, не желая пробуждаться. Зарисовка 3. Магический квартал, Англия. Темноволосая девочка, лет десяти на вид, степенно шла по Косой Алее в сопровождении почтенной изысканно грубоватой и властной мадам. То тут, то там перед глазами ребенка выскакивали призывно манящие вывески лавок и магазинов, продавцы громко расхваливали свой товар, разношерстная толпа магов что-то покупала, спорила, торговалась и ругалась, но казалось, что девочка совсем не обращает на все это внимания, и даже не смотрит по сторонам. Пройдя до конца аллеи, мадам что-то сказала девочке, и они вдвоем свернули в Лютный переулок. Сомнительного вида личности мелькали в этом месте, словно тени. Это порой пугало, напрягало и нервировало даже взрослых магов, что уж говорить о детях. Но юная мисс никак на это не реагировала. В Лютном переулке мадам и девочка зашли в лавку артефактов, прошли сквозь нее и вышли на Цветную улицу. Это была улица для бедных магов, здесь покупали подержанную одежду и книги, можно было найти старые писчие принадлежности в не самом плохом состоянии за приемлемую цену. Также можно было обменять старую мантию на новую, совсем немного доплатив, или сбыть самодельный артефакт, выручив за него ингредиенты для зелий. В целом, Цветная улица жила и процветала, здесь было оживленнее, чем на Косой аллее, но никто не рекламировал товар, вывесок не было, и все лавки были удивительно похожи между собой. Отличить одну от другой можно было лишь по номерам лавок - они были написаны водными знаками и горели разными цветами. В сумерках туманной Англии это особенно помогало ориентироваться на Цветной. Почтенная мадам Гэшвил (а это была именно она) крайне редко посещала Цветную улицу. Разве что ей было нужно купить что-то для маленькой мисс. Дело в том, что хоть все необходимые покупки обычно мог совершить домашний эльф, это не касалось Цветной улицы, а вещи для маленькой Эдит Сенкеппель приходилось покупать именно здесь. Цветная улица сегодня была невероятно туманна, и множество магов сновали туда-сюда, пытаясь поскорее решить свои дела и совершить покупки. Мадам Гэшвил медленно обходила все лавки в сопровождении мисс Сенкеппель. Нужно было собрать маленькую мисс в Хогвартс. Мадам прикидывала в уме, что необходимо купить обязательно, а на чем можно сэкономить, и «обязательного», как на зло, было крайне много. Выныривая из одной лавки и проплывая в тумане к другой, мадам запоминала продавцов, товар и цены, следила за девочкой и производила нехитрые расчеты в уме. А еще прокручивала в уме недавний разговор с лордом Сенкеппель… Конец зарисовки - Катарина, Эдит обязана будет посещать Хогвартс, - сидя в своем кабинете за массивным широким столом со множеством магических справочников и колдовских трактатов, оторвавшись от дел на минутку, мимоходом сообщил пожелания наставнице дочери лорд Сенкеппель. - Но, мистер Сенкеппель, это совершенно невозможно. - Женщина всплеснула руками для большего эффекта. - Мало того, что у девочки нет способностей, так ей не за что будет приобрести все необходимое к школе. Как она будет выглядеть в обществе? - Это совершенно вас не касается, Катарина. Она будет выглядеть так, как того желает мистер Ханеуорд. Это традиция. А значит, вопрос закрыт. Казалось, нельзя вот так просто взять и попрать многовековые устои общества. Но мадам Гэшвил пыталась что-то изменить, она была совершенно не осведомлена до этого момента, что Эдит будет посещать Хогвартс. - Можем ли мы обратиться к мистеру Ханеуорду, сэр? Девочка уже выросла, и ее содержание будет требовать больших затрат. Мистер Сенкеппель облокотился о стол и пристально посмотрел на родственницу почившей жены. - Вы забываетесь, мадам. Вероятно вы плохо себя чувствуете? Женщина опешила, воздух перестал поступать в легкие, и она в немом ужасе уставилась на собеседника. Все еще глядя на миссис Гэшвил, мужчина вызвал эльфа, щелкнув пальцами: - Ники, мадам Гэшвил устала и плохо себя чувствует, помоги ей добраться до комнаты и проследи, чтобы магия особняка не позволила ей сегодня покидать покои и перетрудиться. - Да, хозяин. Конечно, Никки проследит, хозяин. Не успела Катарина Гэшвил понять, что происходит, как очутилась заточенной в своей комнате. Как бы женщина не убивалась, как бы не пыталась убедить лорда в том, что вполне сможет дать Эдит начальное домашнее волшебное образование, лорд был непреклонен. Он даже посмел указать ей на ее место. Магическая школа Волшебства Хогвартс! С поступлением юной мисс в школу Катарина Гэшвил оставалась без средств к существованию, она становилась ненужной в этом доме. Как же много изменилось после смерти ее дальней тетушки и жены лорда, Розамунды. Она бы точно не выгнала ее из дома. Но что предпримет мистер Сенкеппель? Катарине было страшно осознавать, что ее в меру беззаботная жизнь заканчивается в сентябре этого года. Женщина почти не имела связей, средств и богатых родственников. У нее было всего несколько вариантов: удачное замужество (это в ее-то возрасте!) либо работа, которая обеспечит ее всем необходимым. Мадам Гэшвил не гнушалась рассмотреть вариант замужества, ведь не все волшебники смотрят на внешность и возраст… К сожалению, мадам почти нигде не бывала, и удачно выйти замуж в ближайшем будущем не могла. Тем более, что к будущему супругу был ряд требований, ведь она была вдовой фамилии Гэшвил. По меркам магической Британии все, что она могла, - это скорбеть по мужу в нищете или пристраиваться у дальних родственников. И вот теплое место у Сенкеппелей уплывало из-под носа. Вариант с работой был для мадам почти неприемлем. Если быть наставницей благородной леди дальних родственников было даже почетно, то по-просту работать было зазорно. Все-таки следует понимать, что не всякая ведьма может работать с магическими существами, артефактами, зельями, колдомедициной и так далее. К тому же для многих мест необходимо было иметь способности или магические дары, не говоря уже о банальных рекомендациях, а у Катарины Гэшвил этого не было. Ведьма решила во что бы то ни стало стать востребованной. А это можно было устроить, например, если Эдит Сенкеппель выгонят из Хогвартса из-за крайне низких магических способностей или слабого здоровья. Катарина прекрасно понимала, что хоть девочка и слаба для рода, но до среднего уровня волшебников ее возраста вполне дотягивает. И это было проблемой, которую предстояло решить. Катарина отчаянно искала возможности, и вскоре таковые подвернулись.