Пушистый парадокс

19 июля. 13:18. — Что мы здесь делаем? — Тихий твёрдый голос, пропитанный скорее усталостью, чем претензией, мягким эхом отлетел от голых стен. — Догадки? — Чем, твою мать, тебе магический Лондон не угодил? — Ты ничего не понимаешь, — любовно закатил глаза Забини. — Определённо, — Драко обвёл взглядом огромное помещение: с потолка свисали рваные тусклые тряпки, кое-где бетон стен сильно потрескался, а обнажённый деревянный каркас сгнил. Но для волшебника всё это, в принципе, не такая уж большая проблема — осложнением был смысл, которого во всём этом не наблюдалось. — Здесь будет барная стойка, — Забини кивнул на дырку в полу. — Прелесть. — Но самое главное… Сейчас ты реально ахуеешь. — И парень деловито одёрнул каштановый пиджак, который, к слову, не добавлял его виду солидности, потому что в карих радужках мулата простодушно плескалось виски. — Не старайся, я уже сражён. Причём наповал, — Драко сморщился, обходя мешки цемента, из-за которых воздух был пыльно-белый. — Зачем тебе всё это? — Он кивнул вниз, например, на таз со шпаклёвкой, которая расплескалась и образовала очаровательное болото. — Создаю видимость ремонта. Ко мне недавно заявилась… Келси? Блять, не помню. Джес? Мэддис? Ва-а…несса? Нет, первая буква была точно «ка». Хотя хрен знает. Вингардиум Левиоса! — бросил Забини, махнув палочкой, и отправил мешки в дальний угол, поднимая в воздух ещё больше строительной пыли. — Если я не ошибаюсь, Ванесса — это которая тебе недавно при всех врезала. В розовом, шатенка. — Не суть. Короче, эта Кендис владеет забегаловкой через дорогу, и решила ненавязчиво засунуть нос в мои дела. — Это только начало. Ты ещё намучаешься. — С чего ты взял? — Предчувствие. — Грузи правее! Урод! Правее — это значит не левее! — послышался дикий вопль с улицы. Услышав это, Драко вскинул бровь: — Твои новые друзья, я полагаю? — Ага, встали в один ряд наравне с тобой. Так. А теперь шутки в сторону. — И Блейз снова махнул палочкой — в самом конце комнаты, по идее бордовый, но на самом деле серо-коричневый кусок ткани, дымящийся от пыли, с шелестом упал, и взору Малфоя предстала обычная дверь. — Ва-ау. — Да блять, подожди. — Эта дверь поспешно отворилась. За ней оказалась точно такая же комната, как та, в которой они сейчас стояли: те же трещины, тряпки, болото посередине и разбросанные в углу мешки. Единственное различие заключалось в том, что здесь сбоку красовался дополнительный вход, прямо напротив дыры в полу. — Ты хочешь… — Драко непонимающе качнул головой. — Сделать двойной бар, — сощурившись, закивал Блейз, растягивая губы в азартной улыбке. Его тёмные глаза поблёскивали, несмотря на то что света вокруг было немного. — Схлопнуть два мира в одной комнате? — Типа того. Наложить комнату на комнату. Этот вход — с Лютного, так что, когда я закончу, маглы и волшебники будут входить сюда через разные двери, но увидеть друг друга не смогут — бизнес, шаришь? — Удачи. — Спасибо! — искренне улыбнулся мулат, снова и снова оглядывая свои многообещающие владения, — Сегодня же вечером наведаюсь к Уилкису, он должен свести меня с поставщиками бухла. — Слушай, здесь же нас никто не потревожит? — Драко еле заметно кивнул головой в сторону криков на улице, но Забини помотал головой. — Они не войдут. Им тут делать нечего. — Прекрасно, нам нужно поговорить, — Драко прочистил горло и замолчал. — Ну? — Забини не решился спрашивать настойчивее, потому что глаза друга внезапно налились недобрым строгим оттенком серого, который мог просто сопровождать мыслительный процесс, а мог предвещать и нечто похуже. — Врежь мне и посмотри, что будет. — Чё? — Разозли меня, — на этой фразе Малфой спокойно пожал плечами, но цвет его глаз продолжал темнеть, выдавая напряжение. Блейз открыл рот, но Драко остановил его, показывая, что не договорил: — Я просто предупрежу, что настала твоя очередь ахуеть. Ты не поверишь глазам и это нормально. Чтобы всё исправить — позови меня по имени, идёт? — Ты меня пугаешь. — Забини слишком уважал Драко, чтобы смотреть на него, как на чокнутого, но сейчас уж очень хотелось. — Давай, — скомандовал Малфой. — Просто разозлить? Разозлить? Оке-е-ей… Твоя блондинистая чёлочка — это полный бред. — Блейз, серьёзно? — Хорошо-хорошо. Эм… — Он потёр глаза руками: специально будить гнев дрессированного Пожирателя смерти — задача не из самых адекватных. — Грейнджер! Драко сощурился, чувствуя, что друг выбрал слишком опасный, хоть и верный путь. — Ты делал ей больно, день за днём, помнишь? — Забини замер, не решаясь зайти дальше, но Драко ждал. — Просто было смотреть в её чудесные карие глазки и поливать грязью? Много раз подряд. — Он говорил медленно, рисуя словами воспоминания и улыбаясь, хотя ему не хотелось. — Да что там, ты слушал, как её пытают и даже не вздрогнул, да? Так ведь это было? — Нет. — Его нижняя челюсть дрогнула. — Она кричала. Сколько она кричала? Скажи, ты ведь засекал. Сколько времени ты трусливо ждал, пока её разрывало от круцио? Скольк…? — Довольно, — резко выдохнул Драко, в полной мере ощущая горячие волны пульсирующего гнева, сдобренного болью. Секунда — тело скрутило судорогой, как он и ожидал. Странно, но Малфой уже успел привыкнуть. — Твою ж мать, — присвистнул мулат, уставившись во все глаза перед собой, когда искры от магии рассеялись так же быстро, как и взметнулись к самому потолку. Малфоя не было — перед Забини, грациозно поставив лапку к лапке и завернув хвост дугой, сидел светло-серый кот. — Какого…? Ч-что за…? — Но парень не успел очухаться от шока, потому что неожиданно из второй комнаты на его слух навалился шум улицы, стук каблуков и бешеное дыхание пса. Очевидно, дверью с Лютного переулка воспользовались, и это была никто иная, как Астория, которую никто, как обычно, не ждал. Забини окончательно растерялся, когда в ушах затрещал её ангельский голосок, сбивая с мыслей, если, конечно, кашу в его голове сейчас можно было обозвать мыслями: — Мальчики? — И через секунду в комнату ворвался запах лёгкого цветочного аромата и неизменно довольный жизнью Липтон, брызгая слюной, как самый истинный мопс. — Драко здесь? — невинно поинтересовалась Астория, мельком оглядывая место, в которое зашла, — Я думала, вы вместе. — Какого хера ты тут делаешь? — Забини разозлился, хотя даже не понял почему. Всё утекло из-под контроля слишком быстро. — Ты сам дал адрес, — по-прежнему невинно продолжала Астория, слегка поджав губы. Ей не нравился его тон, но она не посчитала нужным что-то предпринимать. Снова. Блейзу она всегда делала скидку. — Но я не приглашал в гости, помнишь? Липтон, заткни пасть! — попутно шикнул на пса Забини. Мопс начал радостно лаять, что взбесило парня ещё сильнее. — Тебе жалко? Тут всё равно пусто. Хочешь, я займусь дизайном? Не зря же я отучилась на заклинателя интерьеров. — Асти, дорогая, ты не имеешь права просто так врываться в мою собственность. — Но дверь была открыта, — заявила девушка, видимо, считая это весомым аргументом. — И?! — Что «и»?! Просто ответь, где чёртов Малфой, ты мне вообще даром не сдался. А с ним мне надо кое-что обсудить, у нас намечается… — Ага, как же. Ни за что не поверю, что у вас что-то намечается. — Да что с тобой? — Я… — Я думала, что хотя бы ты не против моей компании. Мы же умеем прекрасно проводить время вместе, забыл? — Это было один раз, — закатил глаза мулат и… И вдруг осознал степень своего раздражения. — Ага, так где Драко? Забини нерешительно глянул на то место, где сидел Драко-кот, но никого не обнаружив, заблуждал глазами по всей комнате, пока наконец не остановился на Липтоне, восседавшем у открытых дверей на улицу. — Твою-ю мать! — Что? — Кажется, твоя псинка его спугнула. — Липтон? Кого? Что ты несёшь? Забини шагнул к двери, но Астория его удержала: — Куда собрался?! — Эй-эй, спокойно. — Наехал на меня, а теперь просто уходишь?! — Слушай… — Блейз, просто ответь на вопрос. Где Драко? — Угрозы от этой девушки всегда звучали весьма внушительно. — Отпусти мою руку и я тебе всё расскажу, — примирительно склонил голову Блейз, легко обхватывая запястье девушки. — Он был тут? — требовательно продолжала Астория, но всё же поддалась касаниям Забини и выпустила край его пиджака. — Да. — И где он? Взгляд Забини упал на всё ещё безумно довольного пса, повиливающего хвостиком, но настолько жирного и брезгливого, что бежать по земле на улицу он явно не собирался. Потом мулат быстро выглянул наружу, минуты две вглядывался в мусор и наконец ошарашено оглянулся на подругу: — Эм… Блять. — В чём дело? — У нас маленькая проблемка.

***

Как только Драко выскользнул из здания, нагретая солнцем брусчатка неприятно обожгла лапы, что заставило его остановиться и моментально прийти в себя. Что, твою мать, сейчас произошло?

Ничего особенного.

Драко Малфой — бывший Пожиратель смерти — удирал от мопса, поджав хвост.

Звучит как обычный заголовок Пророка.

Но факт остаётся фактом. И оправданием, хоть и сомнительным, было то, что Малфой не контролировал себя. Он даже не мог вспомнить, о чём думал в тот момент, когда лапы понесли его наружу. Чёртово кошачье тело. И самое противное — он не знал, кого винить и проклинать, ведь понятия не имел, почему вдруг вообще начал превращаться в кота. Драко развернулся, чтобы возвратиться внутрь, но увидев толстое счастливое животное, по-прежнему пускающее слюни в проходе и без передышки помахивающее хвостом, лишь отпрыгнул подальше и гордо уселся где-то посреди мусора.

Что вообще здесь делает Астория со своей вечно обкуренной собакой?

Я его не боюсь. Ещё чего.

Но сдохнуть от лап Липтона — слишком унизительно.

По правде говоря, мопс едва ли мог причинить хоть какой-то вред, однако до Малфоя это почему-то не доходило. Похоже, сторониться собак — это нечто истинно кошачье, врождённое. Но в общих чертах всё было не так уж плохо, если не считать слипшейся шерсти: кажется, убегая, он залез в болото из штукатурки и знатно окунулся ушами в цемент. Оставалось только подождать, пока появится Блейз и заберёт псину.

…

Сначала его белого носа коснулся странный запах: то ли знакомый, то ли нет, то ли приятный, то ли нет. Затем он услышал за спиной шорохи, как будто кто-то аккуратно копошился в мусоре и наконец, повернув ухо в сторону звука, уловил отчётливые шаги.

Что за…?

И в тот момент, когда его взгляд резко сфокусировался на чужих карих радужках, его мозг по-настоящему ахуел.

Да быть не может.

Нет. Нет. Нет. Очередные глюки — не более того.

Но пальцы девушки настойчиво замаячили перед кошачьим носом, заставляя панику колотиться в его груди. Блять! Это реально она? Грейнджер? Здесь? И… — Глупыш, я тебе помочь хочу. — Её уверенный голос не узнать было невозможно. На секунду Драко снова переклинило, потому что он никогда не слышал её тягучих нежных ноток и не видел столько отважного тепла в её глазах, но он быстро воспрял духом. Блять. Не вздумай меня трогать. Не-вздумай-меня-трогать. Как только Малфой сообразил, что надвигается катастрофа вселенского масштаба во всех возможных смыслах, он рванул в сторону, чувствуя себя на редкость беспомощным трусом. За день по очереди убегать то от мопса, то от Грейнджер, — это что-то просто невероятное. — Остолбеней.

Су-у-ука.

Дотошная сука.

Даже мяукнуть не успел.

— Всё для твоего блага, — успокоила она его.

Спасибо, стало легче.

Где же, блять, твоя хвалёная гуманность по отношению к беспомощным созданиям? Забирать кота из кучи мусора против его воли — это откровенное насилие!

В коробку? Меня? Ты засунула Драко Малфоя в чёртову коробку?

— Кстати, а почему я решила, что ты мальчик? Может, ты хорошенькая послушная девочка. Так ещё лучше.

Даже комментировать не хочется, если честно.

Он быстро запер панику глубоко внутри и теперь мысли в его голове текли скорее с самоиронией, чем с ужасом. Обычно все потрясения, а их в его жизни было предостаточно, предсказуемо давили на его сознание, заставляя мозг корчится от боли. С этим он справляться научился. Но сейчас… Сейчас с ним происходило что-то до нелепого ненормальное, и понять хоть что-то — да хотя бы переварить произошедшее — было нереально даже для него.

Ладно. Грейнджер, по крайней мере, вменяемая. Мог бы быть и кто-то похуже.

Но обдумать своё бедственное положение детальнее Малфою не позволили: Грейнджер прошептала над коробкой что-то ещё, и его сознание заснуло.

***

— В смысле Драко превратился в кота? — Астория не могла понять, шутит Забини или абсолютно серьёзен. На его лице граница между этими двумя крайностями частенько стиралась. — А я знаю? — Блейз закрыл глаза руками, надавливая на веки. Голова немного кружилась. Они потеряли Малфоя. В прямом смысле. — Подожди. В настоящего кота? Он тренировал анимагию? — Не уверен, что в тот момент он осознанно пользовался магией. Он попросил себя разозлить. — Ничего не понимаю, — нахмурилась девушка. — Я тоже, прикинь? — Ты какой-то бред несёшь. Ну ты же шутишь, да? — Да, это продуманная комедия, устраивайся поудобнее, — удручённо кивнул парень, у него не было сил ничего никому доказывать, — Ты знаешь, как маглы ищут котов? — А магия? — А если он сейчас в руках у какого-нибудь офисного работника? Ты ему как улетевшего кота объяснять будешь? — Сотрём память? — Забини вскинул брови, но ничего не сказал, поэтому Астория продолжила: — Ладно, но мы же можем его выследить. Есть же кровные чары поиска. — Ты хранишь его кровь под подушкой? — Но… — Нет, Аст, даже не пытайся, поняла? Переполошить семейство Малфоев ты не хочешь, поверь мне. Драко тебя четвертует, если побежишь к его отцу за помощью. — Но… Должен же быть выход? Если то, что ты говоришь, правда… Может, он сам убежал и скоро вернётся? — Ага, пошёл лапы размять. Астория раздражённо махнула головой: — Слушай, я пытаюсь что-то придумать! Не будь таким… — Прости, — Блейз глубоко вздохнул, чувствуя, что давно не пил ничего крепче воды, — Я… В шоке. — Он не может быть далеко… — Эй! — Забини присвистнул, снова выглядывая на улицу. — Ты. Иди сюда. — Он махнул рукой тощему красному мужчине, который в то время усердно ворочал мешки с цементом, выгружая их из фуры. — Ты не видел здесь кота случайно? Светлого. — Кота? Э… — Мужчина обтёр белые руки о бока и сглотнул, словно пытаясь вспомнить, как вообще выглядят коты. — Не, таких не было. — А другие были? — И других не было. — Он говорил очень медленно и иногда слегка заикался. — Так, — устало вздохнул Блейз, — Слушай сюда, как у вас тут называется местная газета? Популярная какая-нибудь. — Газета? — На этот раз мужчина действительно попытался вспомнить, как выглядят современные газеты. — Таких не знаем. — Твою мать, — выругался Забини и уже хотел надавить на мужика посильнее, когда Астория взяла всё в свои руки: — Уважаемый, не подскажите ли нам, пожалуйста, где можно дать объявление о пропаже кота? — Такие в интернете. — Простите, где? — В телефоне. — Господи, — опять встрял Блейз, потому что по натуре был не очень-то терпелив, — Нам надо, чтобы кто-нибудь нарисовал кота. — Так вы кота ищете или рисуете? — Зачем нам рисовать кота? — не поняла Астория, — У них что, фотографий нет? — Я не слушал магловедение. Ни разу. — Мне надо работу делать, — помотал головой мужчина, окончательно запутавшись. — Поверь, не надо, — перебил его Забини, озвучив самую правдивую правду: ремонта-то не было, — Как сделать так, чтобы люди узнали о нашей проблеме? — С котом? — С котом. — Художника ищем или всё-таки кота? — Да ёб твою мать, кота. — Напишите и повесьте, раз вам интернет не угодил, — буркнул наконец мужчина, подумав секунды четыре. — Куда? — Куда хотите. — А правда, просто развесим в округе листовки, что пропал серый кот, — закивал Блейз, — Спасибо, чувак. — И Забини расплылся в улыбке.

***

Удивительная кошачья суперсила — в какой позе не заснёшь, а всё равно удобно. Размять лапы и делов-то, не то что человеком весь день ходить с больной спиной. Ух ты ж блять. — Он упёрся сонным взглядом в девушку. — Конечно, было бы ещё лучше, если бы Грейнджер на него так не пялилась. Так неловко видеть её несмелую улыбку: в ушах сразу начинает пульсировать совесть, будто он эту улыбку украл. Подсмотрел, хотя не имел права. — Не бойся. — Она улыбнулась шире и так доверительно, что стало тошно.

Да кто ж тебя боится. Хотя… Оказаться в полной власти Гермионы Грейнджер и правда страшновато.

— Хочешь есть…? Нет, у него другие планы. Если он в ближайшее время не сбежит из этого дурдома, то свихнётся окончательно, надо только найти входную дверь и как-то заставить Грейнджер её открыть. Квартира была маленькая, размером примерно с его ванную. И всё как-то странно было напихано в одной комнате: сбоку на невысоком постаменте — кровать, которую, кажется, никогда не заправляли, в лучшем случае накидывали розовато-рыжий плед, а с другого боку уже кухня, очень узкая, с высоким столом и барными стульями. Единственное, что отделяло одно от другого, помимо просторной комнаты с бледно-коричневым ковром, маленьким диваном и камином, это серая плотная шторка, свисающая с потолка рядом с кроватью. Зато окно было поистине королевских размеров. Свет от него мягко освещал рабочий стол в глубине комнаты, за диваном, и огромный книжный стеллаж, который высился с двух сторон от стола. Было и ещё одно окно, на кухне, поменьше, подоконник там был плотно уставлен цветами…

…вот чего ему хочется.

Цветов?

Блять, Малфой, очнись! Никакие цветы ты жевать не будешь, понял?

Увидя входную дверь и уверенно сев напротив, он попробовал мяукнуть — в горле это ощущалось очень странно, как будто у тебя не было выбора и звук просто лился без каких-либо сомнений. — Нет, тебе сюда не надо.

Нет, дорогуша, именно сюда мне и надо.

Но, конечно, Грейнджер не была бы Грейнджер, если бы просто открыла ему чёртову дверь. Как только она применила к нему левитирующие чары и зашагала в ванную, ему оставалось лишь ещё разок мяукнуть и смириться. А что он сделает? Против магии его лапы — такое себе оружие. Умнейшая ведьма столетия выстроила вокруг ванны барьер — ничего неожиданного, и стоило Драко это осознать, он приготовился стойко вынести душ. Это было неприятно. Шерсть отяжелела и облепила его, как какая-нибудь дешёвая мокрая шуба. Но честно, сидеть в коробке было куда унизительнее. Тем более всё кончилось быстро, и ему самому было выгодно избавиться от грязи. Проблематичнее всего — игнорировать её восхищённый взгляд. Это даже как-то обидно: в Хогвартсе она смотрела на него, как на какую-нибудь вододышащую личинку, а этот кусок шерсти с ушами облюбовала со всех сторон.

Оскорбительно.

И не успел Драко насладиться наконец сухой лёгкостью шерсти, как девушка уже потянула к нему свои руки. Нет, нет и нет. Он не позволит себя гладить. Это аж звучит бредово! На самом деле, ему просто было не по себе. Её касания, даже несмотря на то что его защищала шерсть, были пугающе невыносимыми. Это было странно и… Неправильно. — Прости.

Что?

Она сейчас перед ним извинилась? Перед котом? За то, что попробовала погладить?

Драко не хотел, но нашёл её радужки глазами: любопытство пересилило благоразумие. Не то чтобы разглядывать её глаза было как-то не по-кошачьи, но он не мог избавиться от глупой неловкости от вторжения в её личное пространство. Она не знала, что не одна. Она не знала, что доверяет Малфою. А это несправедливо. Но оторвать глаза от кофе с молоком он так быстро не смог: она нервничала, переживала и даже как-то робела. Словно это вообще была не она. Он увидел, как побелели в замке её пальцы, как застыли плечи.

Грейнджер, то есть Волдеморт тебя не смущал, а кот настолько пугает?

Что всё это значит?

Он моргнул и списал всё на собственное воображение.

…

Попытка не пытка, но всё же новый поход ко входной двери закончился очередными усилиями Грейнджер сунуть какую-то вонючую рыбу ему под нос. Если она не хочет уступать так — придётся взять штурмом. Он вновь попробовал мяукнуть. Потом ещё раз — чуть громче. И вот не заметил, как разнообразное мрявканье полилось из его пасти. Честно, он чуть не уснул, выжидая, пока это подействует, и уже подумал, что Грейнджер нашла способ себя оглушить, когда наконец заметил, как она начинает закипать. В эти секунды он отчётливо увидел в ней ту девчонку, которая терпела его оскорбления в школе, затыкая собственную гордость и злобу, чтобы не потерять баллы факультета. Ему это не понравилось, но сейчас это было неважно, главное — чтобы она открыла дурацкую дверь. Позже, Драко признался себе, что наблюдать за эволюцией её раздражения в гнев было даже забавно, пока не сам слизеренец был причиной, а всего лишь какой-то кот. Грейнджер только сейчас стала похожа на себя: настойчивая упрямая стерва, к которой и подходить страшно. — Силенцио!

Блять.

Это нечестно.

Однако это было фактом, и мяуканье перестало быть путём воздействия. Впрочем, он чувствовал, что близок к цели, и быстро подметил другой, не менее эффективный способ. Не успев удивиться тому, как легко ему удалось запрыгнуть на стол, он принялся скидывать на пол всё, что попадалось под лапу. Это было очаровательно. В тот момент он понял и оправдал всех котов на свете. Ловко избежав нападения со стороны девушки, он принялся за цветы…

…может, хотя бы листик куснуть? Ради эксперимента?

Сука, Малфой, ты потом как в глаза адекватным людям смотреть будешь?

Жевал комнатный цветок в квартире Гермионы Грейнджер.

Всё-таки поборов кошачьи инстинкты, он опрокинул какой-то аляпистый горшок на пол, но Грейнджер оказалась проворнее, чем он предполагал, и этому безвкусному бочонку удалось выжить. И только его лапа выбрала следующую цель — Драко даже не был уверен, что роняет всё обдуманно, оно как-то само, по сути, получалось — как подоконник исчез из-под его лап.

Секунда. И он в её объятиях — чувствует телом её руки, живот и грудь.

Боже, этот день станет нормальнее?

Всё произошло слишком быстро. Малфой почти что перепугался, поэтому даже не заметил, как распахнул пасть, но укусить не смог — не хотел. Однако она всё же выпустила его, позволяя снова рвануть к входной двери.

Да открой ты её наконец! Сколько можно?!

Он не видел, не желал видеть, её выражение лица в тот момент и упрямо смотрел на дверь. Очень хотелось мрявкнуть во всё горло, но заклинание не позволяло, поэтому оставалось довольствоваться напряжённым постукиванием хвоста по полу. Драко заметил, что девушка сидит рядом, когда она уже подползла довольно близко: в её глазах кишела настолько необычная смесь, что он сразу почувствовал неладное. — Слушай, я не знаю, почему ты так отчаянно хочешь уйти, но… может, всё-таки передумаешь? Ему вдруг показалось, что в её глазах блестят слёзы, но он не поверил. — Я давно хотела кота, понимаешь? Хотела кого-нибудь рядом, кого можно будет обнять. Кто не заявит внезапно, что вы всего лишь друзья, что ты скучная и что не пригодна для семейной жизни, потому что не умеешь готовить чёртову рождественскую индейку!

Что ещё за индейка? Причём тут семейная жизнь и индейка?

Драко перестал соображать, но всё же отчаянно хватал её слова. Она говорила что-то очень важное, что-то, что не даст ему потом заснуть. Даже похер на то, как дрожал её голос, он внезапно ощутил, насколько она беззащитна, и это заставило его сердце стучать быстрее.

Ей плохо.

Ей чертовски плохо, а рядом никого.

Но почему рядом никого?

Почему, твою мать, рядом только он?!

— Ты мне нравишься, ладно? Характер у тебя не сахар, но я, правда, хочу с тобой подружиться!

Эти слова прошлись горячей дрожью по усам и животу. Он не хотел этого слышать, чёрт, он не хотел здесь быть! Это слишком… Опасно? Интимно? Незаконно? Парадоксально нравится и не нравится ему одновременно? Да просто ненормально!

— Я даже выкину орхидею, если она так тебе не нравится.

Орх… Орхидею?

Кажется, ему там нужна была открытая дверь, да?

Всё снова и снова происходило слишком быстро: он, честно, не заметил, как её тихий голос превратился в отчаянную пронзительную злобу. На его ошарашенные чувствительные уши обрушилась новая тирада, хотя он и прошлую-то не переварил. Он смотрел во все глаза на её лицо и пытался что-то сообразить, но унимать кричащую от боли Гермиону Грейнджер Малфой не был готов. Он даже не знал, что она существует за маской той уверенной девушки из интервью.

Она казалась довольной.

Она казалась независимой.

Она казалась недоступной.

Грейнджер убежала и как маленькая девочка бросилась на кровать. Он слышал её всхлипы. Твою ж мать. Он слышал её всхлипы и сидел в теле кота, не понимая, как до этого докатился. Перед ним была открытая дверь — как он и хотел. Нужно только поднять лапу и переступить порог, но…

Он не мог.

Ему тоже, внезапно, стало очень больно. Ему всегда было больно, где-то с первого курса. Но стало куда больнее из-за звука её слёз. Он никогда не позволял себе представлять: каково это — быть так близко к её обнажённому сердцу. Он никогда не позволял себе признаться, что хочет быть так близко. Это было чем-то паранормальным, невозможным и вот, та девочка, которую он старательно унижал годами, и с каждым разом ненавидел себя всё больше, лежит где-то рядом на кровати, не подозревая, кого пригрела. Не подозревая, как сильно Малфой хотел извиниться. Не подозревая, что она была и будет его слабостью. Что лишь она одна не дала ему свихнуться, когда его детский мозг кинули в гнездо Пожирателей. Её глаза удержали его от пропасти. И он сам не понимал почему. Он своими руками выстроил между ними стену, и всегда считал, что так лучше, правильнее. Но теперь… Так захотелось, чтобы она приняла его? Простила его? Просто сказала, что всё хорошо. Что он выжил не зря. Пусть хоть разок, хоть и не совсем честно, но её лицо, всплывавшее перед ним во время пыток, засияло по его вине. Сейчас — это меньшее, что может сделать. Сейчас — это меньшее, чего он достоин.

Она возненавидит его, если узнает.

А он уже не будет готов к этому, однажды разглядев её улыбку.

Но сейчас — похуй.

Сейчас он остановил её слёзы, а больше для счастья ему ничего не надо.

— Так ты умеешь быть милым?

Умею.

Но ты об этом не узнаешь. Не должна была знать. Никогда не хотела.

***

— Развесим объявления сейчас? — спросила Астория, оглядывая небольшую стопку исписанной вручную бумаги: ни у кого под рукой не оказалось самопишущего пера. — Может, ночью? С помощью магии? А то не очень охото скакать с этой липкой штуковиной по округе. — Забини потряс скотчем, который они вытянули у рабочих. — Почерк у тебя, конечно… — нахмурилась Астория, — И нет, не нравится мне идея колдовать на улицах магловского Лондона. — Ты час назад предлагала стереть маглу память. — Ладно, хорошо, уговорил, давай ночью. — Знаешь, что? — вдруг сощурился мулат. — Что? — Надо зайти к Лейси. — Кто это? — Девушка с длиннющим носом из кафе напротив. Она же здесь давно ошивается, многих знает, так что если осведомить о пропаже Драко её — дела пойдут быстрее. — Ух ты, неужели я слышу разумные мысли от Блейза, — улыбнулась Астория, явно довольная его идеей, — Пойдём. Липпи, ко мне. — Она позвала мопса, восторженно прыгавшего вокруг болота из штукатурки: весь его нос был вымазан белой пылью. — А пёс нам зачем? — Ты хочешь его одного оставить? — не поняла девушка. — А… — А если он убежит? — Да, ты права, я не переживу, если с ним что-то случится.