Пушистый парадокс

20 июля. 08:17. Ночью Гермиона долго не могла уснуть, просто потому что ей мешали мысли. Есть одни выдающиеся экземпляры, которые если прицепятся, то уже ничем не вытравишь. Они будут крутиться по кругу, как чёртов барабан стиральной машины, снова и снова подкидывая сознанию одну и ту же неразрешимую задачу. А тебе остаётся лишь полночи искать удобную позу и молиться, чтобы это когда-нибудь закончилось. — Настолько невкусный бейгл? Гермиону из самоистязания вытянул голос подруги. Мелс уже минуту наблюдала, как гриффиндорка тыкает пальцем в торчащий листик салата. — Нет-нет, — замотала головой Гермиона и для начала решительно взяла в руки большущую тёмно-синюю кружку чая с молоком. Его вообще-то не было в меню, по крайней мере до появления Грейнджер — она встречала каждое утро категорически только с этим напитком, — Мысли… Странные. — Я, кстати, внесла правки, которые мы обсуждали. Мелс уместилась на подоконнике, сбоку от столика Гермионы, уперев ноги в розовых тапочках о раму. В её ладонях тоже дымилась кружка, но с кофе. — Что сказали заказчики? — Они в восторге! — пропела Мелс, — Скорее всего, теперь буду часто для них писать. Но на будущее, хотят побольше диалогов. — Это не в твоём стиле, — нахмурилась Гермиона, педантично прожевав и проглотив кусочек до того, как что-либо сказать. — Да! Я не буду ради их мелкого сайта менять атмосферу текстов. Так им и ответила. — Ты… — Чуть-чуть повежливее, не переживай. — Но поэкспериментировать — идея неплохая. — Ты на их стороне? — сощурилась Мелс, поправляя высокий хвост. Он забавным кудрявым столбиком торчал на макушке. — Нет, — вздохнула Гермиона, — Просто не советую быть такой категоричной. Мелс осуждающе цокнула, но в её глаза быстро вернулось тепло. Из-за цвета своих радужек — травянисто-коричневого — она обожала зелёный, особенно в одежде, о чём несложно было догадаться, ведь даже сейчас на ней была огромная мешковатая футболка оливкового оттенка. — Лучше скажи мне, как твой кот? Вдохновение приносит? Яркие ощущения? Эмоции? — Сложно сказать. — Гермиона закусила губу, стараясь не выдавать весь спектр эмоций, принесённых котом. — А подробности будут? — Он, скажем так, сбежал. — Что?! В смысле? — Ну, я его не то чтобы удерживала. Мы не сошлись характерами. — Иногда я перестаю тебя понимать. Абсолютно. — Прости, — слабо улыбнулась девушка и уткнулась в бейгл. — Ты случайно завела его не для того, чтобы ставить опыты? А потом всё пошло не по плану, и теперь ты прячешь тело в холодильнике. Вот до чего людей диссертация доводит. — Ты гений! — внезапно взвизгнула Гермиона. — Что такое? — Мелс испугалась и поспешно оглядела других посетителей. На всякий случай. Вдруг кто-то чаем подавился. — Не смей трогать бедных животных. — Не буду я никого в холодильник совать, — запротестовала Гермиона, — Есть один парень. — Его в холодильник? — не поняла девушка. — Да нет же. — Он красивый? — Это всё, что тебя интересует? — Грейнджер случайно слишком громко поставила кружку на стол. — Нет, конечно, но, согласись, это важное уточнение, — Мелс подозрительно перевела взгляд с кружки снова в глаза подруги, — Ну? — Нет. Да. Нет. — Это… типо средне? — Типа красивый. — Но не очень? — Очень. Отстань, ладно? Мелс рассмеялась, чувствуя смущение подруги, умело спрятанное за раздражением. — Я вообще об этом никогда не думала. Мы не ладим. Не ладили, — продолжила Гермиона. — И что же произошло? — заулыбалась брюнетка. — Ничего, — спокойно выдохнула девушка, — Но кажется, он подкинул мне новую тему для диссертации. — Боже, Гермиона! Я ждала чего-нибудь более интригующего! — Кстати, как у вас с Кельвином? — вдруг вспомнила Грейнджер. А если в её голове возникал вопрос — его срочно нужно было решить здесь и сейчас. Кельвин — очаровательный парень Мелс. Грейнджер усердно пыталась, но не могла понять, что этот милый человек нашёл в непробиваемом характере Мэггис и каким образом они оставались такой гармоничной парой. — Как обычно, — отмахнулась девушка, — Что там с парнем-диссертацией? — Чтобы реализовать задумку, мне придётся с ним сотрудничать, а мы… Не то чтобы даже не ладим, мы ненавидели друг друга. — И? — Я не уверена, что он вообще согласится. — Просто попробуй, а потом сориентируешься, — пожала плечами Мелс. — Не всё так просто. — Не вижу трудностей в том, чтобы что-то спросить. — Его ещё найти надо.

***

20 июля. 09:03. Мелс действительно любила зависать в собственной кафешке, стоять за кассой и болтать с завсегдатаями. Но причина крылась не совсем в исследовательской деятельности для развития бизнеса. Это, конечно, тоже, но было и кое-что попроще: она просто никому не могла доверить своё детище. Это была уже вторая попытка ведения подобного бизнеса — первая провалилась спустя два года стараний. И снова допустить неудачу она не могла. Девушка особенно любила кафе утром: дамы в офисных костюмах и идеальным макияжем, ворчливые мужчины, которые либо опаздывают, либо вообще никуда не собираются, никаких детей, и все слишком сонные, чтобы кричать или чего-то требовать. Утром часто заглядывала Гермиона — это было проще, чем приготовить завтрак — поэтому было с кем поболтать. К тому же, много расслабляющей рутины: полить в тишине цветы, поправить книги на полках, вытащить стулья и столики на улицу, разложить свежие булочки — всё это складывалось в смысл жизни, но не надолго. Потому что Мелс всегда будет нужно движение. Мэггис вскрыла ножом одну из только что доставленных коробок круассанов. Она чувствовала, что день обещает быть любопытным: во-первых, её безумно вдохновило письмо о том, что её рассказ опубликуют, а во-вторых, Мелс только что наблюдала блеск в глазах Гермионы, и пусть на тему диссертации, но это всё равно обнадёживало. Грейнджер ушла пару минут назад, сболтнув что-то об интервью для друга, и не успела Мэггис вывалить круассаны на блюдо, попутно объясняя Марку, что нужно было бы уже выучить ассортимент сиропов, как в дверях возник Блейз. — Доброе утречко, — улыбнулся мулат, но девушке не понравилась эта улыбка. — Виски кончился? — Ну, я же обещал, что зайду хлебнуть кофейку. — Какой вам? — Вам? Так официально? — Он удивлённо повёл бровью, что не помешало его улыбке стать шире. Девушка терпеть не могла таких парней. В его глазах она сразу ясно увидела, что мулат пришёл с конкретной целью, но будет ходить вокруг да около, наслаждаясь тем, какой он классный. Напыщенный индюк. Да ещё и, похоже, считает себя плейбоем. — Да. Какой вам кофе? — твёрдо повторила девушка. — Сделайте что-нибудь на свой вкус, с молоком, но чтобы не слишком молочно.

Господи. Сделайте что-нибудь на свой вкус.

У нас не продаётся коктейль «Мудак на пляже».

— Картой? — Что? — Платить картой будете? — Деньгами. — Ну понятно, что не дублонами. Наличкой? — Эм… Наверное, — кивнул Блейз, поскорее вытаскивая из кармана пятитысячную купюру. У Мелс глаза на лоб полезли. — А помельче нет? — Этого достаточно? — Боже, серьёзно? Может, хватит шутить? — Я не… — Взгляд Забини вдруг стал серьёзным и попал чётко в глаза девушки. Она сощурилась, потом, очевидно что-то для себя подметив, как-то снисходительно и более дружелюбно добавила: — Мне нужно всего двести пятьдесят пять рублей. — Возьми всё, сдачи не надо, — отмахнулся Блейз. И это снова рассердило Мелс.

Нет, всё-таки напыщенный индюк.

Сдачи ему не надо. Нашёлся миллионер хренов.

— Окей, — фыркнула девушка. Кто она такая, чтобы отказываться от денег. — Слушай. — Забини облокотился на стойку, но уже не стараясь выдавить улыбку. Видимо, наконец сообразил, что не прокатит. — Вы с Грейнджер подруги?

С Герм? А вот это уже интересно.

— А что? — У неё кто-нибудь есть? — Так ты парень-диссертация, — протянула себе под нос девушка, впервые улыбнувшись в обществе Забини, и тут же поймала, как взгляд парня скользнул по её лицу. — Что? Диссертация? — Забей. Нет, она абсолютно одинока, — продолжила Мелс, всё ещё улыбаясь. — Хорошо, — кивнул он. И принялся молча наблюдать, как девушка орудует кофемашиной. Но теперь поговорить захотелось уже самой Мелс: — А зачем тебе? — Для друга.

Для друга, как же.

— М, — кивнула Мелс, снова не в силах сдержать улыбку, и параллельно трамбуя молотый кофе темпером. — Где мне её найти? — Так она нужна тебе или всё-таки другу? — Мне. Друг в депрессии, — мотнул головой мулат. Он не мог понять, комфортно ему в обществе этой девушки или нет. От неё разило высокомерием, хотя глаза требовали искренности. Лицемерка. Но с другой стороны, с ней не нужно было быть тем, кем ему быть никогда не нравилось. — Она живёт этажом выше. — Реально? — Да, — кивнула Мелс. Она бы ни за что этого не сказала, если бы не была уверена, что перед ней тот, кто своей новой темой для диссертации заставил глаза Грейнджер блестеть, — Выходишь, налево, потом ещё раз налево в первую арку, и ещё раз налево, там будет чёрная дверь. Чтобы не ошибиться, ищи каменного льва.

Льва? Кто бы сомневался.

— На первом этаже живёт настырная семейка, так что тебе сразу вверх по лестнице. Но возможно её сейчас дома нет. — Спасибочки, — Забини в очередной раз улыбнулся, принимая стакан с кофе, и это была самая терпимая версия его улыбки.

***

Блейз свернул в арку, нашёл льва с отвратительной приплюснутой мордой, поднялся по лестнице, но вот дальше никуда попасть не смог: ему никто не открывал. Он минуту терпеливо долбил кулаком в дверь, топчась по мраморному полу, потом плюнул, оглядел на всякий случай пустую лестничную площадку и достал уменьшенную заклинанием палочку из кармана брюк, которая тут же стала нормального размера. — Алохомора. Но ничего не произошло. Очевидно Грейнджер опечатала свою дверь защитными чарами. Так что Забини оставалось развернуться и убраться обратно в бар. Зайдёт попозже. Переходя улицу, он оглянулся, прикидывая, какие окна должны принадлежать девушке, и убедился, что внутри никаких признаков жизни. Пока что бар внутри изменился только тем, что посередине образовался стол, на котором со вчерашнего вечера лежали листовки о пропаже кота, и бурое кресло для удобства. Сейчас к этой интерьерной зарисовке добавился приютившийся на краешке столешницы Седрик. Увидев Забини, он улыбнулся, но с места не сдвинулся, спокойно констатируя: — Я пришёл повторить своё выгодное предложение. Вчера ты был не в лучшей форме. — Диггори? Ты, кажется, участвовал… — удивился Блейз, пытаясь вообще вспомнить, когда они вчера разговаривали. — Уилкис не сдаст тебе своих поставщиков, — перебил его Седрик, но так ненастойчиво, будто просто продолжил говорить прошлую реплику. — Почему это? — Потому что он не свяжется с сыночком Малфоя. Это опасно для репутации. — Драко не имеет отношения к моему бару. — Зато ты имеешь отношение и к Драко, и к бару, — пожал плечами парень. Блейз зажмурился, соображая. Его туз в рукаве неожиданно превратился в помеху. Оказывается, не все в этом мире уважали кошелёк Малфоев. — Ты откуда знаешь? — У меня не было выбора. Меня отец посвятил в подробности семейного бизнеса. — А, прости, что за предложение ещё раз? — вспомнил Блейз. — Мы же обсудили вчера, нет? — прищурился Седрик, в своей привычной манере, внимательно наблюдая за собеседником. — Вполне возможно, — кивнул Блейз, — Только я не ебу что. Он не пил ни грамма, но его мозг часто беспардонно вышвыривал из головы всё неприятное, а вчерашний вечер приятным уж точно не был. — У меня завод в Шотландии. — Виски? — дёрнул бровями Блейз. — Отменный, — кивнул Седрик, — Плюс пивоварня. А ещё я знаю одного придурка с винодельней во Франции. Коньяк включён. — Текила? Водка? — Если ты согласен на мой товар, то без проблем подыщу тебе ребят. — Нужна дегустация, — хмыкнул Блейз со знанием дела, но Седрика и просить было не нужно: он лениво щёлкнул пальцами, заставляя ушастого и суетливого эльфа тут же появится рядом. Ещё секунда и эльф расставлял графины на столе. — А знаешь, очень даже ничего, — наконец выдал Блейз, состряпав лицо знатока. Которым, к слову, не назвать его было нельзя. — Ты это понял только после четвёртой порции? — насмешливо вскинул брови Седрик. В его глазах искрилась та степень удовольствия, когда понимаешь, что ни разу не прогадал. — Пропагандирую тщательный анализ и обдуманные решения. — И? Мулат выдержал интригу и улыбнулся: — По рукам. — У меня есть просьба. — Какого характера? — Самовлюблённого и капризного, как я понимаю. — Ты о чём? — Астория. — Асти? — Улыбка невольно стёрлась с лица Блейза. Ему было противно вспоминать её довольную подвыпившую рожу, когда она объявила вчера, что Малфой вечно прав. — Почему она всё ещё не дизайнер бара? Я видел её работы, они шикарны. — Седрик действительно вчера попросил домовика нарыть информацию об Астории со Слизерина, и всплыло несколько статей из газет про успешную младшую дочурку чистокровной семьи Гринграссов. — У тебя с ней нет ни шанса, — ответил Блейз. — А у бара есть с ней шансы? — Да, но сам с ней договаривайся.

***

20 июля. 10:59. После разговора с Диггори Забини всё-таки решился снова попытать удачу и вышел из бара, вглядываясь в окна над кафе. Он с облегчением и предвкушением заметил, что в одном из них, самом большом, болталась голова Грейнджер, что-то читающая за столом. На улице раскинула цепкие лапы летняя сухость и духота. Как только выходишь наружу — сразу хочется пить. Но солнце продолжало приятно ласкать кожу теплом, поэтому жаловались лишь самые занудные. Блейз влетел по уже знакомой лестнице и снова врезал кулаком по двери, нетерпеливо выжидая, пока ему в конце концов откроют. Гермиона появилась на пороге в белом топе, аккуратных бежевых брючных бермудах, которые даже и неплохо подчёркивали её длинные ноги, и с кружкой в руках. — Забини? — Нет, его брат близнец. — Никогда бы не подумала, что однажды Слизерин облюбует мою квартиру. — Если Гермиона и удивилась, то на её лице это никак не отобразилось. Она отвернулась и пошла на кухню, видимо чтобы продолжить намешивать себе чай. — Надо поговорить, — быстро перешёл к делу Блейз, не собираясь тратить на Грейнджер много времени, и, посчитав передвижения девушки приглашением войти, шагнул внутрь, — Насчёт Драко. — Ты знаешь, что с ним? — Гермиона воодушевлённо обернулась на мулата. Со стороны было понятно, что в её голове моментально активировался сверхмощный приемник информации. Блейза вполне устраивала такая реакция. Он никогда ничего не имел против Грейнджер, как и никогда не разделял мнения Пожирателей насчёт грязнокровок. Но если бы ему сказали где-нибудь на шестом курсе, что он придёт к ней домой поболтать, он бы заржал как конь. — Нет. Но мне кажется, у него проблемы. — А я тут причём? — прищурилась девушка, не улавливая логики, что всегда заставляло её нервничать. — Мы посрались. — И? — Гермиону внезапно настолько поглотил назревающий диалог, что она застыла, на это раз в руках с коробкой молока. Да даже то, что Блейз заявился к ней домой было поводом переосмыслить жизнь. — Ты имеешь к этому прямое отношение. — Он психанул из-за того, что ты посвятил меня в его тайну? — Именно. — И что ты хочешь? — Чтобы вы поговорили. — О чём? — Гермиона всё ещё не улавливала смысла в словах мулата, но зато простроила свой собственный план. — Я почему-то уверен, что вам нужно спокойно обсудить ситуацию. Может, тебе даже стоит извиниться, — Забини догадывался, как воспримет такое предложение гриффиндорский нрав, но что-то же ему нужно было придумать. Нельзя же просто сказать: Малфой на тебе помешан, и с этим пора бы что-то сделать. Забыть у него не получилось, потому что реакция Драко на вчерашнее была явно не совсем здоровой, надо попробовать по-другому. — За что?! Я не знала, что уличный кот не просто бедное животное, а Пожиратель смерти. — Да, но согласись, что ты доставила ему некоторые неудобства. — Я поговорю с ним, — вдруг уверенно заявила девушка, наконец ставя на стол коробку с молоком, — Но извиняться не буду. — Тогда…? — Он же не знает, почему превращается в кота? — Не думаю. — Забини вдруг слегка улыбнулся, подхватив мысли Грейнджер. — Значит, я могу это исследовать! — просто и восторженно заключила девушка. — Идея сделать Драко объектом опытов забавная, но я что-то в ней не уверен. — Можно хотя бы попробовать? — неуверенно повторила слова подруги Гермиона. — Можно. Я бы даже сказал, у тебя есть шанс. — Что это значит? — нахмурилась девушка. — Ничего. Просто используй девичью харизму по-полной. И лучше встретиться в людном магловском месте — тогда он не сможет аппарировать или разозлиться. — Разозлиться? — Это обратит его в кота, — кивнул Забини. — Ага, — пробормотала Гермиона, направляясь к столу и на ходу призывая к себе шариковую ручку беспалочковой магией. Нужно тщательно записывать все детали. — А зачем тебе это? — уточнил Блейз. — Пишу диссертацию для Министерства, — бросила через плечо девушка.

Парень-диссертация. Всплыло в голове у Забини, но он не понял, какой вывод следует сделать.

— Грейнджер. — Да? — Драко может вести себя как сукин сын, но попробуй… Попробуй быть терпеливой. Я знаю, это сложно, учитывая ваше прошлое, но ему самому пиздец как тяжело. Его семейка под ручку с Тем-кого-нельзя-называть постарались на славу. — Я не держу на него зла. — Уверена? — Думаю, та Гермиона умерла в битве за Хогвартс, — коротко обронила девушка. Забини ничего не ответил, но она почувствовала, что он её понял. Не хотелось анализировать, почему им так легко и непринуждённо дался этот разговор. Возможно, если бы не обстоятельства, они вообще могли бы давно быть друзьями. Да и потом, общая цель сплачивает людей даже лучше общей выпивки. — А с чего ты взял, что он захочет со мной говорить? — Я приглашу его в кафе внизу, идёт? Мне он не откажет, особенно если решит, что я собираюсь признать вину. — Славно. — Сегодня вечером? — Завтра, в семь. — Сегодня ей надо собраться с мыслями и понять, чем точно сможет заинтересовать Малфоя, чтобы он не смог ей отказать.

***

20 июля. 11:11. — И Блейз это одобрил? — вскинув бровь, спросила Астория. Она стояла посреди бара в коротком обворожительном чёрном платье на тоненьких бретельках, недоверчиво смотря на Диггори, который всё ещё ютился на краешке столешницы. Обычному приземлённому гражданину могло бы показаться, что она вырядилась не меньше чем для званого ужина, но нет, это был простой повседневный наряд чистокровной наследницы. Стоит добавить для полной картины, что собранная на груди ткань была усыпана мелкими камушками, которые переливались словно капельки воды. — Ага, — кивнул он. Как только Забини вышел из бара, он тут же отправил девушке патронуса, не видя причин откладывать разговор. И был приятно удивлён, когда её ответный визит не заставил долго ждать. — Хорошо. Это будет неплохо смотреться в моём резюме. Но мне с ним всё равно придётся встретиться лично, потому что надо обсудить цветовую гамму и бюджет… — Обсудишь, — перебил Асторию парень, разглядывая её глаза в свете дня. Тогда они казались серыми, а сейчас переливались голубым с проблесками светло-бежевого, — У тебя красивые глаза. — Что? — Астория на мгновение замерла, но быстро сморгнула наваждение и как-то нехотя улыбнулась, — Очень оригинально. — А затем продолжила с интонацией слишком умного человека: — Как думаешь, я могу снести стену? — Ты можешь всё, — кивнул Седрик. — Правда? — Нет. — Этим ответом он как будто сравнял счёт после её реакции на искренний комплимент, и Астория это поняла — ей это не понравилось. Она вздёрнула подбородок и презрительно сощурилась: — Ты ведёшь себя слишком нагло для человека, который ничего не решает. — Ну ты же у меня спросила, — пожал плечами Седрик, заставляя девушку недовольно выдохнуть. Как просто он ставит её в тупик. — Что ты вообще здесь забыл? — Я новый поставщик алкоголя. Приятно познакомиться, коллега. — И парень наигранно мило улыбнулся. — И ничуть не приятно, — хмыкнула девушка. — Так говорят в любом случае, — парировал Седрик, скрещивая руки на груди, — А если спросишь моё настоящее мнение… — протянул он, намекая, что и он не видит ничего приятного в происходящем. Парень вяло, но показательно сморщился. — Не спрошу, — отвернулась она, чувствуя, что этот разговор ей не просто не нравится. Девушка слишком уязвима рядом с этим нахалом. — То я скажу, что бесконечно рад нашему знакомству, — просто закончил Седрик. Астория сжала губы, но он этого не видел, потому что она всё ещё пялилась в стену. — Может сходим куда-нибудь? — спокойно спросил парень, чудно наклонив голову набок и разглядывая её спину. В его глазах, к слову, оказавшихся зелёно-голубыми, плескался безобидный азарт и насмешливость. — Сходим куда-нибудь? — Астория внезапно разозлилась и обернулась к нему яростно сощурившись. — Серьёзно? — Да, — просто кивнул он. — Ни за что! С таким хамом я точно никуда не пойду! Даже не надейся! — взъелась она, и в её голосе проскользнули девчачьи повизгивающие нотки. — Хорошо-хорошо, — рассмеялся парень, наблюдая её неожиданную вспышку. Щёки и нос девушки покраснели, а на лбу обозначилась морщинка. — Ведёшь себя, как чёртов циник, а потом клеишься! Иди ты! — Я понял. — Всё ещё со смехом замахал руками Диггори, призывая её успокоиться. — Придётся перестать мечтать о нашем свидании. Астория, тяжело дыша, вперилась в его глаза. О чём он вообще думает?! Но взгляд соскользнул с его весёлых глаз, очерчивая светло-русую чёлку, чёткие скулы в розовом румянце и квадратный подбородок. По итогу девушка зареклась, что даже его смазливая мордашка не заставит её смириться с таким нахальством. — Нравится? — снова выдавил Седрик, сквозь смешок. — Что? — Ты смотришь на меня, как на те бутылки в баре. — Вот именно. Ты не лучше стекла с бухлом. — Но ты хотела выпить, — продолжил он, закусывая губу. — Я не… — Ну выпила же… — Пошёл ты! — не выдержала она, под очередной взрыв его тихого низкого хохота, и уверенно зашагала к двери в Лютный переулок.

***

20 июля. 21:06. Гермиона листала уже третий талмуд с упоминанием превращений в животных, найденный у себя дома, но максимум, что попадалось ей на глаза, — это оборотни, анимаги и немного оборотного зелья.

Всё не то.

Здесь крылось что-то гораздо интереснее. Однако девушка даже приблизительно не знала, в какую сторону копать, потому что и выбора-то не было. Не было таких болезней, известных ей проклятий, да даже зелий с подобным эффектом! Магия взаимодействующая с эмоциями вообще-то обычная штука, и если с отрицательными, то очевидно тёмная. Но это лишь помогало ей определить, в какой отсек библиотеки совать нос! Её мозг, в котором всё лежало аккуратными стопочками, подобно чисто убранному магазину, сотрясался, но не подавал признаков готовности размышлять: исходных данных было слишком мало. Иногда девушка тормозила и задумывалась о том, действительно ли она планирует завтра пытаться договориться с Малфоем. Эта идея была настолько несуразной и даже пугающей, что порой её разум просто глючил. Гермиона сказала Блейзу правду: она не держит на Малфоя зла. Все искупались в ужасах войны, все потеряли значительную себя, и она не могла судить Драко, потому что почти ничего о нём не знала. Да, он делал ей больно, смотрел в лицо и оскорблял, но… Но по большому счёту, на общем плане это давно потерялось. Стёрлось из её памяти, как и всё остальное, о чём она рыдала ночи напролёт, сидя в ванной. Чётче всего у Гермионы отложилась ненависть в его глазах, такая едкая и холодная, что хотелось забиться в угол и кричать. Она заставляла копаться в себе. Ей всегда казалось, что она не заслужила такой жгучей ненависти.

Не заслужила ведь?

Вдруг зазвонил валявшийся где-то на кровати телефон. Девушка живо подскочила, бережно устраивая книгу на рабочем столе, и заторопилась на звук.

«мамочка»

— Алё. — Привет, дорогая! Как у тебя дела? Читали твоё новое интервью, видели колдографии, такая красавица! — добродушно залепетал в трубку родной и любимый голос. Родители знали о ней так же мало, как и все, даже самые заядлые любители почитать газеты. И хоть спрашивали они много, в ответ получали всегда недостаточно. После войны МакГонагалл и ещё пара специалистов из Министерства помогли вернуть им память, но их самочувствие, в том числе и состояние нервной системы, сильно ухудшилось, поэтому как бы сильно Гермиона не хотела поделиться с близкими своими сокровенными мыслями — она боялась. Боялась их снова потерять. — Спасибо! Дела неплохо, села за диссертацию для вступления на пост в Министерстве, — улыбаясь, закивала девушка. — Чем ты питаешься? — встрял голос отца на заднем фоне. — Питаюсь отлично, не переживай, — шире улыбнулась девушка, чувствуя, как на сердце теплеет. — Одеваешься тепло? — снова спросил мистер Грейнджер. Врача из врача не изведут никакие годы. — Лето же. — А сквозняки? И кстати, не целуйся с теми, у кого больное горло, это тоже важно. — Папа! — засмеялась Гермиона, удивляясь, как ему это вообще в голову пришло. — Ну мало ли. — Мы ждём тебя в гости, — снова подала голос миссис Грейнджер, — Ты когда к нам? — Как только наметится конкретный план диссертации. — О-о-о, это не скоро, — отмахнулся мистер Грейнджер, очевидно, внимательно прислушиваясь к разговору. — Идея уже есть. — Ну, у тебя точно всё получится, — строго наказала мать, тоном высокооплачиваемой прорицательницы. — Как магазинчик? — Очень популярен! — гордо протянул мистер Грейнджер. — Ещё бы, сладости без сахара на пике моды. — Не сладости на пике моды, а красивые зубы. — Хорошо, — снова широко улыбнулась Гермиона.