Пушистый парадокс

Милый, на твоём месте я бы поинтересовалась, как у матери дела. Спасибо, у меня всё хорошо. Если тебе так интересно, рассказываю, что сорт роз, который ты мне отправлял, отлично прижился в здешнем климате! Они ждут твоего появления и восхищения не меньше меня, поэтому потрудись, наконец, и навести родителей.

Не знаю, почему вдруг тебя увлёк мой сервиз, но да, он зачарован. В доме, в котором ползала Нагайна и разгуливало то зелёное безносое отродье, я просто обязана была себя защитить. Поэтому, пока ты пьёшь из той чашки каждый день, твой организм получает противоядие от змеиного яда. Изделие Висбура третьего. До сих пор не знаю, работает ли оно на самом деле.

Вспоминай обо мне чутка почаще,

Нарцисса Малфой

***

25 июля. 18:17. Гермиона свернулась калачиком на диване, уткнувшись в книгу. Это был том довольно известной научно-популярной серии «Международная трансфигурация», рассказывающей про тонкости колдовства в зависимости от разных культур. Не то чтобы Гермиону затягивало подобное чтиво, но, по крайней мере, расслабляло. Да и та атмосфера одинокого чтения, когда рядом левитирует кружка чая, а вокруг тишина, кажется отголоском рая в нашей мрачной реальности. Её спокойствие прервал долгожданный звонок в дверь. Девушка подхватила палочку и отправила кружку на кухонный стол. За дверью стояла грустная девушка с завитыми волосами, которая протянула Гермионе коробку пиццы, развернулась и зашагала прочь, не сказав ни единого слова, оставляя Грейнджер в лёгкой растерянности. Которая, к слову, быстро испарилась, как только ноздрей коснулся запах колбаски. Девушка открыла коробку на ходу, облизывая губы. В такие моменты обычно самое сложное — вытерпеть, пока заварится чай, но благо у Гермионы уже всё было готово. Как только она плюхнулась на стул, её мысли прервал прохладный голос: — Ты пишешь?

Малфой.

Он научился аппарировать беззвучно, или у неё проблемы со слухом?

— Господи, — вскрикнула девушка, потому что никого не ждала этим вечером. Глаза печально посмотрели на кусочек пиццы, который не долетел до рта, а мозг уже начал возмущаться: какого чёрта он рассматривает её рукописи? — Не твоё дело. — Почему же? — Малфой. — М-м? — Положи на место, — выдохнула Грейнджер, уже встав и нацелившись отобрать у парня бумаги. Гермиона не любила говорить о писательстве с кем-либо, кроме Мелс. Это слишком зыбкая и интимная тема: ей казалось, что кто-нибудь может убить своими комментариями магию её тонкой работы со словом. Впрочем, он сам положил бумаги, а следом протянул ей письмо: — От Нарциссы. Насчёт сервиза. — Почему ты называешь маму по имени? — Есть вопрос — он срывается с её губ непременно. — Это важно? — Нет.

А теперь попробуй ответить спокойно.

— Посчитал, что для тебя информацию лучше донести именно таким образом. Ты как-то не вяжешься в голове с моей семьёй.

Наверное, потому что я грязнокровка, а они высокопоставленные фанатики чистой крови. Или потому что разговаривать про свою семью со мной Малфою кажется странным или даже мерзким. Всё это, очевидно, не моего ума дело.

— Ясно, — кивнула девушка и развернулась носом к пицце. Должна же она поесть сегодня. Но тут же услышала, что Малфой снова подхватил со стола бумаги, и нахмурилась: — Хватит лезть в мои личные вещи. Драко лишь беспардонно окинул Грейнджер взглядом: кофейная гуща её глаз пылала досадой (неизвестно, из-за голода, рукописей, Малфоя или по какой другой причине). И казалось бы, нужно остановиться, но ему нравилось её тормошить: так он чувствовал связь с ней куда ярче. — Хочешь написать книгу? — Я тебя сейчас прокляну. — Да брось, мне становится всё интересней. — Драко позволил смешинке заблестеть в глазах буквально на секунду. На смену ей сразу пришла привычная издёвка: — О чём пишешь? Романы про кентавров? — Не заставляй насильно отбирать у тебя рукопись. — Нет? — Хочешь, чтобы я прыгала рядом с тобой, как в дораме? А потом повалилась в твои объятия?

Объятия Грейнджер.

Как это?

— Ух ты, как далеко забрались твои мысли, — отрывисто обронил парень, не давая воображению нарисовать чарующие картинки. Хотя их вчерашний полёт на метле всё-таки ворвался в мозг, — И всё же, мне правда очень интересно. — Малфой, положи на место, — снова повторила она и сделала это так твёрдо, что Драко сдался. Последний раз глянул на мелкий, круглый почерк и показательно вернул листы на стол. Положил так же аккуратно, как они лежали до этого.

Она мне никогда не покажет ничего личного. Наверное, просто потому что я Малфой и обсуждать со мной что-то подобное странно или даже мерзко. Всё это, очевидно, не моего ума дело.

Смирись и терпи.

Грейнджер в который раз задержала на нём глаза, пытаясь разобраться в загадочном объекте, который ведёт себя абсолютно необъяснимо и порою превращается в кота, а потом выдохнула, вспомнила о пицце и письме и отвернулась. — Противоядие? — через минуту девушка снова заговорила, позволив себе сначала наконец откусить и прожевать кусочек. Разочарование оттого, что пицца остыла, пробежалось по нервам. Малфой уже восседал на диване, закинув ногу на колено. — Да. — Не вижу связи с котами. — Я тоже. Поэтому предлагаю искать дальше. — Да, наверное… — кивнула девушка, всё ещё разглядывая буквы, но скорее смотря куда-то сквозь бумагу и что-то перекладывая с полки на полку в своей голове. Затем снова откусила кусок, уже побольше. — Что, засомневалась в том, что мы что-то найдём? — вздёрнул одну бровь парень, следя за мыслями Гермионы. — Найдём. Должны найти. — Что ты ешь? — Магловский деликатес, — Грейнджер проследила за его любопытным взглядом, — Тебе не дам. — Я и не хочу отравиться. — Знаешь, мне нужны твои анализы. — На венерические заболевания? — Ты не выспался? — не поняла Грейнджер, пытаясь разглядеть в его глазах причину подобного веселья.

Драко, блять, держи себя в руках.

— Мне нельзя шутить? — Если есть на венерические — пусть будут, — пожала Гермиона, — Может быть, когда-нибудь пригодятся.

Эм. Да. Что?

— Что? — Грейнджер поймала его взгляд и подумала, что он внезапно вспомнил о чьей-нибудь смерти, потому что серые глаза налились тяжестью и тьмой. — Что? Нет, ничего. — Малфой резко отвернулся, уводя глаза к книгам. — Что тебе нужно конкретно? — Смотри, есть шанс магической мутации. Так что в первую очередь, конечно, кровь. — Мутации? Это крайность. — Надо проверить. И! — вдруг драматично взвизгнула девушка, подскакивая с места, — У меня мысль. Я видела случай… Секунду. — Она уже перебирала пальцами корешки книг. — Вот! Случай, когда противоядие от ядовитой лягушки повлияло на внешний вид анимага. Он перестал справляться с магией подобного рода, потому что его животным была именно лягушка. — Но я не анимаг. — А если твой гипотетический образ — змея. — Если я со Слизерина, это не значит, что… — Да подожди, — перебила его воодушевлённо девушка, — Ты перестал это контролировать из-за противоядия и… — И стал котом? Не неси бред. — А какой твой патронус? Драко не сразу понял вопрос, потому что удивлённо пялился на искренний энтузиазм Грейнджер. Так вот что ей нужно, чтобы захлебнуться эмоциями. — Малфой, какой у тебя патронус? — Я не знаю, — бросил парень, — Я ни разу не пробовал. — Серьёзно? — Да. — Может, стоит…? Успеть за её мыслями не было особой проблемой, хотя бы потому что IQ Малфоя не уступал умственным способностям Грейнджер. Но вот как-то отреагировать, чтобы не влипнуть в какие-нибудь захватывающие полевые исследования, оказалось затруднительным. По крайней мере, ему нужно время. — Так, нет, я не могу больше слушать это на голодный желудок. — Я с тобой не поделюсь, — быстро переключилась девушка. Защищать еду — это врождённый инстинкт. — А ты не против продолжить разговор с более адекватной едой? — мотнул головой парень. На секунду девушка зависла, неизменно и безрезультатно разглядывая его лицо. За годы черты не потеряли резкости: впалые щеки, мощный подбородок и гранёный нос, но она не могла отделаться от чувства, что смотрела на них впервые. — Если бы я тебя не знала, то приняла бы за приглашение на свидание, — вдруг бездумно протянула девушка.

Если бы я тебя не знала…

Даже смешно от того, как много ты знаешь.

…

— А что если так? — Драко перестал чувствовать ту грань, когда нужно быть осторожным, потому что всё шло слишком нормально. — Ты меня пугаешь, — попыталась отмахнуться девушка, но что-то в мутном грозовом небе не позволило ей просто сменить тему, — Ты же… — Мерлин, Грейнджер, неужели поверила? Такой поворот событий по-прежнему абсурден, не переживай, — кивнул Драко, и неожиданно в той беспросветной неясности Грейнджер увидела проблеск очевидного надлома. Степень его закрытости к миру, став куда мрачнее, внезапно показала самую суть. Если так, то я бы согласилась, — внезапно пронеслось в голове у девушки, но на деле она лишь продолжила его рассматривать. Он как обычно отвернулся с таким выражением лица, как будто на него выплеснулось и недовольство, и презрение, и похуизм одновременно. — А что ты обычно ешь? — аккуратно спросила девушка, не понимая, чего ожидать. Драко встал с дивана. Грейнджер, которая с книгой в руках успела присесть, машинально встала следом. Увидев, что Малфой окинул быстрым взглядом её внешний вид и сообразив, что парень хочет аппарировать, девушка шагнула к кровати, а точнее к шкафу и туалетному столику рядом с ней. Глянув в зеркало, она сразу определила, что волосы привести в порядок быстро не получится, поэтому не рискнула даже пытаться. Зато сменить пижамные штаны на шорты определённо было необходимо, да и настроение у неё сегодня — как раз для розового топа. И, не задумавшись ни на секунду, она принялась спокойно переодеваться на глазах у Малфоя, что заставило его окончательно потеряться в настоящем. Почему ей настолько похуй? Похуй на него? Или вообще на всё? Она заметила в зеркало, что его глаза скользнули по ней чуть медленнее положенного, но как только он уставился в потолок, девушка забыла об этом. И всё же, пока Гермиона стягивала с себя футболку, его серые радужки незаметно вернулись к её телу. К голым плечам. По позвоночнику спустились к бледной талии. Когда она вернулась к нему на центр гостиной, Малфой даже не глянул на неё, лишь привычно схватил за запястье и аппарировал.

…

Это был не вычурный ресторан, как могла ожидать девушка. А скорее что-то среднее между рестораном и кафе. И хоть сомнений не было насчёт того, что они находились в магической части Лондона, она даже представить не могла, где конкретно они оказались. Драко отодвинул её стул с каменным выражением лица, что заставило Гермиону моментально почувствовать себя не в своей тарелке. Это был банальный этикет, но даже такое объяснение не помогало справиться со всей странностью происходящего. Вокруг было очень светло, скорее из-за белых стен, чем из-за маленьких редких светильников на стенах. Пространства много, но людей нет. И ты не чувствовал себя одиноким посреди огромного помещения, а скорее ощущал свободное умиротворение. Официант подлетел к ним тут же и с особой страстью поклонился Драко. — Мистер Малфой, рады вас приветствовать. — Это был широколицый молодой человек с маленьким ртом и носом и длинными курчавыми волосами. Глаза, как показалось Гермионе, слишком быстро осматривали всё вокруг. — Если я не ошибаюсь, сегодня с вами сама мисс Гермиона Грейнджер! — улыбнулся он, переведя радостный взгляд на девушку, но так, что улыбаться ему в ответ не захотелось. — Что же свело таких интересных людей вместе? — Что же дало вам право об этом спрашивать? — холодно отчеканил Малфой, но радостная улыбка официанта не дрогнула. — Чего желаете? — Сегодня хочу оленину, — вдумчиво ответил Малфой, — И красное сухое. — А ваша девушка?

Мило.

— А моя девушка обычно говорит сама за себя. — После этой фразы и Гермиона и официант вздёрнули брови. Однако все промолчали. Грейнджер поняла, что Малфой просто не хочет разговаривать с официантом дольше необходимого. — У вас есть язык стручковой птицы? — Будет сделано, — с блаженным видом закивал парень. — И не забудьте чёрный хлеб, — мрачно добавил Драко перед тем, как официант заторопился уйти.

Чёрный хлеб.

Он тоже его ест?

Почему-то такая мелочь очень ярко ударилась о сознание Гермионы, заставив девушку содрогнуться всем телом. Драко избежал пристального взгляда Грейнджер, сделав вид, что внимательно рассматривает стол. Ему не хотелось возвращаться к той щепетильной теме, но и оправдываться или же отрицать не было никакого желания. Мозг нарисовал параллельную вселенную, где он в самом деле представит Грейнджер своей девушкой. Где она в самом деле будет его девушкой… Вдруг мысли наткнулись на правду, осознав которую, гнев медленно забурлил под кожей. — Эй, ты, вернись сюда! — резко повысил голос Драко, окликая не успевшего скрыться официанта. — Простите? Что-то ещё? — На кого ты работаешь? — чётко и громко спросил парень с тлеющей угрозой в голосе. Сейчас Гермиона поблагодарила небеса, что его гнев направлен не на неё. Она бы этого не вытерпела. — Что вы имеете в виду? — Девушка поняла, что Драко попал в самую точку, потому что радость официанта наконец пошатнулась. — Какая газета вам платит за сплетни? — Не понимаю… — Да ты что? — Малфой открыто презирал людей, которые были не прочь нажиться на личных проблемах посетителей. Но больше всего его злило, что этот парень собирался усложнить жизнь Грейнджер. Самому Драко в данном случае было бы похуй на подобные слухи, но тот факт, что репутация девушки была под вопросом конкретно кипятил ему нервы. Гермиона тем временем встревоженно наблюдала за тем, как уровень злости растёт в глазах Малфоя. — Если где-то, хоть где-то, я прочитаю о нас с Грейнджер, я устрою тебе невероятно весёлую жизнь, понял?

Он настолько боится быть замеченным в моей компании?

— Я не уверен, что… — От радости не осталось и следа. — Зато я уверен, что в моих силах превратить твою жизнь в ад. — Едкая угроза чуть ли не физически коснулась каждого, кто видел Малфоя в тот момент. И казалось бы, взаимодействовать с вышедшим из себя Пожирателем смерти — идиотизм, но у Грейнджер были другие планы. Девушка не знала, сколько ещё времени ждать, чтобы увидеть кошачьи ушки, и решила не бравировать опасностью. Поэтому, не совсем думая о том, усугубит это ситуацию или поможет, она положила руку на его ладонь с той аккуратностью, которая граничила с нежностью. Это мгновенно вырвало Малфоя из потока агрессии, а официанту дало время пролепетать «Извините!» и убраться восвояси. Драко, тяжело и медленно дыша, сначала тупо уставился на их руки, но потом, как будто даже с усилием, нашёл ясные глаза Гермионы. Она не улыбалась, но как-то по-особенному спокойно смотрела на него. В этом не было настойчивости, упрёка или страха, зато пылало теплое желание доказать: всё будет нормально, можно дышать.

Так вот как бывает.

За те несколько секунд он успел целиком утонуть в её глазах. Он позволил себе потерять счёт времени, забыть о реальности и поверить в невозможное. По крайней мере, до того момента, пока мысли и совесть не вернулись в привычную доминирующую над парнем позицию. Он выдернул свою руку из ладони Грейнджер, заметил, что её глаза сразу потускнели, но она улыбнулась. — Раз сегодня я твоя девушка — платишь ты, — просто пожала плечами она и отвернулась, в свою очередь тоже проявив непомерный интерес к здешнему интерьеру.

***

22 июля. 22:38. — Как тебя зовут ещё раз? — Ты только сейчас решила поинтересоваться? — смешно сморщил нос Забини. Неожиданно, но парня кольнула мысль, что кто-то не помнит его имени. — Что-то не так? — с притворным недоумением парировала Мелс. — Как-то невежливо, — с таким же притворным осуждением ответил Блейз. — Хорошо, тогда как зовут меня? — Тебя зовут потрясающе красивым именем. — Как меня зовут? — настойчиво повторила Мэггис. — Моррис? — Моррис?! — выпучила глаза девушка, но губы дрогнули в улыбке, — Ты бы хоть выдумал что-нибудь поприличнее. А то звучит как кличка жирного пса. — Не оскорбляй собак, — закатил глаза мулат, а потом сладко растянул губы в улыбке и протянул девушке руку для рукопожатия, — Блейз Забини, приятно познакомиться. — Круто. Блейз, скажи, пожалуйста, в какой деревне ты вырос? — В Лондоне. — Ты не мог вырасти в Лондоне и не знать, что такое Гугл. — Гугл звучит, как вид выпечки. — Ты видишь вот это? — Мелс ткнула пальцем в экран макбука. Они сидели на подоконнике плечом к плечу. Девушка даже притащила чернично-лаймовый лимонад, её любимый, чтобы не так грустно было зависать в пустом кафе после работы. Хотя здесь атмосфера и после закрытия была радушной: тихое кафе напоминало рай интровертов, когда весь кофе твой и можно учиться в мёртвой тишине. Пустые столики не казались мрачными, а наоборот, навевали романтики, особенно учитывая тусклость света: на потолке горела лишь одна лампочка прямо над ними. А если тщательно прислушаться, то лишь шелест растений щекотал слух, подражая тёплому вечернему ветру, изредка ласкающему их спины. — Вижу. Это список. У! Оно двигается! — вскрикнул вдруг Забини, когда сбоку вылезла реклама, — Это почти как колд… Фот… Фотография… Как живая фотография! Мулат запнулся, забыв какие слова можно произносить при маглах, а Мелс в ответ удручённо кивнула, всеми силами стараясь перестать удивляться. — Живая фотография, — повторила медленно она, переваривая дурацкое сравнение, — Ну допустим. Это ссылки на сайты баров. — Ссылки? За что их сослали? — Блять. Помолчи секунду, я сама всё пробью и выпишу. В конце концов Мелс просто придвинула к себе монитор и принялась в одиночку изучать цифры. — Что это? — встрепенулся Блейз, когда девушка механически вытащила из кармана джинс какой-то пузырёк с таблетками. — Валерьянка. По его лицу стало очевидно, что и тут парень ничего не понял. В обществе Забини она постоянно боролась со слабым раздражением: каждый раз ей казалось, что Блейз просто издевается, но разглядывая его внимательнее, она успокаивала себя и даже проникалась жалостью к этому удивительно не осведомленному человеку. Забини потянулся к стакану с лимонадом, наслаждаясь своей удачей: он и представить не мог более выгодного знакомства среди маглов. Но как только его губы коснулись колючей прохладной газировки, та единственная работающая лампочка вдруг замигала и через секунду погасла вовсе. И только сияние фонарей с улицы осталось напоминать глазам о том, что они всё ещё способны видеть. — Да Господи! — сразу же проворчала Мелс и захлопнула крышку ноутбука, чтобы встать, но тут рука Блейза сильно схватила её за предплечье.

Ауч! Только в такие моменты понимаешь, что парень ходит в качалку.

— Что случилось? — спросила Мэггис — получилось как-то очень мягко. В первую секунду наступившей темноты Забини схватился за палочку и даже почти вытащил её, но… Чёрт. Магия сейчас не сможет стать решением, поэтому он и ухватился за девушку: — Ты куда? — Включу другой свет, — не понимающе протянула девушка, наблюдая блеск его глаз в темноте. — Я с тобой, — живо бросил парень, однако не шелохнулся. — Ты боишься темноты? — через небольшую паузу весело заключила девушка, и Блейз тут же её отпустил: — Нет! — Парень нервно шмыгнул носом и продолжил уверенно паниковать. — Я? Нет! — Окей, — медленно кивнула девушка, но не успела сделать и одного шага, как Блейз вдруг оказался вплотную к ней. Он снова обхватил её руку. — Всё хорошо? — Мелс готова была рассмеяться, но героически держалась. — Да, — закивал парень, — Идём? — Конечно. Но продвигаться в обнимку с Забини оказалось затруднительно. К тому же Мэггис не была из тех, кто так просто упускает источник бесконечных шуток. — Ты же в курсе, что необязательно ко мне так прижиматься? — Я не прижимаюсь, ты просто идёшь там же, где я. — А, вот как это называется. — Сейчас сдержать льющийся наружу приступ смеха стало для неё настоящим подвигом, но девушка продолжила: — У меня рука немеет. — Почему? — Очевидно туда кровь не поступает. — Голос вибрировал от веселья. — Сочувствую. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому она смогла разглядеть его лицо, на котором комично сочетался и ужас, боязливо вслушивающийся и осматривающийся по сторонам, и прежняя нахальная уверенность, приправленная позитивом. — Боже! Там что-то шевелится! — вдруг завопила Мелс, сочно завизжав в конце. Следом, конечно же, последовал получивший заслуженную свободу взрыв смеха, который утонул где-то в плече Забини. Парень настолько перепугался, что сердце сделало сальто где-то в желудке, а руки сами собой притянули к себе Мелс, заключая в крепкий обруч объятий. — Ты такой милый, — протянула девушка только тогда, когда перестала сотрясаться от смеха, — Обнимашки? — Ты просто так завизжала как резанная, да? — Осознавая всю грандиозность своего промаха, поджал губы Забини. Сейчас он тоже готов был улыбнуться, благо природа не обделила его самоиронией, но сдерживался, пытаясь казаться не то чтобы серьёзным, но хотя бы по-взрослому невозмутимым. — Ага, — Мелс снова засмеялась. — Отпустишь? — Нет, — просто пожал плечами парень и вдруг уверенно посмотрел на неё сверху вниз, что заставило её замолкнуть и отпрянуть, — Мне всё нравится. Блейз замер, разглядывая её кудряшки, спадающие на лоб. Она тихо смотрела в ответ исподлобья. Те минуты, когда слова не лезут из горла, обычно говорят собеседникам больше любой болтовни. Но иногда это лишь помешательство. Лишь короткое замыкание, которое со временем испарится из памяти. Исчезнет, как и любая ошибка. То ли Блейзу показалось, то ли подбородок Мелс, и правда, дрогнул: едва заметно качнулся вверх. Она не сопротивлялась и позже, когда Забини медленно подался вперёд. Очень медленно. Чувствуя всем телом, как между ними сокращается дистанция. Чувствуя её дыхание. Чувствуя её кудряшки…

Загорелся свет.

Это заставило Блейза невольно расслабить руки, и девушка выскользнула на свободу. Происходящее моментально обнажилось — обоим стало неудобно. Оказалось, они успели дойти до выключателей, и Мэггис решила врубить свет, причём абсолютно весь. — Я выпишу всё необходимое. Приходи через дня три, — тихо, но уверенно произнесла Мелс, находя его прямолинейные тёмные радужки. — Что? — Забини махнул головой, чтобы быстрее вернуться на землю. — Да, бар, цены. — Он снова махнул головой. — Хорошо. Спасибо. Увидимся. И улыбнувшись, ушёл, оставляя после себя вязкую тишину.

***

Они пили вино в тишине. Сложно было припомнить, когда Гермиона в последний раз смаковала алкоголь без ощущения пустоты и одиночества, поэтому вполне логично, что девушка не заметила, когда опустел уже третий пухленький бокал. Она бы и четвёртый попросила, но постеснялась перед Малфоем. Почему-то захотелось быть достойной компаньонкой, которая не начнёт нести всякую чушь после бутылки вина. Однако щёки и горло всё равно пылали, когда они вышли в прохладный вечер. Из груди рвался странный трепет. И кто-то будто тащил девушку за макушку вверх, не давая твёрдо стоять на ногах. Пусть они шли по ровной асфальтовой дороге — Грейнджер качалась на качелях. Легко. Изящно. — Малфой. — М-м? — Я хочу мороженое. Драко вскинул брови, но решил промолчать. Впрочем, ответить он бы ничего и не успел — что-то резко не понравилось чувству равновесия девушки, потому что она странно подпрыгнула и неожиданно схватилась за ладонь Малфоя.

Да блять.

Драко подавил желание шумно втянуть носом воздух и лишь сжал челюсти. Холодные девичьи пальцы коснулись его так просто и естественно, что захотелось выть на луну. — Ты стоишь? Я стою. — Молодец, — кивнул Драко, крепко держа девушку за руку и дожидаясь, пока она снова сдвинется с места, точнее сказать: он чувствовал себя блядским поручнем. И к сожалению, с новым шагом Грейнджер не вернула себе самоконтроль, а почему-то решила покружиться, что кончилось плачевно. Грейнджер врезалась в него, позволяя парню подхватить себя ещё и за предплечье. Малфой невольно вздёрнул подбородок, чтобы быть подальше от лица девушки, и задержал дыхание, пока сердце выстукивало ей дифирамбы. — Прости, — выдохнула она ему в шею.

Его грудь тяжело вздымалась. Он начинает злиться?

Слова Малфоя подтвердили её догадку: — Я не чёртова нянька. Не умеешь пить — не пей. — Прости, — повторила Гермиона и отшагнула назад, только сейчас осознав, что вообще-то сжимает его пальцы. На секунду всё это сильно испугало девушку, но горячее вино, волнами окутавшее внутренности, взбунтовалось, возвращая Грейнджер ту уверенность, которую её мозг когда-то выкинул. И она вдруг снова остановилась: — Малфой. — М-м? — Хватит делать такое лицо. — Какое? — Драко насторожился, как никогда, потому что впервые ничего не понимал в мерцании её глаз. — Если не хочешь со мной работать, ты всё ещё можешь стереть мне память. Я разрешаю. Серьёзно. — Мерлин, опять? — То ты весёлый, то ты морщишься. Я уже не говорю про то, как ты обычно на касания реагируешь! Если настолько противно, перестань себя пытать! — Грейнджер, угомонись.

Ты бы знала, о чём я думаю.

— Ты уходишь от какого-либо ответа! — Её щёки налились пунцовым недовольством. Она упрямо вперилась в него глазами.

Чтобы ещё раз дать ей в руки алкоголь — ни за что.

— Мне не противно. — Тебе не противно? — не веря, что можно так односложно отвечать, повторила девушка, — То есть ты плевался в меня оскорблениями семь лет подряд. Доводил меня до слёз. Мешал учиться. Творил всякую хрень. А теперь тебе вдруг не противно?

Надо что-то ответить?

А можно просто наслать на себя Аваду?

Ладно, шанс маленький, но…

— Если я извинюсь, тебе полегчает? — Ты? — Прости. — Что? — Гермиона опешила, не будучи уверенной в том, что расслышала правильно.

Сука.

— Прости. Я знаю, что это нихуя не значит, но мне жаль. Девушка с минуту просто пялилась на него, а потом внезапно протянула ему руку: — Я знаю, где вкусное. — Что? — Мороженое. — Грейнджер, я не дам тебе аппарировать в таком состоянии, — то ли нахмурился, то ли удивился Малфой. — Ты же не хочешь идти туда пешком? — Есть куча других мест… — Но я хочу именно туда, — настойчиво отчеканила девушка, — Ну? — Грейнджер… — Ты мне не доверяешь? — Нет. — Тогда я сама. — И девушка уже выхватила палочку, когда Драко, чуть ли не с рыком, схватил её запястье. Однако ей опять что-то не понравилось, и она тут же вытянула руку из его хватки. — Вот в чём твоя проблема? — с кипящим вызовом снова завелась Гермиона, — Мне не противно, но я буду хватать её так, словно меня заставили. А ещё брезгливо отдёргивать руку при любой возможности. — Ты хочешь за ручки держаться?

А то я, кажется, хочу.

— На свидание не позову, потому что это абсурд, — продолжила Гермиона, в принципе забывая, что её кто-то слушает, — Свою чистокровную семью даже упоминать не буду. Да пусть вообще никто о нас не узнает! Наору на бедного официанта, только бы пресса не проведала, что я сидел рядом с ней! — Эй… — Что ты пишешь? Романы про кентавров? — передразнила Грейнджер, не давая парню унять себя, — А без ёбнутых головоломок никак? Ах да, ещё заткнись и держи при себе свои тупые вопросы! — Закончила? — Драко не знал, как переваривать то, что слышал. Он и представить не мог, что она вообще об этом думает: всё ещё запоминает его слова, следит за его реакцией. Чёрт. Он ведь не хотел. Не хотел ничего из этого. — Нет! — Грейнджер внезапно схватила его за запястье и аппарировала. Каким бы крутым Пожирателем смерти он ни был — сейчас испугался, как ребёнок. Это слишком иронично: терпеть семь лет Хогвартса, чтобы всё-таки умереть от руки Грейнджер. Пережить войну, чтобы тебя, легко и непринуждённо, расщепила взъерошенная загулявшая ведьма. Глаза до краёв заполнила темнота, когда ноги коснулись земли. Он прислушался к себе, лихорадочно соображая все ли части тела на месте, и только потом сморщился от запаха рыбы. Следующим пришло осознание того, что пальцы Грейнджер пропали с его запястья. И, казалось бы, нельзя испугаться, когда ты и так напуган, но сердце сильнее заколотилось о рёбра. Рука живо нащупала палочку, чтобы включить свет. Хвала мерлину, Грейнджер стояла в двух шагах от него, зажав нос рукой. Целая и невредимая. Малфой позволил себе выдохнуть и огляделся. Место напоминало странную рыбную лавку. Странную, потому что явно магловскую. Для Драко всё магловское было непостижимым. Грязные стены, заляпанная голубая плитка, огромные железные раковины, грустный аквариум и баки дохлой рыбы. Любая локация для ужастика обзавидовалась бы. — Грейнджер, — выдавил Малфой, стараясь не дышать и уже направляясь к двери, — Где мы? — Я откуда знаю. — Действительно. — Он мог бы продолжить язвить, но не стал. Хотя бы потому, что дверь отворилась простейшим заклинанием, и вечерний парк затопил лёгкие. Он посмотрел через плечо на девушку, однако та не двигалась.

Да что ещё?

— Ты идёшь или нет? — Драко уже вышел на улицу и придерживал дверь, пялясь на силуэт Гермионы в полумраке. — Я не могу. — Что ты не можешь? Выйти? Увидеть дверь? Жить дальше? Грейнджер, пожалуйста, говори полными предложениями. — Я не могу. — Сука. — Я подвернула ногу, — виновато бросила она, — Хотя я в этом не уверена. Вся округа слышала, как Драко тяжело выдохнул. Ему бы нравилась эта Грейнджер, которая абсолютно не следит за логикой собственных слов, но при её уверенной бестактности было ещё сложнее себя контролировать. Граница стерлась, а кофейные радужки искрились весёлым спокойствием, в котором ни черта адекватного и справедливого разобрать не получалось. Малфой поднял палочку, но Гермиона сразу же тихо завизжала: — А как же люди?! — Никого нет, — он огляделся и наткнулся на пару глаз, неотрывно смотрящую на них с дальней скамейки, — Ладно, вру. Но похуй. — Нет! Тем более я не уверена. — В чём? Что у тебя болит нога? — Ему очень хотелось её встряхнуть. Ну или улыбнуться. — Да. — Хорошо. — Он кивнул, решив просто соглашаться.

Вытаскивать Грейнджер из рыбного магазина в магловском Лондоне.

Что блять?

Малфой снова зашёл в ад из усопшей рыбы и быстро оказался рядом с девушкой. Не успев впустить в мозг сомнения, он подхватил её на руки, как невесту. Во-первых, ему жутко осточертело вдыхать прелести морского дна, а во-вторых, он просто хотел это сделать. Только вот осознание того, что она в шортах и придётся коснуться голой кожи её бёдер, видимо, задержалось где-то в пробке и не явилось вовремя.

Столько тепла.

Тело девушки в его руках. Вжимается в живот, греет грудь. Без каких-либо преград.

И так спокойно.

Аккуратно опустить Грейнджер на скамейку было проблемой посложнее, но ему почти удалось. — Нельзя брать девушек на руки без спроса, — твёрдо нахмурилась она, находя глазами свинцовые радужки парня, который присел рядом, — Зачем ты это сделал? — Отнести обратно?

Блять. Может ну его нахуй? Просто взять и поцеловать? Вот так вот, пока в носу вместо воздуха до сих пор плавает морская мертвечина.

Почувствовать наконец её губы…

— Не вздумай, — отрезала девушка, и мысли Малфоя с ней тут же согласились.

Да. Я всё испорчу.

Гермиона наклонилась к собственной лодыжке, осторожно её пощупала и уныло сморщила нос. Драко понимал, что разговаривать с ней сейчас бесполезно: даже если ты приведёшь аргументы, она поведёт себя как любая девушка. Поэтому, не спрашивая, Малфой снова достал палочку. Позаботился, чтобы тот преданный зритель с дальней скамейки увидел только его спину, и через пару секунд Грейнджер взвизгнула: — Что ты творишь?! — конечно же, зашипела она, и вцепилась в его плечо, потому что заклинание жгло.

Пусть шипит: уже ничего не изменишь.

А вообще, она первая девушка на его памяти, которая злиться на оказанную помощь.

— Ты хотела мороженое. Так ты быстрее до него доберёшься, — бросил Малфой и встал, снова осматривая магловскую местность. Они оказались в самом обычном городском парке, в котором единственным развлечением обычно служат утки.

***

Грейнджер, искренне довольная мороженным, — это, блять, лучшее, что он видел в своей жизни. Серьёзно. Как мало нужно человеку в моменте, чтобы быть счастливым. Один закат, одно касание, одна улыбка, кружка кофе, стук колёс поезда, соседская такса, которая тебя лизнула, новая книга, комплимент, тишина, булочка с маком, красивое отражение в мутной луже… В итоге, оказалось, что они вовсе и не далеко от желаемого места. И даже удачно, что они попали в ту рыбную лавку, а не упали в здешнее озеро, например. И благо, кафе, в которое так рвалась Гермиона, до сих пор работало, хотя на улице уже порядочно стемнело до такого состояния, когда деревья принимаешь за горы мусора и шугаешься прохожих, потому что все, как один, смахивают на хмурых убийц. В общем, вечер закончился бы очень мило. Если бы не альтруизм Грейнджер. Пока девушка кусала холодное лакомство, не щадя зубы, и пыталась заставить Малфоя попробовать, прямо у них под носом в жизни одного ребёнка разворачивалась трагедия в двух актах: первый заключался в очень любопытном голубе, который всё никак не хотел взлетать, а второй — в темноте вокруг. — Давай я тебе куплю. — Ты меня слышишь? — Малфой не мог понять, почему она внезапно решила докопаться к нему с мороженым. — Как я могу есть, пока ты грустишь? — Кто грустит? Я? — Парень чуть не подавился воздухом. — Мятное? Ореховое? Ягодное? — Тебе не холодно? — спросил он, стараясь увести тему в другую сторону. Да и на улице было действительно прохладно. — Тебе-то какая разница? Переживаешь за моё самочувствие? — Она не язвила, но явно защищалась. Она всегда будет защищаться от него. — Именно. Кто же поможет мне перестать неконтролируемо превращаться в кота? — То есть я тебе всё-таки нужна? — Боже храни королеву, — вздохнул Драко, — Если я у тебя попробую мороженое, ты успокоишься? — Только немного, иначе врежу. И я нужна Драко Малфою, — весело протянула она.

Драко.

Как же ахуенно это срывается с её губ.

Но от потребления сахара Малфоя спасли красочные всхлипывания. Грейнджер сразу потеряла всякий интерес к собственной жизни и обернулась на звук: где-то около кустов на корточках сидела маленькая девочка. Сразу не разглядеть, что на ней было одето, но сомнения почему-то и не подумали возникнуть: и так ясно, что нежное кукольное платьице, возможно даже с маленькими, как будто ненастоящими, кармашками. — Это же ребёнок, — встревоженно прошептала себе под нос Гермиона, уже сворачивая с тропинки в сторону крохотной фигурки, — Эй? — Грейнджер, дети не всегда так безобидны, как кажутся, — вдогонку настороженно сообщил Драко. — Не неси чепухи, — отмахнулась она и уже присела рядом с малышкой, — Привет, ты тут одна? Ты потерялась? Девочка пугливо посмотрела на Гермиону, но ничего не ответила. Тишина вечернего парка давила на крохотное создание, заставляя ёжится сильнее. — С кем ты сюда пришла? — продолжала ласково допытываться девушка. — Дай мне полминуты, и я вскрою её мысли, — вставил Драко, который наблюдал за ними с безопасного расстояния, скрестив руки на груди. — Не смей, — строго зыркнула на него Гермиона, но вот девочка заинтересовалась предложением парня. Её пытливые глазки смело обратились к Малфою: — Ты волшебник? — Какая догадливая, — кивнул он, игнорируя протест Грейнджер, — Хочешь превращу в воздушный шар и отправлю полетать? — Не слушай его, — попыталась предотвратить катастрофу Гермиона, но девочка, кажется, вообще забыла, что секунду назад ей было страшно. — А надолго? — завороженно пролепетала она. — Не-а, развлечение всего на десять минут. Обещаю. — Какие развлечения? — взывала Грейнджер, — Малфой, если я оставлю тебя с ней наедине, пообещай не наделать хер… глупостей, пожалуйста. — А ты только попробуй оставить меня с ней наедине. На помощь Грейнджер пришёл хриплый крик из-за ближайшего зелёного поворота: — Джули! — Бабушка! — Детское внимание щёлкнуло вновь, и девочка подскочила навстречу старухе, выплывшей из-за угла. Гермиона выдохнула, потому что груз ответственности, уже успевший извести её гриффиндорскую совесть, упал с плеч. Она нашла бесцветные глаза Драко, которые безразлично проследили за ребёнком, обхватившим юбку бабушки, и почувствовала укол зависти. Она уже продумала, что нужно сделать, чтобы оптимизировать поиск потерявшихся родителей, распереживалась о том, что уже поздно, готова была звонить в полицию, а Малфой думал о воздушных шариках. Девушка встала с корточек и подошла к нему. — Бабуль, он сказал, что он волшебник! — Девочка внезапно ткнула в парня пальцем. — Сказал про развлечение на десять минут! — Это называется не волшебник, а педофил, — пробубнила старуха, оглядывая Драко, — Какие десять, ему и пяти хватит. В Грейнджер страх за то, что ребёнок слушает подобные слова, столкнулся с желанием рассмеяться. Победило второе. Следом её тут же окатило стальное мерцание глаз. — А что, я не права? — продолжила приторным голосом старуха и выжидающе, не менее пристально глянула на Гермиону. — Я н-не знаю, — растерялась Грейнджер, подумав, что от неё ждут ответа, и пытаясь сильно долго не обдумывать в голове Драко, педофилов и пять минут, за которые парень может сделать с ней всё что угодно. Она вообще никогда не думала о… Обнажённом Малфое? Малфое в постели? Близости с Малфоем? Малфое, который… Драко поймал её блеснувшие глаза, которые та быстро уткнула в землю.

Ух ты ж.

— Знаю я местных волшебников. Рыбой от приличных людей не воняет, — Старуху без девочки можно было принять за городскую сумасшедшую. Цветастый наряд и глупый платок на голове, шаль и даже бусы. Блузка на груди была утыкана булавками, а в руке пара пакетов и авосек. И пока старуха возмущалась, при этом что-то ища то в карманах юбки, то шебурша пакетами, одна из авосек, на назло треснула — оттуда покатилась по земле пара бутылок и плюхнулась на уличную пыль стопка тетрадей. Грейнджер тут же нагнулась, чтобы поймать бутылки и помочь старухе разобраться с собственными вещами: — Что ж за день такой… А ты чего? — Она внезапно снова пронзила взглядом Драко, который не ринулся к ней на помощь, а так и стоял, скрестив руки на груди, — И что, не поможешь девочкам? — Она кивнула на Гермиону, которая прыгала в траве, вытягивая бутылку из-под куста. — Они вроде справляются. — Ай-ай-ай, — лишь цокнула она, но не продолжила. Когда всё устаканилось: тетради распихали по остальным пакетам, и старуха готова была убраться прочь, она последний раз глянула на Драко с Гермионой. — Несуразная вы парочка. Слишком разные. Вместе долго не протяните. — И гордо вскинув голову, схватив ребёнка за руку, направилась на выход из парка. — Ну, меня сегодня на свидание не пригласили, так что… — Гермиона вспомнила про мороженое, которое каким-то образом до сих пор было у неё в руке и даже несильно подтаяло, и заткнула им рот.

Я… Я должен её пригласить? Чт…?

Она хочет этого или просто так второй раз об этом говорит?

Конечно, не хочет.

Я реально докатился до того, что Грейнджер и свидание стоят в одном предложении?

Твою. Мать. Успокойте сердце.

***

26 июля. 00:17? 01:34? 01:57? Гермиона впервые писала не за письменным столом, а поджав под себя ноги на диване. В руке был желанный четвёртый бокал вина. Мысли расплавились, смешались в одну импрессионистскую картину, оставляя значимыми только крупные воздушные мазки эмоций. Сознание бурлило живыми красками, пусть всё и было винного оттенка, но всё дышало. Образы, линии, чувства переливались в бокале и перед глазами, раскрашивали белые волосы Драко, лились на его бледную кожу, топили серебристость его глаз, смывая эту неприступную брезгливость. Её воодушевление пульсировало его касаниями. Как так вышло? Что произошло? Хотя, как обязательно сказал бы Драко, похуй. Похуй, потому что горячее вино текло по венам, шипением заглушая безвольные мысли.        Строчки плыли перед глазами с такой лёгкостью, что, казалось, можно улететь вслед за ними. И пусть мозг купался в Драко Малфое, рисовал его глаза — оттенки стали, которые она научилась различать. Проигрывал голос, холодный, беззлобный, тихий, вибрирующий в солнечном сплетении. Подкидывал звуки его извинений. Требовал его внимания, требовал изучить его терпеливость. Грейнджер продолжала думать текстом, который внезапно складывался из рандомных букв на кончике языка.        Она писала.        Писала без остановки.