повышение.

Джисон первым толкнул дверь и вылетел из конференц-зала. Скрипнули ржавые петли. — Хани? Верхняя губа небрежно дёрнулась. Он быстро обернулся, сильнее хмурясь и крепче вжимаясь в холодную стену. Ну вот, это Чан. — Так и знал, что ты здесь. В остывающем воздухе смешался запах пыльцы и битума. — Ты такой умный, хён. Вот почему твой побег меня не удивляет. На этой стороне улицы было ещё светло. Хан медленно выдыхал сигаретный дым и наблюдал, как тот путается в алых лучах заходящего солнца, а затем бесследно исчезает. У чёрного входа всегда хорошо. Ежедневные короткие перекуры расслабляли, но отбирали всякое желание продолжать работать. Чёрт, работа. Ну вот опять. А он уже и забыл про отчёт… — Это не побег, а тактическое отступление, — улыбнулся Чан, потянувшись к Хану за затяжкой. — И всё же, — выдохнул он, — мне дали возможность. Грех было ей не воспользоваться. Джисон просто смирился. Он покосился на стоящего рядом мужчину, страдальчески вскинув голову и достав из пачки новую сигарету. Он и сам не знал, что раздражало больше: друг или его привычка воровать его драгоценный Winston. Хотя нет, уже не раздражало. Вообще ничего. — Плакало моё повышение! — Эй! — хохотнул Чан, по-дружески стукнув кулаком Джисона, и тот зашипел, притворившись, что ему больно. — Я никуда не денусь, малыш. Я всё ещё твой друг. — Друг? — Джисона вдруг откинуло от стены, как от раскалённой. Он снова нахмурился, разведя руками. — В том то и дело! — Тише, — заулыбался мужчина, понимая, к чему всё идёт. — Нет-нет, не затыкай меня! — раскричался Хан. Он выпятил грудь, глубоко затягиваясь сигаретой и цепляясь свободной рукой за галстук, будто тот душил его всё это время. Чан продолжал улыбаться. — Ты, значит, сверкая пятками, убегаешь в главный офис, и бросаешь меня одного в этой тухлой помойке, а я должен радоваться? Нет, я рад! Рад за тебя, господин Большой Начальник, но никак не за себя. — Хани! — смеялся Бан Чан, сминая в зубах истлевший бычок и щурясь от солнца. — Врёшь же, ты любишь это место. Хан сделал глубокий вдох. — Кто он? — Кто? — Не придуривайся, хён. Наш новый директор. — Я, — дурачился Чан. — Я всё ещё ваш директор. Только теперь на мне чуть больше филиалов. — Чёрти что… — Хан бросил бычок и завис, злобно втирая его в асфальт подошвой кроссовка, но всё же улыбнулся. — Пойми, — после недолгой паузы сказал он голосом потише, — я правда рад за тебя, хён. Правда, — его рука легла на плечо друга, как бы подтверждая сказанные слова. — Но я не понимаю, за что ты так со мной? И что теперь с нами будет? Ребятам будет тяжело без тебя. Мне уж тем более. Бан, до этого подпиравший спиной стену, подошёл вплотную к Хану, смотря на него сверху вниз самым тёплым взглядом из всех возможных. Тело Хана вдруг обмякло, и в носу защипало. — Я не знаю, кто он. Ну, то есть, лично его не знаю. Но мне говорили, что он из Сеула. И он должен быть хорошим парнем, раз его отправили именно сюда. Вы же тут все идиоты, вряд ли за вами поставят приглядывать абы кого. Джисона это не злило, несмотря на его недовольный прищур. Начальник говорил правду. В головном офисе знали, что в их филиале работали полные раздолбаи, но эти раздолбаи делали им большую часть прибыли. У них был самый молодой и перспективный стафф, который нужно было держать в ежовых рукавицах. Поэтому Джисон сохранял спокойствие. — Тебя не повысили, потому что высшее руководство запретило любые подвижки перед приходом нового шефа. Думаю, ты понимаешь, — Джисон кивнул, хоть и нехотя. — С завтрашнего дня показывай ему всё, на что способен. А если он не оценит, скажешь мне. Хан невинно захлопал ресницами. — И что ты сделаешь? — Ну, для начала, наверное, покатаюсь с тобой на машинке, накормлю тебя чизкейком. Мы напьёмся, — усмехнулся Чан, — а потом ты сделаешь всё, чтобы он сам уволился. Они засмеялись. — Я могу. — Я в тебе не сомневаюсь. А теперь, — Чан вдруг как-то ехидно заулыбался, — бегом за отчёт. — Нет! — стонал Джисон, упираясь всем весом в грудь Чана, пока тот толкал его ко входу. — Пощади, хён! — Нет отчёта — нет выпивки. Он давил на больное. Специально. — Вы не посмеете пить без меня!

~

Утро пятницы началось с головной боли и не прозвеневшего будильника. Джисон думал о том, какой он идиот, всё то время, пока второпях чистил зубы и вливал в себя литр воды, и продолжал так думать, когда упал, запутавшись в трусах, и когда чуть не надел левый кроссовок на правую ногу. Перед выходом он по привычке кинул взгляд на своё отражение в зеркале. — М-да, — процедил он, не веря собственным глазам. Опухший, но это подправит прохладный уличный воздух. С бардаком на голове, но это, если так подумать, даже мило. А вот что делать с мятой рубашкой и какими-то слишком уставшими джинсами — не ясно. Ещё и кроссовки, вымазанные в какой-то жуткой субстанции. Кто знает, может, повезёт, и у нового директора катаракта? Благо, если взять велик, до работы можно добраться за каких-то минут пятнадцать. И совсем не важно, что на эти пятнадцать минут он в итоге и опоздает. Он был уверен — начальник будет в восторге. И, несмотря на то, что с самого начала день не задался, Джисон ехал в отличном настроении. Влажный ветер успокаивал его клокочущее сердце и больную голову, а брызги рассвета на синеющем небе придавали сил. И даже когда он незаметно нырнул в тишину офиса к своему рабочему месту, он был уверен, что у него хватит сил пережить этот день. Жалюзи в кабинете начальника были опущены. Может, он сам ещё не пришёл? Хан смотрел на экран загрузки на рабочем компьютере и, кажется, всё ещё дышал слишком громко. Сидящий справа Хёнджин прожигал в нём дыру. — Хани. Игнорировать, думал Хан. — Хани! — не унимался Хёнджин. — Что? Собственный голос показался ему слишком громким. Нет, сегодня не он был громким, а сама тишина. — Ну? — переспросил он чуть спокойнее, склонившись к Хёнджину. Тот тоже пригнулся, и они выглядели точно как школьники, прячущиеся от грозной училки. Компьютер всё никак не включался. И эта атмосфера начинала его напрягать. — Ты себя видел? Выглядишь очень похмельно. — Странно, что только я. — Странно? А кто просил тебя хлестать соджу из горла и шлифовать это пивом? Нижняя челюсть Джисона готова была упасть на пол, а брови непроизвольно поползли вверх. — Жесть, я полный кретин. В общем, ладно, — удивление продлилось недолго, и его лицо вмиг стало серьёзным. — Он у себя? — Кто «он»? — Боже, хватит, я тебя ущипну! — зашипел он. — Страшный-дядька-новый-босс? Не знаю. Когда я пришёл, тут уже было «так», — Хёнджин заговорщически огляделся. — Как «так»? Краем глаза Хан заметил, что несчастный компьютер начал подавать признаки жизни, и на рабочем столе уже появилась иконка Косынки. Только она. — Ну, — Хван вдруг задумался. — Эй, Чанбин! Из-за перегородки между столами где-то спереди тут же возникла тёмная макушка, а потом и сам Чанбин. Как обычно по утрам — немного мрачный. Он закинул локти на всё ту же перегородку, потёр переносицу и окинул коллег измученным взглядом. — Джисон, выглядишь очень похмельно. — Спасибо, бро, я знаю, — Хан наигранно улыбнулся. — Ты его видел? — Кого «его»? — Я вас поубиваю, клянусь, — процедил Джисон. — Страшного дядьку, — помог Хёнджин. Хан шумно выдохнул и впился в него взглядом. — С чего ты вообще взял, что он страшный и дядька? Прекращай нагонять на меня панику. Ты же не имеешь понятия, да? Чанбин встал на защиту: — Эй, мне тоже кажется, что он страшный. И старый. И от него наверняка воняет. — Вы оба придурки, — Хан откинулся на спинку кресла. — Слушай, — Чанбин вдруг прозрел, — спроси у Ликса. Все трое уставились в сторону секретаря, и он, будто почувствовав чужие взгляды, скованно поёжился и спрятался за стойкой. Джисон знатно устал от этого цирка. Прочистив горло, он вскочил с кресла и воинственно зашагал к Феликсу. — Доброе утро, сексуальная секретарша. Раздвинув какие-то папки и разноцветные ручки, Хан расслабленно облокотился на стойку. Парень неуверенно скосился на него и таинственно заулыбался, всё ещё печатая что-то на клавиатуре. — Лучше бы ты взял больничный. Где-то сзади прыснули от смеха. — Я реально так плохо выгляжу? — Джисон правда устал. Он положил голову на скрещенные руки и, кажется, взял короткую паузу, чтобы собраться с мыслями. — Ты его видел? На самом деле, Джисону уже было всё равно. И на полнейший кретинизм, который происходил вокруг, и на дурацкого начальника, и на своё лицо. Он хотел покурить и какую-нибудь таблицу в Excel’е на весь день. Голова гудела. И весь утренний запал куда-то улетучивался. Единственное, за что он был благодарен жизни — его не поймали за опозданием. — Эй, малыш, он правда старый, стрёмный и воняет? — Рискнёте понюхать? Джисона прошибла мелкая дрожь. Он тут же выпрямился и круглыми глазами уставился в такие же круглые глаза Феликса, в которых, он мог поспорить, читалось что-то вроде «беги» или «Хан Джисон, я уже печатаю твоё заявление на увольнение». Хан медленно обернулся. Естественно, там стоял он. А ведь победную комбинацию «старый, стрёмный и воняет» даже не он придумал. Но попадёт теперь ему. В офисе стало ещё тише, чем было. На таких частотах, наверное, можно оглохнуть или сойти с ума. Все смотрели в их сторону. Все смотрели на начальника. Хан тоже на него смотрел. «Слишком симпатичный», — первое, что подумал Джисон. Совершенно случайно и непредвзято. — Моё имя Ли Минхо. Мне с вами тоже очень приятно познакомиться, — фыркнул тот, снисходительно сверкнув глазами в сторону Джисона. «Такой мудак сто процентов не повысит», — было вторым, что он подумал. Ли Минхо был выше него на пару сантиметров. С какими-то карамельными волосами, покрашенными точно совсем недавно. Прямой нос, длинные ресницы, высокие скулы и слегка вздёрнутая верхняя губа. Он выглядел сурово, но молодо. Наверняка он был не намного старше. Он возвышался над Ханом в своём дорогом чёрном костюме, лакированных туфлях и с этим до отвращения идеальным макияжем. И Хан чувствовал себя таким ничтожным и жалким. Его уши горели. Боже, ему было так стыдно. И самое страшное то, что мужчина даже не смотрел на него. Этот напыщенный красавчик Ли Минхо излучал ауру превосходства. Он всем своим существом говорил об этом. Но эта его «аура», очевидно, распространялась в сторону одного конкретного сотрудника. Минхо опустил руки в карманы и нарушил молчание. — Прошу прощения за задержку. Соберитесь на небольшую планёрку в конференц-зале. Спасибо. Долго ждать не пришлось. Сотрудники мигом повставали с кресел и начали стекаться в зал, кланяясь, когда проходили мимо. Минхо замер, легонько кивая каждому. Хан боялся двинуться с места и, не моргая, пялился на него. — Хотите поиграть в гляделки? — Что? До этого такой важный Минхо вдруг опустил взгляд на Джисона. И не просто взгляд, а «оценивающий» взгляд. Джисона ещё больше пригвоздило к полу. Он подумал, что лучше бы рос тут вместо фикуса. — Даже если выиграете, будете отрабатывать опоздание, — монотонно сказал начальник, продолжая при этом очевидно язвить, развернулся на пятках и удалился в конференц-зал со всеми. Джисона как водой окатили. — Охуеть, — выпалил он. — Ты как? — где-то справа вдруг материализовался Феликс, подхватив Хана так, будто он собирался упасть. А он, кажется, собирался. — Это вообще что сейчас было? — Я не знаю, — честно ответил Хан. — Я не знаю. Джисон занял место спереди, потому что других не осталось. Феликс виновато улыбнулся и убежал к Чонину — недавно нанятому стажёру, с которым конечно же успел неизвестно когда подружиться. Хёнджин с Чанбином сидели как раз позади Джисона и зачем-то трогали его за плечи. Ему было приятно думать, что это поддержка, но гораздо больше это напоминало вандализм. — Для начала, — на выдохе произнёс директор из центра зала, и все снова затихли, — хватит выглядеть так, будто я буду бить вас линейкой по рукам за лишнее слово. — Все, кроме Хана, озадаченно переглянулись. — Ведите себя как обычно. Это не значит, что вам можно раскладывать пасьянс или ходить на перекуры каждые десять минут. Просто помните о зонах своей ответственности и работайте в том же темпе, чтобы мне не пришлось нервничать и вводить санкции, и мы спокойно закроем квартал. В ближайшие дни я ознакомлюсь с распределением обязанностей в вашем офисе, и в понедельник мы проведём большую планёрку. И ещё один момент… Минхо говорил безупречно. Он ходил из стороны в сторону, и Джисон думал, что тоже так делает, когда болтает с мамой по телефону. Но у Минхо это получалось намного лучше. Не так нелепо, что ли? Возможно, из-за его бёдер. Они были действительно хороши. И, возможно, у Минхо был красивый голос. И Хану нравилось быть погружённым в его звучание, но сейчас его сердце бешено билось от смущения, когда он его слышал. — Хан Джисон? И, кажется, он прослушал. — Если хотите спать, можете лечь на диване в моём кабинете. Джисон снова почувствовал, как краснеют его уши. Он машинально выпрямил спину и уставился в глаза директору. Да, лучше бы его действительно били линейкой. — Нет, простите, я просто задумался. — О чём же? — голос директора был очевидно-обманчиво холоден, на губах проскочила тень улыбки. — Да так, — Джисон вдруг запнулся. Что это? Он понимал, что ведёт себя и выглядит как чокнутый. — Об отчёте. Сзади послышались смешки. Как унизительно. — Как раз о том, о котором я говорил? — А о котором вы говорили? — Ну да, точно, откуда вам знать? — его тон не был похож на издёвку, но в глазах плясали черти. — Что такого интересного может быть на моих ногах? Неужели отчёт? Сердце Хана готово было остановиться. Он уже чувствовал, как пальцы немеют и часть лица опускается. Точно инсульт. И он пытался говорить «как обычно», но получалось плохо, по крайней мере потому, что лицо было какого-то нездорового цвета, и язык заплетался. — Думаю, это вполне вероятно. — Обязательно проверю вашу теорию. После того, как найду во рту степлер, — закивал Ли в знак признательности, и все снова прыснули. — Бан Чан передал мне, что вы закончили делать его ещё вчера. Не подскажете, где он? — Ну, — Джисону с каждой секундой становилось всё хуже и хуже. Он любил драматизировать и играть на публику, но не любил, когда на публику играли с ним. Это было ужасно, он хотел провалиться под землю как можно скорее. — Я торопился и вполне мог забыть его отправить. Он у меня на компьютере. — Хорошо, — Минхо набрал воздуха в грудь, — тогда, отправьте, — он вдруг хлопнул в ладоши. — Будут вопросы — задавайте. В принципе, всё. Спасибо за внимание. Все свободны. Джисон снова выбежал из кабинета самым первым. Пожалуй, хорошо, что дверь была открыта, иначе он бы точно её снёс. Врезавшись в собственное кресло, он сразу же схватился за мышку и раз двадцать кликнул курсором на Таблицы. — Хани, солнце, ты такой, — Хёнджин вальяжно расположился на кресле рядом и подъехал ближе, разворачивая на себя оторопевшего от наглости друга, — даже не знаю, как сказать… На лице Джисона будто взорвалась атомная бомба. Он кипел от невероятного смущения. — Он у нас снова любимчик начальника, — пропел Чанбин, размещаясь у себя за столом, — жаль, Чани-хён не позволял себе так открыто кого-то стебать. — Блять, — процедил Хан. И он заметил, как шумно вдруг стало в офисе. Кажется, Ли Минхо всё-таки смог разрядить обстановку. Но не без помощи надругательств над Джисоном, конечно. В их филиале работало не так много людей. Всего шестнадцать человек, включая складских и директора. Заместитель директора Сынмин недавно уволился, поэтому их стало ещё меньше, и его место, естественно, освободилось. Бан Чан думал повысить Джисона, потому что они работали вместе довольно давно, и парень был, как говорил сам Чан, растяпой, но смышлёным. И Джисон действительно хорошо справлялся с любой работой и был не против переработок, потому что всё равно ничем особо не занимался, а отчаянный Бан Чан слишком много на себя возлагал. Джисон и так отвечал за отдел продаж, и это было отлично, но ему всё же приходилось брать на себя больше обязанностей, поэтому получить прибавку к зарплате было бы очень неплохо. — Джисон, что-то не так. Хёнджин вдруг подпрыгнул и нырнул под стол друга. И да, теперь Джисон почувствовал запах. Он тоже поднялся с кресла. — Что за херня? На экране его компьютера происходило что-то страшное. Часть экрана зависла, часть мелькала синими пятнами, и снова висела эта чёртова загрузка. — Гадство, — выругался Хан, сам не зная от чего. Его пугало всё: пристальное внимание всех сотрудников, дым из блока питания, экран смерти, Хёнджин под столом, яростно что-то выдёргивающий, Чанбин, подбежавший спасать Хёнджина, и, ну как же без этого, Минхо, уверенно пересекающий офис по направлению к ним. — Оп! — воскликнул Хёнджин, падая на задницу с кабелем в руках и выплёвывая волосы. Экран погас. На Джисона будто бы упала тень. Запах гари смешался с чьим-то парфюмом, но он не мог различить. — Ясно, — негромко раздалось над ухом. Джисон знал, что Минхо подошёл, но всё равно вздрогнул и обернулся на него, взглядом будто бы умоляя не бить. — Хван Хёнджин, верно? — Хёнджин кивнул. — Скажите, пожалуйста, Феликсу, чтобы позвонил техникам. А вы, — он снова смерил взглядом Джисона, — ко мне в кабинет. Когда дверь закрылась за спиной Хана, он неожиданно для себя осознал, в какое дерьмо вляпался. — Присаживайтесь, — Минхо указал на диван, а сам опустился на край массивного рабочего стола в правом углу комнаты. Всё тут было давно знакомым, и этот диван Хан облюбовал уже давно, но сейчас лучше бы он и вправду тут спал, как предлагали. — Как там отчёт? Воздух в кабинете был наполнен чем-то липким. Из-за желтоватого цвета полумрака и сладковатого еле-различимого запаха одеколона кружилась голова. Да, это был кабинет Бан Чана, но теперь казалось, что всё здесь изменилось до неузнаваемости. Хан сел и уставился на пол. Ему было совсем не до шуток. — Вы и сами знаете. Минхо щёлкнул языком. — Вы же понимаете, что без него мы не сможем составить план продаж на следующую неделю, распределить нагрузку на отделы и получить фидбэк от головного офиса? — он вдруг стал говорить с ним, как с непослушным ребёнком. Было слышно, что он раздражён. Хан сглотнул ком и слабо кивнул. Ему смертельно хотелось посмотреть на Минхо в этот момент, но он словно окаменел. Ему было так некомфортно, как не было никогда. После всего этого он точно позвонит Бан Чану, чтобы поплакать. — Техника сломалась — это не ваша вина. Но отчёт вы должны были отправить ещё вчера. Но вы, видимо, были заняты чем-то более важным. Хан снова сглотнул, когда Минхо встал со стола и медленным шагом направился в его сторону. — Вы опоздали на работу, собирали сплетни, заигрывали с секретарём, — Хан хотел было заикнуться о том, что всё совсем не так, но не смог выдавить из себя ни слова. Его будто сковало что-то необъяснимое. Ладони и пальцы, которыми он вцепился в кожаный диван, отчего-то вспотели, уши не переставали гореть, а сердце колотиться, пока директор с каждым шагом становился всё ближе к нему. И это было не нормально. Почему вообще его тело так реагировало на кого-то, кого он знает от силы полчаса? — Вы потеряли ценный документ и к тому же, — Ли остановился прямо перед ним, в десятке сантиметров от лица, и взгляд Джисона непроизвольно упёрся прямо в его бёдра. В эти чудовищно славные бёдра, — вы одеты неподобающе. Всё-таки есть правила, которые вы обязаны соблюдать, — Хан мог поклясться, что начинал терять дыхание вместе с даром речи. — Я… — Джисон, — вдруг совсем тихо, и серьёзно, и ещё как-то нечитаемо сказал Ли, и его собственное имя вывело его из ступора на какой-то новый уровень отчаяния, — оторвите взгляд от моей ширинки и посмотрите мне в глаза. И Джисон каким-то образом посмотрел. В тот момент он понял, какие эмоции на самом деле испытывал. Сначала, возможно, смущение или стыд. Всё-таки он позорился перед всеми и производил не лучшее впечатление. Но затем, когда начальник отчитывал его… этим «чем-то» стало страшное возбуждение. И тогда он почувствовал, как сводит внизу живота от ледяного и тёмного взгляда начальника. Почувствовал, как пульсирует член. И когда Джисон готов был закричать от собственных мыслей, Ли отошёл на шаг. Хан вдруг ощутил на себе всю силу гравитации. Он представил, как теряет сознание и здравый смысл. — Я думаю, к вечеру ваш компьютер починят. И мы узнаем, возможно ли восполнить утрату. А пока, — Джисон наблюдал, как Минхо садится за стол. Из приоткрытых жалюзи струйками на его лицо ложились лучи утреннего солнца, и персиковый свет путался в ресницах, — вы можете помочь мне разобрать документы Бан Чана. Или, если хотите, подсобить логистам на складе. Вряд ли в пятницу найдётся другая работа, простите. Джисон умирал. Его будто держали за горло. — Пойду лучше к логистам, — прохрипел он и на ногах такой тяжести, словно они из чугуна, вытек из кабинета. Ли улыбался ему в спину, но он этого уже не видел. — Хани? — одёрнул его Хёнджин, когда его безжизненное тело оказалось за пределами кабинета. — Я просто надеюсь, что он не каждого так отчитывает.

~

Джисон любил логистов. Особенно Сана и Уёна. Они были классными ребятами с той же придурью, что и у него. Он часто зависал с ними во время обеденных перерывов. Поэтому, когда директор дал ему выбор, он точно знал, что хорошо проведёт время. И хорошо покурит. — Сани-хён, я же сказал, он какой-то жуткий тип, но если так интересно, почему не зашёл к нему на обеде? В эту пятницу было ужасно жарко. Намного жарче, чем было в четверг. Днём воздух раскалился до предела, и лишь под вечер, когда стало чуть прохладнее, Хан Джисон понял, что насквозь промок. В час дня на склад спускались Хёнджин с Чанбином. Они вынесли Джисону сэндвичи и лимонад. Хёнджин сказал, что компьютер увезли в сервис. Джисон надеялся, что это надолго. К четырём они закончили разбивать коробки и свозить мусор и собирались покурить. Наверняка офис тоже заканчивал работу, думал Хан, расстёгивая пуговицы на мокрой рубашке. — Эй, Сони, — Уён вдруг ткнул Хана в бок и уставился куда-то за его спину, пока тот поджигал сигарету. — А это, случаем, не начальник? У Джисона упали все органы и ссыпался позвоночник. Он обернулся. Метрах в двадцати, у его любимого чёрного входа, с сигаретой в зубах стоял Минхо и с вызовом смотрел в их сторону. — Кажется, ему от тебя что-то нужно, — констатировал Сан. Минхо стоял там, будто бы ожидая чего-то. Джисон так сильно вымотался, но смотрел в ответ из последних сил, будто бы это требовало большего, чем сорок килограмм каких-то кирпичей в одной коробке. И Джисон запутался. Ему было стыдно и жутко видеть человека, из-за которого он совсем недавно случайно возбудился, но вместе с тем он, честно говоря, хотел, чтобы ему снова сказали хоть что-нибудь «эдакое». Хотя бы просто «плохой мальчик». Брови Минхо сдвинулись к переносице, и Хан запахнул рубашку, подходя ближе к нему. — Не хотите познакомиться с командой склада, директор? Минхо вертел в тонких пальцах сигарету и пялился на него. Джисон как-то неловко облокотился на перила рядом. — Их старший выходит из отпуска во вторник. Там и познакомлюсь со всеми сразу. Джисон понимающе промычал и засмотрелся на кусочек планирующего на землю пепла. — Мы закончили. Можно домой? — Конечно, — директор широко улыбнулся. — До завтра, Джисон. До завтра? Он замер и непонимающе захлопал глазами. — Но завтра суббота. — Не для вас, — Минхо продолжал улыбаться. — Привезли ваш компьютер. К сожалению, все данные стёрты. А мне очень нужен отчёт, — он затушил сигарету о стену и направился ко входу в здание. — Не волнуйтесь, — заверил он, дёргая дверь на себя, — вам заплатят за переработку. И оденьтесь надлежащим образом.