повышение.

Джисон давно думал о масштабной стирке. Стоило поблагодарить начальника за отличный повод. С полотенцем на голове он стоял на балконе среди мокрого белья и докуривал сигарету. Пахло табаком, стиральным порошком и летней ночью. Он задумчиво вбивал имя «Ли Минхо» в строке поиска Инстаграма. — Боже, — вздыхал он, краснея от собственной глупости. И что он будет делать, если всё повторится? Он решил пока не рассказывать Бан Чану.

~

Ранним утром Джисон открывал двери офиса. — Есть кто? Он сам не знал, зачем вставал в пять утра, гладил вещи и укладывал волосы. Не знал, зачем вчера купил краску и осветлился. Он даже увлажнил лицо и намазал блеском губы. С одной стороны, он был ужасно зол на этот день и сложившуюся ситуацию, а с другой, убеждал себя в том, что просто хочет повышения и, возможно, толику внимания. Офис пустовал, жалюзи в кабинете начальника всё так же были опущены, но из комнаты персонала доносились какие-то звуки. Джисон постучал и приоткрыл дверь. — Будете кофе? — Минхо стоял там и зажимал кнопку кофе-машины, наблюдая за тоненькой струйкой. Он был в тех же идеально сидящих на нём брюках, но без пиджака — только в рубашке. И она тоже была идеальной. Идеально заправленной в брюки, подчёркивая стройную талию. — А, — Джисон вышел из транса и поклонился, — да, спасибо. Он ещё немного помялся у входа, пока не решился пройти внутрь и сесть за обеденный стол. Через минуту Минхо поставил перед ним кружку и опустился на стул напротив. — Спасибо, — буркнул Хан куда-то в кофе, делая глоток. Он терпеть не мог кофе без сахара и ненавидел кофе без сливок, но ему не хотелось лишний раз мельтешить перед начальником. Поэтому он давился, но пил. — Не стоит этого делать, если он настолько мерзкий, — Джисон поднял испуганный взгляд. Ли смотрел на него исподлобья, спрятавшись за кружкой. — Понятия не имею, какой кофе вы пьёте, поэтому сделал на свой вкус. Хану почему-то стало жарко. Наверное, из-за напитка. — Нет-нет, всё нормально, — улыбнулся он и сделал показательный глоток. Начальник хмыкнул и, поднимаясь, случайно задел коленом Джисона. Джисона передёрнуло. — Извините, что не спросил. Как закончите, идите за отчёт. Джисон кивнул, сполоснул посуду и вышел. Начальник разбирался с чем-то у себя в кабинете, но дверь держал открытой, поэтому Джисон время от времени ловил взглядом его тёмную фигуру. К счастью для парня, на почте фирмы ему удалось найти отчёт за прошлую неделю, а на клейких стикерах — заметки, поэтому повторное заполнение заняло не так много времени. К обеду готовый документ уже был у начальника. — Даже придраться не к чему, — констатировал тот, устало улыбаясь из-за стопки бумаг и тут же ныряя обратно. — Спасибо, можете идти. Хан опешил. — Но смена ещё не кончилась. — Вам выплатят за полный день. Идите, пока я добрый. Хан поджал губы и развернулся к выходу из кабинета. — А вы? — всё же не устоял он. Из-за стопки снова показались чужие глаза. — Может, — кулак Джисона сжался, потому что было бы не плохо как можно скорее ударить себя по лицу, — я могу вам помочь? Глаза начальника ничего не выражали. — Я предлагал вам вчера. — Тогда я не знал, что без моей помощи вам придётся работать в субботу. Уверен, ещё и в воскресенье. Минхо вскинул брови и потёр висок. Долго уговаривать не пришлось. — На диване пять папок. Документы в них нужно разобрать по смыслу: поставка, трансфер, сортировка, служба безопасности и то, что останется. Джисон заметил эти ужасно толстые папки ещё в пятницу утром и сразу понял, что не хочет с ними связываться. Но делать было нечего. Сам заварил — сам и расхлёбывай. Хан сидел на ковре напротив дивана. Через два часа больше половины было разобрано, и он гордился собой. Ли быстро печатал что-то на ноутбуке, время от времени выдёргивая листы из стопки на краю стола и помечая их разноцветными наклейками. За всё время они не обмолвились ни словом. Было совсем спокойно, когда где-то над головой послышался громкий шелест. — Джисон! Отозвавшись на предупреждающий крик, Джисон встрепенулся и поднял взгляд. И встретился им со скользящей на него со стола кипой бумаг, а затем, когда, наконец, смог разлепить глаза, механически зажмуренные от неожиданности, — с обеспокоенным взглядом начальника. Дженга из целлюлозы рухнула. Бумаги разлетелись по всему полу. — Вы в порядке? Минхо торопливо обошёл стол и, опустившись на колени рядом с Ханом, заглянул в его лицо, и тот кивнул, нервно выискивая что-то в глазах человека напротив. Излишне близко, подумал он. Когда это их носы оказались в паре сантиметров друг от друга? Сердце Джисона заколотилось. Он мечтал слиться с ковром. Живот скрутило — как вчера. Ли, возможно, понимая ситуацию, нахмурился и, опустив голову, принялся собирать бумаги. Хан нелепо кашлянул и тоже потянулся за ними. — Вы ели сегодня? — неожиданно для самого себя спросил Джисон, борясь с желанием заткнуть собственный рот рукой или лучше напихать в него макулатуры. Начальник слегка опешил и замер. — Вообще-то — нет. — Хотите я принесу что-нибудь из автомата? Джисон, наверное, просто хотел сбежать. — Я не голоден, но… не отказался бы от кофе? — предложил Минхо. И Джисон сбежал, всучив ему то, что насобирал. У кофе-машины Джисон яростно пытался восстановить силы, будто только что снова таскал тяжеленные коробки, не иначе. Взволнованное лицо директора было таким милым. К тому же, он буквально чувствовал его дыхание. Этот парфюм. И еле уловимый запах сигарет. Возможно, ещё вчера стоило хорошенько подумать и заставить себя принять факт того, что Ли Минхо был неотразим. Факт того, что Хан не встречал никого, кто бы мог ему так понравиться, со времён старшей школы, а тут вдруг появился «такой» человек. Поэтому вполне логично, почему он реагировал на свою симпатию как школьник — он просто не знал как иначе. Он вообще забыл, что кроме работы существует личная жизнь. И тут она начала бить ключом в самый неподходящий момент. Почему Хан не был в курсе, что может запасть на мужчину? Однако он был рад тому, насколько легко он это впитал. Как ни в чём не бывало вернувшись в кабинет с напитками, парень предложил директору выйти на перекур. Тот с радостью согласился. Небо на улице затягивало тяжёлыми тучами. Где-то вдали гремел гром, и воздух пах как-то странно: землёй и железом. — Мы успеем закончить? — поинтересовался Джисон. — Я без зонта. — А я на машине, — обронил Минхо, выпуская изо рта струйку дыма. — Рад за вас, — улыбнулся Джисон. — Ты понял, к чему я, — Минхо закатил глаза. Телефон в кармане Хана завибрировал. Он выпустил из пальцев окурок и достал мобильник. Это Хёнджин. Снова писал какую-то чепуху.

Джини (♡μ_μ): «Без зависти, ладно?»

К сообщению было прикреплено фото широко улыбающегося Чанбина с прижавшимся к его щеке не менее довольным Хваном. Вы: «Умрите.»

Джини (♡μ_μ): «Тогда не сочувствую.»

Джини (♡μ_μ): «Он тебя ещё не съел?»

Джисон не хотел отвечать. Вы: «…» Вы: «Мы без обеда.» Но передумал. Вы: «Хотя, если бы он полез на меня с ножом, я бы не стал сопротивляться… (//ω//)» Они молчали снова, поднимаясь в офис. И в кабинете тоже молчали. Джисон трусил, но не хотел, чтобы это продолжалось вечно. Ещё час он собирал волю в кулак и молился богу смерти, чтобы тот не забирал его слишком быстро и дал попрощаться с родными, пока, наконец, не решился. — Откуда вы? — выпалил он, сидя к тому моменту уже на диване, а не на полу. Ну, главное, сидя, чтобы не упасть. — Из Сеула. На самом деле он не ожидал услышать ответ. — Оу, эм, — Хан виновато почесал затылок. — Это я знаю. Я имею в виду, как вы у нас оказались? Минхо повёл бровью, а Хан, шатаясь, встал напротив дивана, чтобы оценить фронт работ. — Я долго и упорно работал и меня заметили, — он продолжал разбирать бумаги на своём столе. — Но в Сеуле мест не было. Да и, знаешь, всё равно там большая текучка, поэтому о хорошем коллективе не могло идти и речи. Я с радостью согласился переехать, — Джисон хмыкнул. Директор пожевал губу и продолжил: — Слушай, я… общался с Бан Чаном насчёт тебя. — Да? Когда? И что он сказал? — Хан был рад тому, что Минхо поддерживал диалог. — Сказал, что ты остолоп, — отрезал Минхо. Джисон медленно моргнул, скривив лицо в непонятной гримасе. — Но ответственный. Заверял, что ты ценный сотрудник, — он немного помолчал, а затем добавил как-то обречённо. — И я это вижу. Уши Хана уже в который раз залились краской. Хорошо, что это не звучало так, словно его собирались уволить. Но тут он заметил. —Мы перешли на неофициальную речь? — Ну, — Минхо откинулся на спинку кресла и задумчиво прищурился. — Сейчас мы ведём неформальную беседу, так что, думаю, почему бы и нет? — Сколько тебе лет? — снова выпалил Хан, не подумав, и от страха покосился на Минхо, но того, кажется, ничего не смущало. — Двадцать восемь. Тебе? — Двадцать пять. — Мило. — Я могу звать тебя хёном? Джисон такой идиот. Лицо Минхо ничего не выражало. Он равнодушно смотрел на парня несколько долгих секунд. Джисон сглотнул. Он нарвался. Ему влетит. Начальник встал. У Хана задрожали руки. Он никогда не реагировал так на руководство. На того же Бан Чана. Он никогда его не боялся. А вот Минхо… Не то, чтобы ему было страшно. Он, скорее, предвкушал. Ему, скорее, нравилось быть под ударом. Минхо остановился за его спиной. — Ты закончил? — Почти, — пискнул Джисон. Ли чуть склонился. Хан едва заметно поёжился, когда чужое дыхание коснулось волос за его ухом. Он снова замер. Остолбенел. Горячая рука Минхо опустилась где-то в районе лопатки. — Для тебя я директор Ли. Но насчёт «хёна» готов подумать. Он ожидал чего угодно, но никак не такого.

~

Хан всё ещё краснел, как рак, пока они ехали в машине Минхо. Парень не знал, куда деть свои руки, поэтому нервно вертел в пальцах телефон и таращился на мутные стёкла. В машине было слишком тихо, и от неловкости у него сводило лёгкие. По крыше барабанили капли. В салоне пахло хвоей. — Хочешь включить музыку? — разрезал тишину голос мужчины. Хан охотно кивнул. — Там под экраном AUX. Джисона хлебом не корми. Когда он катался с Бан Чаном, он каждый раз отбирал у него провод и право распоряжаться ушами. Его диджейское место было закреплено за ним законом «о хорошем музыкальном вкусе». С первым же треком Минхо оживился. — 2PM? Хан попал в точку. Теперь он то и дело косился на своего водителя: Минхо не подпевал, но не переставал улыбаться и качать головой в такт на припевах. Иногда даже водил плечами. А Хан почти незаметно рассматривал его профиль. Ему казалось, что он успокаивался, когда видел такого Минхо. А ещё у него были самые красивые в мире уши. Когда они подъезжали к дому, Минхо, видимо, вспомнил, что хотел поболтать. — Вчера ты выглядел, как один из этих подвальных рэперков. Сегодня уже лучше, Джисон. Не говорю, что плохо, просто… для офиса. — Знаешь, — он не собирался вопить, он собирался действовать, — я ведь, без шуток, пишу музыку. Джисону показалось важным поставить начальника в известность. — Круто, какую? — Разную. В основном рэп или хип-хоп. — Я тоже не только в офисе сижу. — Да? — Я в свободное время танцую. Джисон чуть не проглотил язык. А стоило бы. — Я заметил. —Что ты имеешь в виду? Машина остановилась. — Ну, — Хан вдруг залился краской. В голове гудело. — Твои бёдра? Минхо молча смотрел на него под какой-то женский рэп. Всё это было так нелепо. И почему лицо босса никогда не читалось? Джисон вдруг сорвался и вылетел из машины, громко хлопнув дверью. Он сбегал после того, как ляпнул какую-то чушь. И ему это даже нравилось. Выглядело, как сцена из дорамы. На улице лило как из ведра. Хан остановился, когда услышал, что Минхо сигналит, и обернулся. Стекло опустилось. — Ты ничего не забыл? — закричал Минхо, в надежде быть громче ливня. Он вытянул руку с телефоном Хана над пассажирским сидением. Чёрт. Джисон просунулся в открытое окно, чтобы забрать, но Минхо одёрнул руку. — Мне тоже было бы интересно узнать, — он потряс телефоном, многозначительно посмотрел на гаджет и на владельца и, наконец, отдал его. — Что узнать? — Да так. До свидания. Двигатель вновь зарычал, и машина исчезла за поворотом. Чёрная, безупречно стильная и, наверное, ужасно дорогая. И откуда у начальника такие деньги? Даже Бан Чану до покупки настолько хорошей тачки было далеко. Джисон убежал, так ничего и не поняв, пока, уже стоя на пороге своего дома, не заметил высвечивающееся на экране уведомление с сообщением от Хёнджина.

Джини (♡μ_μ): «Фу, ты же не хочешь трахнуть нашего начальника?»

~

К концу месяца Джисон знал о трёх кошках Минхо. Знал о том, как он любит рамен. Его любимую музыкальную группу и время года. Любимый цвет и марку сигарет, которую он курит. Он узнавал это случайно. Когда ходил с ним за кофе или обсуждал продажи и постоянных клиентов. Феликс шутил, что скоро Джисон сам станет секретаршей. Хёнджин и Чанбин вечно грязно подмигивали и играли бровями. Чонин просто смеялся над ними. А парни со склада ничего особо и не знали. Но Джисон всё ещё не был другом Минхо. Он не называл его хёном и не ходил с ним дальше курилки. Директору не нравилось, что он носил на работе кроссовки, но нравились его рубашки. Не нравилось, что он задерживался допоздна по четвергам, но нравилось упорство. Минхо был по-свойски холоден, изредка подшучивая над ним, но больше не касался его и не заигрывал, поэтому Джисон верил в то, что сам всё придумал, и не пытался строить ему глазки или как-то намекать на свою симпатию. Он старался быть рядом и просто работать, и постепенно недовольное лицо мужчины начинало вписываться в атмосферу офиса. На этой неделе Джисон сидел за квартальным отчётом. — Время — семь. Все давно ушли. Я не закрою офис, пока ты тут. Чужие руки опустились на стол по обе стороны от него, замыкая в тесное пространство. Хан приподнял тяжёлую голову и взглянул на Минхо. Нависший над ним мужчина изучающе смотрел в экран его компьютера. — Я боюсь не успеть за завтра. — Тогда почему ты лежишь и ничего не делаешь? — директор ухмыльнулся и уставился на лицо Джисона под ним. Джисон думал, что вот-вот свернёт шею в таком положении. — Ты устал, иди домой. Джисон шумно выдохнул и откинулся назад, наваливаясь спиной на грудь начальника, но тот не спешил отстраняться. — Хани. Я ведь могу называть тебя так? Сердце Хана пропустило удар — было больно. Он боязливо кивнул, после чего почувствовал руку Минхо в своих волосах. Лицо вспыхнуло. Джисон хотел было возмутиться, но пальцы Минхо успокаивающе массировали кожу, и он сдался, прикрыв глаза. Это продолжалось недолго, минуту или две, и он думал, что ничего лучше с ним не случалось во всей его дерьмовой жизни, пока всё тепло вдруг не исчезло. Хан вышел из транса. Минхо удалялся вглубь офиса. — Идём, — он зазывающе махнул рукой. Недолго думая, Хан встал и молча последовал за ним, стараясь не задаваться вопросами. — Закрой дверь, — указал Минхо, сбрасывая с себя пиджак, плюхаясь на край дивана и откидываясь спиной на подлокотник. Он кивнул Джисону и тот сел в ту же позу напротив него. — Рассказывай, что осталось сделать. В кабинете было темно. Джисон почти не видел лица директора, потому что единственный источник освещения находился за его спиной — тусклая настольная лампа. Каёмка жёлтого света стекала на его плечо и обрамляла карамельные волосы, отчего они казались ярко-рыжими. — Нужно объединить данные каждого из отделов и рассчитать статистику, — начал Хан, и Минхо слушал, разминая шею и закатывая рукава рубашки. Джисон сильно нервничал, но продолжал говорить. — Ещё я не закончил с объединением информации недельных отчётов этого месяца, — Хан наблюдал, как начальник невозмутимо снимал туфли и поудобнее располагался на мягких подушках. Это выглядело слишком интимно, как чья-то больная фантазия, неизвестно к чему ведущая, и внизу живота завязывался тугой узел. — Ну и, — мысли окончательно путались, всё содержимое головы превращалось в ком. Джисон прикусил язык, не решаясь продолжить. Глаза начальника сверкнули в темноте. Он медленно сполз с подлокотника, опираясь на левую ногу, а правой потянулся к Хану. — Что вы делаете? — его голос сорвался на шёпот. Ступня директора коснулась паха. Он шевельнул пальцами, прощупывая тело напротив. И это — трагедия. Джисон больше не мог себе врать. Не мог притворяться, что ничего не понимает или не видит таких резких изменений в поведении старшего этим вечером. Его член пульсировал и набухал, и Минхо это чувствовал. Больше не было причин вести себя адекватно. Не было причин скрывать влюблённость и желание быть жёстко оттраханным, даже если это просто игра в кошки-мышки. — Ты делаешь не свою работу, перерабатываешь, — замурчал Минхо, продолжая поглаживать через ткань, и это было так распутно. — А зарплату получаешь всё ту же. — Хан дышал через приоткрытый рот, с каждой секундой возбуждаясь всё больше. Он судорожно схватился за кожаную обивку, почти разрывая её ногтями. — Считай это дополнительной выплатой, Хани, — он оскалился и добавил вторую ногу. — Директор Ли, — выдохнул Хан. Его лёгкие горели изнутри. — Сними их, — мужчина кивком указал на свои носки. Хан облизнул пересохшие губы. Ему же это не снилось? Робея, он нежно коснулся полоски молочной кожи чуть выше лодыжки и послушно исполнил приказ, чувствуя всем телом, как сильно он этого хочет. Носки полетели на пол. Его ступни были идеальны. Мягкие изгибы, нежная кожа, аккуратно выступающие по бокам косточки. Это потому что он весь был идеален. Полностью. Джисон запоминал каждый миллиметр, боясь, что всё это куда-то исчезнет. — А теперь расстегни ремень, — продолжил Минхо, оттягивая бляшку большим пальцем. Дрожащие кисти опустились на брюки. Это был его последний шанс подумать. И, естественно, он его игнорировал. Расслабив ремень и одним рваным движением расстегнув пуговицу с ширинкой, он остановился, выжидающе смотря на своего мучителя. Тот лишь хмыкнул и провёл всей поверхностью стопы по изнывающему в боксерах твёрдому члену. По затылку тут же побежали мурашки. В попытке задержать взгляд хоть где-то, он вдруг остановился, заметив кое-что совершенно ненормальное. Сначала он даже не поверил, но позже понял, что действительно видит это: выпуклость на штанах начальника. Отчётливо крупную выпуклость. Похоже, ему этот странный процесс доставлял не меньше удовольствия. Тогда, возможно, решил он, над ним не издеваются. Всё всерьёз. Поддев пальцами резинку трусов, Минхо потянул её вниз, освобождая стояк своего подчинённого. — Можешь звать меня хёном сегодня, — прошептал Минхо, — касаясь пальцем уретры и размазывая по головке выступившую смазку. — Ах, хён… Тело Джисона тут же отозвалось на прикосновения. Бёдра дёрнулись вперёд, спина не выдержала, и голова сама упала на подлокотник. Он жалел о том, что не сломал себе шею. Минхо не щадил его. Вдоволь насладившись реакцией на свои действия, он повёл обеими ступнями по всей длине. Хан содрогнулся и обронил высокий стон. Затем Минхо сделал это ещё и ещё, и вскоре каждый новый стон Джисона стал вознаграждаться поступательным движением. Сквозь пелену на глазах Хан видел своего директора, вскинувшего подбородок и пожирающего его взглядом. Младший весь трясся, в ушах стучала кровь, но он не мог оторвать глаз и не мог заткнуться. Эта картина возбуждала его так сильно, что он мог кончить только от неё. — Мне нравится твой член, — зашептал Минхо неровным голосом, — и твоё лицо. Ты такой грязный мальчик, Хани. Ты бы себя видел. Тебе хорошо? — Да, хён, — хрипел Джисон. Минхо ускорял темп, и он чувствовал, как приближается к разрядке. К тому же, он так давно не прикасался к себе сам… — Подними рубашку, малыш. Тебе же достаточно моих ног, чтобы кончить? И Джисону правда было достаточно. С громким глубоким стоном он резко выгнулся и излился себе на живот, всё-таки пачкая рубашку, а вместе с тем и ноги Минхо. — Умница, — проурчал старший, размазывая сперму по животу Хана, пока тот пытался отдышаться. Они сидели так какое-то время, выравнивая дыхания. Старший первым нарушил тишину: — А теперь — вылижи их. Джисон не припирался. Он так же молча спустился на пол, когда Ли толкнул его туда тыльной стороной ступни. Он начал слегка смущённо и неумело. Но Минхо наблюдал. Поэтому совсем скоро, поймав его хищный взгляд, он жадно обсасывал каждый палец, спускался языком до самых пяток и проглатывал собственное семя, морщась и постанывая от удовольствия. Были бы у него силы, он попросил бы продолжения. Когда Джисон закончил, Минхо спустился к нему на ковёр и сел напротив. Ближе, чем раньше, почти касаясь его лица своим, он говорил чуть ли не прямо в губы, обдавая их раскалённым дыханием: — Если завтра сделаешь всё без ошибок, — с игривой улыбкой он застёгивал брюки Джисона, — сядешь мне на лицо, ладно? Минхо склонился чуть ближе и оставил невесомый поцелуй на уголке губ младшего. Джисон вспыхнул. Но податливо кивнул.