Нет дыма без огня

При ударе о стену у Антона перехватило дыхание. С трудом он добрался до окна. Казалось, вся северная сторона Панд-Иденс охвачена пламенем. Схватив докторскую сумку, он выбежал из дома, сел в машину и, не обращая внимания на светофоры, помчался туда, где в небо поднимался огромный столб черного дыма. Антон быстро определил, что взрыв произошел в мотеле «Зеленая сосна». Он подъехал сразу за машиной пожарной охраны и патрульной машиной шерифа. Одно крыло мотеля целиком охватил огонь. Следовавшие один за другим взрывы озаряли языками пламени ночное небо. Не вызывало сомнения, что ущерб зданию будет значительным. Что же касалось числа жертв, то все зависело от количества занятых комнат. Антон мысленно приготовился к худшему. — Кому-нибудь удалось спастись? Шериф Смирнов напрягся, чтобы услышать его слова; все заглушал рев огня. — Пока неизвестно. Господи, ну и дела. Антон знал, что, несмотря на героические усилия, пожарная команда Панд-Иденс, состоявшая в основном из добровольцев, ни за что не справится с подобным бедствием. Начальник пожарной охраны это тоже прекрасно понимал, запретив своим рвущимся вперед, но плохо оснащенным пожарным лезть в огонь. Он приказал остановить его распространение и обратился за помощью в соседние, лучше экипированные пожарные службы. — Позвоните в контору Поповых, — распорядился шериф Смирнов. — Их скважина слишком близко, как бы чего не случилось. Помощник шерифа Михаил начал звонить по полицейскому радиотелефону. — Шериф, можно мне воспользоваться сотовой связью у вас в машине, чтобы предупредить окружную больницу? — попросил Антон. Шериф кивнул. Он сел в патрульную машину, набрал номер и, к счастью, сразу попал на сообразительную дежурную сестру. Антон объяснил ей ситуацию. — Немедленно высылайте машины «скорой помощи». Захватите побольше медикаментов, шприцов, бинтов, кислородные баллоны. — Больница имела всего две машины, и Антон предложил вызвать подкрепление из соседних округов. — Известите также Медицинский центр и больницу преподобной матери Терезы в Тамблере. Наверное, нам понадобятся их вертолеты для перевозки тяжело пострадавших в травматологические центры. Пусть держат наготове бригады «неотложной помощи». Оповестите также все региональные банки крови и составьте список наличия групп крови. Надо также вызвать дополнительный персонал. Это будет нелегкая ночь. — Эй, там! — Шериф Смирнов изо всех сил размахивал руками, показывая что-то пожарным, когда Антон вернулся к нему. Крики доносились из крыла мотеля, не затронутого первоначальным взрывом. Антон со страхом наблюдал, как группа пожарных-добровольцев вошла в горящее здание. В любую секунду взрыв мог унести их жизни. После нескольких томительных мгновений ожидания пожарные начали выводить из мотеля людей. Двоих несли на плечах. Другие шли сами, но Антон видел, что они обожжены и задыхаются от дыма. Антон приказал пожарным положить их на землю и занялся осмотром, оценивая состояние каждого, мысленно отмечая наиболее сильно пострадавших. Он говорил им слова сочувствия и поддержки — в данный момент единственная помощь, которую он мог им оказать. Никогда еще вой сирен «скорой помощи» не казался ему таким приятным. На первой машине прибыли трое фельдшеров. Теперь можно было ставить капельницы, давать кислород, а также немедленно отправить в больницу самых тяжелых пациентов. Фельдшеры разгрузили несколько коробок с медикаментами для Антона, затем уехали вместе с пострадавшими. Те, кто остался, смотрели на Антона остекленевшими от боли глазами. Невыносимо трудно решать, кому ехать первым, а кому ждать. Антон надеялся, что они его поймут. Пожарные совершили еще несколько заходов в горящий дом. Число спасенных увеличивалось, а вместе с ними и заботы Антона. Двое находились в состоянии шока. Кто-то плакал, кто-то кричал от боли. Некоторые потеряли сознание. Антон сбивался с ног, оказывая первую помощь. Он стоял на коленях, накладывая шину на сложный перелом локтевого сустава, когда в опасной близости затормозил автомобиль. Он оглянулся, ожидая увидеть еще одну «скорую помощь». Анастасия Чугунова выскочила из своего «кадиллака». — Алина! — закричала она — Господи! Где ты, Алина? Кто-нибудь видел мою дочь? Она бросилась к мотелю и вошла бы прямо в бушующий огонь, если бы ее не поймал и не оттащил в сторону один из пожарных. Анастасия отбивалась от него. — Там моя дочь! — Не может быть, — простонал Антон. — Нет! — Неужели девушка, с которой они так быстро подружились, окажется жертвой пожара? Он начал искать Алину среди спасенных, но нигде ее не видел. — Бог ты мой, что творится! При звуке знакомого голоса Антон обернулся и мгновенно понял, что Арсений приехал вместе с Анастасией. Но в такой ситуации не до личных переживаний, и он попросил: — Помогите мне, Арсений. Я не могу один справиться. Я разрываюсь на части. — Я достану вертолет. А по пути заеду за сестрой и привезу ее сюда вам в помощь. — Он посмотрел вдаль. — А скважина… — Они уже кого-то предупредили в конторе. — Это скважина номер семь. Кажется, ею ведает Сергей. Думаю, он скоро появится здесь. Как только он перекроет линию, тоже подключится и работе. Как вы себя чувствуете? — Хорошо. Пожалуйста, помогите мне доставить людей в больницу. — Я скоро вернусь. — Он сел за руль «кадиллака» Анастасии и тронулся с места, на ходу закрывая дверь. Через несколько секунд после его отъезда прибыли еще три машины «скорой помощи». Пожарные вынесли из мотеля еще пятерых людей. Как раз вместо тех, кого Антон уже отправил в больницу. Пожилая женщина, отравившаяся угарным газом, скончалась спустя несколько минут. Дочь держала ее безжизненную руку и всхлипывала. Малыш, целый и невредимый, звал свою мать. Антон не представлял, чей он и, вообще, спаслись ли его родители. — Я о нем позабочусь. Слова принадлежали Елене Мироновой. Антон удивился ее появлению, но не стал тратить время на расспросы. — Очень кстати. Спасибо. — Он передал плачущего мальчика Елене, которая его унесла подальше от огня, успокаивая ласковым голосом. Павел Миронов тоже оказался здесь. — Скажите, чем я могу помочь, доктор Шастун. — Мне кажется, вы могли бы подавать кислород пожарным. Он кивнул и направился к группе пожарных. Антон заметил, что появился Александр Чугунов. Анастасия ухватила его за лацканы пиджака и, плача, спрашивала: — Ты точно это знаешь, Александр? Поклянись мне! — Клянусь. Алина позвонила и сказала, что сегодня у них дополнительная тренировка. Я ей разрешил пораньше уйти с дежурства. — О Господи, благодарю тебя. Благодарю. — Анастасия упала к мужу на грудь. Александр прижал ее к себе, гладил волосы, мокрые от слез щеки и заверял, что их дочь в безопасности. Огонь, стремительно поглощавший дело его жизни, освещал грустное длинное лицо и отражался в его страдальческих глазах. Услышав шум лопастей вертолета, Антон посмотрел вверх и увидел вертолет службы «Спасение жизни». Буквально через несколько минут он взлетел, взяв на борт двух раненых. И тут же приземлился частный вертолет, тот самый, который когда-то Арсений одолжил, чтобы перевезти Машу Миронову в больницу. Антон подвел к машине Арсения двух женщин с серьезными порезами и ушибами. — Вы видели Августину? — крикнул Арсений, стараясь покрыть шум мотора. Антон отрицательно покачал головой. — Экономка говорит, что она поехала во Вьюлонг. — Он пожал плечами. — Никто в конторе не знает, где Сергей. — Если она появится, я скажу, что вы ее ищете. — Я скоро снова вернусь. Вертолет оторвался от земли. Антон опять занялся пострадавшими и перестал считать часы и минуты. Он измерял время только числом тех, кого он мог спасти или оказать хотя бы какую-то помощь до отправки в больницу. Он старался не думать о тех, кого не мог спасти. У него нашлись и помощники. Подъехали молодожены Валерий Шустов и Анна Сурикова, поженившиеся всего две недели назад. А также Евгений Козловский. Особенно обрадовало Антона появление его бывшего медбрата Дмитрия Позова. Дмитрий с его опытом работал быстро и умело, и ему можно было доверить даже самые тяжелые случаи. Многие другие жители Панд-Иденс, раньше отказывавшиеся от услуг Антона, теперь предлагали свою помощь. Антон для всех находил дело. В эту ночь в мотеле дежурили шестеро служащих. В номерах размещались восемьдесят девять постояльцев. И еще двое, о которых никто не знал.

***

Сергей Матвиенко перенес жену через порог номера для новобрачных в гостинице в центре Тхувпорта. — О Сергей, как красиво, — восхитилась Августина видом из окна, когда Сергей опустил ее на пол посередине комнаты. — Пришлось немного поискать, чтобы сделать выбор. Я взял письменное разрешение в полиции на выезд из Елбурга. Ведь мы сейчас в Луизиане. — Сколько у тебя было забот. — Я хотел, чтобы тебе понравилось. — Сергей, я в восторге. — Наверное, нам с тобой придется экономить первый месяц после свадьбы, столько они тут берут за номер. Августина рассмеялась. — Если ты хорошенько попросишь, твой босс тебе повысит зарплату. — Нет, спасибо, мне не нужно поблажек, потому что я муж босса, — заметил он строго. — Я не из тех, кто охотится за приданым. Помнишь, что я тебе сказал, когда ты меня уговаривала пожениться, вместо того чтобы затевать интрижку. — Он недоуменно покачал головой. — До сих пор не могу понять, как это тебе удалось. — Ты не хотел, чтобы меня считали потаскушкой. А я сказала, что у нас один выход. Пожениться. Его лицо выразило беспокойство. — Твоя мама может аннулировать наш брак. — Не выйдет. Я совершеннолетняя. — Арсений может меня застрелить. — Я тоже заведу себе револьвер. — Не надо шутить. Я не хочу становиться между тобой и твоей семьей. — Я их люблю, Сергей, но для меня ты дороже всех на свете. В счастье и в несчастье, в радости и в горе мы теперь с тобой муж и жена. — Она смущенно опустила голову. — Или будем мужем и женой, если ты перестанешь вести разговоры и мы ляжем в постель. На высоких каблуках Августина оказалась одного роста с ним. Она наклонилась и поцеловала его в губы. Сергей что-то пробормотал, выражая согласие, и заключил ее в объятия для более крепкого поцелуя. Он мгновенно возбудился и быстро выпустил ее из рук, отступив назад. — Хочешь, я на минутку оставлю тебя одну? — Зачем? Он, нервничая, потер ладонями о штаны. — Чтобы ты… Господи, не знаю, для чего. Ну, чтобы ты подготовилась, как все невесты, так, что ли. Я подумал, что тебе лучше остаться одной. — А… — Она не могла скрыть разочарования. — Я подумала, может, ты сам хочешь меня раздеть. — Конечно, хочу, — обрадовался он. — Я хочу сказать, если ты не против. Августина некоторое время обдумывала вопрос, потом кивнула. Он протянул руки и с осторожностью мастера, которому предстоит вскрыть сложный сейф, притронулся к пуговицам на блузке, маленьким перламутровым пуговицам, очень похожим на те, что впервые заставили заработать его воображение. По мере того как они снимали каждую часть одежды, уменьшалась и их застенчивость. Они раздевали друг друга не торопясь, радуясь каждому новому открытию. И, хотя Августина выросла вместе с братьями, она с любопытством ребенка разглядывала его тело. Шепотом, удивляясь, она ему сообщила, что он красивый, и он ответил, что не знал, какое у нее плохое зрение. Когда же Сергей ей сказал, что она прекрасна, она тут же поверила, потому что это подтверждали его руки и губы. С ним она чувствовала себя богиней любви и красоты. — Я боюсь сделать тебе больно, — шепнул он в последний момент. — А я не боюсь. Ей не было больно, даже когда он был глубоко внутри. Она была неумелой и, наверное, слишком хотела угодить, поэтому он ей сказал, что на этот раз сам сделает всю работу. Она подчинилась, и, к их взаимному удовольствию, ее финиш был таким же бурным, как и его. Потом они открыли бутылку шампанского, которую гостиница предоставляла новобрачным вместе с комнатой. Она выбрала имена для их первых четырех детей. Он пообещал, что ко Дню святого Валентина накопит денег на покупку обручального кольца, как это положено жениху, но она сказала, что ей не нужны никакие материальные доказательства его любви. Она и без того каждое мгновение дышала ею, как воздухом. Сонный от любви и шампанского, он пробормотал: — Хочешь искупаться в гидромассажной ванне или посмотреть телевизор? Или еще что-нибудь? — Еще что-нибудь. — Она улыбнулась ему лукавой улыбкой, которая повергла бы в изумление матрон Панд-Иденс, навсегда записавших ее в старые девы; затем просунула руку под простыню и смело его приласкала. — Помилуй нас, Боже, — изумился он. — Мисс Августина стала настоящим сексуальным маньяком. Если бы Сергей с Августиной включили телевизор в своем номере для новобрачных, они увидели бы сообщение о страшном пожаре в Панд-Иденс, уже унесшем десять жизней. Все десять жертв были опознаны, и власти оповещали их родственников. Лишь много часов спустя пожарные шести округов наконец потушили огонь. На рассвете началось предварительное расследование причин взрыва. Полицейские осматривали тлеющие развалины. В самом начале возникло подозрение, что скважина номер семь каким-то образом связана с возникновением пожара, а так как Сергея не могли разыскать, его мастер сам перекрыл нефтяные и газовые трубы. Взрывы прекратились, и это вновь подтвердило, что скважина номер семь способствовала распространению огня.

***

Федеральные агенты допросили Арсения как единственного оказавшегося на месте представителя семьи Поповых. — Возникали ли у вас проблемы с утечкой нефти или газа из этой скважины, мистер Попов? — Насколько мне известно, нет, но я не занимаюсь делами нашей «Компании». — А кто этим занимается? — Моя сестра. Ее сейчас нет в городе. — Я понял, что во главе всего стоит ваша мать. — Только не последние, несколько лет. — Все же мне хотелось бы с ней поговорить. — Извините, но об этом не может быть и речи. У нее недавно был удар, и она почти не поднимается с постели. Антон стоял поблизости и все слышал, но промолчал. Как и все остальные. — Все, что я могу сказать вам, — продолжал Арсений, — так это то, что «Нефтяная компания Попов» всегда строго соблюдала меры безопасности. Агенты, собравшись в кружок, принялись совещаться. Теперь, когда опасность миновала, десятки любопытных бродили вокруг, чтобы посмотреть на ущерб, нанесенный мотелю. Они, как могли, успокаивали Анастасию и Александра Чугуновых, которых постигло такое страшное несчастье. Все, кто работал на пожаре, были покрыты сажей и грязью, и только Анастасия, как всегда, выглядела нарядной и элегантной. Она неотрывно вглядывалась в толпу в надежде обнаружить Алину. Несколько раз она спросила Антона, не видел ли тот ее дочь. Миссис Чугунова тихонько плакала, аккуратно вытирая слезы, и повторяла всем, кто выражал сочувствие, одни и те же слова. — Я просто не могу поверить, что все наши труды превратились в дым. Но, конечно, мы все восстановим. Александр, однако, скорее нервничал, чем был безутешен. Антон находил его поведение странным. Возможно, он задолжал страховые взносы. — Она должна находиться здесь, — услышал Антон обращенные к Александру полные отчаяния слова Анастасии. Наверное, Анастасия считала, что Алине необходимо быть на пожаре, чтобы им всей семьей предстать перед прессой. Два крика прозвучали почти одновременно. Кричали в той части здания, где произошел первый взрыв и начался пожар. — Помогите кто-нибудь! — Быстрей сюда! Вместе с другими Арсений и Антон бегом бросились на шум. — Там внизу тело. Арсений помог агентам снять балку с обгоревших останков того, что было когда-то человеком. Не успели все прийти в себя от потрясения, как полицейский обнаружил поблизости еще одну ужасную находку. — Господи. Тут второй труп. — Сэр! — Другой агент подбежал к своему начальнику. Он задыхался от быстрого бега. — Я нашел что-то непонятное. — Он показал на небольшое открытое пространство между обгоревшими стенами. — Мне кажется, это газопровод, но он не указан на плане мотеля. Труба идет вертикально вверх. Видимо, она присоединена к подземной линии, идущей прямо от скважины. Арсений протолкался через толпу. — О чем вы говорите? Старший агент нахмурился. — Похоже, мистер Попов, что кто-то откачивал из вашей скважины природный газ. Пронзительный вопль раздался за полицейским кордоном. Анастасия схватила за плечи девушку-подростка и трясла ее изо всех сил, так что у той голова моталась из стороны в сторону. — Что ты говоришь? Ты врунья! — Она дала девушке громкую пощечину. — Алина была на тренировке. Она сказала Александру, что должна уйти с дежурства пораньше. Я убью тебя, паршивая дрянь! Девушка расплакалась. — Я не вру, миссис Чугунова. Алина попросила меня ее прикрыть, если вы вдруг мне позвоните. У нас нет сегодня тренировки. Она сказала… — Девушка икала, и слова было трудно разобрать. — Алина сказала, что она встретится здесь с Данилой и они проведут ночь в одном из номеров. — Страдание исказило распухшее от слез лицо. — Она сказала, это будет очень романтично, потому что они устроятся в номере для новобрачных. Евгений Козловский без отдыха проработал на пожаре всю ночь, выполняя любые поручения. Но при имени сына он словно обезумел. — Данила? Данила был здесь? Нет. Не может быть. Мой мальчик, он… Нет! Анастасия оттолкнула в сторону всхлипывающую подружку Алины и застыла на месте, наблюдая, как мрачные пожарные выносят двое носилок из дымящихся развалин номера для новобрачных. На каждых носилках лежал закрытый черный пластиковый пакет. — Нет! Алина! НЕТ! И тогда пораженные зрители увидели, как Александр вдруг рухнул на колени и закрыл голову руками. Потом с жалобным криком упал лицом на землю.

***

— Я бы не прочь выпить кофе. — Арсений догнал Антона, когда он шел к своей машине. — Но мне не на чем ехать. Он приехал с Анастасией, что не было простой случайностью. Но стоило ли говорить об этом в такой момент? Они оба промолчали. — Если вам нетрудно, может, вы меня подвезете до своего дома? Лицо и руки Арсения, как и у Антона, были испачканы сажей и копотью, одежда в пятнах пота и грязи. Антон потерял счет, сколько раз он поднимался в воздух с ранеными на борту и возвращался за следующими пострадавшими. Когда всех доставили в больницу, он стал помогать пожарным. Антон также оказывал им помощь, перевязывал порезы, накладывал повязки на ожоги. Невольно он прислушивался к громкому голосу Арсения; он бы не спутал его ни с каким другим. Даже в предутренних сумерках Антон различал среди других его фигуру. Антон кивнул головой, чтобы он садился в машину. Когда они отъехали, он спросил: — Как вы думаете, что теперь будет с Александром? Александра увезли в наручниках. — Он проведет остаток жизни за решетной. Помимо воровства, он еще виновен в гибели двенадцати человек. Антон вздрогнул. — Включая собственную дочь. — Надо надеяться, что его никогда не выпустят. Анастасия обещала, что убьет его при первой же возможности. И она это сделает. — Немного помолчав, он добавил: — Я спал с ней всего один раз. Когда она меня ранила. — Арсений правильно истолковал уничтожающий взгляд Антона, так как тут же пояснил: — Вчера вечером я только попросил ее подвезти меня до моей машины. Мы как раз договаривались об этом, когда раздался взрыв. — Я относился к ней несправедливо, — признался Антон, — не верил, что она может любить кого-то, кроме самой себя. А она так сильно любила дочь. Я понимаю ее чувства. Я на ее стороне, когда она грозит убить Александра. Это стечение обстоятельств, и все-таки именно он во всем виноват. Антон остановился позади дома, но не выходил из машины; он страшился войти внутрь и увидеть то, что там оставил. — Там Алексей. — Я в нем души не чаю. — Тяжело вздохнув, Арсений вылез из машины. Вместе они вошли в дом. — Не заперто, — заметил он. — Я очень торопился и не успел закрыть дверь. Они прошли по тихим комнатам. Антон вспомнил ужасную истину, открытую ему Алексеем перед самым взрывом, и ярость вновь проснулась у него в душе. — Похоже, его здесь нет, — заметил Арсений. — Он не мог уйти. — Эй, Макаров, отзовитесь! — крикнул Арсений. Он подошел к кабинету Антона и слегка толкнул приоткрытую дверь. Антон почувствовал, как у него по спине пробежал холодок. — Арсений… — Макаров? — Арсений вошел в комнату. — Черт побери! Его восклицание заставило Антона очнуться. Он бросился за ним в комнату, но застыл на пороге. Арсений опустился на колени около неподвижного тела Алексея. Не возникало и малейшего сомнения, что тот мертв. Лужа крови вокруг головы уже начинала подсыхать. На лице застыло удивленное выражение. — Я его не убивал! — крикнул Антон. — Не убивал. Я не нажал на спусковой крючок. Арсений поднял голову и посмотрел на него. — О чем это вы? Конечно, вы его не убивали. — Я прицелился в него из револьвера, но… — Револьвера? Какого? — «Магнума». Арсений посмотрел туда, куда он показывал пальцем; револьвер лежал на полу, там, где он его уронил. — Но я не нажимал на спусковой крючок. — Он прикрыл рот ладонью, впервые в жизни испытывая тошноту при виде крови. — Волною взрыва меня отбросило к стене… Но я не стрелял. А может, стрелял? — В панике он протянул к нему руки. — Арсений! Скажи, что я не стрелял! Он встал и тронул «магнум» носком сапога. На его лице отразились недоверие и печаль. — Я этого не делал, — повторил он, изо всех сил тряся головой. — Клянусь Богом! Я не мог себя заставить. Я хотел его только попугать. Я хотел, чтобы он испытал тот же страх, что и я тогда в лагере Эмиля. — Антон, ты говоришь непонятно что. — Это Алексей виноват в смерти Аглаи! — выкрикнул он, стараясь сделать так, чтобы он понял. — Каким образом? — Он с самого начала был связан с Эмилем. — Сбивчиво, отрывочными фразами он пересказал ему то, в чем признался Алексей. — Я знаю, это кажется невероятным. Но это правда! Клянусь. О нет, только не это! — воскликнул он, прижимая руки к вискам, заметив его сомнение. — Я этого больше не перенесу! Я не могу снова брать на себя чужую вину! — Я тебе верю. Успокойся. — Боже мой, Арсений! Я его не убивал. Я не мог себя заставить. Нет! — Это я его убила. Хриплый голос, сделавший признание, прозвучал из-за полуоткрытой двери. Арсений бросился вперед, чтобы посмотреть, кто там прячется.