Hope is dead

      — В самом деле? — наигранно ахнул кальмар, окидывая брата удивлённым взглядом. — И что же это за идея такая? Наверняка ты опять заведёшь свою шарманку, будто бы «разговоры по душам — решают все проблемы», — повторив раздражающий голос брата, он хмуро дополнил: — Если это так, то я не стану воспринимать всерьёз ни тебя, ни твои вшивые про́поведи о ценности дружбы.       — Тут ты прав: одним разговором мы ничего не добьёмся, — солидарно отозвался младший, скрещивая на груди руки, на удивление спокойно смотря в хищный глаз старшего, — поэтому я предлагаю сыграть на его слабости.       — Так у него всё же есть слабость? — уточнил заинтересованный скелет. — И какая же?       — Его краски, — ухмыльнулся хранитель света, надменно поглядывая на ничего не знающего монстра, который лишь сильнее свирепел от такого оскорбительного взгляда. — «Что, уже не считаешь себя таким всезнающим?»       — Краски? Ты это о чём? — с недоумением вопросил Эррор.       — Инк принимает краски не только потому, что хочет чувствовать, но ещё и затем, чтобы забыть о своей сущности бездушного, ибо её он просто презирает. Поэтому краски для него как душа, — такие же ценные, — с грустью подметил Мечтатель, тяжко вздохнув. — Он мог бы предстать перед нами в истинном обличии, руководствуясь голой логикой и поступая только в угоду себе. Тогда бы он был в разы опаснее, чем сейчас. Однако этого не произошло и он до сих пор пользуется краской, так что у нас есть надежда.       — Хах, так и знал, что разрабатывая свои бестолковые планы ты руководствуешься лишь идиотской надеждой, — закатив нефритовый глаз, раздражённо хмыкнул Мар, в то время, как щупальца за спиной недовольно качались из стороны в сторону, а тёмная аура давила на чужой разум, пробираясь глубоко в душу. — Давай, продолжай и дальше верить в то, что твоя «надежда» способна воскресить умерших и убить бессмертных. Главное верь, а на остальное вообще похуй.       — «Он издевается, он просто издевается надо мной! Специально выводит меня из себя. Но я не могу позволить себе разозлиться, нужно перетерпеть. Давай, ты сможешь. Сколько же лет ты этому учился?» — с силой сжимая кулаки, он продолжал контролировать свою ауру, дабы не выпустить в свет настоящее чудовище.       — Так… и что ты предлагаешь? — осторожно напомнил Ошибка, возвращая хранителя в реальность. — Хочешь отнять у него все краски и пригрозить, что не вернёшь?       — Нет, как раз таки этого я не хочу, — холодно отозвался тот, качая головой, вновь становясь серьёзным. От таких резких скачков настроения даже брат-близнец присвистнул. — Нам просто нужно поменять их местами. Скажем… красную на голубую.       — И всё? — поразился от простоты плана собеседник, с недоверием на того косясь. — Почему именно голубая? Что это за эмоция?       — Узнаешь, — загадочно улыбнулся Позитив, отводя невинный взгляд, — «это будет весьма познавательно».       — То есть, ты хочешь, чтобы я этим занимался? — громко возмутился чернокостный. — А̀͛͊͑̚͝ т҇̐̽́ӹ́̓̏͠ н͒̈́̃͌͠е̉̏͑͠ а͒̿̕х҇́̏̂у̏̈͠е͋̐̉͋̀͠л҇͆̍ л̛̽̔͒̄и̊̂̽͑̊̕ ч̛̇̓̈́̚а̾̄̇͝с͊͆̃̿͞ӧ̛͆̐̏м͌̅͗͂̕, ̂́͠ у̽̉͠м҇̊̇͆͗н͆̿̍̋͡и҇́͗̒̈̏к̛̂̀̈́͑̚? ̽̍̓͗̚͝ Р҇̐̈́͊̇͌е̌̍͝ш͊̏͞и̌̾̆̑̉͠л́͆̿̓͠ м͆̈̍̀̀̕е҇̋̿͌н͂́̿̒̕я̿̒̇̑͡ в͌̊̓̏͞ ж͊͊͡ӗ̊̑̊̃͝р̋̍̑̑̊͠т̀̅͋͗͝в̛̓̅̏͗̋у͊͌͡ п͊̃̀̕р҇̿͂ӥ̐̄͡н͋̽̌͠е̍̍̌̚͡с̛́̇̿̌̽т̀͂̉͠и͑͛̎̄͞, ̔̂̆̎̕ в̛͌̾о҇̇̒̇ и́͗̕м̾̊̂̐͒͡я҇̑̔͋̎ д̅̋͑͝о̔̈͞б̎͌̃͆͂͞р̂̓̅̌̽͠а̽̾̆̽̄͝ и̃͆̆͞ п̈̉̍̀̉͞р̓̂̈͞о҇̇͒̅ч҇̅̅е̿̀̉͡й̏͌̏̏͝ ч͋̂̍̓͠ё́̊͂̕п͛̿͛̂͗͡ӳ̀̿͐͠х̓̀̊͌̓͝и̃̔̀̎͠? ̈́͒͝       — Ну, а что ты от него ожидал? — презрительно произнёс старший, рассматривая нахмурившееся выражение лица младшего. — Он стратег и прирождённый лидер: ловко придумывает свои планы, а вот их реализацию перекладывает на чужие плечи. Не предстало же нашему прекрасному принцу ручки марать, верно? — язвительно упрекнул он, недовольно фыркнув. — Не удивлюсь, если в их команде всё было так же. Ты только и можешь, что возлагать ответственность на других, пока сам отсиживаешься в тылу. Как был трусом, так трусом и остался.

— «О, он явно нарывается на драку, скажи же? Давай, ответь ему. Ты же хочешь», — подначивал паразит, летая вокруг хозяина.

      — «Нет, я не стану этого делать. Ты специально меня провоцируешь, так что я поступлю точно наоборот», — мысленно дав отпор надоевшему существу, аура хранителя изменилась, однако до ауры старшего ей было ещё далеко.       — Окей, но почему ты не можешь этого сделать? — вдруг полюбопытствовал Разрушитель, вновь возвращая его в реальность. — Ты же его друг, как-никак, ещё и товарищ по команде. Разве не тебя он послушает лучше кого бы то ни было?       — Если на встречу приду я, боюсь, что он обо всём догадается, — неловко улыбнулся и почесал затылок пришедший в себя скелет, виновато смотря в сторону, — так как знает, что я не смогу с ним драться. Найтмера даже не рассматриваем — любой бы почувствовал неладное. Так что остаёшься только ты — его враг. Тебя он станет подозревать в последнюю очередь, так как вы постоянно сражаетесь и уже попривыкли друг к другу. Он, скорее, решит, что ты пришёл взять реванш, нежели что-то задумал. На удивление, к врагам у него куда больше доверия, — с горечью прошептал он.       — Хорошо, я понял, — кивнул Глюче, — что от меня требуется?       — Смотри, Инк принимает большую дозировку красной краски, а значит срок её действия не очень велик. Тебе нужно начать с ним бой, как обычно, но, вместо того, чтобы пытаться его ранить или убить, ты должен затянуть ваше сражение и бросать всякие колкости, чтобы вывести его на эмоции. Чем дольше тянется бой и чем больше он проявляет агрессии, тем быстрее выветрится из тела краска и тем быстрее он опустеет, а именно это нам и нужно, — лукаво улыбнулся уверенный в плане Сон. — Тебе нужно будет как-то незаметно поменять флаконы местами. Инк, чувствуя в себе нарастающую пустоту, примет краску прям при тебе, потому что ему будет уже всё равно, что ты увидишь. Стоит ему сделать хотя бы глоток, как он тут же станет уязвим, так что ты с лёгкостью сможешь доставить его к нам.       — А он действительно ошибётся с краской или ты меня так подставить хочешь? — хмуро подметил собеседник.       — Ошибётся, — с уверенностью кивнул ему улыбающийся хранитель, — он наизусть помнит местоположение каждой, так что во время боя вытащит не глядя. Можешь об этом не переживать.       — Хорошо, а если он не станет её пить? Что мне тогда делать?       — Тогда у тебя будет ограниченный лимит времени на то, чтобы его оглушить, пока он находится в ступоре. Надеюсь, не нужно объяснять как это сделать?       — Уж вырубить его мне не составит труда, той же ободранной кисточкой, — раздражённо закатил тот глаза. — Ну, а если что-то пойдёт не по плану? Скажем, он не захочет драться или поймёт, что мы задумали? Попытается удрать?       — В таком случае… просто убей его, — совершенно равнодушно высказался светлый принц, пожимая плечами.

— «Воу-воу, полегче. Ты куда так разогнался? Кто же с порога о таком говорит? Подожди, мне надо это переварить».

«Это действительно Дрим сказал?..»

      — Действительно, чего уж нам мелочиться? — закатил свой глаз Мар, фыркнув. — И на кой чёрт ты тут строишь из себя великого проектировщика, когда с этого и нужно было начать? Просто убьём его и избавимся от всех хлопот, зачем всё усложнять?       — Если ты забыл, то напомню: Инк — бессмертный, никакие физические атаки его не убьют, а лишь отправят на перерождение, которое займёт неизвестно сколько времени, — припомнил младший, с презрением смотря на брата. — Чем тебе это поможет?       — По крайней мере его перерождение даст нам хоть какое-то время, чтобы придумать нормальный план.       — А чем тебе мой не угодил?       — Тем, что его придумал ты, — огрызнулся Кошмар, сжимая кулаки и едва сдерживая раздражённые вектора, чтобы не придушить его. — Построил на необоснованной надежде и хочешь моего участия в этом дерьме? Хочешь, чтобы я тупо поверил тебе на слово и рисковал своей жизнью? Ну уж нет. Сама мысль о том, что всё зависит от свалившейся нам на голову удачи, которая может и не свалиться, доверия нисколько не внушает.       — Если тебе что-то не нравится в моём плане, тогда давай, — предлагай свой. И если придумаешь как обойтись без убийств, то я с радостью тебя выслушаю, — грубо ответил ему Солнечный.       Библиотека, где они всё ещё находились, стала наполняться чужим негативом. Аура хранителя почернела, загустела, словно плотный туман по утру. Шафрановые глаза ярко светили, хоть и были с грубым отливом, а вот улыбка напоминала кальмара, — такая же жуткая и злобная. Исходящий негатив от Кошмара пытался сожрать присутствующих, чтобы заставить их испытывать самые ужасные чувства, покуда нефритовый глаз источал едкий свет прожигающей нутро ненависти. И хуже всего приходилось Глюку.

«Почему аура Дрима такая… негативная?..»

      — Хорошо, я согласен на такой план, — громко и чётко сообщил он, отвлекая братьев от измерения сил своих аур. Они, перекинувшись злобными взглядами, отвернулись друг от друга. — Только чем вы заниматься-то будете? Просто сидеть и ждать?       — Мы… подготовим ему одну из комнат, — тихо выдохнул Мечта, стыдливо смотря в сторону.       — То есть, подготовите одну из камер? — уточнил тот. — Хочешь его в клетку посадить что-ли?       — Это ради нашей безопасности. Ради… его безопасности.       — Ну да, Дрим же у нас в этом всяко лучше разбирается, — колко подметил Негативный, с усмешкой закатывая единственный глаз.       — Что тебя опять не устраивает? — возмущённо воскликнул младший. — Мы же пришли к единому мнению, что Инка надо остановить.       — А ты в этом уверен? У меня сложилось впечатление, что мы его спасаем, а не себя защитить пытаемся.       — Какая разница? Это одно и то же, — хмуро отозвался хранитель.       — Мне вот так не кажется. Хотелось бы знать, чему, в конечном итоге, ты решишь отдать предпочтение. Потому как рисковать своей жизнью, чтобы спасти этого конченого мудака — я не стану.       — «Какое право он вообще имеет так про него говорить? Сам урод ещё тот, а на других наговаривает».       — Вы тут разбирайтесь сами, а я, пожалуй, пойду, — раздражённо бросил Глюче, открывая портал, но внезапно обернулся. — Слушай, Дрим, а что за тема-то с жёлтой краской была? Ты ведь её не просто так найти хотел, что это за эмоция?       — Счастье, — отбросив свой гнев на брата, он мягко улыбнулся, с печалью глядя на собеседника. — Эта была самая дорогая для него краска, потому он принимал её всегда, несмотря на ситуации. Его мечтой было испытать все радости этой эмоции, ну, или хотя бы почувствовать, какого это. Может, иногда он с ней и перебарщивал, но делал это по случайности, по воли случая, просто потому, что очень хотел ощутить это тёплое чувство, — улыбка быстро ушла с лица, напоминая о настоящем, — но теперь всё иначе. Раз уж он её выбросил, значит эта мечта осталась в прошлом или он нашёл, чем её заменить.       — Вот оно что… ты поэтому хотел её отыскать? Вернуть в качестве напоминания того, кем он является.       — Да. Мне казалось, что это поможет вразумить его, но, увы, я её так и не нашёл. Сомневаюсь, что кто-то из нас найдёт.       — Понятно, — как-то печально ответил Разрушитель, уходя в портал, — спасибо.       Стоило скелету покинуть вселенную, как владелец замка тотчас же поспешил выйти из библиотеки, чуть не прибив тяжёлой дверью брата, метнувшегося за ним с хмурым выражением лица и явным желанием поговорить.       — Как это понимать? Ты почему себя так ведёшь?       — Как веду? — интереса ради спросил кальмар, не оглядываясь.       — А вот так: грубишь мне без причины, обзываешь, так ещё и оспариваешь все мои идеи, хотя они не так уж и плохи!       — Не так уж и плохи? — удивлённо воскликнул тот, всё же поворачиваясь к нему лицом, вынуждая остановиться. — Да у тебя пиздец какие паршивые идеи. Нет, я бы даже сказал, что они наивные и бессмысленные. Как раз в твоём духе.       — Как будто у тебя они самые правильные и идеальные, — сердито хмыкнул младший, отведя взгляд. — Ты так и не ответил на мой вопрос.       — Почему веду себя так? — уточнил Мар. — Может потому, что ты это заслужил?       — Хах, чем, прости? — нелепо усмехнулся хранитель, окинув взглядом коридор. — Я разве тебя как-то оскорблял или издевался над тобой?       — Нет, но все те слова, что я говорил тебе за годы нашей вражды, — чистая правда.       — В каком месте я лжец? А трус и безответственный эгоист тут причём?       — Ты всегда таким был и остаёшься по сей день, потому эти прозвища за тобой уже закрепились, — мрачно изрёк тот, морщась, — или ты думал, раз у нас перемирие, то я буду вести себя иначе? Да чёрта с два.       — Ну в чём дело, скажи ты мне нормально, — сделав шаг, уже с мольбой в голосе упрашивал Сон того, кто развернулся и собирался уйти. — В чём я провинился? Что сделал не так?       — Вопрос не в том, что ты сделал не так, а в том, чего ты не сделал, — обернувшись ответило существо, чей нефритовый глаз сверкнул ярче солнечного света.       Зрачок не источал былой злобы или ненависти, скорее напоминал чей-то отрешённый и вопрошающий взгляд. Разглядев в этом монстре того, кто также когда-то на него смотрел, скелетик замер и округлил глаза, чуть приоткрыв удивлённый рот. Его взору предстала слабая и беспомощная часть осьминога, которую тот так отчаянно пытался скрыть. В голове сразу же всё прояснилось.       — Прости… но я правда не знал. Я бы обязательно тебе помог, если бы ты поделился со мной, — едва удержал свой голос от дрожи, чтобы не дать слабину и не расплакаться, как он это умел.       — Не знал? Да я каждый божий день приходил избитый и в открытую врал, что просто упал. Если бы тебе было действительно не плевать, то тебя бы это забеспокоило раньше.       — Так зачем врать? Ты бы мог просто сказать об этом, — удивлённо подметил тот. — В этом нет ничего постыдного.       — Я не был обязан говорить, — раздражённо процедил Кошмар, — да и к тому же, тебе было просто прекрасно находиться в их обществе. Они тебя волновали куда больше, чем какой-то там брат.       И тут хранитель слабо улыбнулся.       — Найти, всё не так, как ты говоришь. Видишь ли, они ценили не меня, а мою ауру. Им было нужно только то счастье, что она излучала. На деле же меня просто использовали, — поспешил он расставить всё по полочкам в надежде, что хотя бы в этот раз правда поможет. Только он никогда не хотел об этом говорить.       — Ну да, конечно, ещё скажи, что ты такая же жертва несправедливости, как и я, и что ты меня прекрасно понимаешь, — закатил тот единственный глаз, — зубы мне не заговаривай.       — Но это правда! Я пострадал так же как ты.       — Нет, я здесь жертва. Который раз ты даёшь мне увидеть свою истинную сущность эгоиста или скажешь, что я не прав?       — Найтмер, я-…       — Уйди прочь, видеть тебя не хочу, — взмахом руки владелец замка окончил разговор и прошёл к окну, всячески игнорируя попытки продолжить разговор.       Всё ещё питавший надежду на объяснения тихо и измученно вздохнул, ненароком бросая подавленный взор на диван. На том по-прежнему лежали чужие останки, а также запылённая куртка.       — «Нельзя его так оставлять», — покачав головой, с сожалением взглянув на того, кто буквально несколько минут назад называл его «солнышком» и беззаботно игрался с ножом, скелет молча направился в сторону кухни, надеясь найти там что-нибудь полезное.       Добрался он быстро, а стоило зайти внутрь, как при виде дыры в стене и чуть грязноватой комнаты по спине прошёл холодок. Стараясь не поддаваться негативным чувствам, он внимательно осматривал помещение, пока не заметил стоявшую на кухонной тумбе серую вазу с двумя ручками и крышкой. Подойдя к ней, он осторожно взял её в руки, рассматривая со всех сторон.       — «Урна для праха? Видимо он готовил себя к смерти Киллера. Не думаю, что он сейчас в состоянии этим заниматься. Интересно, могу ли я это сделать?..»

— «Эй, не хочешь поставить её на место? Чужие вещи нельзя брать без спроса. А если этот псих увидит?»

      — Не думаю, что он разозлится ещё больше, — невольно усмехнулся Позитив, всё же забирая урну. — Он не должен этого делать, — это психологически тяжело, даже для него. Лучше я сам. Они были ему как семья, особенно Киллер, так что это будет весьма болезненно.

— «Почему особенно он? Что в нём такого особенного?»

      — Не знаю, — пожал тот плечами, окидывая взглядом кухню, — наверное тем, что являлся самым проблемным и активным «ребёнком». С такими всегда сложно.       Забрав с собой урну, он поспешил вернуться. Стоило ему показаться с этим предметом возле дивана, а после и подле него, чужой глаз лишь на миг взглянул на происходящее, тут же отворачиваясь и наполняя пространство жуткой аурой, как бы намекая «приятелю» поскорее свалить. Под негатив, витавший в воздухе, было сложно работать быстро и у него скоро начала кружиться голова, появилась тошнота. Шаттеред лишь ликовал, получая сильнейшую дозу «радиации», покуда его хозяин быстро наполнил сосуд, схватил куртку и открыл портал, перемещаясь на улицу. Боль в скрученной мраком душе прекратилась, хоть и всё ещё давала о себе знать, пускай и не с такой силой. Осматривая местность на наличие копательного средства, он заприметил стоявшую у стены лопату.       — «Да, всё же он основательно себя подготовил», — ещё раз подметил про себя Мечта, осторожно кладя вещи на землю, вооружаясь лопатой.       Зачерпнув немного земли, он осторожно откинул её в сторону, продолжая копать до тех пор, пока не образовалась хорошая ямка. Положив на дно куртку, а в неё урну, он закопал останки былого убийцы, выравнивая образовавшуюся могилку. Вернув лопату на место, а после найдя на земле крупный камень, он положил в районе головы, отступая на несколько шагов назад. Душа болела от чувства вины и сильного сожаления, взгляд был печален, улыбка бесследно исчезла.       — Даже не знаю, что сказать. Киллер был хоть и убийцей, но мне всегда казалось, что он не так плох. Неверное, мне это от Блу перешло, — усмехнулся скелет, слабо сжимая локоть левой руки. — Но он точно не заслуживал такой смерти. Я даже до конца не уверен, что он сражался до последнего, ибо был ранен. Инк явно перешёл все границы дозволенного.

— «Ты сейчас с кем разговариваешь?»

      — Сам с собой? — нервно усмехнулся хранитель, опуская голову. — Должно быть я просто спятил…       Находясь в тени пурпурных штор, Кошмар холодно глядел в окно, наблюдая за печальной картиной. Казалось, словно он был равнодушен к происходящему, однако в глубине нескольких сотен душ он чувствовал жуткую горечь, стоявшую комом в горле. Во взгляде на мгновение проскочила искорка неприязни.

«Может, присоединишься? Ты ведь сам хотел этим заняться, да и вдвоём будет куда проще».

      — Ха, вот ещё. Мне делать, по-твоему, нечего? — саркастически усмехнулся он, уходя от окна. — Раз уж он не спросил моего позволения и проявил инициативу, тогда пусть сам этим и занимается. В одиночку. Ему полезно будет.       Между библиотекой и, кажется, чуланом, располагалась металлическая дверца, на вид очень прочная. Вставив ключ в замочную скважину, он открыл её, ощутив морозный и влажный воздух. Постепенно спускаясь всё ниже и ниже, он полностью растворился в темноте, сливаясь с окружением. Находиться здесь было одно удовольствие: крепкие стены не пропускали внутрь ауру, но также и не выпускали её за пределы подвала, так что он мог наслаждаться тишиной и спокойствием, восстанавливая силы. Сойдя с лестницы, чьи ступени уже наизусть выучил, он оказался в небольшом коридорном пространстве, освещённом яркими факелами. Немного осмотревшись, окинув взглядом обе стороны камер, он невольно произнёс:       — Ну и куда его посадить?              Подойдя к одной из ближайших к лестнице камер, он открыл щеколду и внимательно её изучил.       — Так, вроде бы пустая, а если пустая, — значит и свободная, — сам себе ответил монстр, передёргивая плечами. — Правда, там могут лежать чьи-то останки, но мне как-то похуй.       Проверив наличие ключей, он вернулся на лестницу, быстро поднимаясь по ступеням.

«Почему ты так к нему относишься? А если он говорил правду? Что, если ему было также тяжело, как и тебе?»

      — Хоть правда, хоть нет, мне, лично, всё равно. Это его проблемы, — не мои.       На этом разговор и кончился. Дойдя до двери и открыв её, кальмар вышел в коридор, где столкнулся с удивлённым взглядом появившегося близнеца, смотревшего на него как-то уж странно. Закрыв дверцу и раздражённо хмыкнув, он направился к окну, но уже на противоположной стороне.       — Клетка для твоей псины готова. Первая камера, ключи возле ручки. Смотри не перепутай.       Младший молча смотрел за тем, как это существо подошло к окну и повернулось к нему спиной. Решив не отвечать на очевидную провокацию, он измученно вздохнул и пошёл к диванчику, куда обессиленно упал и тяжко выдохнул. К сожалению, передохнуть ему никто не дал: буквально через пару минут в воздухе открылся знакомый портал, из которого вышел Разрушитель, держа кого-то на руках.       Кошмар лениво обернулся и тут же продолжил смотреть в окно, игнорируя всех. Мигом вскочив с дивана, толком не отдохнув, Мечта кинулся к пришедшему, с беспокойством и тревогой осматривая принесённое тело. Совсем не внушало доверия, как держали художника, однако и нисколько не заботило, кто именно это делает. Нервно осматривая приятеля на наличие травм и ушибов, он ничего не нашёл и собирался проверить душу, как кое-что вспомнил и в последний момент отдёрнул руку, сглотнул и тихо выдохнул, пытаясь себя успокоить.       — С ним ведь… всё нормально? — осторожно спросив, он поднял взволнованный взгляд шафрановых радужек, стараясь сохранять ауру в адекватном состоянии. — Он же не…       — Не умер, не беспокойся, — просто спит, — спокойно пояснил Оши. — Пришлось с ним повозиться, чтобы он всё-таки выпил свою краску. Ну, а потом я просто его вырубил.       — «Серьёзно? Он сделал так, как я просил? Интересно почему?» — несколько удивился хранитель, ненароком улыбнувшись, от чего аура усилилась, пусть и ненадолго. — Не подумай, что я тебя осуждаю или наезжаю, но почему ты его не убил? У тебя же была такая прекрасная возможность.       — Скажем так: я просто решил сделать хоть что-то, чем сидеть на жопе ровно и ждать лучшей возможности, которой может и не быть, — пожал тот плечами.       Кошмар недовольно фыркнул.       — Пойдём, мы уже всё подготовили, — тепло улыбнулся скелетик, источая яркую, хоть и глупую надежду на то, что всё скоро придёт в норму.       — «Ключевое слово «мы».       Открыв тяжёлую как на вид, так и на вес дверь, Позитив почувствовал холодный воздух, заставивший вздрогнуть. Смело шагнув во тьму, он осторожно спускался по лестнице, пытаясь наступать точно на ступени, что так и норовили под ним обрушиться. Ориентироваться можно было лишь на едва заметный вдалеке рыжий свет, который никак не приближался. На душе стало неспокойно.       — «Странное чувство. Я совершенно не ощущаю ауры Найти. Неужто всё дело в толщине стен? Но тогда мне должно быть не так тревожно, как сейчас. Может, здесь всё же кто-то есть?»       Вскоре лестница кончилась, и они вышли в неуютное пространство, освещающееся светом факелов. Вот тут уже Солнечному было ещё тревожнее, чем на лестнице. Помимо эмоций напарника он более не ощущал ничьих других, а значит были они здесь одни. Это пугало, хотя, наверное, и радовало? По крайней мере никто не нуждается в его спасении. Если, конечно, в этих клетках не трупы…       От одной мысли в дрожь бросало, так что он всячески гнал их из головы. Обратив внимание на висевшие ключи, он взял связку и с первого раза открыл дверь, после чего не очень уверенно зашёл внутрь. Низкий потолок уж слишком давил на мозг, стоявший в камере запах плесени и сырости не вызывал доверия, а монотонное капание воды с потолка нервировало. Мрачные стены источали холод и будто бы медленно съезжались. Забавно, что эта «пыточная» такая чистая, учитывая, как часто ею пользовались. Наверное, скелет ожидал увидеть здесь что-то в духе размазанной крови или костей, может, праха. Но так даже лучше.       Направившись к настенным наручникам, он остановился возле них, с беспокойством осматривая и дожидаясь, когда товарищ поставит на ноги творца, дабы суметь его приковать. Всё ещё бессознательный Инк с чужой помощью встал ровно, пускай и издевательски падал в сторону. Концентрируя внимание на том, чтобы надеть на друга наручники, хранитель буквально с ума сходил: то ключ уронит, то в скважину попасть не мог из-за трясущихся рук. Он никак не мог взять себя в руки и успокоиться, оттого дело двух минут переросло в семи минутное. Он даже начал ощущать с какой жалостью на него смотрят, и от этого становилось ещё паршивее.       — «Ну же, хватит сопли распускать. Я ведь не делаю чего-то ужасного. Это всё ради его защиты», — мысленно отвесив себе пару подзатыльников, он всё же сумел застегнуть наручники, со вздохом выпрямляясь и покидая клетку.       За ним вышел и Ошибка, после чего он закрыл дверь и спешил подняться в замок, дабы больше здесь не находиться. Однако произошло кое-что странное: ему, по какой-то причине, с каждой пройденной ступенью становилось хуже, будто это он съел негативное яблоко. Нормально поддерживать ауру он уже не мог, его начало заметно трясти, а походка, хоть этого и не было видно, стала неуклюжей.       — «Что это со мной? Такое чувство, будто я упал в топкое болото и с каждой секундой меня всё больше и больше туда затягивает. Никак не выбраться».

— «А? Ты забыл что-ли? Находясь продолжительное время в негативной среде, а после оказавшись в нейтральной и снова в негативной, — тебе будет хреново. Так же и в обратную сторону работает. Тебя может и от позитива так крыть, и даже от простого отсутствия эмоций. Это как перепады давления».

      — «Со мной же никогда такого не происходило. Твоя работа?»

— Не знаю, может, работа твоей депрессии?» — нахально улыбнулось существо, ответив взаимностью на подкол.

      — С тобой всё хорошо? — неожиданно спросил Глюче. — У тебя ауры практически не осталось, — это нормально?       — Да-да, я в порядке, не тревожься, — виновато усмехнулся он, подделывая улыбку, пускай её и не видно, — просто устал. Вот и всё.       — Ну, как скажешь, — сомнительно хмыкнул тот, замолкая.

— «Как забавно: из тебя никудышный лжец, когда дело доходит до твоих же чувств».

      Проигнорировав оскорбительное, но весьма правдивое высказывание, хранитель открыл дверь и оказался под давлением негативной ауры, хотя, на мгновение, ему действительно полегчало.       — И что дальше? Просто дождёмся пробуждения этого придурка и попросим извинений? — поинтересовался Эррор.       — Ага, — неловко улыбнулся Мечтатель, отводя взгляд, — будем надеяться, что на пустую голову до него это дойдёт быстрее.       — Большего я от тебя и не ждал, — осуждающе и как-то прискорбно подметил старший, продолжая стоять спиной. — «Что тут скажешь? Такому идиоту сильно повезло, раз его план сработал».       — Агх, я даже спорить с тобой не буду, — тихо и хмуро проронил младший, закатывая глаза. Пройдя к дивану он сел на самый край, скрестил руки и отвернулся, гордо поднимая голову и прикрывая глаза. На противоположный край, измученно вздохнув, уселся Разрушитель.       Прошло какое-то время. Парни поочерёдно спускались в подвал, проверяя не проснулся ли их «важный гость». Кошмар, когда приходила его очередь, брезгливо морщился и покидал единомышленников, уходя и возвращаясь с таким лицом, будто бы его на каторгу в позитивную АВ послали, — до того оно было раздражённым и недовольным. Мечтатель напротив: сломя голову нёсся в подвал, словно боялся не успеть, а по итогу возвращался уставшим от собственных эмоций, опечаленным и с глазами, утратившими свой прежний блеск жизни. Чернокостный же тупо уходил и приходил с одним и тем же безразличным видом, как будто его долгий сон художника вообще не беспокоил.       Между тем ожидание тянулось подобно густому мёду, открывая присутствующим иную сторону тёмного принца, а именно — его нетерпеливость. Просто стоять без дела и ждать чьего-то пробуждения? Для него это было оскорблением. Потихоньку теряя самообладание, он начинал закипать от злости, переходящей в и без того сильную ауру. Эта чёрная, мрачная и смертельно опасная энергия обволокла всё тело и растянулась на несколько метров, практически захватывая весь коридор, вынуждая присутствующих ощущать упадок сил и лёгкое головокружение. Хранитель, полностью утративший контроль над собственной аурой, как губка впитывал негатив, позволяя разуму наполниться пренеприятнейшими мыслишками, из-за чего и свет его заметно почернел, источая испорченный позитив. Больше всего страдал Разрушитель.       — «Мы уже долго ждём, почему Инк не просыпается? Он уже давно должен был очнуться. Это плохо. А вдруг он не может? Если ему нужна наша помощь? Неужто Эррор его так сильно ударил? Этого быть не может. Нет, он не умер! Он не может, хотя… мне-то откуда знать? Он точно умер, и всё из-за меня», — какие-то странные мысли его донимали, причём они укоренились в черепушке настолько сильно, что казались единственно верными. Впрочем, чем больше он об этом думал, тем хуже становилось на душе от переизбытка негативного потока; даже шафрановый свет ясных глаз померк.

— «Воу. Кажется, я тебе больше не нужен, — ты и сам прекрасно справишься с тем, что сломаешь себя», — улыбчиво произнесла сущность, висевшая где-то над хозяином.

      Глаза цвета нежной орхидеи беспокойно смотрели на скрюченного от боли скелета, заметно ослабевшего и готового в любую секунду потерять сознание. Переведя взгляд на стоявшего рядом, он умоляюще посмотрел тому в единственный глаз, наконец-то заставив кальмара обратить на себя внимание.

«Может, скажешь что-нибудь?»

      — Например? — как можно тише спросил тот, с раздражением поглядывая на ненавистного призрака прошлого. — Что, а главное, зачем я должен ему говорить?

«Я не знаю, но… Разве ты позволишь ему умереть прямо сейчас от своего негатива? Это же глупо».

      Взглянув на томящегося в ожидании духа, Мар раздражённо вздохнул и закатил глаз. Расслабив руки, до этого крепко сжатые в кулаки, он сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул. Злоба всё ещё теплилась в сотнях душ, однако аура стала слабее. Сузив свой радиус действия, давая присутствующим нормально вдохнуть, она вернулась в прежнюю форму. Вот только для него ничего не поменялось. Ощутив какую-то лёгкость и свежесть в воздухе, Сон поднял едва горящие жизнью глаза, что постепенно возвращали свой цвет. Смотрел он на брата со слабой, но благодарной улыбкой. Прошептав тихое «спасибо», он опустил голову, находя в себе силы бороться со тьмой внутри.       Тот, кто находился рядом с осьминогом и внимательно следил за скелетом на миг удивился, стоило тому заговорить. Но его маленькая надежда померкла, когда он понял, на кого смотрел брат. Отведя поникший взгляд, сущность тоскливо вздохнула.

«Дурак, он же тебя не видит…»

      Где-то час, может, больше прошло с тех пор, как они ждут. Позитивный, устав тупо сидеть на мягком диванчике, поднялся и стал ходить туда-сюда, действуя всем на нервы лишь больше. В голову снова лезли тревожные мысли, однако он гнал их прочь и думал совершенно о другом.       — Интересно, как он там? Может, уже проснулся, а мы и не знаем? Наверное, мне стоит пойти и проверить, — он проговаривал всё вслух, вероятно решив, что так точно не сойдёт с ума. Вот только от его монолога с ума сходили остальные. В особенности брат.       — «О, боги! Когда же он наконец заткнётся?»       — Успокойся, — тихо вымолвил Оши, поднимаясь с дивана, — просто успокойся и сядь. Моя очередь к нему идти.       Явно не ожидая подобной «заботы» со стороны врага, скелетик удивился и послушно присел, с благодарной улыбкой наблюдая за тем, как тот уходил. Он совсем не понимал, для чего чернокостный это сделал, однако был весьма ему благодарен за подаренные минуты отдыха. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув застрявший в горле ком воздуха, он зачем-то перевёл взгляд на брата и встретился с тяжёлым и холодным зрачком ненависти. Кажется, это существо не хочет, чтобы на него смотрел подобный мусор.       Солнечный первый отвёл взгляд, дабы не раздражать того ещё больше. Впрочем, чужая аура немного усилилась, как бы намекая на трагичный исход для младшего близнеца, если тот его выбесит. Буквально две минуты они так просидели, прежде чем отворилась дверь подвала, из которой вылетел запыхавшийся Глюк, сообщая радостную новость сбившимся от подъёма дыханием. Сидевший тут же вскочил с насиженного места.       — Так он очухался? Да неужели, и года не прошло, — закатив хитро сощуренный нефритовый глаз, Негатив облокотился спиной о стену, возле окна, наконец-то вспомнив о том, что помимо него здесь есть ещё кто-то.       — Кто будет с ним говорить? Может, ты? — спросил скелет, обращаясь к Дриму.       — Ну, да. Всё же у меня больше шансов до него достучаться, — мы же друзья, — кивнув, он заверил его своей убедительной улыбкой, — «по крайней мере, я на это надеюсь».       — В таком случае будь осторожен: твоё чудесное красноречие может и жизни его лишить, — издевательски высмеял тёмный принц, ухмыльнувшись, — ах, да, ещё про свою излюбленную «надежду» не забудь, а то точно не станет слушать.       Пропустив мимо несуществующих ушей очевидную колкость, хранитель прошёл к тяжёлой дверце и потянул за ручку. В то же мгновение из подвала вылетел холодный и затхлый ветерок. Инстинктивно передёрнув плечами и вздрогнув, он сделал неуверенный шаг в темноту, медленно спускаясь по старой лестнице. Ориентировался он всё ещё плохо, но примерно запомнил, сколько здесь ступеней и некоторые места на них, куда лучше не наступать. Спускаясь всё ниже и ниже, не ощущая ничьих эмоций, а лишь странную пустоту, ему вдруг стало тревожно.       — «И вот я снова здесь. Нужно как можно скорее со всем покончить и выйти отсюда. Кажется, это опять началось».       Стараясь не думать о «ломке», которая дала о себе знать в отсутствие старшего брата, он оказался на месте. Неуютный и тесный, пускай и длинный коридор освещали горевшие, но не греющие факелы. Множество камер было по обе стороны от него, но ни от какой из них не шли эмоции. Вообще никакие. Встряхнув головой, прогоняя пугающие мысли, он предпочёл думать, что здесь давно никого не было, вместо того, что бы тревожиться о возможных трупах. Взяв связку ключей, висевших возле двери, он выбрал один из ключей и открыл себе путь внутрь. Перешагнув железный порог, Мечта прошёл в клетку и замер, стоило увидеть в каком положении находился приятель.       Тот, опустив голову и полностью расслабив тело, тупо смотрел в пол пустым и безразличным взглядом белых точек, совершенно не обращая своего внимания на гостя. Не чувствуя от него абсолютно никаких эмоций, скелет нервно сглотнул. Ему не раз доводилось видеть его в подобном состоянии, вот только говорить с таким… существом всегда непросто. Даже немного тревожно.       — Э-эм… привет? — дрожащим от переизбытка волнения голосом неуверенно произнёс он. — Я-я… И-извини, что мы заперли тебя здесь и посадили на «цепь» как какую-то собаку, — нервно усмехнулся Сон, — но это ради твоего же блага. Ради твоей безопасности.       — Неправда: ты делаешь это только ради себя, — холодно изрёк бесчувственный.       — Ч-что? Что ты такое говоришь? — захлопал глазками скелет, чей рот открывался шире и шире. — Да я же о тебе забочусь! Думаешь, я бы позволил тебе свободно гулять по мирам после того, что ты сделал? Ты бы ещё больше наворотил дел!       — Тебя же беспокоит только то, как это отразится на тебе, так ведь, — тот больше утверждал факт, чем спрашивал.       — Не неси бред, — я обязан защищать миры так же, как и ты, — сдерживая злость хмуро ответил он, — поэтому поспеши объяснить, почему ты под ручку с Эррором занялся подобным ужасом?       — Какая кому разница, — подняв пустой взгляд на потолок, Чернильный продолжал сверлить его. — Захотелось мне так.       — А зачем ты убил банду Найтмера? Они разве это заслужили?       — Просто так, от скуки, — пожал тот плечами, переводя глаза на скелета; тот даже вздрогнул от холода этого взгляда. — Заслужили, — они убийцы.       — Так Эррор тоже, и мой брат и… и ты, — растерянно бормотал Дрим, — ты и себя убить собирался?       — Месть. Я должен был это сделать.       — Неужели ты делал это только из-за Создателей? Я не верю, должна быть другая причина.              — Они сами виноваты. Я не должен защищать их творения. С чего бы мне вообще это делать.       Видя, что разговор не выходит таким, каким хотелось бы, скелетик был вынужден отступить. Он хотел докопаться до сути, но уже не понимал, что говорил друг, да и силы поддерживать ауру кончались. Пока не стало слишком поздно нужно было уходить. С сожалением посмотрев на того, кого он не смог спасти, светлый принц покинул камеру, закрыл дверь и запер пленника на замок и пошёл на лестницу, стараясь не оборачиваться. Душа болезненно ныла от чувства вины и какой-то жалости к самому себе, от чего аура искажалась больше и больше, несмотря на то, что он уже был близок к поверхности.

— «М-да, хреновый из тебя спасатель, как я погляжу. Ни черта не умеешь. Ты такой бесполезный».

      Мысленно поддакивая словам паразита, он тихо усмехнулся, чувствуя себя только хуже. Вдалеке показалась дверь, к которой он так усердно шёл, сохраняя ясность ума. Добравшись до неё без иных происшествий, он толкнул дверцу и вышел в просторное пространство, тут же получая дозу негативной ауры. От её давления, на удивление, стало легче дышать. Лишь спустя пару секунд он заметил стоявших возле окна скелетов, вероятно, о чём-то до этого говоривших.       — Давай, скажи, что тебе удалось, — обратился к нему чернокостный, томясь от ожидания.       — Мне жаль, но он не ответил, — виновато откликнулся хранитель, опуская голову, пытаясь скрыть стыдливый взгляд, — только говорил какие-то странные вещи.       — Почему-то я не удивлён, — раздражённо вымолвил старший близнец, закатив глаз, — от тебя никакого проку. Лучше я с ним поговорю, — уж у меня получится его разговорить.       — Нет, пойду я, а то ты по случайности его прикончишь, — намекнул Разрушитель, ступая к подвальной двери, пока никто не остановил. — Не убейте тут друг друга.       Проводив чем-то обеспокоенным взглядом скелета, Мечта вновь присел на диванчик, слушая скрип и несильный хлопок дверцы. Поморщившись от столь громкого звука в достаточно пустом для эха пространстве, он вздрогнул и тихо вздохнул. Стараясь не погружаться во тьму чужой ауры, а также не думать о собственной неудаче, он казался слегка напряжённым. Ему хватило бы буквально пары минут, чтобы восстановиться, однако кое-кто не счёл это дело важным.       — Какой же ты всё-таки никчёмный, — раздражённо цокнул старший, впервые поворачиваясь к нему лицом. — Самому хоть не мерзко от этого? Тебе должно быть стыдно за собственную немощность и беспомощность. Твой идиотский план сработал только по чистой случайности, — не более.       — Зачем ты говоришь мне об этом? — подняв нахмуривший взгляд, он с интересом посмотрел на него.       — За тем, что такова правда, — с неприязнью ответил тот, глядя ему прямо в глаза. — Кто тебе ещё об этом скажет?       — Я тебя не просил.       — А меня не надо просить, — я всегда со всеми честен, даже с врагами, — на миг ухмыльнулся кальмар, продолжив: — это во-первых. Во-вторых же — на правду не обижаются. Или ты у нас такой ранимый?       — Ну, знаешь ли, если бы тебе такое сказал тот, кто тебе больше жизни дорог, то-… — Сон вдруг остановился: шафрановые очи болезненно опустились, а душа кольнула намёком прошлого.       — То что? — переспросил тот, делая вид, будто ожидает ответа. — Если ты снова забыл, то я не потружусь напомнить: я — не твой жалкий брат. Этого сопляка больше нет, так что хватит говорить со мной так, будто я — это он.       — Можешь говорить это сколько угодно, но я знаю, что он где-то там, — хранитель смело заглянул тому прямо в хищный глаз, ничуть не боясь. — И когда-нибудь я верну его.       Существо, о коем шла речь, безучастно висел возле хозяина прошлого тела, с сожалением и чем-то постыдным отводя взгляд от говорившего.       — Попробуй, тебе понадобиться очень много счастливых стечений обстоятельств, — заверил тот своей жуткой и нахальной улыбкой.       — Я вот одного понять не могу: почему ты вешаешь на меня кучу ярлыков, а про себя вообще ничего не говоришь?       — Потому что у меня, в отличие от тебя, недостатков нет.       — Неправда, у каждого есть свои слабые стороны. Ты не можешь быть исключением только потому, что «крутой и честный», ведь прямо сейчас соврал мне.       — У меня их нет, — видимо, для особо тупых повторил монстр свои слова ещё громче. — Я же не виноват, что ты такой испорченный.       — Хочешь сказать, что я всегда вру? Что я ни разу за всю свою жизнь не сказал правды? — удивлённо воскликнул тот. — Да я всегда честен со всеми. Я точно также, как и ты, говорю правду. Когда это я врал?       — Сегодня, не так уж и давно.       — Думаешь, что это была ложь? Что я это выдумал только для того, чтобы ты мне поверил?       — Конечно, иначе и быть не может, — совершенно спокойно высказался старший. — Ты настолько заврался, что сам начал верить в собственный бред. Разумеется, то была лишь попытка меня разжалобить, лишь бы тебя кто-то пожалел, будто бы ты умираешь.       — Я говорил правду, и тогда, — и сейчас, — хмуро изрёк скелетик, скрещивая руки на груди и отворачиваясь. — «Может, я и не умираю, но моё здоровье явно оставляет желать лучшего…»       — Вот видишь: ты сам в этот полоумный лепет веришь, что и требовалось доказать, — уверенно, больше с издёвкой улыбнулся владелец замка, переводя недовольный взгляд на подвальную дверь. — Эррор уже должен был вернуться. Что у него там случилось?       — Наверное, ему просто нужно чуть больше времени… — ответил на вопрос Позитив, которого явно не спрашивали.       — Схожу, проверю, — сказал себе Мар, ступая к двери.       — Подожди, я с тобой! — мигом вскочил с дивана младший близнец.       — Я сам, сиди здесь, — с желчью чуть ли не крикнул на него старший, открывая дверь и спускаясь в темноту.       Не желая оставаться в пустом коридоре совсем один, хранитель побежал за ним в подвал, чудом не влетев тому в спину.       — Эй, я кому сказал на месте сидеть? — злобно вопросил он, морщась от появления ненавистной личности.       — Я тебе не собака, — обиженно фыркнул тот, стараясь не отставать. Впереди послышался недовольный вздох. — «Странно, но с ним мне гораздо спокойнее здесь находится. Да, негатив так и лезет в душу, но… это что-то другое. Что-то более… безвредное».       Задумавшись об изменении в чужой ауре, он едва не врезался в его спину, когда они сошли с лестницы. Вовремя остановившись и сделав шаг в сторону, он избежал ещё одного скандала, который мог кончиться плачевно. Позволив старшему открыть дверцу незапертой камеры, они оба заглянули внутрь. Каково же было их удивление, когда в этой мрачной комнатушке не было ни души. Глючный, вместе с пленным, будто бы испарился.       — «Вот чёрт», — мысленно отреагировал на их побег хозяин подвала, царапая кончиками фаланг железную дверцу, морщась от злости.       — Выходит, у него получилось уговорить Инка на разговор, вот они и ушли, — довольно и радостно улыбнулся Солнечный, создавая вокруг себя такой сильный свет, что стоявший рядом был вынужден скривиться. — Значит, всё получилось.       — Мы ещё ничего не знаем, чтобы утверждать подобное, — хмуро поправил старший.       — В любом случае мы скоро об этом узнаем.       — Да, узнаем, — согласился монстр, добавив: — а теперь пошёл вон.       — Что? — от такой неожиданности скелетик буквально в ступор впал.       — А ты чё думал? Перемирие будет вечно длиться? Да как бы не так!       — Н-но я… я же… — растерянно водил глазами по подвальному убранству хранитель, сделав шаг назад.       — Я даю тебе фору, — устало вздохнул тот, отведя взгляд. — Иди, пока я не передумал. При следующей нашей встрече я тебя обязательно убью.       Решая не терять зря выделенного времени, Дрим быстро пробежался по лестнице и вышел на поверхность, где открыл портал и исчез, не рискуя провоцировать брата на… что-нибудь. Оставшись в полном одиночестве, уже в буквальном смысле, кальмар молча смотрел в одну точку пустой камеры, вероятно задумавшись о сказанном ранее.

«Почему ты его отпустил? Ты же его убить собирался».

      — Не знаю, я... правда не знаю, — как-то потерянно прозвучал баритонный голос того, кто всегда был уверен в каждом шаге.