Немножко места для власти

Ванда пользовалась парфюмом. Не сказать, что это нечто странное или неожиданное, просто единичное явление в мире супергероев и шпионов. Запах делает тебя опознаваемым, запоминающимся; лучше всего прочего предупреждает о твоем присутствии. Наташа никогда не наносила парфюм. Разумеется, есть запахи, которые ей нравятся: те, что она улавливала в супермаркетах или пока где-то помогала подбирать одежду беспомощным (Стиву), однако никогда не наносила их. Ни единой капельки даже на запястье. Она всегда при исполнении, нравится ей это или нет. Романофф ощутила тонкий шлейф парфюма после утренней тренировки в среду. Она остановилась в приятно наполненном солнцем коридоре и, закинув полотенце на плечо, проследила глазами вдоль помещения, точно зная, что дальше находится комната Ванды. Аромат будто подчеркивал крепкую связь с земным миром — солоноватый как океан и нежный как теплая кожа. Шаг за шагом, абсолютно не отдавая себе отчета, девушка пересекла коридор и остановилась у приоткрытой двери, сквозь проем которой можно было увидеть убранство комнаты. Наташа успела уловить движение за дверью и тут же отступила, чувствуя резко ускорившееся биение сердца. Почему она вообще здесь? Не то, чтобы это действительно… Дверь неожиданно распахнулась, и Ванда остановилась перед ней: такие светлые и ясные глаза, мягко спадающие на плечи волосы, идеально сидящая по фигуре черная майка. Взгляд шпионки скользнул вдоль тела стоящей в дверном проеме девушки и остановился на загадочной легкой улыбке; словно Алая Ведьма видела каждую мысль в голове шпионки. Моргнув несколько раз, Романофф постаралась привести голову в порядок. Обладательница чарующих зеленых глаз напротив, скорее всего, может читать мысли. — Здравствуй, — раздался низкий отчетливый голос ведьмы. Улыбка все еще украшала пухлые, не тронутые помадой губы — что нынче редкость — и, не в силах сопротивляться порыву, Черная Вдова улыбнулась в ответ. — Извини, я просто… — запнулась девушка, нервно перебирая пальцами края висящего на плечах полотенца, — я только хотела проверить позавтракала ли ты? — Да. Я ранняя пташка, люблю наблюдать рассвет и все такое. — Пояснила Ванда, поднимая руки к волосам и сжимая их ладонью в хвост. Каждое действие девушки усиливало слабый запах духов и дезодоранта, и обоняние Наташи обострилось, отчего рот вмиг наполнился слюной. Она глубоко вдохнула и мысленно постаралась успокоить как себя, так и вновь ускорившееся в своем ритме сердце. Наверняка Ванда может чувствовать и такие мелочи тоже. — Отлично, — протянула шпионка, отступая на шаг назад. Она молилась всем богам, чтобы в коридоре оказался кто-нибудь болтливый и назойливый вроде Сэма. Однако сегодня удача не была на ее стороне. — Что ж, думаю мне… — Я сегодня впервые попробовала хлопья на завтрак, — совершенно неожиданно протянула Ванда, чей голос казался отдаленным и задумчивым. Наташа подняла бровь и уголок губ в ответ на такое заявление. — Неужели? И как тебе? Ванда поймала взгляд девушки — такой же ярко-зеленый, как и у нее самой — и на лице вновь засияла слепящая очарованием улыбка. Максимофф опустила руки, позволяя каштановому каскаду обрамить лицо и плечи. Сердце шпионки вновь пропустило удар. — Очень вкусно! Я съела две тарелки. Джеймс сказал, что собирается сегодня закупаться и обязательно возьмет пачку с другим вкусом. Думаю, что он экспериментирует на мне. Глаза Наташи округлились от удивления, когда «экспериментирует» прозвучало так легко и непринужденно, словно обычная шутка. Выдохнув, Наташа опустила глаза на собственные кроссовки, вновь ощущая уже нервирующую вспышку застенчивости. — Готова спорить, что ты столько всего еще не пробовала, — Романофф стянула полотенце с плеч, — всякие необычные американские штучки. — Думаю, я могу сказать то же самое и о тебе? Наташа резко подняла взгляд на собеседницу, позволяя той изучать себя. Пусть девушка и не знала, как именно работают магические силы, она все равно старалась припрятать любую блудную мысль в своей голове. Прочитала ли Ванда сейчас ее мысли? Или она открытая книга для Максимофф, как бы сильно не старалась скрыть свои помыслы? Наташа топчется на месте и корит себя за уязвимость перед ведьмовскими чарами, будучи не в силах им противостоять. Она повержена, и все, что ей сейчас остается, это либо принять, либо ненавидеть Ванду. — Что ж, полагаю, так оно и есть, — скрестив руки на груди, подала голос Романофф. Она знала, что закрытая поза буквально кричит о бурлящем внутри дискомфорте. Девушка уже подумывала двинуться в свою комнату, оборвав этот неловкий разговор, однако что-то в выражении глаз Ванды — в неком проблеске надежды и искренней радости от того, что Наташа сейчас здесь, Наташа разговаривает с ней — это что-то не дает шпионке уйти. — У меня идея, — вдруг выпалила Черная Вдова, озорно улыбнувшись собеседнице. Та тут же заинтересованно спросила: — Какая? — Давай составим список? Ничего особенного для начала. Скажем… штук по пять пунктов. То, что мы никогда не делали, но очень хотели бы попробовать. — А потом что? — после недолгой паузы отозвалась Ванда. — А потом, — вновь перекинув несчастное полотенце и грациозно отступая назад, ухмыльнулась Романофф, — мы все это сделаем. Ванда наблюдала за постепенно отдаляющейся фигурой. Взгляды не отрывались друг от друга, а улыбки освещали лица обеих. Максимофф выглядела взволнованной и польщенной своим новым заданием. — Идет? — Да! — Ванда кивнула, отчего волосы мягко соскользнули на оголившееся плечо. Наташа запечатлела в памяти увиденную картину. И эту ухмылку она точно быстро не забудет.

***

На следующий день примерно в то же самое время Наташа вновь остановилась у двери комнаты Алой Ведьмы. Она была плотно закрыта и, постучавшись несколько раз, Наташа сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, дабы успокоить расшалившиеся нервы. Испарина покрыла тело шпионки, и девушка нахмурилась, продолжая стоять у закрытой двери. — Она в гостиной, — из-за спины Романофф раздался голос Джарвиса. Развернувшись, девушка с удивлением уставилась на Вижена. Вежливый и спокойный взгляд синих искусственных глаз не упускал ни единого движения Наташи. Девушка тут же натянула улыбку. — Спасибо. Вижен изящно кивнул в ответ и двинулся дальше по коридору. Рассеянно проводив удаляющуюся фигуру, Наташа вдруг задумалась о комнате андроида: как она выглядит? Есть ли в ней кровать? Вообще, нужен ли ему отдых? Прошло уже три месяца, а она так ни разу и не заговорила с ним. Стив как-то заметил, что ей стоило бы общаться с членами команды один на один и вести себя больше как человек, а не надзиратель. Романофф хотела бы сказать, что именно за этим она и ищет Ванду. Панорамное окно надежно укрывало уютную гостиную от сырости проливного утреннего дождя. Удобно расположившись в кресле напротив, Ванда делала пометки в блокноте, попутно смахивая постоянно спадающие на лицо длинные локоны. Беззвучно проскользнув в комнату, Наташа увидела греющую душу картину и постаралась изучить и запомнить каждую ее деталь: кольца на хрупкой руке и кое-где начавший облезать лак, тонкие пальцы, царапающие бумагу и взгляд, сосредоточенный на появляющихся записях, босые тонкие ступни. Все это делало Ванду настолько уязвимой, настолько человечной, что разгоревшееся щемящее чувство в груди привело Наташу в себя. — Доброе утро, — тихий голос Максимофф едва перебивал звуки дождя. Шпионка сосредоточилась на глазах девушки и улыбнулась, шагнув вглубь комнаты. Ковры устилали деревянный пол, электрокамин был выключен, огромный телевизор занял добрую половину стены, а кресла и диваны были расставлены по всему периметру гостиной. Наташа редко бывала тут, предпочитая отдыхать в уединении собственной комнаты, но с Вандой, так уютно примостившейся в мягком кресле на фоне весеннего ливня за окном, она определенно понимала все очарование помещения. — Доброе, — легко бросила шпионка. Она присела на диван рядом с Максимофф и, откинувшись на мягкую спинку, покрутила в руках невесть откуда взявшийся сложенный вдвое листок бумаги. — Паршивая погода, скажи? — Не знаю, — Ванда задумалась, переводя взгляд на окно, и немного помолчала, — на самом деле даже красиво. Я чувствовала эту погоду еще за километры от нас. Примерно через час начнется настоящая буря. — Наверное, Тор опять ругается с отцом, — отшутилась Черная Вдова. — Наверное, — кротко, почти робко отозвалась собеседница. Она посмотрела на Наташу, и лицо ее просияло, как только она заметила клочок бумаги. — А это… — Мой список? Верно, — девушка расправила листок и кивнула на блокнот, лежавший на коленях Ванды, — твой уже готов? — Да, — Алая Ведьма откинула волосы, но длинные локоны тут же упали обратно. Она раздраженно выдохнула, а Наташа почти подскочила на месте от неожиданно возникшей идеи. — Я могу заплести тебя, если хочешь. Хотя бы на какое-то время они не будут лезть в лицо. И ты как раз прочитаешь свой список, пока я буду занята, — Романофф развернулась, чтобы взять подушку с дивана и бросить на пол перед собой, отложив свой листок в сторону. Немного помедлив, Ванда кивнула, справившись с едва отразившейся на лице девичьей робостью. Она поднялась с кресла и прижала к груди блокнот. Сегодня на девушке были джинсы с низкой посадкой и темно-красная майка, не скрывающая бледных, покрытых россыпью родинок руки. Ведьма опустилась на колени перед Наташей, внимательно рассматривая изящные черты лица, затем повернулась спиной и доверила копну волос умелым рукам. Романофф глубоко вдохнула и облизала вдруг пересохшие губы. — Только у меня нет с собой расчески, — виновато заметила Ванда. — Все нормально, я могу пальцами. Ох, уж я могу. Ловкие руки собрали густые каштановые волосы, слегка потянув их так, чтобы Ванда запрокинула голову назад. Горячие пальцы прошлись вдоль линии роста волос и мягко скользнули назад, распутывая и разравнивая локоны. Шумно выдохнув, Максимофф прикрыла глаза. Наташа прикусила губу и пустила в ход ногти, аккуратно и нежно царапая кожу головы. Она потеряла счет времени, путаясь пальцами в шелковых волосах, однако резкий раскат грома заставил обеих вздрогнуть, разрушив магию момента. — Список, — пробормотала шпионка, начав собирать французскую косу. — Да, точно, — прочистив горло, Ванда неловко подтянула колени к груди и раскрыла блокнот, шустро перелистывая страницы. Она держала записную книжку слишком близко, очевидно стараясь скрыть от Наташи все мысли, что доверяла бумаге. Перебирая прядки, Романофф увлеченно занималась прической. — Мой список немного… глупый, наверное. Всякая чепуха. — В моем тоже одни пустяки. Знаешь, точно не «выучить китайский язык» или что-то в этом роде. — Потому что ты его, скорее всего, уже знаешь, — наглая ухмылка просочилась в голосе. — Цыц, — игриво улыбаясь, Наташа шутливо потянула за локон. — Первый пункт, — хихикнув, Ванда опустила глаза в блокнот, — поплавать в бассейне. — Погоди-ка, ты сейчас мне серьезно заявляешь, что никогда не купалась в бассейне? — И где бы я этим занималась?! — ведьма хотела было уже повернуться, но Наташа предупреждающе потянула за волосы, вынуждая ту сидеть ровно. — Эм… здесь? У нас почти олимпийский бассейн с искусственным водопадом и лагуной или как там Тони это называет. — Нет, это… я просто хочу купить купальник и поплавать. Это мой первый пункт. Голос девушки хоть и звучал решительно, но не скрывал смущения, поэтому Наташе пришлось сдерживать так и рвущиеся наружу дразнилки. Ванда безумно чувствительная — сильнее, чем кто-либо в команде — а Наташа никогда не отличалась особой деликатностью. — Это хорошее желание, — наконец сказала девушка. Ее пальцы скользнули по волосам за ушком Ванды. Романофф безумно нравилось ощущать исходящий от тела ведьмы легкий трепет и наблюдать за тем, как бледное плечо моментально покрывается мурашками. — Второе: попробовать пирог. — Ты никогда… — она тут же осеклась, — какой бы ты хотела попробовать? — Не знаю. Яблочный, наверное. Или черничный. — Вишневый? — Это любимый вкус Наташи, может, поэтому ей и хотелось, чтобы вишня стала первым вкусом в истории пирогов для Ванды. — Хм, возможно. — А что, если я приготовлю его для тебя? Ванда снова начала поворачиваться, и на этот раз Романофф вытянула руку, не позволяя косичке расплестись. Их взгляды встретились. Алая Ведьма выглядела очень довольной. — Ты приготовишь мне пирог? — Конечно, — девушка пожала плечами, настала ее очередь смущаться, — удивлена, что я знаю рецепт? — Уж точно не ожидала, что шпионы пекут пироги. — Эй, вообще-то это в самой нашей сути . — Ботаник, — фыркнула Ванда, иронично улыбаясь Наташе и возвращаясь в исходное положение, чтобы та смогла продолжить работу. — Где это ты нашла такое слово, заковианка? Давай свой третий пункт, — усмехнулась Романофф. — Прокатиться верхом, — выдала ведьма с гораздо большей теплотой в голосе, нежели ли при озвучивании предыдущих двух желаний. Эта перемена в голосе заставила Наташу оттаять. Она нежно провела средним и безымянным пальцами от затылка к шее девушки. — Ты когда-нибудь подходила близко к лошади? — Нет… то есть, пару раз, но на короткое время, и никогда не каталась верхом. А тут подумала, что очень хотела бы. — Думаю, что тебе безумно понравится, — шпионка вдруг почувствовала огромное желание обнять девушку, обвить Ванду руками и спрятать от всего мира. Ванду, которая может с легкостью сравнять город с землей в мгновение ока; Ванду, которая в состоянии подчинить целую вселенную одним жестом хрупкой руки. Ужасающее чувство, ужасающе нелепое. И самое глупое, что оно явно не собирается проходить. — Четвертое: сделать тату. — Черт, такое и у меня есть. Максимофф тут же заерзала, но не повернулась. Шпионка почти физически чувствовала широкую довольную улыбку. — Мы можем сделать татуировки вместе! — Определенно, — Наташа добралась до кончиков волос, — итак, последнее? — Водить машину, — ответ подтвердился уверенным кивком. Романофф сняла резинку со своих волос, позволяя рыжим прядям свободно рассыпаться, и завязала заплетенную косу. — Буду рада обучить тебя вождению. Заставим Стива поволноваться, вот будет круто! — Я могу взять твою машину? Наташа замолчала в сомнениях, и Ванда повернулась к ней. Шпионке стоило огромных усилий сохранить нейтральное выражение лица при взгляде на эти выразительные щенячьи глаза и не провести большим пальцем по так соблазнительно оттопыренной нижней губе. — Посмотрим. Алая Ведьма вздохнула и с улыбкой пробежалась пальцами по заплетенным волосам, натыкаясь на чужую резинку на кончике косы. Она подняла голову, однако избегала зеленых глаз напротив, слабый румянец покрыл щеки. Романофф внимательно изучала сменяющие друг друга эмоции на девичьем лице, совершенно не замечая собственную негаснущую улыбку. — Что такое? — Просто, — девушка вновь перевела глаза на кончики волос, продолжая ощупывать плетение, — никто не касался моих волос с тех пор как погибла мама. Очень приятно вновь почувствовать прикосновения. — Я росла с девочками, — Наташа произнесла как можно более беззаботно, — поэтому плетение косичек считалось практической необходимостью. Я всегда готова. — Ванда? Девушки синхронно повернулись и увидели Стива, стоящего в дверном проеме в футболке и домашних штанах. Его открытое лицо как всегда светилось добротой. Ванда тут же вскочила на ноги и широко улыбнулась. — Капитан? — Готова потренироваться? — Стив подбоченился и приподнял брови, а Наташа краем глаза уловила легкое движение со стороны девушки: та удобнее перехватила блокнот и поправила майку. — Я только сбегаю переодеться, — она перевела взгляд на Романофф, тепло улыбаясь, — спасибо за… за все. — Начнем завтра? — шпионка с вызовом подняла брови, — я договорюсь с конюшней тут неподалеку. Алая Ведьма прикусила нижнюю губу, сильнее сжав блокнот в руках. Она буквально готова была танцевать от счастья. Наташе вдруг безумно захотелось взять в привычку радовать девушку хотя бы раз в день. — Звучит восхитительно. — Отлично. Ванда вылетела из комнаты. Романофф осталась сидеть на месте, глядя в окно, за которым уже мелькали молнии и слышались раскаты грома. — Кажется, ты ей нравишься, — наконец лукаво выдал Стив. Черная Вдова улыбалась, продолжая хранить молчание, на что Капитан лишь посмеялся. Он вышел из комнаты, и Наташа вздохнула, пересаживаясь в кресло Ванды, которое, казалось, еще хранило крупицы тепла чужого тела и едва ощутимый запах духов. Она подобрала под себя ноги и вновь уставилась на разыгрывающуюся за окном бурю. Возможно, это и в самом деле красиво.

***

Лошадиная ферма оказалась в часе езды, поэтому девушки взяли мотоцикл Наташи. Когда они приехали на место и припарковали байк, небо все еще хмурилось, однако дождя не было. Ванда облачилась в черные кожаные сапоги до колен, леггинсы, длинный серый свитер. Небрежный пучок на голове и полное отсутствие макияжа довершали образ. Девушка казалась идеальной, отчего Наташа почти забыла, зачем пришла к ней в комнату сегодня утром. Выбор Романофф пал на байкерские ботинки, черные скинни джинсы и старую рубашку, которую она носила только в тех случаях, когда хотела чувствовать себя максимально комфортно. Девушки подошли к амбару, где уже туда-сюда сновали люди, и Наташа спокойно выжидала, пока ведьма отважится высказать свои опасения вслух. — Что, если у меня не получится? — Наконец произнесла Максимофф, нервно дергая за рукава собственного свитера, — что, если я не понравлюсь лошади? — С чего вдруг ты должна не понравиться лошади? — улыбнулась Наташа, открыто глядя на сомневающуюся собеседницу. — Не знаю, вдруг она почувствует, что я… — она огляделась по сторонам, — другая? — А разве твои силы не делают тебя… чрезвычайно интуитивной? Разве не позволяют чувствовать других людей? — Конечно, — Ванда облизала губы, что не укрылось от внимательных глаз шпионки, — но вдруг это не работает с животными? Что, если… — Доброе утро! — Мужчина в потертых джинсах и старой ковбойской шляпе подошел к девушкам и с улыбкой протянул руку Романофф, — должно быть вы Наташа и Ванда. Наташа ободряюще улыбнулась ведьме и крепко пожала руку мужчины в ответ.

***

Выяснилось, что у Ванды совершенно не было причин для волнения. Как только они подошли к загонам, девушка с неподдельной радостью в глазах двинулась прямиком к хорошенькой светлогривой кобыле породы Квотерхорс. Лошадь спокойно стояла, оттопырив уши, когда Максимофф подошла ближе. — Сначала дай ей понюхать руку, — тихо наставляла Наташа, бесшумно подойдя со спины. Лошадь настороженно принюхалась к чужой руке, затем доверчиво прижалась к ней носом. Алая Ведьма довольно выдохнула и принялась поглаживать светлую голову. — Ты нравишься Спирит, это хороший знак. Она так доверяет только ласковым людям, — раздался голос мужчины, Генри, стоящего неподалеку с широкой улыбкой. — Она прекрасна, — восхищенно протянула девушка, вглядываясь в карие лошадиные глаза, словно чувствуя духовную связь с животным, — можно мне… — она впервые взглянула на мужчину, — можно выбрать ее? — Что ж, я не вижу причин для отказа. Моя ассистентка поможет вам с седлом, пока мы с девушкой выберем ей лошадь, идет? Наташа кивнула. Ванда больше не нервничала, чего не сказать о самой шпионке. Она медленно шагала вдоль загонов с лошадьми, внимательно осматривая каждую. Остановившись у серой пятнистой кобылы с длинной черной гривой и такими же смоляными ресницами, девушка протянула руку, позволяя животному обнюхать ее. Громко фыркнув, лошадь толкнулась в раскрытую ладонь, заставляя шпионку искренне улыбнуться. — Как ее зовут? — она поинтересовалась у Генри, почесывая лошадиную морду. — Вы только посмотрите! — мужчина тут же оказался рядом с удивленным выражением лица. Ванда и девушка-помощница возились с поводьями где-то позади, — Это Фезер. — Привет, Фезер, — Наташа отошла от животного и улыбнулась Генри. — Спирит и Фезер с одной фермы. Хозяин погиб, а дети ни грамма не смыслили в лошадях. Девочки были привязаны друг к другу и почти неделю не ели. Сюда они попали едва живыми, поэтому какое-то время сторонились людей. Однако сейчас эти малышки лучшее, что у меня есть. Теплый взгляд Генри остановились на массивной фигуре Фезер. Черная Вдова посмотрела на кобылу с еще большим уважением и задумчиво сказала: — Рада, что они справились со всеми трудностями. — Забавно, что вы с вашей девушкой выбрали именно этих двоих. Судьба, верно? Мужчина открыл ворота загона и отошел, выпуская Фезер. Наташа обернулась и посмотрела на Ванду, изящно закинувшую голову и смеявшуюся так мило и звонко, пока девушка помогала ей подняться на лошадь. От увиденного в груди разлилось приятное тепло, и Романофф даже не потрудилась поправить Генри. — Точно, судьба.

***

Девушки проехались по кругу с Генри, чтобы привыкнуть к управлению, а затем с позволения мужчины двинулись по протоптанной лошадьми тропинке, ведущей в лес. Утро радовало освежающей прохладой, а жидкий туман укрывал лесную тропинку. В приятной тишине девушки двигались рядом, то и дело поглядывая на нежно-зеленую траву и кое-где пробивающиеся весенние цветы. — Спасибо, — вдруг раздалось со стороны Ванды, когда лошади неожиданно сблизились, отчего колени девушек практически соприкоснулись, — за то, что ты сейчас со мной. — Тебе нравится? Судя по блеску в глазах ведьмы, вопрос явно был излишним. Наташе нравилось наблюдать, как улыбка расползается по нежному девичьему лицу и как отражается мягкое утреннее солнце в ярко-зеленых глазах. — Просто восхитительно! Я чувствую себя так возвышенно, но при этом ощущаю крепкую связь, понимаешь? Будто Спирит в разы сильнее связана с землей, из-за чего и я острее чувствую этот контакт. Наташа улыбнулась, крепко сжимая поводья, и опустила голову, чтобы спрятать улыбку. Ванда засмеялась и покачала головой, отчего выпавшие из пучка прядки мягко спали на лицо. — Извини. Пьетро постоянно называет меня хиппи, когда я говорю что-то подобное. Девушки разом поняли ошибку в предложении — настоящее время — и Алая Ведьма резко выдохнула, но не стала исправляться. Шпионка тут же покосилась на спутницу и решила не позволить той вновь скатиться в удрученное состояние. По крайней мере, не сейчас. — Не знаю, а мне это кажется удивительным. Я никогда не… не ощущала чего-то подобного. Я бегаю на беговых дорожках, включаю кондиционер в машине и не особо понимаю острую зависимость людей от походов. Однако же мне нравится бывать на природе — это вытаскивает из зоны комфорта. — И тебе нравится ехать верхом, Наташа? Их глаза встретились, и Романофф подмигнула девушке. Вышло чересчур кокетливо, но она ничего не могла с собой поделать. — Шутишь? Я бы не хотела сейчас заниматься чем-то другим. — А как насчет… целого дня в спа-салоне на массаже и процедурах для лица? — Хм… — Наташа сделала вид, что крепко задумалась, — зависит от того, насколько горячей будет моя массажистка. Шпионка восприняла вмиг покрасневшие щеки Ванды как личную победу. — Нет, это парень. Огромный парень, крепкие мускулы, волосы на груди. — Что ж, тогда спасибо, — она наигранно сильно скривилась, — но лучше я попытаю счастье с лошадью. Звонкий смех Максимофф разнесся над полем, начавшимся за пройденным лесом. Спирит вдруг начала взволнованно перебирать копытами, словно пританцовывая от нетерпения, и Наташа усмехнулась. — Кому-то явно не терпится размяться. Что скажешь? Ванда кивнула, выжидательно всматриваясь в зеленые глаза. Не прошло и минуты, как светлогривая лошадь рванула с места, переходя на равномерный галоп. Шпионка наклонилась к серому уху Фезер и прошептала: — Давай-ка догоним наших девочек? Романофф слегка сжала ногами бока кобылы и та с нетерпением понеслась вперед. Холодный воздух врезался в кожу, но Наташа не закрывала глаза, пристально глядя в спину Ванды. Складывалось ощущение, что ведьма парила над землей. Она распустила волосы, которые сейчас развивались на ветру, словно яркое знамя, и держалась в седле так уверенно, будто умела управлять лошадьми задолго до того, как научилась ходить на своих двоих. Может именно в тот момент до Наташи дошло, что она очень легко могла бы влюбиться в эту девушку. Спирит и Ванда сделали огромный круг по полю и вернулись к лесу. Когда шпионка настигла пару, раскрасневшаяся Максимофф уже спешилась и буквально искрилась от радости. — Давай привяжем их у ручья, пусть попьют и отдохнут немного. А мы пока могли бы поваляться тут в траве. Ведьма выглядела настолько робкой, что Наташа и не думала спорить. Она аккуратно спустилась на землю и девушки привязали лошадей к стволу дерева у воды. Немного отойдя от лошадей, Ванда упала в высокую траву, практически исчезая в ней. Шпионка неслышно присела на корточки рядом. — Иди ко мне, — попросила Максимофф, ласково глядя на нее снизу вверх. В голове Наташи тут же вихрем пронеслись картинки, в которых она толкает груду грязных вещей в дорогущую стиральную машинку Тони, но все же девушка покорно опускается рядом, удобно растянувшись и подставив лицо под греющие лучи солнца. — Мне кажется, что Спирит понравилась бы Пьетро, — произнесла Черная Вдова, пусть это не самая честная вещь, которую она говорила в своей жизни. Ванда захохотала и подвинулась так, что плечи и бедра девушек соприкоснулись. — Нет, Пьетро свел бы Спирит с ума. Какой бы способной и выносливой не была лошадь, Пьетро все равно бы считал ее слишком медленной. По этой причине он и машины не уважал. — Мы можем поехать кататься верхом когда захочешь. Одно твое слово, и я привезу тебя сюда, — Наташа ловко сменила тему, рассчитывая на то, что собеседница все поймет. Прохладная миниатюрная ладонь вдруг скользнула по животу шпионки, и та подняла руку, чтобы переплести пальцы. Кисть ведьмы зашевелилась, неторопливо и нежно двигая кончиками пальцев по шрамам на костяшках натренированной руки, и сводящим с ума движением перебралась на внутреннюю сторону ладони, поглаживая затвердевшие мозоли. Романофф буквально ощущала, как ее исследуют, изучают, стараются понять. Она думала о том, какой сигнал дает ведьме, позволяя ей подобную вольность? Что Ванда выудит из прошлого Наташи посредством такого незамысловатого движения? Однако шпионка только медленно выдохнула и позволила Алой Ведьме продолжать действие. Девушки лежали в тишине, наслаждаясь утренним покоем; журчание ручья, шелест травы и фырканье лошадей — единственные звуки на всю округу.

***

Девушки двигались к мотоциклу в пропитанной робостью тишине, и Ванда снова нервно растягивала рукава свитера. — Я кое-что поняла вчера ночью, пока пыталась уснуть. Наташа ощутимо замедлила шаг, однако тут же взяла себя в руки и, натянув самое нейтральное выражение лица, взглянула на спутницу. — И что же? — Ты так и не прочитала мне свой список. Романофф облегченно рассмеялась и скользнула рукой в задний карман джинсов, вынимая уже знакомый лист бумаги и протягивая его Алой Ведьме. Та тут же развернула его и принялась изучать, пока шпионка нашарила ключи и начала возиться с байком. Она опустила голову, нарочито деловито вставляя ключ в замок зажигания. — Первое: сделать тату, — с ухмылкой прочитала вслух Ванда, и Наташа повернулась к ней, — второе: поиграть с котом. Голос девушки был пропитан нежностью, а на лице застыло настолько прелестное выражение, что шпионка отвернулась и, стиснув зубы, попыталась спрятать горящие щеки. — Очень мило, — прокомментировала Максимофф. Она вовсе не дразнилась, не смеялась над собеседницей. Слова прозвучали так искренне, что Наташа приподняла кончики губ и пожала плечом. — Полагаю, что мне не выпадало такой возможности. Хочется проверить действительно ли котики такие милые, как их описывают в Интернете. Ванда загадочно посмотрела на нее из-под длинных ресниц, затем опустила взгляд на бумагу. — Третий пункт: разделить с кем-нибудь коктейль двумя трубочками из одного стакана. Наташа! Романофф почти застонала и отвернулась, наспех завязывая волосы в нелепый хвостик, лишь бы ведьма не увидела ее заметно покрасневшие щеки. — Это кажется забавным! — Ты такая романтичная. Мне нравится, — от восторга девушка качнулась на носочках, казалось, что ухмылка приросла к пухлым губам, — номер четыре: залезть на дерево. Отличный пункт! Как мастер в этом деле я тебя научу. И последнее: поплавать… Щеки Ванды тут же вспыхнули, она подняла глаза на Наташу с притворно-скромным выражением лица. Шпионка лишь подняла бровь и ухмыльнулась, будто взяв девушку на слабо. — Поплавать нагишом, — откашлявшись, наконец прочитала ведьма, — это же… совсем без одежды? — Точно, — не отрывая взгляда от собеседницы, Романофф повернула ключ зажигания, и мотоцикл с громким ревом завелся. Ванда покрутила лист в руках, прикусила нижнюю губу и опустила глаза, ее лицо оставалось нечитаемым. — Может, мы сможем… провернуть штуку с коктейлем? — Прямо сейчас? — Удивленно моргнула шпионка, — от нас разит конями. — Да, прямо сейчас. Давай найдем подходящее место. Девушка забралась на сидение мотоцикла и прижалась к Наташе, которая тут же спиной ощутила прикосновение горячей и полной груди. Тонкие руки крепко обвили талию, горячее дыхание коснулось уха, а сладковатый запах ванили тут же завладел личным пространством шпионки. Черная Вдова напряглась, чувствуя, как низ живота резко скрутило от накатывающего волнами возбуждения, а малейшее трение о седло мотоцикла становилось излишне приятным. — Держись крепче, — девушка с трудом выдавила из себя слова низким, слегка хриплым голосом. Руки Ванды скользнули по животу шпионки, когда девушки выехали на шоссе. В это мгновение Наташа чувствовала, будто она в силах покорить весь чертов мир, пока Ванда находится так близко.