Немножко места для власти

На полпути к дому девушки остановились у маленькой придорожной забегаловки, построенной еще в далеких пятидесятых. Когда они зашли в помещение, колокольчик над дверью оповестил хозяев о новых посетителях приятным звоном. Обед закончился больше часа назад, но несколько человек все еще сидели за столиками, занятые своими блюдами. Под приятные голоса группы The Everly Brothers девушки заняли отдельную кабинку. Черная Вдова была в восторге и предвкушении того, что собирается выполнить третий пункт с Вандой. Они заказали жареный сыр для Алой Ведьмы, куриный сэндвич для Романофф и тарелку картошки фри на двоих. Официантка с именем «Шерил» на бейджике стояла у столика и терпеливо ждала, пока шпионка изучала раздел с коктейлями. — Даже не знаю… — она беспомощно подняла глаза на Ванду, — какой коктейль хочешь? — Какой пожелаешь, — ведьма пожала плечами, сидя с безмятежным выражением лица. — Что ж, давай тогда клубнику. Клубничный коктейль с двумя трубочками, — девушка озвучила заказ и отдала меню официантке, — и две вишенки сверху, пожалуйста. Шерил хитро подмигнула и черканула ручкой в записной книжке. — Поняла, дорогая. Женщина ушла, и Наташа улыбнулась своей спутнице, чувствуя почти детскую радость. — Сегодня нас уже дважды приняли за пару, — весело заметила Ванда. Ее благорасположенность была единственной причиной, по которой шпионка тут же не бросилась извиняться. — Тебя это нервирует? — Вовсе нет, — девушка пожала плечом, — я в целом-то ни с кем не встречалась, будь то парень или девушка. Поэтому понятия не имею, как оно ощущается. Это примерно так? — Как? Коктейли и катание на лошадях? — Наташа немного напряглась. — Хм, наверное, — зеленые глаза внимательно изучали лицо шпионки, напоминая о том, что скрывать что-либо бесполезно. Поэтому последняя мгновенно откинула пришедшую на ум ложь. — Я не большая любительница свиданий, поэтому и советник в делах сердечных из меня никакой. — Разве у тебя никогда не было парня? Поток нежданных воспоминаний заполонил голову шпионки. Ногти тут же впились в ладони, и девушка быстро заморгала, отгоняя «воспоминания», большая часть которых ассоциировались с кровью и вечной тишиной. Максимофф обеспокоенно наблюдала за собеседницей, нахмурив брови. — Скажем так, я не встречалась, — наконец ответила шпионка как можно более беспечно. В этот момент Шерил поставила на стол стакан воды, баночку Доктора Пеппера и две трубочки. Девушки разобрали напитки и вдруг ощутили тяжесть молчания. Такой дискомфорт между ними появился впервые за все время общения. — А секс приятен? Такой неожиданный вопрос от скромной на первый взгляд девушки застал Наташу врасплох. Однако же его было достаточно, чтобы полностью вернуть Романофф в реальность. Зажав трубочку между зубами, девушка лукаво усмехнулась и подняла игривый взгляд на спутницу. Ванда едва ли не ерзала на месте от любопытства, пока шпионка делала нарочито долгий глоток. — Он может быть таковым, — честно ответила девушка и отставила стакан, облизнув губы, — он может быть восхитительным. Алая Ведьма притихла, обдумывая полученный ответ. Ее пальцы проворно бегали по поверхности трубочки. — Но тогда он может быть и плохим? — Просто ужасным, — Наташа засмеялась, отгоняя ненароком вспомнившихся мужчин, с которыми она была ради информации, ради миссии, ради безопасности. — Большая часть моего опыта была заурядной, если хочешь откровенности. — Заурядной? Это как? — Середнячок. Совершенно того не стоило. Руками гораздо приятнее, — хитрая улыбка вновь вогнала Ванду в краску. — Я даже не знаю, смогу ли когда-нибудь это выяснить, — вздыхает ведьма, вжимая голову в плечи, — так трудно довериться кому-то. Наташа засунула все свои «это просто секс, можно и без эмоций» куда подальше, так как для Ванды почти все построено на эмоциях. Для Романофф это все настолько чуждо, она чувствует себя беспомощной, не имея ни малейшего понятия, что обычно говорят в таких ситуациях. Появление Шерил с готовым заказом буквально спасло мозг шпионки от взрыва. Женщина расставила блюда по столу и разместила длинный холодный стакан полный молочного клубничного коктейля между девушками. Из стакана торчали две толстые красные соломинки, а на облаке из взбитых сливок покоились две вишенки. — Наслаждайтесь, дамы, — просияла женщина, оставляя спутниц наедине. Зеленые взгляды пересеклись, и ухмылки тут же отразились на лицах. — Ты хочешь пить одновременно? — как и Наташа, Ванда тут же потянулась к стакану, поставив локти на стол. Остывающие блюда тут же отошли на второй план. — Разумеется. В этом же вся романтика. Мы как Леди и Бродяга с тарелкой спагетти. Алая Ведьма моргнула, совершенно не поняв культурной отсылки. Романофф закатила глаза и покачала головой, тут же принимая решение. — Что ж, зато мы знаем, что будем смотреть сегодня вечером. А теперь давай, малышка. — Малышка, — с усмешкой повторила Ванда, наклоняясь ближе. Со стороны казалось, что девушки собираются целоваться. Они одновременно обхватывают соломинки губами и втягивают густой холодный коктейль. Наташа чувствует вязкость клубничной прохлады, скользящей по языку, и блаженно выдыхает. Их лица настолько близко, что кончики носов буквально касаются друг друга, в то время как зеленые глаза не на миг не разрывают зрительного контакта. Если в этом и есть суть романтических отношений, то Романофф неплохо бы вписалась. Девушки одновременно отстранились; Ванда потянулась за салфеткой, а Наташа облизывалась, не отрывая сверкающих глаз от ведьмы. — Потрясающе. В Америке все такое сладкое, а я сладкоежка, — Максимофф потянулась за вишенкой, но тут же одернула себя, — я возьму одну? — Бери обе. — Точно? — Алая Ведьма взяла ягоду. — Определенно, — заверила ее шпионка, потянувшись к картошке, — наблюдать за тобой — это уже удовольствие. Ванда усмехнулась и покачала головой. Неспешным движением она слизывает остатки сливок с ягоды, затем обхватывает ее пухлыми губами, мягко посасывая вишню. Рука Наташи с зажатым между пальцами ломтиком картошки застывает; девушка просто не в силах оторваться от подобного зрелища. — Вкусно? — Она облизывает губы после того, как ведьма расправилась со второй ягодой. — Очень, — Ванда делает глоток газировки и притягивает к себе сыр. Наташа берет на заметку, что при следующем походе за продуктами она обязательно купит целую банку вишни.

***

В четыре утра раздался тихий стук в дверь комнаты Наташи. Девушка застыла, уставившись в темный потолок. Ее все еще потряхивало после третьего оргазма, а пальцы были покрыты скользкой влагой. Она судорожно выдохнула, напоминая себе, что находится в здании повышенной безопасности. Она быстро протянула руку, взяла стакан с прикроватной тумбочки и сделала глоток воды, смачивая саднящее от частого дыхания горло. — Да? — Это я, — робкий тихий голос раздался из-за двери, отчего Наташа тут же успокоилась. Наспех вытерев пальцы о ночнушку, девушка опустила ноги на пол. — Входи. Дверь тут же приоткрылась, на миг освещая комнату светом коридора, и силуэт Ванды скользнул в комнату. Волосы взлохмачены, а стройное тело покрыто длинной ночной рубашкой. — Все нормально? — Черная Вдова напряженно выпрямила спину, в любой момент готовая схватить припасенный под подушкой пистолет и ринуться защищать Ванду (разумеется, она понимала, что не было ничего, с чем девушка не могла бы справиться самостоятельно). Алая Ведьма плотно закрыла дверь и двинулась к шпионке. Падающий из окна свет отражался в глазах ночной гостьи, что делало ее похожей на парящего над поверхностью пола призрака. Наташе вдруг маниакально захотелось провести руками вверх по округлым бледным бедрам, стянуть ненужную рубашку и узнать какова девушка на вкус сейчас, когда она не может уснуть, когда она беспокойная, нуждающаяся в ней и такая манящая. — Мне приснился кошмар, — ведьма опустилась на матрац рядом с Романофф, ее голос звучал так, словно она плакала. Шпионка тут же ощутила тепло чужого тела и заметила еще не высохшие дорожки слез на щеках. Она решила не перебивать и дать ведьме возможность высказаться. — Просто… когда ты заплетала меня… я чувствовала себя так спокойно, так защищено. Знаешь, как когда я была маленькой? Наташа кивнула. Горло тут же сдавило от жалости, и она накрыла мягкую руку своей ладонью. — Ляг, — прошептала девушка, укладывая Ванду на кровать. Та послушно плюхнулась на живот и обхватила подушку, спрятав в нее лицо. Шпионка вытянулась рядом, положив одну руку под голову, а вторую на спину Алой Ведьмы ровно между бретельками ночной рубашки. Она ощущает рельеф позвоночника и стук сердца сквозь грудную клетку. Девушка напряжена, тело подрагивает и Наташа понимает, что Ванда плачет. Романофф начинает методично водить ногтями вдоль спины, успокаивающе ведя как по коже, так и по ткани рубашки. Минуя бретельки, пальцы пробегают по чувствительной шее. — Тише, малыш, — все так же шепчет шпионка, зарываясь ладонью в растрепанную копну волос, поглаживая голову как можно более нежно. От Ванды пахнет чистой кожей, приятным шампунем и цветочным лосьоном, и Романофф двигается ближе, положив голову на край подушки ведьмы. Запахи — одна из тех вещей, что Наташа любит в девушках, а Алая Ведьма пахнет лучше всех, с кем шпионка когда-либо была так близко. Хозяйка комнаты чуть слышно затянула полузабытую из детства колыбельную. Низкий голос делал мелодию еще более убаюкивающей и мягкой. Почувствовав, что Ванда расслабилась и погрузилась в сон, Наташа закрыла глаза. Она не засыпает, остается в сознании рядом с девушкой, готовая пролежать так до рассвета. И когда весь дом просыпается, сон Ванды остается нетронутым.

***

Утром Наташа выскальзывает из теплой постели, оставляя сладко посапывающую Ванду. Она принимает душ, выходит из комнаты и бесшумной поступью двигается по коридору. На кухне никого не оказалось, и шпионка внутреннее порадовалась возможности начать выделывать основу для пирога в тишине. Как-то раз в честь Дня Независимости Лора Бартон поделилась с Наташей рецептом пирога с основой идеальной толщины, и девушка умудрилась запомнить каждый шаг. В течение следующих нескольких лет она периодически оттачивала кулинарное мастерство, когда хватало времени, сил и желания впечатлить кого-либо своей выпечкой. Возможно, ей очень хотелось впечатлить Ванду. Однако вывернув содержимое холодильника, Наташа с досадой решила остановиться на блинах. Сэм зашел на кухню как раз в тот момент, когда Романофф выливала жидкое тесто на раскаленную сковороду. Она неотрывно следила за каждым своим действием, отточенным движением подкидывая тонкий как бумага блинчик. Последний раз она выпекала дома в России, когда… Девушка тут же отгоняет от себя мысли о доме и сжимает челюсти. Она хватает лопаточку и внутренне начинает считать до ста. — Пахнет вкусно! Романофф улыбается, глядя на румяный блин, и напряжение немного спадает. — Пятьдесят, шестьдесят, семьдесят, — вслух считает шпионка, краем глаза отмечая, что Сэм с любопытством косится в сковороду. — Какие-то грустные у тебя панкейки, Нат. — Это не панкейки, а блины. Сэм подошел ближе и придирчиво оглядел содержимое сковороды. — Но пахнет-то как панкейки. — Блины — это русские панкейки, — монотонно отвечает девушка. Она продолжает считать, не отвлекаясь на глупый диалог. В ее голове мелькают куда более занимательные мысли, нежели беседа с Сэмом Уилсоном. — Русские значит? Поэтому они маленькие и унылые? Недобро сверкнув глазами, Романофф тут же обернулась и перехватила лопаточку так, словно приготовилась атаковать врага холодным оружием. — По твоему мнению, Уилсон, я выгляжу маленькой и унылой девочкой, неспособной надрать тебе задницу? — Ладно, ладно, я понял, — мужчина засмеялся и отошел на безопасное расстояние, примирительно подняв ладони. Наташа усмехнулась и вернулась к готовке. — Тебе помочь с твоими тощими панкейками? — Нарежь клубнику, она в холодильнике, — девушка махнула в сторону холодильника. Сэм без слов достает ягоды, промывает их и нарезает ровными сочными кусочками, старательно складывая в тарелку. Шпионка как раз выкладывает здоровенную стопку дымящихся румяных блинов. — Доброе утро. Сонный голос Ванды тут же коснулся слуха шпионки. Топая босыми ногами, Алая Ведьма прошагала по кухне, выжидающе глядя на шпионку с мягкой улыбкой. На ней все еще та самая ночная рубашка, подчеркивающая плавные изгибы бедер и полную грудь. От девушки буквально веет теплом и запахом Наташиной постели. — Спящая Красавица, ты почти пропустила обед! — Уилсон махнул девушке и закинул кусочек клубники в рот. Ванда тут же встрепенулась, забегав глазами по помещению в надежде найти часы. — Неужели уже так поздно? — забеспокоилась Максимофф, суетливо собирая волосы в легкий пучок. Наташа лишь закатила глаза и мысленно вернулась к своему заданию, изо всех сил стараясь избегать мыслей о бархатистой коже, что находится в такой близости. — Плюнь на него. Сэм расстроился из-за того, что девчонка успела запугать его еще до обеда. Ты голодна? — перевернув последний блин, девушка выключила плиту, забрала клубнику у Уилсона и посыпала ее сахаром. Ванда хихикнула и кивнула, усаживаясь за стол. Девушка изменилась в лице, когда Наташа поставила перед ней тарелку. — Это блинчики? Романофф победоносно подняла брови и усмехнулась Сэму, присаживаясь за другой край стола с бутылочкой кленового сиропа. — Чертовы Советские дети. Почему я чувствую себя лишним? — Мужчина взял два блинчика и щедро полил сиропом. Шпионка с усмешкой подмигнула ведьме и придвинула к ней тарелку клубники, с удовольствием отмечая голодный взгляд девушки. Такими темпами Наташа может и привыкнуть к кулинарии.

***

В качестве главного блюда ужина была пицца с новым вкусом и куча хот-догов, которых опасались все, кроме Сэма. Однако в течение часа вся еда закончилась. — Ух, — простонал Стив, развалившись на диване и поглаживая живот, — слишком много. Последний кусок явно был лишним. Наташа вынула пирог из духовки — она поставила его запекаться еще до того, как парни заказали пиццу — и принялась нарезать его тонкими ломтиками. — Кто хочет пирог? — Громко спросила девушка. Топот нескольких ног не заставил себя ждать, и на кухне тут же появились Стив, Сэм и Роуди с детским восторгом уставившиеся на дымящуюся выпечку. Роджерс подошел к девушке, все еще держась за живот. — Нат, пахнет просто восхитительно! Вишня? — Ага. Достань мороженое из морозилки, — шпионка слегка толкнула парня бедром и оглядела присутствующих. Зеленые глаза тут же наткнулись на Ванду, которая скромно заглядывала на кухню, прислонившись к дверному проему. Наташа расплылась в улыбке. — Иди сюда. Роуди и Сэм тут же приблизились, и Романофф машинально выставила нож перед собой. — Ванда первая, — предупреждающим тоном заявила шпионка, приподняв бровь. Парни недовольно захныкали, но отошли от стола. — Это потому что она моется чаще? — Уилсон покосился на Алую Ведьму. — Послушай, я не давлю, но серьезно, Нат? — Подал голос Роуди. — Думаю все из-за того, что Ванда красивее вас обоих, — Стив поставил упаковку мороженого на стол и сел рядом. Он всегда вел себя как послушный щенок, когда речь заходила о сладостях. — Эй! Неужели красивее меня? — Сэм кокетливо захлопал глазами, — ну же? Ванда засунула руки в карманы теплой толстовки и пересекла кухню. Она остановилась рядом с Наташей, почти вплотную прижавшись к ее боку. — Ты сделала пирог, — ведьма ласково, почти с придыханием констатировала факт. Романофф отрезала кусочек побольше и положила его на тарелку, не забыв добавить к нему два шарика ванильного мороженого. — Вишня, — прокомментировала Наташа, оборачиваясь к Ванде с тарелкой и вилкой, — все домашнее, с небольшим количеством сахара. Максимофф взяла угощение двумя руками, а шпионка почти физически чувствовала на себе взгляды трех пар глаз и слишком человечную улыбку Вижена, затаившегося в дверном проеме. Сердце забилось быстрее, но она не хотела смотреть на остальных; отказывалась смотреть на кого-либо кроме Ванды. Только не в этот момент, когда девушка с такой нежностью смотрит на шпионку. Наташа чуть не подавилась воздухом, когда Алая Ведьма вдруг потянулась к ней и, и горячие пухлые губы на несколько секунд прижались к щеке Романофф. — Спасибо, — прошептала Ванда, вновь улавливая взгляд Наташи. Роуди и Сэм тут же разразились воплями и улюлюканьями. Максимофф опустила улыбающиеся глаза на пирог и быстро заняла место рядом со Стивом, рядом с которым она чувствовала относительное спокойствие. — Ну все, твоя девушка забрала лучший кусок. Теперь-то можно? — Роуди поиграл бровями и приблизился к сладости. Наташа тут же приняла деловой вид. — А кто сказал, что он для вас? Может я приготовила только для нее? — Нат, — захныкал Роджерс, все еще не покидая своего места без разрешения. Романофф смиренно вздохнула. — Ладно. Дуйте сюда, большие дети, — девушка отложила нож в сторону и поспешно отошла, рискуя быть сбитой обезумевшей толпой мужчин. Стив освободил место, и Черная Вдова тут же присела рядом с Вандой, глядя на то, как искусно девушка орудовала вилкой. — Попробуй с мороженым, так вкуснее. — Вау, — облизнув холодные губы, ведьма удивленно посмотрела на Романофф, — ты сама все приготовила? — Да, — ухмыльнулась девушка, закинув руку на спинку стула Ванды, не упуская ни единой эмоции на девичьем лице, — понравилось? — Ты должна делать мне пироги каждую неделю. Разные! Я хочу попробовать каждый, — Ванда вновь набила рот и пыталась говорить как можно более членораздельно. — Тогда ты будешь должна мне больше, чем просто поцелуй за каждый. — Вот черт. Кажется, я знаю, что буду представлять сегодня ночью, — Сэм садится напротив девушек и нагло влезает в разговор. Наташа лишь закатывает глаза, с удовольствием отмечая, что щеки Алой Ведьмы теперь сливались с вишневой начинкой. — Расскажите, как ощущается вкус пирога? — Вижен присел рядом с Вандой и оглядел ребят. Роуди набрал воздух в легкие так, словно собирается произнести длинный монолог. — Представь лучший секс в своей жизни… — Роуди, не думаю, что… — начал было Стив. — Это лучше секса, — вмешался Уилсон, — ну, лучше большинства раз уж точно. Послевкусие мягче и остается дольше. — Не лучше, если бы ты все делал правильно, — усмехнулась шпионка, и на Сэма тут же полетели подколки друзей. Ванда не подняла головы, пряча улыбку, и продолжила наслаждаться ужином.

***

Следующим утром Наташа спросонья вышла из комнаты, чуть не наступив на оставленный у двери клочок бумаги. Она с ворчанием наклонилась, взяла листок и пробежалась глазами по строчкам. Встретимся на улице после утренней пробежки. И оденься поудобнее! — В. П. С. У меня был пирог на завтрак :) Романофф дважды перечитала записку и вернулась в комнату, чтобы оставить ее на прикроватной тумбочке. Даже на бумаге Ванда продолжает быть чертовски очаровательной. Шпионка торопливо закончила пробежку и быстро приняла душ. Накинув штаны для йоги и черную футболку, девушка выскользнула из здания и оглядела огромный двор. — Наташа! Голос Ванды раздался со стороны раскидистого дерева, под которым сидела ведьма. Романофф быстро пересекла двор и приблизилась к девушке, заметив раскрытую книгу на коленях той. Прислонившись к стволу, Алая Ведьма жмурилась от бьющего в глаза утреннего солнца. Короткие шорты не скрывали подтянутых ног, а завязанная футболка оголяла бледную кожу живота. Девушка ухмылялась, поджимая под себя босые ноги. — Ты могла бы просто отправить мне сообщение, — вместо приветствия с улыбкой бросила рыжая. — Я старомодна. А теперь скидывай обувь. — Это еще зачем? — Черная Вдова приподняла брови. — Потому что мы полезем на дерево! — И почему я не могу сделать это в кроссовках? — Пробурчала шпионка, однако все же начала возиться со шнурками. — Так намного приятнее. Ты почувствуешь траву и твердость коры под ногами… — Загонишь занозу, — Наташа продолжила перечень, аккуратно складывая носки и убирая их в кроссовки. Ступив на землю, девушка пошевелила пальцами ног, наслаждаясь мягкостью весенней травы и теплом солнца. — Сказала дама, которая с легкостью вытаскивает пули и штопает саму себя без наркоза, — Ванда забрала обувь Наташи и отставила в сторону, где уже покоилась книга. — Туше, — усмехнулась шпионка. — Ладно, полезли уже. Я первая, а ты за мной, идет? — Максимофф выглядела как старшая сестра: руки в боки и суровое выражение лица, ожидающее от Наташи внимания и подчинения. Сдерживая улыбку, последняя молча кивнула. — Как угодно, мисс, — промурлыкала она в ответ. — Отлично, — Алая Ведьма повернулась к дереву, а глаза Романофф непроизвольно опустились на крохотные шортики девушки, — сначала ищешь, куда поставить ногу. Небольшие выступы или отверстия подойдут. Вот тут, например. Ванда проводит рукой по стволу, нащупывая небольшую трещину на высоте своей талии. Она ставит ногу в расщелину и, крепко обхватив дерево руками, поднимает себя вверх. Мышцы напрягаются и плавно перекатываются под кожей ног, когда ведьма достигает самой нижней ветки. — Потом поднимаешь себя руками, — Максимофф продолжает наставления напряженным от физической нагрузки голосом. Наташа не могла перестать смотреть на то и дело мелькающий перед глазами зад девушки. Даже если бы целый Асгард рухнул с неба в эту самую секунду, она едва бы оторвала взгляд. — Видишь? — Да, я смотрю. Ванда выдыхает, усаживаясь на широкую и крепкую ветку. Она оборачивается и смотрит на Романофф покрасневшим от напряжения лицом. — Видишь? Все очень просто! — Точно. У тебя явно противозанозный оберег на ногах, — проворчала шпионка, подходя к стволу. Отразив каждое действие наставницы, Наташа ловко оказалась на той же ветке. Ванда протянула к ней руку и в поддерживающем жесте обхватила плечо шпионки. Романофф посмотрела вниз, прикидывая расстояние до земли, однако чувствовала себя на удивление спокойно, сидя на ветке рядом с Алой Ведьмой. — Ты справилась! — Эй, это еще не все. Я хочу узнать, как высоко смогу забраться, — Романофф осмотрела верхние ветки и, немного колеблясь, продолжила восхождение. Капелька пота скатилась по виску, когда девушка достигла самого верха и отодвинула листья, чтобы посмотреть вдаль. — Ух ты! Зелень деревьев, небесная синева и яркое солнце почти слепили глаза. Наташа подумала, что солнечные лучи наверняка оставят куда больше веснушек на лице и плечах, чем ей хотелось бы. А еще она вдруг поняла, что́ чувствует Сэм при каждом полете. Наполнившись энергией, Романофф почувствовала себя всесильной, способной увидеть все, что пытается скрыться от ее глаз, все разом. Почему-то этот подъем отличался от всех остальных, которые она когда-либо делала в своей жизни. В силу обстоятельств девушке часто приходилось взбираться по зданиям, столбам, заборам, горам тел. Однако в этот прекрасный весенний день она не ощущала опасности, понимая, что Ванда сидит на несколько метров ниже и терпеливо ждет ее возвращения. Налюбовавшись открывшимся пейзажем, шпионка вернулась к спутнице. — Ну и как там? — Просто потрясающий вид, — довольно отозвалась Романофф. Девушка уселась на ветку рядом с ведьмой и привалилась спиной к стволу дерева. Согнув одну ногу в колене, а вторую свесив вниз, она с удовольствием потянулась, растягивая гудевшие после интенсивных физических упражнений мышцы. Ванда подползла ближе и положила голову на бедро Наташи, вытянув тело вдоль толстой ветки. Шпионка тут же провела ладонью по шелковистым волосам, зарываясь в них пальцами. Приятная ласка незамедлительно была награждена довольным стоном Ванды. — Так вот, что ты задумала? Хотела, чтобы я поиграла с твоими волосами. Не открывая глаз, Максимофф рассмеялась и сложила руки на животе. Шпионка рассматривала расслабленные черты лица девушки, стараясь не думать о том, насколько близко находится ее лицо от самого чувствительного места Романофф. — Ты меня раскусила, — чуть слышно сказала Ванда. Ее голос прозвучал так, словно она не спала всю ночь и вот-вот готова была задремать на руках Наташи. Может, все было от того, что Романофф была рядом и нежно прикасалась к ней. — Я старалась, — мягко прошептала шпионка, обводя большим пальцем ушную раковину Алой Ведьмы. Пробираясь сквозь листву, легкий ветерок монотонно покачивал ветки и остужал разгоряченную кожу. Романофф прикрыла глаза и подумала о том, какой счастливой ее сделала возможность остаться с Вандой наедине.

***

— Какой? — Ванда шевелит пальцами около клетки, в которой играют два котенка, совершенно не обращая внимания на девушек. Они находились в приюте для животных, расположившемся в нескольких десятках километров от базы Мстителей. Накануне угрюмые и молчаливые Наташа и Стив вернулись с миссии по поиску Баки, и Ванда тут же настояла на том, что им стоит заглянуть сюда. Роджерс был мрачнее тучи и практически ни с кем не разговаривал, сразу же закрывшись в своей комнате. Честно говоря, шпионка была рада появившейся возможности провести время с Максимофф, заразиться ее энергией и отвлечься от расследований хотя бы на короткое время. — Хм, — задумалась Наташа, отходя от малышей и заприметив одинокого четырехлапого в соседней клетке. Черно-белый кот сидел в углу и подозрительно косился на нее парой зеленых глаз. Животное выглядело уставшим, и явно не было в восторге от компании. Отчего-то Наташе подумалось, что у них может быть много общего. — Вот этот, — наконец выбрала шпионка, просунув палец сквозь прутья клетки, дабы привлечь внимание кота. Ванда взглянула на мохнатого и усмехнулась. — Он не слишком-то дружелюбен. — Да и я далеко не добродушная особа, — Романофф пожала плечами и спрятала руки в карманах. — Я готова оспаривать это утверждение всю свою жизнь, — почти касаясь губами чужого уха, прошептала Алая Ведьма. Легонько сжав бицепс шпионки, Максимофф ушла за кем-нибудь, кто откроет клетку. Наташа закрыла глаза и медленно выдыхала. Она была на миссии всего пять дней, но уже успела подзабыть о том, насколько сильное влияние оказывает на нее девушка. Алая Ведьма вернулась с волонтёршей, которая перенесла клетку с животным в специально отведенное огражденное место с миской воды и бумажными полотенцами. Ванда села на пол рядом с Наташей, и девушка поставила клетку рядом с ними. Любезно улыбнувшись, она оставила троицу наедине. Кот тут же высунул голову из клетки и сонно посмотрел на Наташу, затем широко зевнул и улегся на месте, прикрыв глаза. Девушка усмехнулась, положив руки на колени. — Давай не будем будить Спящую красавицу. — Девушка сказала, что его зовут Мистер Дарси. Он очень милый, элегантный и взрослый кот, который любит спать подольше, — Ванда протянула руку и ловко провела кончиками пальцев по кошачьей спине. Наташа вдруг с досадой поймала себя на мысли, что не прочь была бы занять место кота. — Он и в самом деле кажется довольно милым, — закусив губу, девушка также протянула руку и провела ладонью по теплой шерсти от головы до самого хвоста. Кот вдруг отозвался громким мурлыканьем. Шпионка довольно улыбнулась от мысли, что она понравилась Мистеру Дарси. — Я должна была догадаться, что ты кошатница, — Алая Ведьма почесала животное за ухом, и наклонилась чуть ближе. Романофф гладила кошачью шею и прятала улыбку. — Ничего не кошатница, — больше из вредности запротестовала Черная Вдова. В этот момент кот открыл глаза, внимательно оглядев девушек, абсолютно бесцеремонно забрался на колени Наташи и свернулся калачиком. Ванда прикрыла рот, подавляя рвущийся наружу смех. Она подвинулась ближе, прижимаясь к коленям шпионки, и продолжила поглаживать кота. Тепло разлилось по телу шпионки от того, насколько интимной и домашней была обстановка. — Знаешь, я бы сейчас могла выдать столько шуточек про кисок. Скажи спасибо моей сдержанности. — Ох, спасибо большое! Я не пережила, если бы ты сломала все хорошее впечатление о себе, — Максимофф прикусила нижнюю губу и бросила долгий взгляд на спутницу из-под густых ресниц так, будто молила Наташу поцеловать ее здесь и сейчас. — Мы должны забрать его, — вдруг сказала Ванда. Романофф моргнула, судорожно переводя мозг из режима поцелуйеёпоцелуйеёпоцелуйеё в полноценный лесбийский союз с усыновлением кота. — Что? — Тиффани сказала, что его усыпят, если никто не заберет. Наташа, мы не можем этого допустить. Ты только глянь на эту мордашку, — Алая Ведьма приподняла голову Мистера Дарси, чтобы показать девушке его сонные зеленые глаза. — Но… мы не можем завести питомца на базе Мстителей. Стив прибьет меня за это, он же не позволит… — Позвони ему! — Что? Нет. — Просто позвони! — Он сейчас явно не в лучшем расположении духа… Ванда забирает кота с колен Наташи и достает телефон из кармана. Нажав несколько кнопок, она прикладывает мобильник к уху. — Стив, это Ванда. Я тут кое-что придумала, — она подняла глаза на шпионку и подмигнула, — мы с Наташей сейчас в приюте для животных и тут такой милый котик… Она замолчала, очевидно выслушивая речи Роджерса. Романофф сделала глубокий вдох, будучи уверенной в том, что Капитан точно не позволит им такую вольность. — Это да, но ты же тоже любишь котиков. Ты мне сам говорил. Я помню как ты мне рассказывал про вашего с Баки общего кота и про то, что он был зеленоглазым и сходил с ума от тунца. А этот кот — кстати его зовут Мистер Дарси — тоже с зелеными глазами. А еще он очень ласковый, даже задремал у Наташи на коленях. Максимофф вновь затихла, слушая собеседника. Рука методично поглаживала шерстку кота, а на лице вдруг появилась широкая улыбка. — Спасибо, Стив! Я… разумеется мы заедем в ветеринарку… да, я обещаю! Спасибо, спасибо, спасибо! Мы скоро вернемся, пока! Ванда отключилась и почти подпрыгнула на месте от радости. — Он разрешил! — Я уже догадалась, — ухмыльнулась шпионка, удивляясь тому, как просто эта девушка договорилась с Роджерсом, — знаешь, помнится, я просто хотела поиграть с котом, а не взять его домой. — Ты уже без ума от него! Я сейчас вернусь, только договорюсь с Тиффани о документах, — ведьма чмокнула животное в лоб и перемахнула через оградку, почти бегом бросившись за волонтёршей. Наташа со вздохом достала телефон и написала Тони сообщение с просьбой сделать пожертвование приюту. Этой же ночью Наташа лежала на кровати с Вандой, сопевшей на ее плече, и мурлыкающим на животе Мистером Дарси. Окруженная теплом, Черная Вдова проспала до самого утра. Впервые за долгое время она чувствовала себя настолько нужной.

***

Со временем список перестал быть главным связующим звеном между девушками. Они проводили время вместе то готовя на кухне, то тренируясь в спортзале, то занимаясь пробежкой, то играя с Мистером Дарси в гостиной, пока Стив с ностальгической грустью наблюдал за троицей. Бывали дни, когда Ванда не хотела ни с кем разговаривать, но она всегда позволяла Наташе держаться рядом, и постепенно последняя научилась читать ведьму без слов, обращая внимание на любое изменение в жестах, выражении лица или взгляде. В такие дни Романофф просто садилась рядом с книгой или планшетом — Мистер Дарси стал незаменимым атрибутом таких посиделок — и молча занималась своими делами. Подобное постоянство устраивало и успокаивало обеих девушек, а Наташа и вовсе заметила почти болезненную зависимость от Алой Ведьмы. Она привыкла к ощущению, что не нужно ни с кем бороться и не нужно бояться проявить слабость. Спустя две недели после присоединения Мистера Дарси к команде Мстителей Наташа нашла Ванду в библиотеке. Девушка сидела на полу, прижавшись лбом к книжной полке. Она ничего не держала в руках, не читала и вообще не двигалась. Романофф внимательно рассматривала спину ведьмы, пытаясь понять, не спит ли она? Вдруг раздался тихий всхлип, и Наташа тут же приблизилась, собираясь что-то сказать, однако ведьма опередила ее: — Ты веришь в соулмейтов? Шпионка растерялась от такого вопроса, саркастичный ответ тут же закрутился на языке, однако она помнила, с кем имеет дело. Наташа села рядом, привалившись к той же полке, и обхватила колени руками. Под успокаивающий шум дождя Романофф подняла глаза на потолок, задумываясь о том, где сейчас был Мистер Дарси? Неужели опять спит на коленях Роджерса? — Не знаю, — честно ответила девушка. Она впервые за весь день заговорила с кем-то, отчего голос заметно хрипел, — я даже не знаю, верю ли в существование души как таковой. Поэтому все эти штуки с соулмейтами… немного за гранью моего понимания. — Души реальны, — тихо, но с абсолютной уверенностью отозвалась Ванда. Ее голос заведомо не допускал дискуссий на этот счет. Наташа перевела взгляд на собеседницу и приготовилась слушать дальше, — душа — это энергия. У всех людей она разная. Это можно сравнить с цветом. И абсолютно у каждой души в мире свой уникальный оттенок, не существует абсолютно идентичных. Но очень и очень редко бывают исключения. — Соулмейты? — Наташа почувствовала, как ногти впились в ладонь. — Души близнецов. Одна душа, разделенная на двоих. Одинаковая энергия, единый цвет. — Души близнецов, — эхом повторила шпионка, проходясь взглядом от основания шеи вдоль по согнутой спине девушки. Она застыла словно статуя вселенской скорби, оплакивающая потерю, — вы с Пьетро делили один цвет? — Иногда мне казалось, что это так. Для меня намного проще чувствовать других людей, их цвета. А вот с моим собственным в разы труднее. Но теперь мне никогда не узнать это наверняка. — Я думаю, что ты уже знаешь, — тихо заметила Романофф, подвигаясь ближе к Алой Ведьме, однако все еще оставляя расстояние между ними. Она кожей ощущала тепло тела рядом, возможно даже немного понимала то, о чем говорит Ванда, хоть все эти штуки про энергию и были сверх человеческого понимания Наташи, — я правда думаю, что ты знаешь. — А что, если и так? — Максимофф подняла голову. Ярко-зеленые глаза выглядели еще выразительнее на фоне кругов потекшей и размазанной подводки. Наташа невольно задумалась о том, как долго девушка плакала в одиночестве, — даже если я знаю, что мне делать с этой информацией? Что делать, зная, что половина моей души мертва? — А вдруг это не так? — Черная Вдова пристально вглядывалась в покрасневшие глаза напротив. Она почему-то была уверена в своих словах и чувствах, что было редкостью для нее. Обычно вся храбрость Наташи выражалась в действиях, молчании и распоряжениях. Чувства и слова слишком сложные, слишком хаотичные. А хаотичность и была тем качеством, которого не доставало Наташе, но с избытком скрывалось в Ванде, — что если ты… впитала часть его энергии после смерти? Может он все еще с тобой? — И ты серьезно в это веришь? — Цинично, почти на грани с язвительностью процедила Ванда, однако выражение ее лица буквально молило Наташу ответить честно. Последняя закрыла глаза и позволила Алой Ведьме изучить каждую клеточку себя. Пугающее ощущение. — Я верю в то, что сейчас я говорю с цельным человеком. Ты не можешь быть просто половиной чего-то, — страх моментально пронзает тело, симулируя чувство свободного падения. Словно удар электричеством, словно поцелуй с чувствами, — когда я смотрю на тебя, я вижу все. Циничное выражение лица сменилось любопытством, а несмелая улыбка засела в уголках рта Ванды. — «Все»? Что ты имеешь в виду под этим «все»? — Я… — запнулась Романофф, облизнув губы. Сердце вдруг забилось сильнее, — знаешь, я довольно скептична — не верю в то, что не вижу своими глазами. Даже если речь заходит о Биврёсте, по которому молот Тора прилетает в любую точку мира. Я слишком практична, чтобы просто верить во что-то. Думаю, это все мои русские корни. — Понимаю, — усмехнулась ведьма. — Так что, — Наташа открыла глаза и посмотрела на дождливое небо за окном. Разговор заметно поменял тональность, отчего обеим девушкам стало легче, — с тех пор как я тебя встретила… просто посмотри на себя, ты ведь абсолютно обычная девушка. Подтянутая, красивая, но все-таки обычная, — шпионка перевела взгляд на искрящиеся глаза Ванды и вновь глянула на окно, — однако же, в тебе столько всего. Вся эта необузданная сила в тебе, в твоих руках, в твоей голове. И это… это остается внутри тебя, вижу я или нет. Даже сейчас, когда ты сидишь на полу босиком в растянутой футболке. — Нашла ее в шкафу, — пробормотала ведьма в ответ и опустила глаза на свою одежду. — Я о том, — Романофф силой воли заставляла слова выскальзывать изо рта, — что каждый раз, когда я смотрю на тебя, я верю во все. По крайней мере в вероятность того, что все на свете имеет место быть. Просто потому, что все это есть в тебе. И это… это и есть магия. Ванда выпрямилась, ее рука наткнулась на покоившуюся на бедре ладонь Наташи. Ведьма погладила костяшки и переплела пальцы рук. Шпионка ощутила всю благодарность, выражающуюся в таком скромном жесте, и это только подтверждает правильность всего того, что она только что сказала девушке. — В любом случае, — через несколько минут Романофф вновь подала голос, — я пришла сказать, что завтра утром отправляюсь на миссию с Сэмом. Мистер Дарси на тебе. Она старалась не показывать досады в голосе, большим пальцем продолжая поглаживать руку Ванды. Однако лицо последней тут же омрачилось, между бровями залегла заметная морщинка. — Ты снова уйдешь? — Всего на пару дней, — незамедлительно заверила девушка, понимая, говорит неправду. Когда дело касается заданий — в особенности заданий по части Баки — никогда нельзя было сказать наверняка, на какой срок ты уходишь: на несколько дней или на месяцы. В последнее время все целиком и полностью зависело от того, насколько быстро остывали следы. На лице Ванды маской застывает нечитаемое выражение, она не поднимает глаз и в ребяческом резком жесте пожимает плечом. — Если нужно уходить, то иди, — ногти девушки окрашены темно-красным лаком, напоминая засохшую кровь, и Наташа отметила, что они очень коротко отстрижены. Ванда крепче сжимает ладонь шпионки, а затем отпускает ее, — спасибо, что предупредила. — Разумеется, — неловко бросила Романофф. Ответ вышел под стать ощущениям девушки — такой же неудобный и угловатый. Она замолчала, судорожно думая, что бы еще сказать, или в ожидании того, что Алая Ведьма сама продолжит разговор. Женщины намного сложнее мужчин (хотя в этом и прелесть). По этой причине Наташа чаще западает именно на девушек. К сожалению, это не значит, что она научилась их понимать. Неспешно поднявшись с места, шпионка еще раз взглянула на каштановую макушку и пошла на выход из библиотеки, более не смея поворачиваться к девушке, занявшей каждую мысль в рыжей голове на все время грядущей миссии.