Немножко места для власти

Пребывая где-то на грани между сном и реальностью, Черная Вдова услышала, как ручка двери медленно провернулась. Глаза тут же распахнулись в темноте, и она задержала дыхание, вслушиваясь в звуки открывающейся двери. Рука скользнула под подушку и схватилась за рукоятку пистолета. Слабый запах духов Ванды, наполнивший комнату, успокоил шпионку, и палец соскользнул с курка. Она перекатилась к краю кровати и включила настольную лампу, освещая комнату мягким желтым светом. — Извини, — прошептала Ванда. Шелковая ткань сорочки обхватывала бедра, а тонкие бретельки удерживали полную грудь. Наташе в глаза бросился цвет ночной сорочки, в которую облачилась гостья — красный. Красный как кровь, как любимая помада Романофф и как цвет щек Наташи, в голове которой начали хаотично мелькать достаточно откровенные мысли. Алая Ведьма обхватила себя руками и нерешительно опустила голову, прикрыв лицо волнистыми прядями. — Иди ко мне, — промурлыкала шпионка и неотрывно следила за девушкой, пока та плотно прикрывала дверь и приближалась к кровати. Ванда опустилась на матрац и укрылась одеялом, а Наташа выключила единственный источник света. Тела девушек тут же привычно соединились: Романофф обняла ведьму со спины, прижавшись к ней так близко, насколько могла себе позволить. Через пару минут Максимофф заметно расслабилась и стала искать удобное положение, а ее ягодицы начали тереться о бедра лежащей за спиной шпионки. Наташа стоически выдерживала эту пытку, позволяя Алой Ведьме делать что угодно для удобства. Зеленые глаза были открыты и смотрели точно на каштановый затылок, а в голове то и дело проносился вопрос: понимает ли Ванда, что сейчас делает с хозяйкой комнаты? — Наташа? — Да? — Ты будешь скучать по мне, когда будешь на миссии? Романофф не ответила. Она закрыла глаза и глубоко вдыхала запах тела и духов ведьмы. Шпионка всю жизнь провела в полутонах, на тонкой границе между правдой и ложью, и в этот момент инстинкты подсказывали выдать очередной неоднозначный факт. — Я всегда скучаю по дому, когда нахожусь где-то далеко. Думаю, я слишком избалованная. — Да, но я имею в виду, — Ванда выдержала паузу, сомневаясь в своих словах, — будешь ли ты скучать по мне? Именно по мне? Наташа вдруг сократила оставшееся незначительное расстояние между девушками и, отчаянно прижавшись горячей грудью к чужой спине, зарылась носом в мягкие шелковистые волосы. — И по чему же именно в тебе я должна скучать? — томный голос раздался где-то у затылка. В этот момент их тела были настолько близко, что Романофф физически ощущала, как Алую Ведьму натурально потряхивает, — ну же. — По тому, как я согреваю твою постель, — по голосу Ванды стало понятно, что она улыбается, — по тому, что я знаю каждое твое любимое блюдо. По тому, как я пою для Мистера Дарси. По моей улыбке… — У тебя ужасно милая улыбка, — подтвердила шпионка. — Ты будешь скучать по мне, Нат? — Максимофф понизила голос, в котором звучала надежда. Словно девушка точно знала, что Наташа готова была практически на все ради нее. Хозяйка комнаты медленно выдохнула. Ее рука соскользнула с собственного бедра и коснулась Ванды, кончиками пальцев поднимаясь по бархатистой коже ноги. Рука остановилась на выпирающей тазобедренной кости и принялась сквозь шелк поглаживать ее круговыми движениями. С каждым движением пальцев между ног тянуло все сильнее. — Я буду скучать по тебе, — свободной рукой Наташа убрала волосы и прошептала эти слова в самое ухо. Губы скользнули по чувствительной шее, не целуя, а едва ощутимыми прикосновениями и горячим дыханием распаляя девушку, — уж поверь мне, я буду скучать. Максимофф накрыла руку шпионки и медленно провела ею вверх по телу, оставляя на своем животе. Она выгнулась в руках Наташи, в этот раз намеренно бесстыдно толкаясь упругими ягодицами в горячие бедра. Романофф оставила легкий поцелуй за ушком ведьмы, вдыхая сводящий с ума запах духов. — Покажи, как сильно, — прохныкала девушка, не в силах сдержать рвущийся из груди стон, — прикоснись ко мне и покажи, как сильно будешь скучать. — Я не умею нежно, — предупредила Наташа, все еще хватаясь за оставшиеся крупицы рассудка. Покоящаяся на подрагивающем животе ладонь смяла тонкую ткань сорочки, а сама шпионка сгорала от желания опустить руку ниже, по-хозяйски расположив ее между округлыми девичьими бедрами. — Мне не нужны нежности. С гортанным рыком Романофф сильнее прижалась затвердевшими от возбуждения сосками к горячей спине и скользнула рукой вниз, нетерпеливо задирая края ночной рубашки. Алая Ведьма тут же приподнялась и перевернулась на живот, помогая любовнице убрать преграду в виде тонкой ткани. Добравшись до желаемого, Наташа с трепетом отметила, что на девушке нет белья. — Детка, — развязно скалится шпионка и, мазнув губами по задней стороне шеи, кончиками пальцев проводит по полоске пушистых волос на лобке девушки, — ты всегда спишь без белья? Ванда кивает, не в силах произнести что-то членораздельное, прогибается в спине и запускает ладонь в волосы Наташи, поглаживая кожу головы и пробегаясь непослушными пальцами по шее. Она тяжело дышит, тянет любовницу ближе. Романофф протяжно и чувственно стонет, прикасаясь рукой к клитору. Не затягивая с прелюдиями, девушка погружает палец в горячее влажное лоно, отчетливо чувствуя пульсацию. Алая Ведьма путается в словах, путается в языках, бессвязно бормоча то на английском, то на отдаленно напоминающем русский язык соковийском. Романофф просовывает свободную руку под ерзающее тело и грубо сжимает мягкую податливую грудь, подергивает крепкие соски и заставляет Ванду сильнее отставлять задницу, глубже насаживаясь на пальцы, и стонать еще бесстыднее. Перекинув ногу, шпионка яростно вжимается и трется бедрами о тело Ванды, покрывая поцелуями влажную горячую шею и шепча на ухо всякие непристойности. — Будь у меня кое-что подлиннее, я бы взяла тебя еще жестче. Ты бы наверняка текла как сучка и молила о большем. Максимофф напряжена до предела, она задыхается и мечется по кровати. Запах мускуса буквально пропитал всю комнату, и у Наташи окончательно срывает крышу. Она на секунду вытаскивает скользкие пальцы, которые тут же неприятно обдает холодом, а затем вставляет уже два, продолжая рваные движения. Стенки влагалища приятно сжимаются, а смазка едва ли не капает на простыни. Ванда прогибается в пояснице и кончает с громким стоном, и Романофф словно ударяет высоковольтным разрядом тока, доводя до оргазма без каких-либо прикосновений. Подрагивая всем телом, ведьма продолжает сжиматься вокруг пальцев шпионки, и та совершенно не спешит убирать руку, лениво покрывая поцелуями и легкими укусами соленую шею любовницы. — Я буду скучать, — шепчет Наташа, мягко целуя мочку уха, — именно поэтому буду работать за троих, только бы скорее вернуться к тебе. Алая Ведьма все еще загнанно дышит, она полностью расслабленна в крепких руках любовницы. Романофф заботливо поправляет сорочку на влажном теле, затем накрывает одеялом их обеих. Обняв Ванду, Наташа продолжает покрывать шею и плечи легкими поцелуями, продолжает скользить кончиками пальцев по желанному телу, успокаивая и убаюкивая девушку. Вдоволь насладившись прикосновениями, Черная Вдова наконец позволяет себе погрузиться в сон. Она хотела быть уверенной в том, что изучила каждую частичку любимого тела на случай, если у нее больше не будет такой возможности.

***

Наташа ушла задолго до рассвета, даже не потрудившись принять душ. Она встретилась с Сэмом во дворе, и мужчина тут же хитро покосился на девушку, будто зная обо всем, что произошло этой ночью в ее комнате. Или может он всего лишь уловил запах Ванды, которым пропиталась каждая частичка тела шпионки. Романофф спрятала улыбку и двинулась к машине, обходя Уилсона. — Я за рулем.

***

Они пропали почти на две недели, за которые Наташа успела получить пулевое ранение в бедро. При каждом шаге зашитая рана отдавала жгучей болью, парализуя всю ногу, поэтому к моменту возвращения на базу Романофф заметно прихрамывала. Ее ранил не Баки, спасибо и на том. По прибытию Сэм первым делом отправился в душ, а Наташа медленно тащилась в свою комнату, пока не услышала отдаленные голоса Стива и Ванды, раздающиеся со стороны спортивного зала. Она устало улыбнулась и поплелась на звук. Шпионка добралась до зала и тяжело привалилась плечом к дверному проему, поджимая пострадавшую ногу. Как раз в этот момент Алая Ведьма ловко перекинула Капитана, повалив его на ринг. По знакомой до боли усмешке парня Наташа поняла, что тот боролся вполсилы. — Лучше! — Прокомментировал Роджерс. Ванда довольно улыбнулась, вытерла капли пота со лба и протянула руку, помогая Стиву подняться на ноги. — Ты знаешь, что он боится щекотки? — подала голос шпионка. Ребята тут же повернули головы, и лицо Капитана омрачилось, когда он увидел состояние девушки, ее ногу и отсутствие Баки рядом. Однако внимательный взгляд Ванды был практически осязаем, отчего Романофф занервничала. — Наташа… — девушка тут же бросилась навстречу, обхватывая ладони шпионки, однако та не отрывалась от глаз Стива. Плечи парня опустились, а светлые глаза излучали столько боли, что шпионка едва выдержала зрительный контакт, пока он приближался к ней. — Ты в порядке? — голос Капитана надломился. Наташа подняла уголок рта и пожала плечами. — Жить буду. Сэм уже у себя. Он подготовит отчет, — Романофф помедлила, однако подняла руку и ободряюще сжала плечо блондина, — прости, Стив. — Прекрати. Спасибо за все, — парень выдавил жалкую улыбку и вышел из помещения, наверняка устремившись к себе или к Уилсону. Наташа собрала все силы в кулак и впервые за полмесяца взглянула на Ванду. Беспокойство, которое она видит в слезящихся зеленых глазах, заставляет сердце болезненно сжаться в комок. — Ты ранена, — не вопрос, а утверждение. Черная Вдова храбрится, устало улыбается и позволяет девушке обхватить свое лицо. — Со мной все будет отлично. Меня ранили на прошлой неделе, так что все уже заживает. Скоро снова полезем по деревьям, — шпионка накрывает лежащую на ее щеке руку, позволяя себе утонуть в изумрудных глазах, которые не отрывались от нее с того момента, как она вошла в спортзал. — Я так рада, что ты дома, — прошептала Ванда. Романофф так хотела сказать, что ведьма и есть главная причина, по которой шпионка может называть базу Мстителей домом; хотела сказать, что думала о ней каждую секунду, каждую бессонную ночь, каждый раз, когда приходилось отсиживаться по сырым углам укрытий. Наташа так сильно хотела все это рассказать, однако просто улыбнулась и прикоснулась губами ко лбу Максимофф. — Пойду в душ, пока не свалилась в обморок от усталости. Нужно еще повязку снять. А завтра в обед мы с тобой рванем в тату салон, идет? — шпионка по-доброму усмехнулась, когда Алая Ведьма искренне удивилась такому заявлению. — Идет… это же один из пунктов, — Ванда опустила руки и позволила Наташе шагнуть назад. — И ты будешь за рулем, — зеленые глаза многозначительно опустились на раненную конечность. Девушка напротив приоткрыла рот от удивления, молча уставившись на осторожно прихрамывающую шпионку. — Нат, погоди, — Ванда в два шага оказалась рядом и перехватила руки девушки, соединяя ладони. Почувствовав проникающее сквозь кожу напряжение и покалывание в руках, Наташа напряженно впилась взглядом в лицо ведьмы. — Что ты… — Тише. Тебе больно, а я хочу помочь, — Алая Ведьма закрыла глаза, крепче перехватив мозолистые ладони. Романофф внимательно смотрит на их соединенные руки и вдруг с удивлением чувствует дежавю: похожие энергетические разряды накрывали ее той самой ночью, когда пальцы утопали в горячей влаге, и она, задыхаясь, испытала ярчайший оргазм за свою жизнь. В этот раз покалывания сосредоточились в районе поврежденного бедра, вызывая неприятное жжение, а затем все ощущения вмиг исчезли. Девушка лишь удивленно выдохнула и подняла глаза улыбающуюся ей ведьму, чьи глаза заволокло алой пеленой. — Как ты это сделала? — Иди отдыхать, — Ванда поцеловала девушку в уголок рта, и Наташу ощутимо ударяет остаточным разрядом, — напишешь мне, если вдруг проголодаешься. Мы с Роуди сегодня готовим ужин. Я буду учить его лепить пельмени. Он никогда о таком не слышал! — Называй их пирогами, — Романофф засмеялась, все еще сжимая в руках ладони девушки, — хоть это слово он успел выучить. Девушки еще какое-то время молча смотрят друг на друга, и Наташа готова спорить, что в этот момент Ванда точно читает ее мысли, извлекая всю привязанность и нежность, что чувствует шпионка. В этот момент отношения между ними кажутся таким теплым и таким правильным. — Спокойной ночи, — прошептала Алая Ведьма. Огромным усилием воли шпионка заставляет себя выпустить чужие ладони из рук, опустить глаза и развернуться, уходя от Ванды. Резкая боль в бедре исчезла, и Наташа чувствовала только усталость и легкое головокружение. Она понятия не имела, в чем была причина ее чудесного восстановления: в магическом вмешательстве или во вновь проведенном рядом с Вандой времени. А может это вовсе одно и то же.

***

Тату салон «Рука судьбы» находился в Итаке, и погода была теплой и солнечной для поездки на байке. Девушки приготовили желаемые изображения и по приезде передали их мастеру. Художник, представившийся как Лефти, взял заготовки и исчез в мастерской. Наташа и Ванда сидели рядом на диване в лобби салона, и ведьма внимательно рассматривала украшающие стены помещения плакаты с изображениями музыкальных групп и разнообразных эскизов татуировок из разных точек мира. Наташа украдкой рассматривала спутницу, наслаждаясь ее нескончаемым энтузиазмом и интересом к окружающему миру. Почувствовав на себе взгляд, Ванда повернулась к девушке, и яркая улыбка теплом отозвалась в груди Романофф.

***

Ванда предусмотрительно надела майку, поэтому необходимость раздеваться отпала. Девушка свободно вытянулась в кресле, подставляя руку под иглу мастера. Наташа села в стоящее рядом кресло так, чтобы не мешать татуировщику, но быть в зоне досягаемости. Пока парень готовил инструменты, Романофф вытянула руку и пробежалась кончиками пальцев по внутренней части руки ведьмы, вызывая табун мурашек и легкую дрожь по телу Ванды. — Что ты творишь? — девушка понизила голос и усмехнулась, томно глядя на шпионку из-под длинных ресниц. Наташа отнимает руку, ровно садится в кресле и растягивает губы в улыбке, довольная своей работой. — Прощаюсь с этим участком кожи. Не думая ни минуты, Романофф вытащила телефон и сфотографировала растянувшуюся в кресле Ванду с загадочной улыбкой на пухлых губах. Слегка подернутые алой пеленой вожделения глаза послушно смотрели в камеру, и такая покорность мгновенно отозвалась тянущим ощущением в животе Наташи. Лефти обрабатывает кожу на внутренней части бицепса Максимофф и начинает выводить буквы, постепенно раскрывая смысл задуманной Вандой татуировки: мне суждено было любить и прощаться Наташа долго смотрит на надпись и, чувствуя, как щемит сердце, поднимает зеленые глаза. Ванда закинула голову на мягкую кожаную спинку, стараясь предотвратить поток слез, и Романофф подставляет кресло ближе, успокаивающе поглаживая колено девушки. — Ты прекрасна, — шепчет шпионка, нежно улыбаясь ведьме под жужжание татуировочной машинки. Она ведет рукой вверх, останавливаясь на напряженном от боли животе, и продолжает поглаживать кожу сквозь тонкую ткань майки. Внутренности Романофф скручиваются, когда она видит, как соленые капли скатываются по щекам Алой Ведьмы. Меньше, чем через час черные слова поблескивали на припухшей красной коже руки. Шпионка чувствовала необъяснимо поднимающуюся внутри волну эмоций при одном взгляде на фразу. За все время Лефти не произнес ни слова, не смея рушить эту странную, почти ритуальную близость клиенток. Он нанес мазь на горящую кожу и разрешил девушке подойти к зеркалу, чтобы осмотреть готовую работу. Наташа тут же сорвалась с места и помогла ведьме подняться и подойти к зеркалу. Девушка подняла руку и внимательно рассматривала буквы. Романофф не сдержалась и провела носом по ушной раковине, оставив легкий поцелуй за ухом. Низким голосом она прошептала: — Тебе нравится? Ванда кивнула и робко улыбнулась, покрасневшими глазами улавливая взгляд Наташи в зеркале. Шпионка опустила руку на бедро ведьмы, легонько сжала и, мимолетно мазнув губами по шее, отошла в сторону. Настала ее очередь. Пока Лефти покрывал татуировку Ванды пленкой, шпионка забралась на кресло и подняла белую полупрозрачную футболку, оголяя бок и беззащитные ребра. Сердце забилось быстрее от подобной открытости, хотя девушка прекрасно осознавала, что она в безопасности, никаких открытых столкновений на горизонте не предвидится. Наташа сосредоточилась на дыхании, чтобы не выдать неуместное волнение. — Ммм, — подошедшая Ванда промурлыкала почти невинно, но Романофф прекрасно знает, что скрывается за этой улыбкой и огромными зелеными глазами, которые откровенно рзглядывают ее тело. Алая Ведьма плюхнулась в кресло, на котором несколько минут назад терпеливо ждала сама Наташа. Проворные ручки потянулись к шпионке, поднимая футболку еще выше до тех пор, пока не показался край черного кружевного бюстгальтера. Романофф и не думала краснеть, нахально глядя ведьме точно в глаза, пока Лефти возится где-то позади. — Если вам будет комфортно, то можно совсем снять футболку, — предложил мастер, и Наташа вдруг подумала, что едва уловимый бруклинский акцент парня очень похож на говор Роджерса, — чтобы на нее случайно не попала краска. — Разумеется, — бормочет Романофф и стягивает футболку, стараясь не делать резких движений, чтобы не мешать приступившему к работе парню. Она протягивает одежду Ванде и та машинально кладет ткань на колени, не отводя взгляда от шпионки. Наташа забавляется: она вытягивается в кресле, демонстрируя все изгибы натренированного тела, затем как бы ненароком сводит руки вместе, визуально увеличивая и без того шикарное декольте. Ей доставляет неописуемое удовольствие наблюдать за порядком возбужденной Вандой, чей немигающий взгляд жадно впился в грудь шпионки. Романофф никогда не любила выделываться, пользуясь этим приемом только в случае крайней необходимости при выполнении миссий. Однако же она продолжает представление и вытягивает ногу, мягко упираясь в живот Алой Ведьмы. Та не остается в долгу и медленно ведет ладонью вверх по ноге, с улыбкой касаясь кончиками пальцев внутренней части бедра. И тут уже Наташе приходится приложить усилия, чтобы не застонать вслух. Девушка непроизвольно вытягивается и удивленными глазами смотрит на Ванду, когда вкрадчивый голос ведьмы неожиданно зазвучал в ее голове: мне кажется, ты совершенно не осознаешь, насколько ты притягательна. Мастер начинает набивать татуировку, и резкая боль приводит шпионку в чувство. Она прикрывает глаза и откидывается в кресле, полностью сосредотачиваясь на ощущениях. Боль настолько яркая и отчетливая, практически граничащая с удовольствием, и девушка делает ровные вдохи и выдохи. Ребра прожигает адским пламенем, и в течение нескольких минут на боку проявляется фраза «ври, да помни».

***

Последующие две недели, в течение которых татуировки девушек заживали, Наташа учила Ванду вождению. Черная Вдова даже перестала хвататься за дверь и зажмуриваться каждый раз, когда девушка перестраивалась по полосам движения. Ровно на четырнадцатый день Ванда элегантной походкой вплывает в кабинет, где Наташа, Сэм и Стив склонились над чертежом одной из баз Гидры в Бургасе. Одна рука девушки сжимает картонный черный пакетик, а вторая изящно крутит ключи от машины Романофф. Все трое поднимают головы, и Наташа — элитная шпионка с многолетним опытом — краем глаза перехватывает многозначительные переглядки парней. Пряча улыбки, они вновь опускают головы и продолжают тихонько обсуждать насущные вопросы. В глазах Алой Ведьмы то и дело плясали черти, от волнения она едва спокойно стояла, и эта картина казалась Наташе одновременно милой и ужасно сексуальной. — Привет, красотка, — осмелилась девушка, проигнорировав смешки со стороны парней, — что там такое? — Две недели закончились, — Ванда сказала это так, словно шпионка не считала дни все это время, — наши татуировки зажили, теперь мы можем поплавать! Максимофф оказалась достаточно ответственной девушкой. Она не могла просто так оставить пункт с купанием в обоих списках. Девушка изучила все о татуировках и взяла с Наташи обещание, что они повременят с бассейном. Романофф не сдержала улыбку и отложила ручку, полностью поворачиваясь к ведьме. Она прошлась глазами по спрятанному в свитере и леггинсах телу. Прошел месяц с той волшебной ночи, что они провели вместе, и девушки не заходили дальше откровенных поцелуев и долгих объятий в любое время дня и ночи. Наташу буквально разрывало от похоти и влечения, которое она любила и всем сердцем ненавидела. — Да, но купания не было в моем перечне, — напоминает Романофф игривым и намекающим голосом, едва заметным кивком головы указывая на стоящих рядом парней. Она чувствует, как они слушают. — Ну да, точно, — тихо отвечает Ванда и закусывает нижнюю губу, опустив глаза. С горящими щеками она вновь поднимает глаза на шпионку; им не нужны слова, чтобы понять мысли друг друга в этот момент. Максимофф приподнимает пакетик, — но я уже взяла купальник! Это будет самый первый мой заплыв. Ты не хотела бы присоединиться? — Как я могу тебе отказать? — Наташа ухмыляется внезапной вспышке застенчивости ведьмы и старательно удерживает себя на месте, чтобы не подойти к девушке, не запустить руку под эти обтягивающие леггинсы и не взять ее при всех, вжав телом в ближайшую стену. Кажется, она начинает сходить с ума, — когда пойдем? — Давай сегодня вечером, — глаза у ведьмы шальные, словно она вырвала клятву из уст Романофф. Шпионка кивнула и, не моргая, уставилась на девушку. Сэм не выдержал резко наэлектризовавшейся атмосферы и тактично кашлянул, намекая на присутствие других людей в комнате. — Я подойду, — девушки едва ли обратили внимание на потуги Уилсона, однако Ванда раскраснелась еще сильнее и, кивнув Наташе, вышла из помещения. Романофф глубоко вдохнула и вернулась к схеме, отказываясь смотреть на кого-либо из парней. — Внимание: аномальный всплеск лесбийской активности ожидается в бассейне около полуночи по местному времени. Настоятельно рекомендуется воспользоваться берушами для сна и… Наташа от души врезала в плечо гогочущему парню, и его недовольные стоны и жалобы Стиву слегка утешили самолюбие шпионки. Короткая вибрация раздалась в заднем кармане брюк девушки. Она достала мобильник и пробежалась глазами по сообщению. Я купила красный купальник бикини. Не терпится увидеть тебя x — Кому-то сегодня перепадет, — нараспев протянул Стив, толкнув девушку локтем. Единственная причина, по которой Романофф придержала когти, крылась в том, что это был Роджерс, а она прекрасно знала, что даже его подколы всегда искренние. Убрав телефон, девушка нацепила самое серьезное выражение лица и взяла ручку. — Итак, я предполагаю, что где-то в этой области должен быть черный ход…

***

Тем же теплым вечером Наташа вышла к бассейну под тихий треск цикад. Черный шелк короткого халатика приятно холодил обнаженное тело, когда девушка уверенно шагала по закрытому внутреннему дворику, который Тони целиком отвел под огромный бассейн. Само место напоминало затерянную в недрах диких джунглей тихую лагуну. Вода шумела, падая с вершины теплого искусственного водопада в самом дальнем углу. Ванда уже ждала ее. Волосы девушки казались темнее, волнами ниспадая по спине. Ведьма стояла с поднятой головой и умиротворенно рассматривала полную луну в окружении миллионов звезд. Остановившись немного поодаль, Наташа наслаждалась видом, невольно задумавшись о том, как ей — такой приземленной и обычной смертной женщине, которой суждено топтать землю — влюбиться в это воплощение всего божественного. Кошачьей поступью Романофф подошла к девушке и всем телом прижалась к узкой спине. Она понятия не имела, в какой момент Алая Ведьма ощутила ее присутствие, потому что все, что волновало девушку — это жалкие кусочки ткани, разделяющие их физические тела. Наташа обвила руками хрупкое тело, расположив ладони на подрагивающем животе. Ладони скользнули вдоль тела, и шпионка отметила, что крошечный купальник едва ли прикрывал все сокровенные места. Ванда покрылась мурашками и откинула голову на плечо шпионке. — Покажи, — прошептала Романофф. Ведьма отошла и повернулась лицом к девушке, внимательно изучая каждую эмоцию на лице. Верхняя часть бикини была на удивление скромной, однако, она прекрасно подчеркивала большую соблазнительную грудь. Ярко-алый цвет выгодно оттенял аристократичную бледность кожи девушки. Узкая талия плавно переходила в широкие округлые бедра. Ванда позволила Наташе рассматривать себя около минуты, а затем весело прыгнула в воду, обрызгав ноги шпионки. Романофф искренне улыбнулась. Алая Ведьма вынырнула, захихикала от радости и, задыхаясь, попыталась откинуть липнущие к щекам пряди волос. Она счастливо улыбнулась и повернулась к Наташе. — Вода такая теплая! Я боялась, что замерзну, но тут как в океане. Руки задвигались по водной глади и, помогая себе ногами, Ванда проплыла вперед. Ярко-бирюзовая вода не скрывала молодое тело от жадных глаз шпионки. — Ты как русалка, — прокомментировала Романофф, наблюдая за тем, как длинные волосы укрывали плечи ведьмы, когда она откинулась на спину и лениво перебирала руками. Чаровница лишь улыбнулась, но не ответила. Наташа присела на край бассейна, опуская ноги в теплую солоноватую воду. Мышцы ног тут же приятно расслабились. Ванда неспешно подплыла и опустила мокрые ладони на колени шпионки. — Иди ко мне, — тихие, но такие многообещающие слова пролетают над поверхностью воды. Романофф провокационно медленно проводит языком по нижней губе, затем зажимает ее между зубами. Она лениво дотрагивается до пояса и также демонстративно плавно развязывает легкий узел, позволяя шелку бесшумно соскользнуть вниз по открытой коже. Черная Вдова отклонилась, облокотившись на руки, и смотрела на задержавшую дыхание Ванду с хитрым прищуром. — Наташа, — заворожено прошептала ведьма и повела ладонями выше по оголенным бедрам. Романофф шире развела ноги и села ближе к краю бассейна. Зеленые глаза влюблено скользили по обнаженным плечам, груди, животу и опустились ниже. Наташа кожей чувствовала участившееся дыхание ведьмы. Шпионка протянула руку и опустила на каштановую макушку, мягко направляя Ванду ближе. По коже то и дело забегали мурашки, когда пухлые девичьи губы ласково двинулись по внутренней части бедра. Губы чередовались с языком, снова и снова, поднимаясь все выше. С каждым прикосновением сердце Наташи билось все быстрее и отчетливее, а пальцы яростнее сжимали чужие волосы. Романофф резко прогибается в пояснице, когда чувствует первое неуверенное влажное движение языком. Она тут же начинает ерзать, как можно шире разводя ноги, и чувствует, как Ванда неожиданно крепко прижимает ее бедра, вынуждая сидеть ровно. Ведьма с большей уверенностью продолжает ласки, то проводя широкими движениями языка вверх и вниз, то чувственно посасывая клитор. Наташа не дышит, теряясь в ощущениях. — Хорошая девочка, — обрывисто выдыхает шпионка, уже обеими руками удерживая голову между ног, стараясь получить как можно больше удовольствия, — моя хорошая девочка. Ванда сама плавится от этих слов, крепко сжимает горячие бедра, старается еще усерднее. Девушка обводит половые губы и проталкивает язык вовнутрь, из кожи вон лезет, чтобы и дальше слышать хриплый голос и сбившееся дыхание. Романофф издает громкий протяжный стон и, закинув ногу на плечо ведьмы, сотрясается всем телом. — Господи, как же хорошо. Ванда, ты… черт, — ее раздражает невозможность адекватно выдавать слова, но мышцы живота все еще приятно сводит, тело обмякает, наполняясь согревающим теплом. Алая Ведьма поднимает руку и с подростковым интересом сжимает в ладони полную грудь, играет пальцами с соском, заставляет Наташу вновь судорожно дышать через рот. Хитро подняв глаза, Максимофф вновь втягивает чувствительный клитор, полизывая жадным языком. У Наташи из глаз искры сыплют, она еще не отошла от предыдущего оргазма, предчувствуя приближение следующего. — Не останавливайся, — приказной тон быстро стерся в потоке стонов, а непослушные пальцы отчаянно и слабо сжались на шее ведьмы. Ванда повинуется и поднимает вторую руку к манящей груди. Девушка чутко реагировала на каждую эмоцию, каждое движение и каждый выдох Наташи, на ходу понимая, что и как той нравится больше. Романофф чувствовала, как с каждым страстным движением Алой Ведьмы ноги немели, а мысли разбегались по черепной коробке, обнажая рыжую не только физически, но и психологически. Ласковый язык продолжал движения, когда вторая волна оргазма настигла и сбила рыжую с ног, опрокидывая на спину. Наташа не понимала, видит ли она звезды на ночном небе или под закрытыми веками. Пышная грудь вздымалась, пальцы подергивались, нога бессильно соскользнула с чужого плеча и опустилась в воду, руки безвольно раскинулись вдоль тела. Девушка не чувствовала ничего, кроме мягких касаний рук и губ Ванды, все еще ласкающей ее бедра. Шпионка огромным усилием воли заставила себя сесть на место и лениво улыбнулась Алой Ведьме, глядя на нее сверху вниз. — Ты просто невероятна, — девушка, наконец, приходит в себя. Максимофф бережно обхватывает любовницу за талию и утягивает за собой в воду. Наташа не сопротивляется, доверчиво обвивает Алую Ведьму руками, кладет голову на плечо, легонько касаясь губами шеи, и позволяет девушке делать с ней все, что той только вздумается. Вода приятно холодит разгоряченную кожу, отрезвляет и рассеивает туман в голове. Какое-то время они просто обнимаются, стоя под лунным светом, но Наташа вдруг поднимает голову и в первый раз целует Ванду. Последняя судорожно выдыхает, позволяет шпионке сминать свои губы и чувствует слабость, когда горячий язык врывается в рот. Максимофф прижимает любовницу ближе, нетерпеливо царапая спину короткими ногтями. — Моя, — самозабвенно шепчет Наташа между поцелуями. Ее ладони опускаются ниже и крепко сжимают ягодицы, прижимая ближе, — моя маленькая волшебница. — Хочу тебя, — Ванда ощутимо прикусывает нижнюю губу шпионки, — я так сильно хочу тебя, Нат. Романофф чувствует чье-то биение сердца — ведьмы или ее собственное — и запускает руки под ткань нижней части бикини. Пальцы скользят по мягким складкам и чувствуют вязкость, по текстуре заметно отличающуюся от воды. Наташа не сдерживает себя, кусает любовницу за шею и продолжает водить пальцами, не проталкивая их вовнутрь. Ванда извивается, начинает тереться о живот и бедра шпионки. Романофф приподнимает девушку и плавно двигается к противоположной части бассейна, туда, где кафель только начинает покрываться водой. Осторожно опустив любовницу на мелководье, Наташа тут же вклинивает колено между широко разведенных бедер, создавая столь необходимое для ведьмы трение. Шпионка не упускает возможности отметить каштановый ореол, завораживающе раскинувшийся вокруг головы Ванды, пока она развязывала купальник, заведя руки ей за спину. Сняв ненужную вещь, Романофф бросила ее через плечо, отправляя в свободное плаванье. Наташа выдыхает, оглядывая округлую грудь с призывно торчащими сосками, затем поднимает глаза. Дыхание сбилось от доверчивого и открытого взгляда Ванды, словно она знала каждый темный угол разума шпионки, но все равно принимала ее целиком и полностью. Романофф опустилась сверху и трепетно коснулась губами девичьих губ, поцелуем стараясь выразить все выворачивающие внутренности чувства к ведьме. Опустив руку, Наташа дернула за веревочки, развязав нижнюю часть купальника, и стянула ткань с бедер любовницы. Алая Ведьма впервые была полностью обнажена перед Наташей и нетерпеливо змеилась, прижатая ее телом. Романофф осторожно взяла ногу Ванды под колено, приподняла и опустила себе на плечо, сама же перекинула бедро через вторую, соприкасаясь промежностями. Алая Ведьма тут же округлила глаза, очевидно не понимая, что такое вообще возможно. Поймав взгляд неопытных зеленых глаз, шпионка усмехнулась и качнула бедрами, провоцируя табун мурашек по телам обеих. — Тебе приятно? — она продолжала движения, вместе с тем поглаживая ладонью грудь и живот. Максимофф быстро закивала, крепко зажмурив глаза. С каждым движением Наташи ей становилось все тяжелее сдерживать стоны. Алая Ведьма обхватила поясницу шпионки и потянула ближе, усиливая давление. Она поняла принцип и начала двигаться в унисон с любовницей, наслаждаясь ее теплом и мягкостью. Наташа снисходительно осмотрела лежавшую под ней девушку и одобрительно кивнула, ускоряя темп. Вдруг Ванда громко вскрикнула и выгнулась дугой, почти до боли впившись пальцами в кожу спины шпионки. Наташа продолжала двигаться до тех пор, пока не услышала эхом вернувшийся собственный крик. Девушка обессилено опустилась на Алую Ведьму, бесцеремонно укусив нежную кожу шеи и оставив багровый засос. — Кажется, очень скоро мы пойдем в секс-шоп и скупим весь товар. Я хочу испытывать на тебе каждую игрушку до тех пор, пока ты будешь не в состоянии стоять на ногах. Ванда глухо простонала в ухо шпионке и столкнула ее с себя, тут же наваливаясь сверху. Голодные поцелуи и откровенные прикосновения вновь распалили обеих, приближая девушек к очередному катарсису.

***

Первые солнечные лучи несмело пробивались в комнату. Ванда мирно спала, уткнувшись лицом в обнаженную грудь Наташи, пальцы которой аккуратно поглаживали влажные пряди. В углу комнаты лежала груда мокрой, наспех собранной в темноте одежды. Романофф перевела взгляд на окно, прищурившись на выглядывающее из-за леса солнце. В эту минуту целый мир был спокоен, милостиво предоставляя девушкам возможность быть вместе и быть благодарными за то, что два сердца бились достаточно долго, чтобы успеть встретить друг друга и соединиться. Наташа была спокойна; с этой душевной безмятежностью девушка провалилась в глубокий сон. Возможно, они обе заслужили эту любовь. Возможно, она заслужила свое счастье.