Катарсис

      Корнелия почти не удивляется.       Оборачивается, правда, в надежде на спасение. И удовлетворительнно щурит взгляд, не заметив и признака жизни, игнорируя само ее с Томом существование.       Корнелия вообще много чего обделяет вниманием.       Собственное противоречие, например.       Треск накрененного моста дразнит, ставит на место жертвы, смакуя страх перед резкими звуками, совсем не замечая, как проросшие корни деревьев сдвигают остатки крепления основания. Паразитизм. А Риддл, как следствие мутации органов жизнедеятельности, сжигает под собой траву от волнения, желая обойти подобной участи для Корнелии.       — Нашла... — задыхается в жадном неверии мальчишка.       — Ну, тут только одна яблоня. Можешь не прятать, — медный чешуйчатый хвост нервно дернулся под жилетку. — Я видела.       — Ты ведь их боишься, — шепчет ядовито-обвиняюще. — Потом побежишь трепаться карге. Проходили, знаем.       Хэрбеффоль подступает, контролируя каждое телодвижение от сладостного страха, даже спадающие кудряшки не поправляет, полностью следуя заповедям ворон за окном в библиотеке.       — Я никогда не говорила что боюсь змей. Так же, как и никогда не сдавала тебя мисс Коул.       — Чего же ты тогда убежала?       — Я не- Я не змей боюсь, — на полувздохе оправдывается девочка. — С ними не разговаривают, Риддл.       — Но я же говорю!       — Верю! — от гнева кудряшки подпрыгивают. Гнева такого, что Корнелия, всегда жадная на чужие эмоции в упор не видит алчного до дрожжи восхищения. — Верю, оттого и страшно.       — Ты считаешь меня ненормальным. Свихнувшимся, да?       — Да у каждого свои насекомые балуются, — отмахивается рукой, за траекторией которой следят ненасытно. — Проблема не в этом.       — В чём же?       — Что с нами будет, если узнают? Если поймают? — девочка обхватывает себя руками. — Вот это действительно страшно.       Взгляд Тома меркнет под листвой яблони. Об этом он никогда не задумывался. Молчит, держит под прицелом всё ещё задыхающуюся от злости Хэрбеффоль и двигается в сторону в приглашающем жесте. Корнелия впивается ногтями в предплечья, но присаживается, спиной проехавшись по коре дерева. Неприятно.       — Если мы такие не одни, где тогда остальные? Почему мы про них не слышали.       — Откуда ты знаешь? — отмирает Риддл. — Соглашусь, мысль хорошая, но напоминаю, ты-то не помнишь ничего. Или... — сталью по стеклу добавляет мальчишка. — Не договарив-       — Не помню. Не "не договариваю", — трава, на удивление, прекрасна, если не присматриваться к тлеющим кончикам. — С таким не лгут...       Тишина наступила так неожиданно и вовремя, что Корнелия от удовольствия прикрыла глаза и задремала.       Позже Том её разбудит.       Позже мисс Коул запрет их на день без еды в качестве наказания.       Позже сироты будут захлебываться в негодовании от нового неожиданного дуэта.       Благо, это будет позже...