Jack box

      В суете ночного города скрывается много деяний, хороших и плохих. Шум трассы поглощает крики беспомощности, а яркие фонари освещают улицу. Мало кто знает что они созданы далеко не для света. Именно тень, вот что несут за собой огни города. Пока ты идешь по освещенной улице тебе и в голову не придет что твориться вокруг тебя, в кромешной тьме. Этот свет кажется спасительным, но он удушающий.       Черный мотоцикл несется вдоль дороги обгоняя автомобили. Режим скорости давно превышен, но кто сказал что так не правильно. На голове черный шлем, что совсем не ограничивает видимость, напротив, видно все. Черный мерседес едет впереди, но мотоцикл быстро его нагоняет сравнявшись. Никаких лишних движений. Тонкие пальцы достают вытянутый пистолет, на ходу снимая с предохранителя. На него установлен глушитель, но с шумом трассы он и не нужен вовсе. Мотоциклист поворачивается в пол оборота и вытянув руку, стреляет точно в стекло водителя. Машина начинает терять управление, пока не вылетает с трассы, захватя еще несколько машин. Мотоцикл с ревом давит на тормоза и несколько раз повернувшись вокруг оси, едет в обратном направлении.

***

      На руках неприятное чувство игл. Тело кажется тяжелее в несколько раз от капельниц. Ничего не меняется, но самовнушение работает хорошо. Первое что пришло, это осознание. Осознание того что он сделал. Открыв глаза, Чонгук осмотрел палату и понял что в ней он совсем один. Стук в дверь вывел его из своих мыслей и переключиться на доктора, что вошел в палату. — Пациент Чон Чонгук. — он раскрыл медицинскую карту в руках, Чон подметил что эта намного меньше той, что он видел в поместье. — Ваше состояние стабильно. Как часто у вас бывают обмороки и головные боли? — он поправил очки и подойдя к аппарату рядом к кроватью, что-то стал высматривать. — Бывает. — Чон чуть прикрыл глаза толи от усталости толи от того что он не любит общаться с врачами. — Бывает значит. — доктор что-то обдумав, достал ручку. — Вам следует обследоваться. Мы возьмем у вас анализы и вы сможете покинуть больницу, но спустя три недели прошу вернуться за результатами. — он записал что-то в медицинскую книжку и тут же закрыв ее, посмотрел на парня. — Где мой брат? — Чон Хосок? — врач достал небольшой планшет и ткнув несколько раз, поднял голову. — Он в палате 134. Многочисленные ушибы и травма головы. В себя он еще не приходил и по моим наблюдениям, в таком состоянии он пробудит не один день. В данный момент как таковой угрозы нет, но есть опасность кровоизлияния в мозг. Посещение в данный момент запрещено, мы вас уведомим как только ограничения спадут. — Чон поджал губу, чуть прикусывая ее до крови. — Завтра вы пройдете обследование, а пока отдыхайте. — он окинул взглядом Чонгука и вышел. Чон уставился перед собой и долго обдумывал произошедшее. Хосок не приходит в себя, что будет если догадки врачей подтвердятся. Что тогда делать Чонгуку. Из-за своей упрямости он может потерять брата. На языке оседает железный привкус. Все это время он кусает губу, отчего та уже кровоточит. Зарывшись пальцами в волосы, он опустил голову. Небольшая капля крови тут же упала на белоснежное одеяло. Чонгук кинул взгляд на красное пятно и сильне сжал в руках волосы. Стук двери заставил его дернуться и поднять голову. На пороге стоял Тэхен, чуть придерживая дверь. Он спокойным взглядом прошелся по палате, прежде чем остановить глаза на Чонгуке. Лицо тронулось в легкой усмешке. — Вижу, ты в порядке. — он сделал несколько шагов вперед, закрывая за собой дверь. На нем свободные черные брюки и бежевая рубашка. Волосы уложены в легком беспорядке, а в ушах блестит гвоздик. — Я вроде как пришел отблагодарить тебя. — он едва усмехнулся и зашагал к окну, не смотря на Чонгука. — Я чуть не убил брата. — Чон сжимает пальцы и смотрит из-под челки за каждым движением. — Ты бы его не убил. — Тэхен смотрит в окно и достает из кармана небольшой бутон розы. Он кажется совсем не повредился, находясь там. — Он не умрет если ты так переживаешь. — Тэ с ухмылкой поворачивается к Чонгуку, прокручивая в руках стебель. — Врачи сказали что есть опасность кровоизлияния. — Врачи много чего говорят. — Тэхен делает несколько шагов в направлении Чона и едко усмехается. — Болезней хватит на всех. — Чон поднимает голову, смотря снизу вверх на Тэхена. — Что дальше? — он шумно выдохнул. — Ты теперь свободен? Что будешь делать? — Свобода это иллюзия малыш. — Тэ чуть наклоняется к лицу Чонгука, смотря ему в глаза. — В жизни есть много интересных вещей, думаю я не заскучаю. — Тэхен провел бутон по щеке Чона, не осознано сравнивая их. Роза и Чонгук, интересное сравнение. — Ты вроде пришел благодарить, но я так и не услышал спасибо. — Чон неотрывно всматривался в зеленые глаза. Прохлада бутона на щеке и не приторный запах роз окутывает тело. От Тэхена идет шлейф цветка, словно он рожден с этим запахом. — Боюсь чтобы услышать это от меня, тебе мало помочь мне выбраться. — Тэхен чуть усмехнулся и двинулся чуть ближе, под растерянный взгляд Чона. — Моя благодарность другого рода. — Чонгук не успевает задать вопрос, как ощущает обжигающую теплоту на собственных губах. Рука Тэхена чуть касается плеча, втягивая его в обжигающий поцелуй. Чонгук от неожиданности делает выдох, что позволяет чужому языку проникнуть и сплестись с собственным. У Чонгука в глазах темнеет когда его притягивают за талию ближе. Тэхен целуется крышесносно, пусть у Чонгука и не было опыта с парнями. Он даже никогда не видел себя со своим полом. Но сейчас он отвечает на поцелуй, что из-за раны на губах имеет привкус крови. Запах роз окутывает тело, а вкус на языке вызывает дрожь. Тэхена ведет от такого сочетания, отчего он ухмыляется в поцелуй прежде чем отстраниться. Чонгук растерянно смотрит в зеленые глаза, ожидая хоть какого-то объяснения. — Считай это благодарность. — Тэхен отстраняется и поворачивается к двери. — Это все очень будоражит, но мне пора. — он убирает руки в карманы и идет к двери. Чонгук все еще пытается собраться и лишь провожает его взглядом, не в силах и слова сказать. Уже у самой двери, Чон наконец берет себя в руки. — Мы ещё встретимся? — Чонгук поджимает нижнюю губу и смотрит в упор на спину. Кроткая усмешка проходит по комнате, прежде чем Тэхен посмотрел на него через плечо. — Я же говорил тебе. — он развернулся полностью и с интересом посмотрел на Чонгука. — Мы встретимся за пределами понятий о правильном и неправильном. — Что это значит? — Чон приподнял брови. — Считаешь ли ты помощь голодающим правильным? — Это самый странный вопрос что я слышал. — Чонгук чуть нахмурился, сжимая в пальцах катетер. — Правда? — Тэ сделал наигранно удивлённое лицо. — Тогда по-другому. — он запрокинул голову к потолку, слегка прикрывая глаза. — Считаешь ли ты убийство неправильным? — Чонгук разжал руки и не смог скрыть растерянность. Тэхен опустил голову и с явной усмешкой наблюдал за реакцией младшего. — Когда ты сможешь дать мне ответы на эти вопросы, тогда мы и встретимся. Я оставил свой номер на тумбочке, не звони просто так. — Тэхен махнул рукой в прощающемся жесте и развернулся к двери. — Я и так знаю ответ. — Чонгук буквально выкрикнул ему в спину, заставляя того остановиться. — Каждый ребёнок знает что в этом мире правильно, а что нет. — Да? — Тэхен не оборачиваясь, шумно выдохнул. — Я думал ты уже не ребёнок, но видимо неудача. — Чонгук не успел что-то ответить, как дверь захлопнулась. Он упал спиной на кровать, чуть прикрывая глаза. В воздухе все еще пахло Тэхеном, значит его присутствие это не его воображение. Повернув голову на бок он приоткрыл глаза. На тумбочке рядом к кроватью лежала маленькая роза и клочок бумаги. Ее бутон еще не раскрыт, а сама она не больше ладони. Значит это было по-настоящему.       Пройдя все обследования и сдав заключительные анализы, Чонгука выписали. Собравшись, он сидел на кровати и разглядывал розу у себя в руках. Дверь за спиной скрипнула, сигналя о том что пора. — Молодой господин. — дворецкий чуть придерживая дверь, кивнул. — Нам пора. — Поднявшись с места, Чонгук аккуратно держа розу направился на выход. — Ты же знаешь что произошло? — Чон шел впереди дворецкого, прокручивая в руках розу, как это обычно делал Тэхен. — Предполагаю. — дворецкий чуть прикрыл глаза в утверждении. — Но не мне судить произошедшее. Я лишь слуга семьи Чон и в данном вопросе я не компетентен. — Я знаю что я не прав. — Чон хмыкнул, разглядывая бутон. — Я надеюсь с ним все будет в порядке и он скоро очнется.       Поместье встретило привычным холодом, но теперь добавилось еще кое-что. Одиночество. Оно витает в воздухе. Пусть они с Хосоком не развлекали себя постоянными беседами и тот вовсе не выходил из кабинета, но призрачное присутствие все же ощущалось. Зайдя в свою комнату, он открыл тумбочку у кровати и достал небольшую записную книжку. Здесь он делал записи и вписывал свои мысли. Достав из кармана бутон, он вложил ее в тетрадь и вписал все что произошло, включая номер Тэхена. Его он обвел несколько раз. Хочется позвонить прямо сейчас, но что он ему скажет? Попросит о встрече? А он придет? Просто поговорить? Тэхен не тот кто разговаривает просто так. Перевернув страницу он продолжал записывать детали, все что помнил. Ключевые события должны остаться на бумаге. Теперь это уже не в целях сбора данных, теперь это из-за страха забыть. Вместе с ней, Чонгук направился в кабинет. Куча пепла на столе доказывает что коробки больше нет. Подойдя ближе он аккуратно коснулся ее, пропуская песок сквозь пальцы. Пройдя к окну, Чон окинул взглядом город вдалеке. Уже вечереет и огни потихоньку начинают слепить. Кинув беглый взгляд на площадку перед домом, Чон подметил высокую фигуру в беседке. Вложив записную книжку в карман, он направился на улицу. Сильный ветер тут же ударил в лицо, а шелест листьев на деревьях заглушал любые звуки. Вдоль небольшой дорожки он быстрым шагом шел к беседке. В голове крутились разные мысли о том кто это может быть. Чаще всего, именно имя Тэхен крутилось на языке, но чем ближе он подходил, тем меньше фигура нопоминала Тэ. — Джин. — Чон стоял на лестнице в беседку и смотрел на парня. Джин сидел на небольшом стуле, закинув одну ногу на другую. Он поднял не заинтересованный взгляд на Чона и громко выдохнул. — Ну здравствуй Чон Чонгук. — Джин медленно прошелся взглядом по растерявшемуся Чону. — Что ты здесь делаешь? — Чонгук выдвинул стул и сел напротив. — У меня есть ровно две вещи, что я могу тебе рассказать. — он поднял руку вверх, жестом показывая два пальца. — Но перед этим, я сам задам тебе вопрос и исходя из твоего ответа. — он загнул один палец. — Я возможно расскажу тебе лишь что-то одно. — Почему ты не можешь рассказать мне все? — Чонгук нахмурился, смотря на указательный палец Джина. — Можешь считать это моей прихотью. — он закатил глаза и уперся одной рукой о спинку стула, сидя в пол оборота. — Задавай. — Чон поставил локти на стол и уперся подбородком, прожигая взглядом Джина. Второй же, усмехнувшись кинул на него быстрый взгляд и отвернулся к саду. — Где коробка? — Она превратилась в пепел, как только я открыл ее. — Чон чуть хмурым взглядом смотрел на собеседника стараясь прочитать эмоции, но Джин совсем не поменялся в лице. — Вот оно как. — он поднялся с места и поправил свой пиджак. — Ты обещал что-то рассказать. — Чонгук не сводил с него взгляда, пока тот вставал. Джин повернулся к нему боком и посмотрел сверху вниз. В его взгляде промелькнуло призрение отчего Чон поежился. — Обещал? Я лишь сказал что могу и возможно, но не обещал. — он отвернулся и сделал шаг вперед. Чонгук резко поднялся с места и хотел уже остановить его, но властный голос заставил его замереть. — Но так уж и быть. Раз ты оказал всем такую услугу, я скажу тебе кое-что. — он убрал руки в карманы брюк и повернулся к Чонгуку. — Иногда начать жить дальше…это просто единственный способ жить. — он усмехнулся и развернулся, медленно шагая по дорожке. — Сделай так, чтобы мы больше не встречались. — он махнул рукой и скрылся за пределами двора. Чонгук долгое время стоял и словно прикованный не мог и дернуться. Легкое покалывание во всем теле, словно небольшой разряд тока прошиб его. Чонгук встряхнул головой, схватившись за стол. Через минуту боль отступила и подняв голову он направился в особняк.       Зайдя в комнату, он подцепил пульт со стола и включил телевизор. Его не интересуют нелепые теле шоу или унылое кино. Телевизор работал для фона. От этого почему-то не так дерьмово и одиноко.

В районе Догде-мун нашли еще одно тело. Предположительно, смерть наступила от нескольких ударов ножом в грудь. Личность жертвы устанавливается.

      Чон кинул взгляд на тв, где показывали тот самый район и Чон прищурился, словно по тв показывали его. Улица выглядела до боли знакомой. Сев на край кровати, он достал телефон и зашел в последнее гео. Он точно там был. Пролестнув несколько адресов, он наткнулся на название этого района. Все же, он оказался прав и он уже был там. Нажав на адрес, тот немедленно высветился на экране. Чуть приблизив, Чонгук начал всматриваться в фото домов и тут разум прояснился. Именно там он встретился с Чимином и в одной из этих квартир провел ночь. Метнув взгляд к телевизору, где все еще крутили снимки с места преступления, в глаза бросилась фигура парня что стоял среди наблюдателей. Лишь на секунду, ровно столько на толпе задержался репортер. Этого Чонгуку хватило чтобы разобрать среди всех лишь одного. Позади всех, стоял невысокий юноша, со светлыми волосами и немного игривой ухмылкой. — Чимин.       У Чонгука навящивое желание напиться. Его жизнь идет к херам, а все что он делает кажется ужасно неправильным. Сидя у себя в комнате на полу, он удерживает в руках открытую бутылку виски и много думает. Если конечно пьяный бред можно назвать мыслительным процессом. Чонгуку всегда было интересно, как люди становятся алкоголиками? Они пьют от безисходности, когда уже кажется психика на грани? Может для храбрости или острых ощущений? Нет. Чонгук точно не от плохой или хорошей жизни сейчас сидит с бутылкой в руках. Отчего же? Он сам толком не знает. Может что-то забыть? Но что тогда, он точно не помнит. Вероятно вспомнить, только вот что вспомнить, он уже и забыл. Всю жизнь его преследуют навящивые идеи, иллюзии, что лишь сейчас начали иметь смысл. Один большой глоток он делает чуть морщась. Алкоголь стекает по глотке, выжигая себя путь. Второй глоток уже идет легче. Словно лыжи по лыжне. Запрокидывая голову на стену позади, он подбирает к груди ноги и прикрывает глаза. В голове лишь один вопрос. Когда все началось? Когда он приехал в Сеул? Нет, это было задолго до этого. После госпитолизации? Если да, то после какой. Чонгук к врачам как в самый дорогой отель захаживает. Нет, это было еще в детстве.       Чонгук выравнивает голову, смотря перед собой. Точно, наверное когда встретил Тэхена. Тогда все началось? Еще один глоток и почти вся бутылка скрывается в юном организме. Чон с грохотом отставляет ту, а в глазах все мутнеет. От выпитого алкоголя ощущения словно он опять в коробке. Все плывет вокруг, а стены словно давят. Поместье напоминает ему коридор по которому он блуждал не понятно сколько времени там.       Еще глоток, вот бутылка ударяется об пол, беспощадно отброшенная куда-то в темноту комнаты. Какого черта вообще. Почему он должен проходить через это. Чонгук усмехается про себя и выпрямляет ноги. Почему именно он сейчас должен сидеть в чертовой пустой комнате и напиваться до беспамятства. В конечном итоге виноват же вовсе не он. Подтянув ноги он решив что-то для себя, кивнул своим мыслям и на ватных ногах по стене поднялся. Пнув ногой бутылку, он направился к тумбочке. Точно кто-то, а он точно не виноват и страдать один не намерен. Открыв ящик он достал свою записную книжку и стал бегать пьяным взглядом по страницам. Стоять было трудно, поэтому он немного пошатывался. Но Чонгуку легче принять что это комната вокруг него кружится, нежели он стоит не ровно. Найдя нужный номер, он кинул взгляд на тумбочку на которой по его мнению должен быть телефон. Но по странному для Чонгука стечению обстоятельств, его там не обнаружилось. — Так, стоп. — он чуть прищурился и наклонился над ней, дабы лучше рассмотреть плоскую поверхность. — Украли. — сделал он заключение и выпрямился. Повернув голову в бок, его взгляд сфокусировался на второй тумбочке, что стояла у другой половины кровати. Орлиным зрением смартфон был обнаружен на ней. — Не украли. — Чон расплылся в улыбке и прокотившись по кровати, упал с другой стороны. Обходить ее казалось слишком долго. Лежа на полу он смотрел на тумбочку, что казалась небоскребом. Вытянув руку, он стал нащуповать телефон. Наконец добравшись до него, он кое-как разблокировав, стал набирать номер с листка. Поднеся аппарат к уху, он вслушивался в гудки. Пол был холодным, но алкоголь в крови подсказывал что пол покидать нелепо. Гудки резко прекратились неся за собой тишину на проводе. Мельком посмотрев на экран, он понял что трубку подняли. — Тэхен? — голос казался слишком низким, либо у Чонгука в ушах вакуум. — А ты звонил кому-то другому? — на проводе послышался хриплый и спокойный голос, отчего у Чонгука мурашки по телу прошлись. — Если вопросы закончились, то я кладу трубку. — Нет, стой. — Чонгук затараторил и поднял руку вверх, словно Тэхен может увидеть этот жест. Тэхен не повесил трубку, но и ничего не говорит. Чонгук лишь слышит размеренное дыхание и не замечая того, прислушивается. — Что значит тот поцелуй? — Я же уже сказал. Благодарность. — тон его был спокойным и размеренным. Почему-то Чонгук представил как тот сейчас лежит на постеле и возможно до этого читал книгу. Или возможно он вышел из душа и сидит на диване. В глазах картина тонких пальцев, что удерживают телефон у уха. — И все? — А ты хочешь еще малыш? — в голосе проскользнул намек на улыбку и Чонгук хотел бы увидеть ее сейчас. — Мне нравятся девушки. — Чон уже сам не верит в свои слова, да и зачем это уточнение. Звучит словно Тэхен встречаться предложил, а Чонгук отвергает его. Он звонил чтобы накричать и высказаться, а в итоге лежит на полу и готов лежать и дальше, лишь бы дыхание на проводе не прерывалось. — Хорошо. — вот так просто. Сейчас наверное диалог стоит завершить, но Чонгук перебирает все темы для разговора у себя в голове и никак не может найти что-то стоящее. Каждый вздох в трубке кажется последним и вот вот Тэхен сбросит. — Это неправильно. — Чон сам не понял как сказал то, что пришло в голову. — Любить девушек? — Тэ точно усмехнулся. — Помогать голодающему, это не правильно. — Что же тогда правильно? Дать ему умереть? — Если ты поможешь ему ничего не измениться. Если протянешь кусок хлеба, завтра ему потребуется новый. Нужно показать как самому достать этот хлеб. — Показать это тоже помощь Чонгук. — Тэхен сидит в пустой квартире и ухмыляется. В спину чуть дует ветер от приоткрытого окна, а вид на ночной Сеул его завораживает. Ночные огни и разговор с Чонгуком. Еще одна крышесносная смесь. — Ты должен научиться разделять все эти вещи. Постарайся не думать об этом так много, эти вопросы не несут смысловой нагрузки и я особо не жду от тебя ответа. — Я хочу ответить. — Чонгук лежит на полу и от безисходности сжимает телефон. — Ты сказал что мы встретимся, когда я смогу дать ответ. — Зачем ты хочешь встретиться? — Тэхен устало выдохнул, опираясь на диван позади. Разговор начинает утомлять, когда интерес пропадает. — Хочу погулять как в старые добрые времена. — Чонгук не хотел этого предлагать. Точнее вероятно хотел бы, но ожидать что тот согласиться как минимум глупо. — Хорошо. — на выдохе произносит Тэхен. Чонгук кажется вмиг трезвеет и не может скрыть улыбку. — Правда? — Завтра. Я заеду за тобой завтра. — Во сколько? — послышались короткие гудки. Сбросил.       Телефон отбрасывается на стеклянный столик и с глухим звуком чуть прокатывается. Тэхен откидывается на спинку дивана и устало прикрывает глаза. Отросшая челка прикрывает пол лица, а небольшая ухмылка расползается по лицу. Рывком поднявшись с дивана, расслабленной походкой он направился в гардеробную. Раскрыв двери, он скучающим взглядом обвел все вещи, пока не достал нужную вешалку. Черные джинсы, футболка и кожаная куртка. Оскал стал шире, пока он застегивал ремень.       У Тэхена нет паспорта, да и как у любого кто вышел из коробки. Его не существует. Когда есть деньги, никому особо и не важно кто ты. Так он смог приобрести роскошные апартаменты в одном из небоскребов в центре.       Подцепив руками шлем у выхода, он направился к лифту, что спустит его прямо на парковку. Шаги эхом раздаются по подземке. Тэхен идет вперед, держа в одной руке шлем, а в другой прокручивая ключи. Остановившись, он игривым взглядом прошелся по черному матовому мотоциклу.       Ночной город так подходит мотоциклу что рассекает воздух на дорогах. Или быть может именно мотоцикл идеально вписывается в ночи Сеула. Лавируя среди машин, мотоцикл несется с бешеной скоростью. По другому никак. Для Тэхена скорость это слабость. Игра с жизнью что дана, не иначе.       Высокая церковь, центр религии. Для Тэхена религия лишь замена убеждений. Он был по ту сторону смерти и бога там не встречал. Богом был он.       Толкнув ногой дверь, он вступил на порог церкви. В одной руке сверкает пистолет с глушителем, а во второй шлем. Он не собирается скрывать свое лицо или прятаться потом. Если кто-то сможет найти его, он громко похлопает и это будет действительно интересно. Самое занимательное не само убийство, а чувства что испытываешь. Для Тэхена это интригующее ожидание, что вот кто-то зайдет к нему в квартиру, найдет его и сможет предьявить обвинения. Это будоражит его кровь, словно игра. — Кто вы? — Как Тэхен и подозревал, здесь находится лишь так называемый представитель бога. Тэ усмехается, вальяжно проходя вперед. — Что же вы здесь так поздно делаете? — Тэхен окинул взглядом все помещение. — Вас здесь не должно быть. — пастырь стоял на небольшом пьедестале и хватался за стол с крестом, по мере приближения незваного гостя. — Оставаться допоздна в церкви, для чего святой отец? — Тэхен прокрутил в руках пистолет и оскалился, смотря в упор на испуг в глазах напротив. Тэ метнул взгляд на небольшую коробку в дрожащих руках. Пастырь тут же откинул ее и прижал руки к полу. — Ну чего же вы. — Тэхен спокойно подошел к коробке и подцепил ее пальцами. — Думаю это ваше. — он протянул ее пастырю, что дрожащими руками принял. Вторая рука Тэхена тут же поднялась и вот уже дуло пистолета упирается в чужой лоб. Святой отец так и замер с протянутыми руками. — Алчность это грех святой отец и вы сегодня согрешили. — звук затвора и выстрел. Руки, что тянулись к коробке тут же обессилили, а тело замертво упал к пьедесталу. Тэхен поморщился и посмотрел на коробку, отбрасывая ее.       Под предлогом нужд церкви они собирали деньги на развитие подпольного бизнеса. Сеть борделей уже давно прекрывалась святым местом. Тэхен не правидник и не несет справедливость. Ему не было бы и дела до старика, что ворует у прихожан. Но сама мысль, что убийцу будут искать тщательнее будоражит и интригует.       Тэхен делает глубокий вдох и чувство убийства опьяняет. Словно в первый раз. Чуть прикрыв глаза он удовлетворенно улыбнулся. Чуть запрокинув голову он окинул взглядом распятье, что возвышалось перед ним. — Прости меня за все мои грехи, но я только начал.