Мои чумачечие Сочи

Третье утро в Сочи встречает меня… Встречает… Абсолютной тишиной. Такая бывает в редкие деньки начала сентября, с утра до обеда, когда взрослые массово вышли на работу после отпусков, а дети уже пристроены и отправлены в детские сады и школы, но ещё не потянулись домой. Иногда такая, нет, не оглушительная, а отчётливо ощутимая тишина наваливается зимой, когда внезапно перестал идти густой снег. Или когда встаёшь утром, а все деревья занесены снегом, и ветки не шевелятся, и светит слепящее январское солнце. Сегодня, у соседей на балконе справа от меня, для разнообразия девственно чисто, ни соринки. Такое ощущение, что из номера вчера вообще выехали, и его даже не успели выдраить. Вот только вопрос, когда это случилось? Никакого шума я ни вечером, ни ночью не слышал. Слева вроде тоже не занято… О формате путешествий, всё более набирающем популярность у молодежи — «ночь в гостинице, день в дороге в другой город, и проедем полстраны», я слышал. Но чтобы ехать именно на море, а не в тур по старинным европейским городам, да чтобы потом трястись в салоне автомобиля — этого не понимаю. Хотя… Может, это были местные парочки, которым было негде уединиться? Нет, всё-таки как-то уж подозрительно тихо! Даже мысли нехорошие в голову начинают закрадываться: а не сделали ли чего с милыми птичками? Вчера ведь сам попросил… А то вот, пожалуйста, ещё один грех на душу! Хотя, скорее всего, они просто надыбали новый балкон, подальше от меня, где тоже кто-то щедро оставил хавчик. Зато на дереве напротив сидит воронья семейка и пристально наблюдает за нашим балконом. Да ну, нет же, это мне просто кажется! Пока пытаюсь себя убедить и успокоить, старший ворон как-то разочарованно каркает, распахивает крылья и куда-то целеустремлённо срывается. За ним тянутся… его кто? Клан, стая, домочадцы? Ха-ха, гнездочадцы, семья? Пока сижу на балконе с традиционным кофе, раздумываю, чем занять себя во второй половине дня: приступить к тестовым заплывам в бассейне или метнуться к загадочному продавцу шмота? Ну, который «Вы, мужик, всё тебе достанет». Правда, очень смущает этот странный помощничек. Зато я уже присмотрел себе пару тряпок и наконец-то смогу позволить традиционный шопинг! А не его интернетный эрцаз, которым, в основном, и приходится довольствоваться последние годы, сильно обедняя себя в эмоциях и позитиве: для меня это — как баловать себя отличным кофе в любимых кофейнях, а потом вдруг резко перейти даже не на растворимый его вариант, а сразу на цикорий. Никто не спорит, полезно, но в рот как-то не полезло… Решаю, что в принципе должен успеть всё. Но важно не шибко утомиться, потому как на завтра уже намечен поход в дендрарий. Матушка сказала, что если действительно хотим всё увидеть, то ехать надо прямо с утра, сразу после завтрака, потому что вернёмся только под ужин. Собственно, сам дендрарий разделён большой магистралью на две части. В верхней в основном представлены редкие растения, страусы-эму, и фонтан («сразу тебе говорю, Слава, тебя он после Петергофа не впечатлит!»), но зато есть китайский дворик, где обещаны в изобилии всяческие, в том числе и розовые, лотосы. Всевозможные простенькие кувшинки, конечно, видел сто раз. А с лотосами — всё думал, что в любой момент дойду до Ботанического сада и погляжу, а вот поди ж ты теперь… Всё закрыто, либо заходите по предварительной записи. Нижняя часть дендрария, как я понял, рассчитана больше на родителей с детьми, ибо располагается там всякая водоплавающая живность и прочая животная мелочь, которая не должна по идее причинить подвижным и малопослушным посетителям никакого вреда. По крайней мере, так заверяют всяческие брошюры с рекламой экскурсий. И они же обещают, что в нижнем парке можно будет найти еду на любой вкус и кошелек. Соединяет обе части большой подземный переход. Любят потому что в Сочи всякие такие хитроумные конструкции! Хотя, вряд ли тут дело в одной только любви: из каждой пяди земли стараются выжать деньги. Шум возвращается сразу, как только подходим к лифтам. Они, как всегда, забиты. — Может, всё-таки пешком? Второй этаж, всего-то! — не выдерживает родительница. Этаж, конечно, не второй, но… На лестнице тоже вечное броуновское движение. Такое ощущение, что в отеле люди только тем и занимаются, что катаются в лифтах, а так же судорожно - хаотично спускаются и поднимаются по ступеням лестниц. После завтрака ввязываемся с авантюру с «синими полотенцами», которые «положены». Именно авантюру, по-другому это не назвать! Приходится чухать пешком в хвост длинной змееобразной очереди, нарисовавшейся у нас буквально на глазах. Вот только пару секунд назад никого не было, либо стояло три человека. И тут всем до усёру срочно понадобились полотенца! Что характерно, заканчиваются эти пропуска в наш отельный отдых за несколько человек до нас. — И что теперь, каждый день за этими полотенцами по полчаса стоять? — сердится мать. — Что они, рассчитать не могли, что ли, сколько у них гостей?! Почему на всех не хватает?! А придём с полотенцами, так места на пляже закончатся! — Да не закончится ничего, приткнемся где-нибудь! — пытаюсь её успокоить. Хотя, если всё будет, как вчера… На пляже опять яблоку негде упасть. Но нам везёт, и какая-то пара с маленькими детьми решает для себя, что им пора в номер. Я буквально несусь к двум кушеткам и пытаюсь прижать их, обе сразу, своей тушкой. И немедленно чувствую, как один лежак из-под меня интенсивно выдергивают: — Занято! — ору, как в клозете. — Ой, извините, — сразу теряется мужик, и тут же трусит уже в другую сторону, где ещё кто-то решает переместиться к бассейну. Не представляю, во сколько встают эти люди — они в одиннадцать утра уже успевают накупаться. Мы-то обычно в это время только приходим! Волн сегодня практически нет и, кажется, потеплело. Воздух — плюс двадцать восемь (а в Питере уже плюс тридцать три!). — Граждане! То, что вы обзавелись резиновыми плавсредствами, не означает автоматически возможность пересечь морскую границу нашей Родины! Женщина, вы у меня конкретно в Турцию намылились?! — опять надрывается спасатель. — Слышь, пацан… а тебе, вообще не рановато ли на таком-то плавать?! Это ваще чо такое?! Жопа, что ли?! Впиваюсь глазами в водную даль. Ну ни фига себе! Реально — матрас в форме женской «мадам Сижу» в изящных стрингах. Да, ряд плавательных девайсов, которых я повидал за свою жизнь стремительно увеличивается! Я побывал в своё время даже на ленобластном «Бабл баба челендж» в Лосево, где передвигаются по воде на различных трудно опознаваемых и не менее трудно идентифицируемых плавсредствах. Но такое — реально вижу впервые! С интересом загугливаю. Да, так и называется: «матрас типа «Попа Ким Кардашьян». Стоит что-то от девяноста долларов. Когда мать выходит из воды, указываю глазами на девайс. — О как… — выдыхает родительница и хохочет, — это кто же так над несчастным ребенком поиздевался?! Море сегодня спокойное, но какое-то мутное, хотя пляж и галечный. А еще со вчера берег как-то стремительно поменял очертания, как будто кто-то проехался по нему трактором и перепахал. Кроме того, в гальке на границе с водой появились водоросли. — Да говорят, шторм там, в самом море вчера вечером был. Вот и принесло, — охотно поясняет мне какой-то мужик. — Это, братан, плохо. Вечером водоросли на берег окончательно вынесет. Знаем, плавали. Не первый год тут. Потом они гнить начнут, а потом мухи налетят. Кусучие! А еще плохо, что перед смерчами эти мухи появляются! Хотя, вроде, спасатели у нас нормас мужики. Быстро все убирают! Ну, как… нормас… — Мужики, вы не охренели, часом, на троих прямо в воде соображать?! Это общественное место, вообще-то, здесь дети! Сейчас лично не поленюсь, и ваш шатёр у меня навечно мёртвым дебаркадером станет! Вы что, вообще, издеваетесь что ли все?! Да что за заезд-то такой? Каждый раз что-то новое придумываете. Свихнуться с вами. Сегодня, так понимаю, день тестирования резиновых изделий перед бурной ночью?! У мужиков реально в наличии что-то вроде матраса-плота-столика, в котором есть углубления под лед и бутылки в нём, выемки под стаканы, устойчиво размещаются куски арбуза, ананаса — шикардос! Этакое чудо и я бы себе прикупил для бассейна! А две девицы рядом полусидят в чём-то вроде огромной белой ракушки. Короче, все отрываются, как умеют. Повторюсь, даже заграницей ещё такого не видел! — А вот вы говорите, несколько раз в Сочи были. Что, так понравилось? А вот Геленджик там, Туапсе, Дагомыс? — Подешевле ищешь, ценники зацепили? — хмыкает мужчина и вдруг напрягается. — Ты извини, мне чего-то жена машет. На обед, наверное, хочет! — Родители мальчика с женской жопой… Эээ… Чего-то я не то… С плавсредством неуставной… Неустановленной категории! Ваш ребёнок приблизился к плавучему бару! Мужики, ну, три четырнадцать! Вот разве можно реально так выпивку без присмотра бросать?! Кто-то из спасателей явно бывший военный. Нам уже, кстати, тоже пора в номер. Скоро наступит обеденное время и самая жара. Пока мы собираемся, мать вороватым движением засовывает полотенца в пакет. Наваливает на них наши тряпки. Я молчу, пока мы шествуем мимо полки, на которую полотенца надо вернуть, а родительница это делать вовсе не собирается. — Не, ну, а что?! Завтра вернёмся вечером, потом опять полчаса за ними стоять, а потом и времени на купание вовсе не останется?! — хлопает она невинно ресницами, пока поднимаемся в номер. Там, вымывшись и намазавшись всякими кремами после солнца, отчетливо понимаю, что не хочу лезть в бассейн, в хлорку, которая там несомненно есть, несмотря на заявленный, типа морской состав. Вот почему-то всегда так. Выбираешь гостиницу, в том числе, из-за бассейна, а потом им не пользуешься. Есть же море… — Быстро сплюнул! Не дай Бог, всё так будет, как тот мужик сказал с мухами! — командует внутренний голос. — Тебе не кажется, что сегодня стало как-то немного жарче, чем когда мы приехали? — интересуется родительница. — А я сегодня с нашими из Петербурга в воде немного разговорилась. Говорят, дожди к нам скоро придут. А ведь мы ж всегда погоду за собой притаскиваем… — Мама, даже не думай! Никаких дождей тут нам нахрен не нужно! Ты, что, здесь ещё в смерч хочешь попасть?! — срываюсь уже я… Ещё, опять же, не зная, что нас ждёт впереди. — Слав, да ты что! Ну, какие тут смерчи! Благодать-то вокруг какая! Вода сегодня шикарная была, если б только не водоросли на выходе… Благодать. Но мужик на пляже напугал меня, а я чем-то в ответ — его. Хотя и сам не могу понять, чем именно… Ну, хоть с хозяином лавки всё сразу становится понятно. Так как на лбу написано крупными буквами. И подтверждается диагноз замысловатым прикидом во всех оттенках лавандового и зелёного. Никогда не думал, что такие цвета могут сочетаться. У мужчины удлинённая стрижка на ухоженных волосах, уже совсем серьёзно тронутых сединой, но я вижу удивительно яркие, молодые глаза, когда он делает шаг мне навстречу из глубины помещения. И уже совсем неважны лёгкие морщины, наплывающие на скулы… Сначала мы оба молчим, пытаясь незаметно наблюдать друг за другом, пока я делаю вид, что занят просмотром и выбором. — Заинтересовало что-то конкретное? — не выдерживает он первым. Голос крайне деликатный. Я показываю на оранжевого оттенка брюки, серо-бежевый ремень и пуловер мятного цвета. — Одну минутку! Я, кажется, знаю, чего здесь не хватает, — кивает мужчина и исчезает в подсобке, чтобы вернуться с рубашкой, опять же, лавандового цвета, но ближе к серо-голубому, и зачетными светло-кофейными мокасинами. — А вот этот замечательный пуловер давайте-ка пока отложим! — Вы думаете? — заинтересованно смотрю на новый комплект. — Я практически уверен! А Вы идите-идите — примерьте! И я иду и примеряю — сочетание потрясающее. Продавец каждой вещью попадает в точку. И действительно, выбранный мной пуловер в эту гармоничную картинку не вписывается. Вот только рубашка сидит как-то не так. — Вы позволите помочь? — опять раздается спокойный вкрадчивый голос. — Ну, хотя б на десяток лет моложе — так мы б вообще усё позволили! Хотя, канешна, возраст — эт не главное! — выпаливает внутренний голос. — Слава, спокойно! Спокойно, Слава! Мужчина в это время осторожно касается манжеты, и с рубашкой начинают твориться какие-то чудеса: рукава на глазах укорачиваются, потом куда-то заправляются и становятся по длине такими, как примерно у футболки. Вот теперь она именно что садится на меня! — Остался один небольшой момент, — мужчина смотрит выразительно на мою талию, но не ниже. — Вы позволите? Голос вроде бы абсолютно бесстрастный, уважительно-ровный, но все равно звучит так, как будто мне предлагают заняться сексом. Прямо в примерочной. — Позволю, — сглатываю. Судорожно, как водится. Надеюсь, что хоть беззвучно. Не, ну не должны же меня изнасиловать, прям в магазине-то?! Под камерами наблюдения? — Ты чо? Серьёзно? — хмыкает внутренний голос. Мужчина деликатно расстегивает ширинку на мне, заправляет рубашку французской складкой, застёгивает брюки. И отстраняется. — Вот так. Теперь у нас всё правильно. Сейчас я Вам на листке напишу, сколько это будет стоить со скидкой, если купить комплект. — Сколько?! — пораженно смотрю на итоговую сумму. — А разве это такие большие деньги за такую совершенную красоту? Скрепя зубами, расплачиваюсь кредиткой. — Может быть, хотите, чтобы я срезал бирки, и Вы бы пошли уже в новой одежде, чтобы поразить кого-то для Вас особенного? — Вот ценники точно срежьте! Не все близкие родственники разделяют мой подход к красоте! Кого я смогу поразить, уже примерно представляю: ежели маменька узнает, что я за один день, да собственно, за один только поход, спустил больше половины месячной зарплаты… Это будет мощный такой выход. Хотя эти же тряпки мне потом и понадобятся, чтобы эту зарплату получать… — Да, такое часто встречается в семьях, — выдыхает мужчина, явно принимая меня за сынка богатого папеньки, — особенно всегда тяжело в плане таких трат с отцами. Значит, пока некого удивлять? Но ведь всё может быстро поменяться! — Может, — киваю я, пытаясь соскочить со скользкой темы. — Знаете, в прошлый раз здесь был Ваш помощник. Немного странный он у Вас. — В смысле — странный? —напрягается вдруг мужчина. Да что ж это я так всех сегодня напрягаю-то на ровном месте?! — Да говорит странно. Непонятно, как реагировать. Вроде на «Вы» обращается, а потом — мужик, ты… — Что?! — округляются глаза у хозяина лавки, и он вдруг становится каким-то в доску русским, теряя заграничный шарм и очарование лавандовых полей Прованса… Ибо становятся те поля типично крымскими. — Что, вот так и говорит?! Йобобо, олигофрен малолетний! — Малолетний? — полностью теряюсь уже я. Я был абсолютно уверен, что парню лет так за двадцать пять. — Простите идиота! Вот наградил же Господь под старость лет родственничками от сохи! — Малолетний?! — нечаянно повышаю голос. — Семнадцать на прошлой неделе стукнуло, — хмыкает мужчина. — Я Дени. Кстати, именно Дени, а не Денис… — Слава, очень приятно, — протягиваю руку. — Взаимно. Вот, короче, сестру, наконец-то свою нашёл. Там долгая история. Нашёл, а у неё вот это вот недоразумение — мой племянничек, полудебил. А у меня публика-то, сами понимаете, специфическая… Спасибо, что предупредили! — постепенно возвращается к Дени его лавандовый флёр, — так Вы заходите ещё, заходите. На днях новые вещички подъедут, что-то, может, подберём. И скидочку я за Вами закреплю намного больше сегодняшней, по случаю такого инцидента! — Зайдём, зайдём, — киваю я, и наконец-то направляюсь на выход. — Да, и вот ещё что… Вам бы с Вашим-то вкусом… Нижнее бельё менее демократичного сегмента подобрать! — Дени весь такой уже прежний Дени, который встретил меня в своем магазине. Во фразе, конечно, нет ничего оскорбительного, но намек очевиден. — Да что ж, бл*ть, мне эти трусы весь отпуск будут боком вылезать?! — матерится внутренний голос. В номере мать опять сидит на балконе, это я вижу с улицы и пытаюсь утрамбовать пакеты так, чтобы они стали менее объемными и заметными. Родительница все равно рано или поздно залезет в них, заметит качество шмоток, поймет, что они дорогие. Но чем позже это случится, тем для всех лучше. А к Дени я, по ходу… ещё таки приду. — Слава, тут возник один небольшой инцидент, — виновато прячет глаза маменька, что крайне удачно для меня. Я незаметным движением отправляю пакеты в шкаф, чтобы в ночи перепрятать в чемодан. — А? Что? — это моя реплика. — А? Что? — а это уже маменька. — Ты что-то прикупил? — Потом, потом. — Да-да-да, потом, — неожиданно смиренно соглашается родительница. — В общем, я тут тоже себе кое-что прикупила, пока ты выходил. На твою карточку. Решила по-быстрому сходить за мороженым, и как-то так нечаянно вышло. Просто уж очень понравилось… — Ну, что, это же отлично! Рад за тебя… Мать редко покупает себе что-то новое, и только если вещь ей действительно очень понравится. — Ну, ты же понимаешь, что хороший купальник, скрывающий все недостатки фигуры — это очень важно в моем возрасте! И он не может стоить дёшево, а прослужит долго… — Да-да, конечно! Если идеально сел, то вообще не вопрос! — А потом мне ещё приглянулось одно платьице, а к нему как-то сами напросились сумочка и туфельки… — Короче, на сколько нашопились, маменька? — улыбаюсь, потому что родительница наконец-то разделила моё увлечение этим занятием. Но родительница упорно молчит. Лезу в телефон. Смс-ки я мог пропустить, когда сам в азарте мерил шмотье. Или пока шёл по шумной набережной. — Сколько?! — выпаливает внутренний голос и осекает сам себя. Хотя чья бы корова сейчас мычала. — Понятненько… Вот теперь — Бинго! Точно зарплата за месяц. — Ну хочешь, я до конца отпуска мороженое есть не буду? И в кафе ходить… — переминается мать с ноги на ногу и явно чувствует себя крайне неуютно. — Да проехали… Только потом без вопросов: «А почему опять суббота, а ты на работе? Почему опять десять вечера, а ты текст пишешь?», — всё-таки огрызаюсь. — Хорошо, хорошо… После ужина предлагаю немного погулять в нашем внутреннем парке, если там не будет темно. Там всё переливается мощнейшей подсветкой. Даже бассейный комплекс. А по самому зданию как будто пробегают всполохи разных цветов. — Рай на земле. Лучше Европы, — довольно хмыкает внутренний голос. — А завтра на всяких цветуёчков и животинок ещё позырим!