Пока не клади монет на мои глаза

— Как-то так, — непринужденно сказала Альриэн, заглядывая в кружку. Эль был тем ещё дерьмом — но, с другой стороны, подумал Епископ, он хоть и выглядит как огрова блевота. Сами знали, на что шли. Чего никто не знал — как Альриэн залезла в то дерьмо, в котором сидела сейчас. Он не думал о «них» — не было их, была только бедовая девочка из Топей, которая вляпывалась во все божественные проблемы на своем пути и он, самостоятельно выбравший подохнуть от ее рук и сгнить в Стене; общего между ними был только тот идиотский цирк, в котором она постоянно выступала, а он был зрителем первых рядов. Но, по его мнению, оно того особенно не стоило. — Так ты собираешься штурмовать Город Правосудия, — протянул он насмешливо. — Да, запросы у болотных деревенщин растут с каждым годом, скоро уже миров не хватит на каждого. — Значит, болотные деревенщины будут воевать друг с другом, — она впилась в него шальным, хмельным взглядом. — Или завалятся в одну койку, чтобы делить не пришлось. Это было настолько нагло и откровенно, что на мгновение он не поверил, что это говорит Альриэн Аланей. Она не просто бросалась словами — она намекала, стреляя глазами и постукивая пальцами по ободку кружки. — А что же Касавир? — спросил он мягко. Да, удар был лишён всякого прикрытия, но почему-то его до зелёных бесов радовало то, как Альриэн сжимает зубы, как чётче обозначаются ее скулы и как ее глаза темнеют от бешенства. — Не трогай его, — сказала она, пытаясь смягчить явный вызов приказа улыбкой. — Если уж хочется слить яд, то я здесь. А он — у Тира. Вряд ли вы с ним встретитесь. — Как и вы. Ты-то, я смотрю, даже свой драгоценный амулет перестала носить. Будем гнить по соседству. — Уже гнием, нет? Они чокнулись. — Так вот… — Альриэн откровенно поморщилась. — Ну и дрянь, а. Из потрохов утопленников они это гонят, что ли? — Скорее уж из потрохов тэйцев. — Ну-ну. Я хотела сказать, что, если ты ещё не понял — что вряд ли, ты всегда быстро соображал — мы в таверне. И тут сдают комнаты на ночь. С большими кроватями. Правда, учитывая то, какие хлипкие тут стулья, эти кровати наверняка ещё и скрипят, как Таворик, но будто у нас есть выбор. — А на кой черт это тебе? — Епископ ухмыльнулся. — Ты не такая уж дура и вряд ли рассчитываешь на то, что я побегу за тобой, если ты попытаешься расплатиться натурой. И уж тем более, ты не настолько наивна, чтобы верить в то, что между нами вообще есть что-то. — Только из деликатности я не стану упоминать все то, что ты говорил в Мерделейн, — пропела-промурчала Альриэн. Епископу остро захотелось воткнуть нож ей в ладонь. Он сжал зубы — да она же просто бьёт в ответ, понял он. Вот сучка. — Может, всё-таки поделишься своими идеями, капитан? Или мне нужно снова искать какого-нибудь паладина, чтобы он растапливал твое нежное сердце, а ты рыдала у него на руках? — У меня не так много хороших идей. И это — не одна из них уж точно. Но, если ты хочешь просто правду как она есть… — Альриэн легко поднялась со стула, сделала быстрый, мягкий шаг к нему — и ее чуть светящиеся глаза оказались напротив. — Я хочу забыться, а этим пойлом глушить только свиней. Я хочу нормально выспаться хоть один демонов раз. Я хочу видеть перед собой кого-то, кого я знаю не по этому проклятому Рашемену. И ты — ты достаточно честен с собой, чтобы после этого мы не встряли в новые проблемы на ровном месте. — Хорошая попытка. — Тогда скажи, что не хочешь меня, — ровным тоном произнесла она. — Скажи, и я не буду предлагать. Найду другой способ. Он смотрел на нее несколько долгих секунд и потом коротко кивнул: — Вперёд.