Мой прекрасный нянь

      Первый и последний раз, когда Сяо Чжань посещал ужин у знаменитого продюсера Цзи Шуфэна, был целых шесть лет назад. Тогда Чжань-гэ было всего лишь двадцать два года и он еще не был отцом-омегой, а его актерская карьера только начиналась, притом весьма успешно. Омеге, даже в двадцать первом веке было очень тяжело пробиться на большую сцену и получать роли в крупных дорамах, ведь в этом мире ведущим полом являлись альфы, но Сяо Чжаню было плевать на глупые устои общества и на то, что, где и как принято. Он жил чисто по своим правилам, которые гласили, что в этой жизни ему никто не указ и он сам вправе решать, что он должен делать, а чего нет. Именно поэтому он был таким амбициозным и думал не о большой семье и браке, а об актерской карьере, и именно поэтому он был ярым противником того, чтобы альфы ставили омегам метки. Они с Ли Юнем даже пару раз ругались насчет этого, мол как так, мы с тобой любим друг друга и будем парой до конца своих дней, метка сделает нам обоим только лучше, но молодой омега был непреклонен и настаивал на том, что его тело должно принадлежать только ему и они спокойно проживут долгую и счастливую жизнь без метки. Правда, на тот момент он еще не знал, что «долгая и счастливая жизнь» закончится спустя пару месяцев, когда Сяо Чжань узнает о своей незапланированной беременности.       Сейчас молодым актерам предстояло их первое мероприятие такого уровня. С момента их поступления в академию каждый преподаватель говорил, что благотворительные вечера и званые ужины у известных людей очень благоприятно влияют на имидж и помогут получать роли в дальнейшем. За время обучения Сяо Чжань и Ли Юнь уже успели показать себя в наилучшем свете, поэтому приглашение на ужин к самому Цзи Шуфэну, великолепному продюсеру и меценату, было для них лучшей наградой за труды. — Чжань-Чжань, как думаешь, зачем он нас позвал? – спросил Ли Юнь, когда они были уже на подъезде к дому. — Думаешь, хочет помочь с развитием карьеры? — Все может быть. Тем более, театральная постановка от нашей академии заняла первое место в провинции, а это очень высокий уровень. Представляешь, какая была конкуренция? Мы ведь с тобой и сами еле-еле попали туда на главные роли, даже будучи круглыми отличниками, - Сяо Чжань поправил галстук, немного нервничая перед мероприятием. Дом, перед которым остановилось такси, был огромным: позволить себе такое жилье в Пекине мог только очень состоятельный человек.       На входе молодой бета проверил их по спискам и провел в дом, в котором к тому времени собрались почти все приглашенные. Если снаружи коттедж выглядел более-менее современно, то внутри он был оформлен в классическом китайском стиле. На застекленных витринах стояли антикварные статуэтки и вазы, фарфоровые чайные наборы и целая коллекция вееров. Гостиная продюсера больше напоминала музей китайской культуры, нежели чей-то жилой дом. Сяо Чжаню было очень неуютно: кроме Ли Юня и господина Цзи он здесь никого не знал, поэтому просто бесцельно шатался от витрины к витрине, заинтересованно рассматривая изящные расписные веера. — Искусство – единственная вещь, в которую я готов вкладывать все свое состояние, - раздался звонкий низий голос из-за спины, отчего омега аж вздрогнул. — Господин Сяо, я очень рад, что вы пришли.       Сяо Чжань развернулся и пожал руку Цзи Шуфэну. — Добрый вечер, господин Цзи, для меня большая честь… — Ничего не говори, - мужчина посмотрел в глаза омеги и по-доброму заулыбался. — Ты и Ли Юнь – тоже искусство, в которое я готов вкладываться. Это я вас должен благодарить, за то, что вы пришли. Знаешь, среди тысяч желающих поступить на актерское мастерство проходят лишь пару десятков, но настоящих высот достигают лишь единицы. Подумай только, Сяо Чжань, вы с твоим партнером – одни из тысяч! Я знаю, как тяжело пробиться в шоу-бизнесе, особенно в Азии, но вы – настоящие таланты. Кстати, а где вторая восходящая звезда кино и сериалов? – мужчина огляделся в поисках Ли Юня, который затерялся среди толпы других актеров и определенно заболтался с кем-то.       Сяо Чжань мог быстро вычислить своего возлюбленного даже в огромной толпе, поэтому высмотреть его среди собранных в небольшие группки актеров не составило ему никакого труда. Ли Юнь мило болтал с молодой девушкой и смеялся. Конечно же, омега почувствовал внутри небольшой укол ревности, но никак не выдал это в своем поведении или выражении лица. — Вот он, рядом с девушкой в синем платье, - Сяо Чжань пошел к своему парню, осторожно лавируя среди других гостей. — Я так понимаю, вы хотели поговорить с нами обоими. — Именно! – Цзи Шуфэн подошел к Ли Юню и попросил его отойти ненадолго. — Я очень хотел бы поговорить подальше от посторонних глаз и ушей, раз уж на то пошло. — И о чем же вы так хотите с нами поговорить? – спросил альфа, двигаясь за продюсером в сторону веранды. — И почему не при всех? — Я терпеть не могу шум, он мешает мозгу думать, - закрыв за собой стеклянную дверь, господин Цзи облокотился на перила, достал из портсигара сигарету и закурил. — Кто-нибудь из вас курит?       Сяо Чжань и Ли Юнь отрицательно покачали головой, и тогда продюсер спрятал портсигар обратно в карман. На первых курсах альфа курил чуть ли не пачку в день, но когда это стало отражаться на его здоровье, бросил. — В общем, я очень впечатлен вашей игрой в конкурсном спектакле. Честное слово, когда я увидел вас двоих в качестве актеров за влюбленную пару, тут же побежал к вашему организатору спрашивать о вас. То, как вы говорите и смотрите друг на друга, просто не может не поражать до глубины души – я сразу же захотел взять вас под свою опеку. Поймите, что без хорошей раскрутки и хорошего менеджера и продюсера пробиться сложно. Именно поэтому я хотел бы предложить вам, господин Сяо и господин Ли, свою помощь. Я смогу помочь вам с хорошими ролями и сделать из вас настоящих звезд, а предлагаю я такое далеко не каждому, - докурив, мужчина потушил сигарету об перила и выбросил окурок в траву. — Что вы мне на это скажете? — И что, вы поможете нам совершенно бесплатно? – Ли Юню было сложно поверить в сказанное господином Цзи. Такой замечательный шанс выпадает только раз в жизни, и отказаться будет то же самое, что поставить крест на своей карьере. Только вот что Цзи Шуфэн потребует взамен? И что вообще требуют в таких ситуациях? — Конечно! Я получу хорошую прибыль с того, что хорошо вас устрою. В мире шоу-бизнеса все работает именно так: я инвестирую в ваш талант, а спустя пару месяцев или в крайнем случае лет я пожинаю плоды своих стараний. Все, что требуется от вас – подписать контракт и следовать моим рекомендациям. Ну и ясное дело, работать, работать и еще раз работать! Когда мне ждать ответа?       Ли Юнь и Сяо Чжань переглянулись. Вот он, тот самый шанс, та самая фортуна, которую они так хотели поймать. На сегодняшний день их жизненные цели абсолютно совпадали: они оба хотели стать успешными, и отказаться было бы непростительной ошибкой. Они понимали друг друга на ментальном уровне, и когда Сяо Чжань кивнул в знак согласия, альфа сделал небольшой шаг вперед в сторону Цзи Шуфэна: — Мы согласны! Когда будет готов контракт? — Да хоть завтра, - губы продюсера изогнулись в довольной улыбке. — Я позвоню вам, когда контракт будет готов. Я знал, что вы поступите с умом, господа.       Этот вечер можно считать началом их новой жизни – после этого Сяо Чжаня и Ли Юня пригласили сниматься в их первой настоящей дораме. Не на главных ролях, но зато на одних из основных второстепенных персонажей. Вот тогда и начались постоянные бессонные ночи, работа по шестнадцать, а то и по восемнадцать часов, безумный график, а также первые ссоры между альфой и омегой. Тогда-то они и начали понимать, что слишком разные и непохожие друг на друга, а внезапная незапланированная беременность Сяо Чжаня и вовсе разрушила их долгие отношения до самого основания. Ли Юнь выбрал карьеру и унизил человека, которого когда-то очень любил, а Сяо Чжань остался наедине со своими проблемами и с ребенком на руках. Он не ожидал от него подобного и начал ненавидеть, в какой-то момент даже подумал, что будет ненавидеть их общего ребенка, ведь он будет живым напоминанием о том предательстве, но стоило ему впервые взять совсем еще маленького, красного и кричащего Вэй-эра на руки, как в его голове что-то перещелкнуло. Омега понял, каким был дураком, когда смел думать подобное о собственном ребенке, ведь он всего лишь крохотное существо, которому нужны любовь и забота и он совершенно ни в чем не виноват.       Так у Сяо Чжаня появилась новая цель. Предыдущая, очень короткая, но яркая глава жизни закончилась, а вместо нее началась новая. Теперь Сяо Чжань был просто обязан заботиться о ребенке, подарить ему счастливое детство и любыми способами вернуться к актерской карьере. Благо, в нужный момент рядом с ним оказались правильные люди, которые смогли ему помочь.

***

      В прошлое Сяо Чжаня перенесли внезапно найденные фотографии с того вечера. Завтра ему предстояло встретиться со своим бывшим возлюбленным и взглянуть ему в глаза, если тому хватит совести подойти к омеге. Сейчас, глядя на фото, Чжань-гэ испытывал абсолютно те же эмоции, что и тогда, в день свидания с Ван Ибо. С ним он абсолютно уверен, что счастлив, а вот Ли Юнь слишком угнетал его, особенно последние месяцы их отношений.       Со дня свидания с Ван Ибо прошло буквально четыре дня – и это были самые приятные и счастливые дни за последнее время. Сяо Чжань позволял альфе оставаться у него на ночь с одной единственной просьбой – не шуметь, и наконец-то почувствовал себя любимым. Сяо Вэй тоже не мог не заметить некоторых изменений между своим папой и няней и стал задавать больше вопросов, чем обычно. В один прекрасный день он и вовсе заявился на кухню к Сяо Чжаню и Ван Ибо с рисунком, на котором были изображены альфа, омега и Вэй-эр, а снизу красовалась корявая подпись «Я и моя любимая семья». Ибо начинал становиться кем-то большим, чем просто другом и няней, что определенно шло на пользу как отцу-омеге, так и малышу Вэю.       Сяо Чжань неспешно собирался на ужин к Цзи Шуфэну и поправлял галстук перед зеркалом. Он очень нервничал, хоть и пытался не подавать виду, однако альфа, который за это время уже успел узнать омегу получше, заметил, что тот очень напряжен: — Чжань-гэ, почему ты так волнуешься? – Ибо подошел со спины и приобнял своего возлюбленного, оставляя на его щеке влажный поцелуй. — Это все потому, что ты давно там не был?       Сяо Чжань на мгновение замер. Сейчас был идеальный случай, чтобы сказать альфе, что на вечере будет Ли Юнь, которого господин Цзи приглашает из года в год. С одной стороны, было бы правильней сказать все как есть, без прикрас и утаивания, но тогда Ван Ибо определенно взбесится и тоже будет нервничать, возможно, даже отговорит идти туда. Омеге это не нужно: уж лучше Бо-ди узнает все на месте и будет действовать по ситуации, чем вспылит прямо сейчас, тем более что Сяо Чжаню ну очень хотелось утереть нос Ли Юню и показать, что он за эти годы смог добиться многого. Он и сына родил, и карьеру восстановил, и альфу себе нашел – дела у него сейчас лучше некуда. — Наверное... знаешь, я как будто снова возвращаюсь в прошлое, только совершенно другим человеком. Я более зрелый, а последний раз я был там, когда мне было столько же, сколько и тебе сейчас. Я был юн, глуп и многого не понимал в жизни, а теперь я стал новой версией себя. Понимаешь? — Понимаю, - ответил Ван Ибо, хотя на самом деле он ни черта не понимал. Куда ему, двадцатидвухлетнему альфе, который до этой весны был безработным, до Сяо Чжаня, такого взрослого, серьезного и мудрого. Ему до него еще расти и расти, но он не переставал восхищаться этим омегой. — Хотя по чесноку, я вообще даже не знаю, чего бы я хотел и кем я буду через пять лет. — А кем ты себя видишь? – Сяо Чжань развернулся и присел на край кровати, внимательно смотря на Ван Ибо. — Я? Честно говоря, не задумывался. Но я все еще не забросил мечты стать танцором и открыть свою студию! – альфа говорил это со счастливой улыбкой и знал, что Сяо Чжань тоже хочет, чтобы он занялся танцами. Глядя на него, нежного и такого обожаемого им омегу, он задумался о том, видит ли он Сяо Чжаня рядом с собой. Ответ был очевидным: да. Впервые в жизни Ван Ибо был хоть в чем-то серьезен и чувствовал свою ответственность не только за воспитанника, но и за Сяо Чжаня, которого обещал не бросить. Спроси у него кто-то подобное год назад, у него даже и в мыслях не было бы ответить, что он хочет семью, но сейчас, когда в его жизни появился он, все резко изменилось. Может, Ибо тоже все-таки стал новой версией себя, но все еще этого не понял? — Ну и ясное дело, после занятий танцами я бы возвращался к своему мужу-актеру и замечательному подросшему сыну и рассказывал бы о том, как хорошо у меня прошел день.       Сяо Чжань не знал, какой ответ на свой вопрос  хотел бы услышать, но слова Ван Ибо отозвались теплом в его груди. Ему было очень приятно слышать, что в свои будущие планы альфа включил и его. Пусть для этого еще слишком рано и им обоим нужно время, чтобы дать друг другу освоиться в отношениях, но рано или поздно они придут к этому разговору. — Бо-ди, я хочу, чтобы ты пообещал мне во что бы то ни стало открыть свою студию, - омега любовно погладил его по лбу и поправил непослушные волосы. — Ты очень талантлив и такой талант не должен пропадать. Я видел, на что ты способен, и это невероятно! — Обещаю, - альфа бережно поцеловал Сяо Чжаня в костяшки пальцев. — Только знай – в моем плане на жизнь всегда найдется особое место для тебя и Вэй-эра. Ты вообще видел его рисунок? Да он уже повысил меня до статуса папы!       Омега засмеялся, вспоминая то, с какой растерянностью Ван Ибо тогда рассматривал тот рисунок и как пытался расспросить Сяо Вэя, что именно он имел в виду, рисуя подобное. — Теперь ты потерял статус закоренелого холостяка. Так что все, Бо-ди, пути назад нет! — Ай-я! И кто я теперь, Чжань-гэ? – подмигнул Сяо Чжаню альфа. — Новый статус еще не получен, ожидайте, - ответил омега, подражая голосу робота и тем самым вызывая смех альфы.       Ван Ибо и Сяо Чжань с удовольствием сидели бы и дальше, смеясь над шутками друг друга, а затем завалились бы втроем на диван за просмотром какого-нибудь мультфильма, который выберет Сяо Вэй, но на сегодня у них уже были другие планы. С минуты на минуту должна была приехать Лин-Лин, которая согласилась присмотреть за ребенком, а им пора было выезжать на званый ужин к Цзи Шуфэну. Вечер предстоял быть очень сложным.       Когда Лин-Лин приехала, мужчины пару минут поболтали с ней, сказали Сяо Вэю вести себя хорошо и вышли во двор, где их уже ожидал автомобиль.  Сев на заднее сидение рядом с Ван Ибо, Сяо Чжань испытал странное чувство дежавю: шесть лет назад было так же, только человек напротив омеги был другим и эмоции были совершенно другие. Сейчас он вообще сильно паниковал и переживал, что зря тратит свое время. Да, Цзи Шуфэн хороший человек и крупно помог ему после того скандала с беременностью, но ехать на ужин было плохой идеей. — Бо-ди… слушай, у меня плохое предчувствие. Может, еще не поздно вернуться домой? – омега смотрел на возлюбленного жалостливым взглядом, и тот крепко сжал его ладонь. — Нет, Чжань-гэ! Раз уж ты сказал, что в этом году приедешь, и причем не один, значит так оно и надо! Да расслабься ты, это всего лишь ужин, все будет в порядке, - Ибо поддержал его своей традиционной ехидной улыбкой, и Сяо Чжаню тут же полегчало, но правда, ненадолго. Он ведь не сказал ему правды о том, что там будет Ли Юнь, но ведь недоговаривать – не значит врать?       Пока омега пытался мысленно договориться с самим собой, такси остановилось прямо напротив входных ворот в дом продюсера. За шесть лет особняк совершенно не изменился, даже бета, обслуживающий их, оказался тем же: Сяо Чжань с каждым шагом был все ближе и ближе к своему прошлому. — Так вот как живут богачи… - Ибо заинтересованно рассматривал все вокруг: он был здесь впервые и никаких ностальгичных воспоминаний дом у него не вызывал. Красиво и красиво, что уж тут говорить, себе Ибо такого даже если бы пахал двадцать четыре на семь не позволил бы. Газоны были идеально ровными, зелеными, клумбы и сады ухоженные, аккуратные. Сразу видно, что за ними смотрят, скорее всего, у владельца тут целый отряд садовников трудится. — О, Бо-ди, ты еще просто не видел, что там внутри… с ума сойти можно. Интересно, за шесть лет коллекция Цзи Шуфэна стала еще больше?       И ответ: стала. Не успели Сяо Чжань и Ван Ибо пересечь порог, как тут же обратили внимание на огромный холст, на котором была изображена женщина на фоне звездного неба. Теперь знаменитый продюсер коллекционировал не только антиквариат, но и более современные, как эта картина, вещи. Все вокруг буквально утопало в роскоши, но Ван Ибо был явно не в восторге от этого. — Фу, какая безвкусица! – недовольно сказал он, проходя мимо современной скульптуры, рядом с которой висели старинные расписные веера. — Моя холостяцкая квартира с плакатами из молодежных журналов выглядит и то лучше, чем это! Не знаю, где были глаза этого твоего продюсера на тот момент, когда он скупал все это, но по всей видимости, в заднице. — Кхе-кхе, - раздался басистый голос где-то из-за спины. — Эта скульптура – работа моей жены. Так что глаза мои были на месте.       Вот сейчас Ибо стало впервые за свою жизнь по-настоящему стыдно. Он аж покраснел до корней волос: ну кто вообще его за язык тянул? Ладно если бы кто-то так услышал, но хозяин званого ужина… это позор. А особенно, когда ты пришел сюда со своим бойфрендом, который с этим самым продюсером на короткой ноге. — Господин Цзи, простите моего спутника, он просто шутил! – Сяо Чжань развернулся и заулыбался, будто бы ни в чем не бывало. — Сяо Чжань!? Это правда ты? – продюсер уже и забыл даже про сказанные альфой слова, отвлекшись на актера, которого не видел целую вечность. — Как же я рад тебя видеть! Ты так изменился, стал еще лучше, чем раньше. Мне очень приятно, что ты пришел сегодня. А кем тебе является твой спутник? – Цзи Шуфэн с прищуром посмотрел на Ван Ибо, который все еще был красный, как рак и смущенно улыбался. — Добрый вечер, господин Цзи! Это мой возлюбленный, Ван Ибо, - представляя альфу, Сяо Чжань немного замялся, ведь точного определения, кто он, дать не мог. Но раз уж он пришел сюда с целью показать, что жизнь продолжается дальше, то скрывать это не было смысла. Тем более, разговоры в стенах дома продюсера вряд ли куда-то просочатся. — Он молодой танцор и очень талантливый человек. — Ах вот значит как! – Цзи Шуфэн пожал руку Ван Ибо и снова повернулся к Сяо Чжаню. — Помню, когда мы говорили с тобой по телефону, еще несколько лет назад, ты был явно разбит и сломлен и не хотел заводить новые отношения. Я рад, что ты движешься дальше. И кстати, видел отрывки из новой дорамы, ты просто супер! Кстати, а почему ты не взял с собой Сяо Вэя? — На таком мероприятии пятилетнему ребенку делать нечего, - омега прервался, переведя взгляд на большого ребенка по имени Ван Ибо, который чуть не скинул веера со стены. На самом деле, Сяо Чжань просто не хотел, чтобы Ли Юнь и Вэй-эр как-либо пересекались, поэтому приводить ребенка сюда было бы неправильно. — Он дома и под надежным присмотром. — А жаль, мне очень даже интересно посмотреть, каким вырос твой сын. Кстати, Ли Юнь тоже здесь.       Ван Ибо, который воспользовался тем, что на него не обращают внимание и пристально рассматривал бонсай на огромной стойке, тут же вмешался в разговор: — Кто!? Этот урод? – мужчина не на шутку разозлился и снова занял место рядом с возлюбленным, взяв его за руку. — Пусть только попробует попасться мне на глаза, я с него шкуру спущу!       Услышав реакцию альфы, Сяо Чжань понял, что не зря решил умолчать об этом. Так Ван Ибо всю дорогу злился бы, а зайдя в особняк, первым делом пошел бы искать бывшего Сяо Чжаня, чтобы хорошенько ему врезать. Омега, в попытках успокоить своего разбушевавшегося альфу, тихо поглаживал его по тыльной стороне ладони. — Тише, спокойнее, Бо-ди. Давай просто не обращать на него внимания?       Альфа кивнул головой, и мужчины проследовали за господином Цзи в роскошную столовую, где и проходил сегодняшний ужин. Правда, не обращать внимания и не пересекаться было невозможно – они бы все равно встретились, как ни крути. Стоило Сяо Чжаню и Ван Ибо подойти к столу, как откуда не возьмись появляется он – высокий, стройный альфа с надменным выражением лица -  Ли Юнь за эти несколько лет практически не изменился. — Ухты, какие люди, не ожидал здесь тебя увидеть, Чжань-гэ, - мужчина улыбнулся, но его улыбка была больше похожа на хищный оскал. — А ты по-прежнему красив, обаятелен и ни капельки не постарел. И…кто этот паренек рядом с тобой? —А тебе какое дело, идиот хренов? – крикнул ему Ибо. Черт, и это бывшая любовь Сяо Чжаня? И что он нашел в этом напыщенном ублюдке с противной  улыбочкой? В глаза альфы бросались абсолютно все недостатки во внешности Ли Юня, даже те, что недостатками обычно и не назовешь: острые скулы, тонкие, словно ниточки, губы и крупная родинка на виске. После того, что рассказал Ибо Сяо Чжань, Ли Юнь казался ему омерзительным человеком, недостойным даже стоять рядом омегой и говорить с ним. — И не называй его так! — Ибо, прошу тебя, тише… - Сяо Чжань умоляющим взглядом посмотрел на своего альфу, будто бы прося его ничего не делать и никак не реагировать. Ему совершенно не хотелось, чтобы сейчас из-за его желания показать, что у него все хорошо, началась настоящая альфья драка, да и случись что-нибудь эдакое, омега не смог бы спокойно смотреть в глаза Цзи Шуфэну, который сделал для него очень многое. — Это мой возлюбленный, Ван Ибо.       Ли Юнь рассматривал альфу, словно своего противника. Похоже, Сяо Чжань добился того эффекта, которого хотел: его бывший ревновал, хоть и сам виноват в том, что произошло в прошлом. Он покачал головой, будто бы выбор бывшего омеги пал на какого-то маргинала с улицы, и снова поднял улыбчивый взгляд на Сяо Чжаня: — А где наш сын? Ты разве не брал его с собой? Он же уже совсем большой, наверное. — Ему уже пять, - холодно процедил омега. — И он не наш сын, а мой. Ничего нашего в этом мире уже не осталось.       Снова бросив на Ван Ибо взгляд, полный неприязни, Ли Юнь сделал небольшой шаг навстречу Сяо Чжаню: — Я понимаю, что ты очень зол и никогда не простишь меня, но я хотел бы поговорить с тобой. Наедине. — Нет уж, это исключено! – Ван Ибо, красный от злости, втиснулся между своим возлюбленным и его бывшим. — Говори здесь, чего утаивать. — Постой, Ван Ибо, не кипятись ты так… - Сяо Чжань легонько коснулся плеча альфы. Тот был готов рвать и метать, но касания его омеги дарили чувство спокойствия. — Позволь нам поговорить, пожалуйста.       Сяо Чжань заметно успокоился: драки и открытой конфронтации удалось избежать, подумаешь, поубивали друг друга взглядом, повозмущались, но особого внимания со стороны других гостей не привлекли. Первоначально, когда он только собирался на этот ужин, он не планировал разговаривать с Ли Юнем наедине. Им давно уже не о чем говорить, особенно после только, как он унизил Сяо Чжаня в СМИ и наговорил всяких гадостей. Сейчас омега решил, что им все же стоит поговорить и наконец-то разойтись. Ли Юнь для него больше ничего не значил и не вызывал никаких эмоций, кроме полного безразличия. И именно из-за его спокойного взгляда и голоса Ван Ибо выдохнул и отступил. — Ладно. Говорите, но если этот мерзавец хоть раз прикоснется к те… — Ибо, успокойся! – Сяо Чжань приложил указательный палец к губам альфы. — Все в порядке, честно. Ты ведь мне доверяешь? — Доверяю, - без промедления ответил он. — Тогда твоя ревность и злость здесь неуместны. Жди нас здесь.                       Ли Юнь махнул Сяо Чжаню рукой и повел их к той самой террасе, на которой они разговаривали с Цзи Шуфэном шесть лет назад. — Весьма иронично, что ты выбрал это место, - омега облокотился на перила, с которых за столько лет местами облупилась краска. — Помнится, на этой террасе началась наша с тобой карьера. — Я подумал, что нам надо поговорить. Слушай, твой нынешний бойфренд прав: я повел себя как полный мудак и идиот, давив на тебя тогда и распустив слухи в СМИ. За это время я повзрослел и успел многое понять для себя, - Ли Юнь достал из внутреннего кармана пиджака помятую пачку сигарет и закурил. — Вон, даже опять начал курить. — Зачем ты это сделал? – голос омеги слегка подрагивал. Ему нелегко было вспоминать то, через что он прошел тогда, оставшись омегой-одиночкой с младенцем на руках. Сейчас это уже не имело совершенно никакого значения, но прошлое просто так не забудешь. — Мне было очень больно, когда ты бросил меня, но врать в газетах было лишним. Я все сидел и думал – зачем! Какой в этом смысл!? — Я… - Ли Юнь запнулся, пытаясь подобрать подходящие слова. — Я был зол, запутался… я не думал, что так выйдет. Я поступил слишком глупо и не по-взрослому. Просто я надеялся, что ты выберешь меня и нашу карьеру и я не был готов к тому, чтобы брать на себя ответственность за ребенка. — Выберу тебя?! Это был и твой ребенок тоже, от которого ты сказал мне избавиться! Ты вообще подумал, что это не то, как поступают нормальные люди? И сейчас, спустя столько лет, ты вдруг решил извиниться? Ну нет! – Сяо Чжань был очень зол. Поступку Ли Юня не было никаких оправданий, уж тем более таких, какие он предъявил омеге. Он уже жалел, что пришел сюда и вообще согласился на этот разговор. — Я ухожу. Прощай. — Постой! – Ли Юнь подбежал к омеге и схватил его за запястье. — Прошу тебя, дай мне увидеть сына. Я действительно поменялся за эти годы. Я знаю, что поступил неправильно, но дай мне шанс исправить свою ошибку. — Некоторые ошибки не заслуживают того, чтобы их прощали, - Сяо Чжань поднял на него взгляд, полный отвращения и разочарования. — Ты не имеешь права считаться отцом Сяо Вэя ровно с того момента, как начал давить на меня и просить сделать аборт. Разговор окончен.       Резко вырвав руку из крепкой хватки альфы, Чжань-гэ резко повернулся и быстрыми шагами направился в зал, к Ван Ибо. Его всего трясло: как Ли Юнь вообще посмел говорить что-то такое? Простыми извинения здесь действительно не поможешь – иногда поступки, которые мы совершаем, имеют более серьезные последствия, чем нам кажется на первый взгляд, а бывший Сяо Чжаня совершил аж две глупых и непростительных ошибки. Увидев возлюбленного, омега тут же бросился к нему в объятия и беззвучно заплакал. Ему сейчас было очень тяжело, больно и обидно, а Ибо единственный, кто мог его понять и поддержать, несмотря на свой пылкий характер. — Если этот уебок тебя обидел… - гневно прошипел альфа, — я его в порошок сотру. — Прошу… не надо, - Сяо Чжань тихо всхлипывал, зарывшись лицом в пахнущую удовым деревом рубашку Ибо. — Он того не стоит, и нервов моих и твоих не стоит… — И слёз тоже, - альфа утешительно улыбнулся и вытер лицо омеги рукавом пиджака. — Я не хочу, чтобы ты плакал из-за мудаков. А теперь давай вернемся за стол, отужинаем, а потом скажем, что тебе нездоровится и поедем домой. Идет, Чжань-гэ?       Запах любимого альфы и приятные слова утешили Сяо Чжаня. Он даже улыбнулся, несмотря на всю внутреннюю боль, которую сейчас испытывал и взял Ван Ибо за руку. — Идет, Бо-ди.       Так они и сделали: вернувшись за стол, Сяо Чжань без особого аппетита взялся за свое блюдо, изредка перекидываясь фразочками с Ибо и девушкой-бетой, сидящей слева. На Ли Юня он так и не взглянул: омега старательно делал вид, что ничего не произошло и что его бывшего альфы не существует, но при этом он чувствовал его взгляд на себе. Спустя час, омега вместе с Ибо подошел к Цзи Шуфэну и поблагодарил его за приглашение и прекрасный ужин. — Нездоровится, говоришь? – продюсер посмотрел на омегу понимающим взглядом – он знал, что дело в Ли Юне и их первой встрече за столько лет. Сяо Чжань рассказал ему обо всем, что произошло между ними, и Цзи Шуфэн был мягко говоря недоволен. — Спасибо, что наконец пришел, господин Сяо, надо встречаться вживую чаще, а то я даже забыть успел, как ты выглядишь,  - мужчина похлопал его по плечу и проводил до выхода. — Кстати, твой новый альфа хоть и острый на язык и очень молод, но в нем действительно что-то есть. — Я думал, я вам не понравился, - честно ответил Ван Ибо, пиная по плитке какой-то мелкий камешек. — Я ж сказал, что у вас нет вкуса. — Да ладно тебе, мне тоже эта скульптура не всегда нравилась, но так как ее создала моя любимая жена, я пересмотрел свои взгляды на нее. Может быть, в этом смысл любви? Ах, ладно, не буду вас задерживать. Был рад познакомиться с тобой, господин Ибо. Всего вам доброго! – посадив мужчин в подъехавшее такси, Цзи Шуфэн приветливо заулыбался и помахал им рукой. — Эх, хороший он человек… - Сяо Чжань от усталости завалился на Ибо. — С ним всегда было приятно работать. — Мне он тоже понравился, правда, дом у него реально безвкусный. Ты вообще видел, он напихал по всем углам безделушек со всего света! У него стариканский вкус, - альфа принялся неспешно поглаживать голову возлюбленного. — Так скажи мне, почему ты сразу не сказал о том, что твой бывший тоже будет на ужине? — Боялся, что ты будешь злиться и паниковать раньше времени. Ни тебе, ни мне от этого лучше бы не стало, поверь, сейчас я просто хочу домой… — Так а что урод этот тебе наговорил? – Ван Ибо никак не успокаивался – раз он довел Сяо Чжаня до слез, должно было произойти что-то серьезное. — Он пытался оправдать свое ублюдское поведение в прошлом и хотел встретиться с сыном. Я разозлился, сказал, что он не может называть себя его отцом и ушел, - здесь, в безопасных объятиях Ван Ибо, Сяо Чжань смог отпустить произошедшее. Что ж, теперь они вряд ли когда-либо снова встретятся, по крайней мере, так считал Сяо Чжань. Он не был готов его прощать и не собирался это делать. Ли Юнь ему совершенно чужой человек, и то, что он биологический отец Сяо Вэя не значит, что он настоящий отец. — В общем, все позади, Бо-ди. Поехали домой.       Вечер был очень трудным. Сяо Чжаню пришлось встретиться со своим прошлым, а Ван Ибо – сдержать себя и принять его. Омега может и жалел, что решился пойти на званый ужин, но теперь он точно знает, что сделал правильный выбор в жизни. Вместо Ли Юня, который думал только о себе, выбрал ребенка, которого он очень любит, а затем, вместо десятков различных вариантов нянь выбрал его, Ван Ибо, молодого, активного и немного хулиганистого. Да, прошлого не изменить – оно всегда будет следовать за тобой по пятам, куда бы ты не пошел, и будет напоминать о себе при каждом удобном случае, но будущее всегда будет в твоих руках и никто кроме тебя не будет решать, что с ним делать.       Однако сейчас, расслабившись в объятиях альфы и думая о том, что все мосты сожжены, Сяо Чжань даже не подозревал, что Ли Юнь еще успеет потрепать ему нервы…