Мой прекрасный нянь

      Большую часть дня Ван Ибо ходил по квартире с таким лицом, будто бы съел килограмм лимонов. «Блять, я охотнее поверю, что Сяо Чжань думал маткой, а не мозгом, ибо другого объяснения его поступка я не вижу», - раз за разом прокручивалось в голове у Ибо. Он пытался найти еще варианты, чтобы помочь и себе, и омеге, но все равно приходил в тупик. За пару дней они няню не найдут, а когда Чжань-гэ предложил Вэй-Вэю остаться у одного из его коллег по съемкам, тот громко разрыдался и закатил настоящую истерику. Либо папа, либо Ван Ибо, либо Лин-Лин, либо чертов Ли Юнь, других вариантов нет.       В конце концов, Ван Ибо не выдержал и поехал к своим приятелям немного развеяться и покататься на мотоциклах, тем более что сам Сяо Чжань посоветовал ему немного отдохнуть перед выходными. Конечно же, альфа особо не рассказывал друзьям, что происходит в его жизни и чем он занимается, да и как такового повода не было. Ибо знал, что многие альфы отнесутся к нему, как к придурку и засмеют за то, что он работает няней. Поэтому, для отвода глаз и в качестве профилактики глупых и неуместных вопросов, Ван Ибо говорил, что работает учителем танцев и дает индивидуальные занятия. И ему спокойнее, и другие ничего лишнего не спрашивают.       Конечно же, Ван Ибо тоже хотелось бы иметь такого друга, как Лин-Лин. Иногда ему не хватало общения с кем-то понимающим, кем-то, кто может дать совет, поддержать или как минимум выслушать его. Сейчас ему как никогда нужна была поддержка кого-то умного и понимающего. Он очень боялся, что Сяо Вэй будет отдаляться от них, ведь он уже стал чаще спрашивать про Ли Юня и изъявлял желание встретиться с ним еще раз. Для Ван Ибо Вэй-эр стал как будто бы родным сыном, которого он не хотел потерять. — О чем думаешь, бро? – спросил один из друзей Ван Ибо, высокий, спортивного телосложения альфа лет двадцати пяти – молодой мотоциклист Ким Сонджу. Он положил своему другу руку на плечо и привел к старому, пыльному дивану, на котором по традиции проходили все их мальчишеские посиделки. — Ты как на новую работу устроился, сам не свой стал, реже появляешься в гараже, а сегодня так вообще кислый. Че, с бабой поссорился? Сонджу достал из маленького холодильника пиво и предложил Ван Ибо выпить с ним, но тот отказался. — Прости, чувак, мне еще за рулем ехать, я не буду пить, - Ибо вздохнул и уперся локтями в коленки. — А раньше ты никогда бы не отказался, - еще один друг, по правую сторону от него, раздосадованно покачал головой и одним ловким движением дернул банку за колечко и открыл холодное светлое пиво.— Мы по тебе скучали, а ты даже не выпьешь со старыми друзьями!       Остальные в компании поддержали товарища недовольным улюлюканием, и только Ким Сонджу принялся всех успокаивать. — Да дайте же ему сказать! Ясен пень, что Бо-гэ не просто так пропадает, я его с шестнадцати лет знаю. Ну что, колись давай, чем ты там занимаешься, - альфа присел рядом с ним, и старый диван с громким скрипом прогнулся чуть ли не до самого пола.       Ван Ибо поначалу столько всего хотел рассказать о своей жизни, рассказать о том, что он уже не тот хулиган, что был несколько месяцев назад, что он изменился – ведь появился тот, ради кого хотелось меняться и развивать в себе только самые лучшие черты. Тот Ибо-холостяк, что еще недавно кадрил омег на танцевальных занятиях, пил пиво по гаражам и играл в приставку ночами напролет остался в прошлом, а вместо него пришел Ибо, который читал сказки про динозавриков, изображал пирата в ванной, когда Сяо Вэй не хотел купаться и к тому же, варил отменную овсяную кашу. Вряд ли его друзья хотят слышать от него такое – всем нужен тот самый Бо-гэ образца прошлого года. И именно поэтому альфа хотел избежать правды, хотя бы частично. Узнают, что он работает няней, будут подтрунивать над ним, несмотря, что они друзья уже много лет. — Просто… я с головой ушел в танцевальную работу. Студию открывать пока рано, но я каждый день тренируюсь и занимаюсь репетиторством. А еще… - альфа вдохнул, уже предвкушая море приличных и не очень вопросов, — я кое-кого встретил. Очень хорошего человека, пусть даже мы очень разные.       Как и ожидалось, со стороны друзей послышались довольные возгласы и фразочки наподобие «Покажи ее фотку», «И как она в постели?», и один лишь Сонджу оказался тем, кто решил спросить что-то нормальное: — Поздравляю, Бо-гэ! И давно вы вместе? Почему ты раньше ни о чем не говорил? – из всей его компании именно Ким Сонджу был самым приветливым и понимающим. Другие же в основном лишь неприлично шутили и хохотали, явно не без влияния выпитого ранее пива. — Расскажи братанам, какая она? «Пф, почему не рассказал? Может быть, потому что узнай вы, что это омега-мужчина, старше меня, да еще и с ребенком, вы бы меня нафиг засмеяли?», - подумал альфа, но ответил более нейтральное: — Немного старше меня, но какая разница, человек же хороший, - уклончиво ответил он и отвернулся от Сонджу. — Вот как буду готов, тогда познакомлю, сами-то как вообще? Как твоя девушка? – спросил он у альфы напротив, дабы сменить тему. — Или уже бывшая девушка?       Разговор о наболевшем быстро отвлек компанию альф от Ван Ибо. Слово за слово, и парни быстро повеселели, шутя друг над другом и рассказывая веселые истории из своей жизни. Да, Ибо обязательно им все расскажет, но не сейчас. На данный момент он думал лишь о том, как избавить его маленькую семью от Ли Юня, от которого нельзя было ждать ничего хорошего.

***

      Вернувшись со своей прогулки, альфа почувствовал себя отдохнувшим, а его настроение поднялось в разы, однако, застав Сяо Чжаня за сбором вещей Вэй-Вэя в небольшой рюкзак, в его горле как будто бы ком застрял. — Привет. А это еще зачем? – с явным недовольством спросил Ван Ибо. — Не могу же я отправить своего сына неизвестно куда без зубной щетки и сменной одежды. Я собрал ему самое необходимое. Ли Юнь обещал заехать завтра днем, но я все равно решил подготовиться заранее, - Сяо Чжань выглядел несколько подавленным, и даже несчастным. Ибо хотел спросить у него, в чем дело, и получив вполне логичный ответ, наехать на него за глупое решение, но легче им обоим от этого бы не стало.       Они оба были заложниками этой странной ситуации. Тут, так сказать, было без вариантов, тем более что Ван Ибо не мог позволить сверхсильным подавителям издеваться над здоровьем своего партнера и мучить его. Первоначально альфа действительно задумался о том, чтобы сходить вместе с Сяо Чжанем к врачу-омегологу, чтобы тот выписал подавители течки, но почитав побочные эффекты данных лекарств и возможные осложнения после их применения подумал о том, что в жизни не позволит своему любимому человеку пить эту гадость. Лучше уж действительно пойти против себя и позволить Ли Юню присматривать за Сяо Вэем эти три дня, нежели мучить любимого человека. В следующий раз он такого точно не допустит, да хоть познакомит Сяо Чжаня и Сяо Вэя со своими друзьями – может быть, хоть от этого будет толк. —Тоже верно, - спокойным тоном ответил Ибо и принялся подавать заранее сложенные на кровати вещи. — Сам-то ты как?       Сяо Чжань поднял на него усталый и замученный взгляд. Ясное дело, что ему такое решение тоже далось нелегко. Тем более, что Сяо Вэй был для него самым дорогим человеком, дороже, чем кто-либо, ведь он был частичкой его самого, которой он помогал расти, развиваться и становиться лучше. Случись с ним что-то плохое – он никогда бы не простил себе это. —Я в порядке, правда. Вэй-эр хочет этой встречи с Ли Юнем. Думаешь, это правда не лукавство, и спустя пять лет решил стать нормальным отцом? – по взгляду омеги можно было понять, что он и сам не особо-то верит в то, что сейчас говорит. —Ты знаешь, что я могу ответить тебе по этому поводу – он искусный лжец! Не зря он был одним из лучших актеров в академии – видно же, что кроме себя его больше никто не интересует! Он притворяется, что его интересует Сяо Вэй, но на самом деле, он чертов эгоист, - гневный Ибо до боли  сжал кулаки. Давно он так не злился, а хотя… с момента их встречи с Ли Юнем – постоянно.       Сяо Чжань смотрел на него понимающим взглядом. Альфа смог уловить, как мышцы на лице его возлюбленного едва заметно дрогнули, а затем он как ни в чем не бывало продолжил складывать вещи в небольшой рюкзак. Он понимал, что доводы Ван Ибо тоже разумны, но ему хотелось поверить Ли Юню, и чтобы тот действительно не подвел его и оправдал ожидания. Когда последние вещи были уложены, Ибо встал и молча обнял своего возлюбленного. В ноздри тут же ударил приятный аромат персика, который вызывал у альфы чувство спокойствия, которое быстро сменилось влечением и невероятным желанием. Как-никак, завтра у Сяо Чжаня начнется течка, тут любые подавители бессильны.       Так, в объятиях друг друга, они простояли около пяти минут, ровно до того момента, как омега поинтересовался: — И долго же мы будем так стоять? – в его голосе ясно прослеживалась улыбка. — Мой Чжань-гэ такой теплый, такой сладкий, - альфа легонько коснулся губами его шеи, плавно двигаясь поцелуями вверх и вниз. — Я не хочу тебя отпускать. — И я не хочу… - честно признался Сяо Чжань. — Однако пора ехать за Вэй-Вэем. У него закончились занятия по подготовке к школе, не хочу, чтобы он ждал.       Ибо понимающе кивнул и еще раз поцеловал возлюбленного чуть выше ключицы. Он уже предвкушал завтрашний вечер, как будет целовать своего омегу везде, где только можно, везде, где ему захочется, а весь мир будет существовать, словно для них двоих.       Несмотря на то, что альфа хотел поехать за своим воспитанником сам и в принципе заниматься своей работой, Сяо Чжань все равно захотел поехать с ним. Ван Ибо улыбался всю дорогу, пока они ехали в детский центр: с каждым днем у него все больше и больше создавалось ощущение, что они – маленькая и уютная семья, где все любят друг друга и всем друг с другом хорошо. У самого альфы такого никогда не было: в его родной семье какими-либо нормальными отношениями даже и не пахло. Одни лишь боль, страдания и унижение, причем его вины в этом не было – разве мы можем выбирать родителей и место, где мы родились? И именно поэтому он так хотел создать что-то свое, пусть даже до знакомства с Сяо Чжанем он об этом даже не думал.       Вчерашняя встреча с друзьями натолкнула его на мысль, что он действительно сильно изменился. Ему было куда сложнее общаться со своими друзьями, приходилось утаивать правду – раньше он мог рассказать им обо всем в своей жизни. Теперь же для него пришла пора взрослеть и учиться нести ответственность не только за себя, но и за своих близких. Да, разрывать отношений с друзьями-мотоциклистами не хотелось, да и мотоциклы ему по-прежнему нравились, однако, перемен в жизни не избежать.       Сяо Вэй встретил их радостными воплями и тут же побежал обниматься: сначала папу-омегу, а затем няню-Ибо. — Ну привет, а ты чего такой радостный? Неужто так понравилось на занятии? – альфа подхватил ребенка на руки и покружил его. — Нет. Просто завтра я еду на несколько дней к папе Юню!       Папа Юнь… Ван Ибо аж передернуло от этого обращения. Он определенно его не заслуживает, даже если и нравится Сяо Вэю.       Альфа думал, что на этом ужасы этого вечера закончились, однако, всю дорогу Вэй-Вэй говорил о Ли Юне и о том, что собирается вместе с ним делать и куда пойдет. Чем больше он говорил, тем более землисто-серым становилось лицо Ван Ибо. Он сжимал руль так, будто бы еще чуть-чуть – и вырвет его к чертям собачьим. Альфа настолько сдерживался и терпел, что Сяо Чжаню стало его жалко, и он тут же попытался сменить тему. — Ой, а может расскажешь папе и Бо-гэ о своих успехах на занятиях? Нашел себе друзей? – омега в пол-оборота повернулся к сыну и приветливо заулыбался. Хорошо, что его попытка сменить тему правда сработала – болтливый Вэй-эр начал рассказывать про своих многочисленных друзей и их интересы. И только сейчас Ван Ибо смог окончательно расслабиться и сконцентрироваться на дороге.

***

      И вот, тот самый день Икс настал. Ван Ибо проснулся за час до будильника от того, что Сяо Чжань сильно ерзал на кровати и прижимался к нему. Поначалу альфа подумал, что тот уже проснулся и просто пытается нормально улечься, но глаза Сяо Чжаня были закрыты. «Походу, ему что-то снится», - подумал Ван Ибо, нежно поглаживая возлюбленного костяшками пальцев сначала по скуле, потом по щеке. Альфе очень нравилось просыпаться до омеги и просто наблюдать за ним – он казался таким сладким, таким тихим и умиротворенным, что на губах Ибо расцветала улыбка. Только в этот раз что-то явно было не так: Сяо Чжань хмурился, будто ему снилось что-то очень неприятное.       Ван Ибо знал, что будить человека, которому снится кошмар – не лучшая идея, поэтому просто продолжал поглаживать его и шептать «тише, тише»,  чтобы тот скорее проснулся. Однако, его успокоения не работали: омега сильнее сжал руку возлюбленного, а затем и вовсе начал что-то говорить. В конце концов, ему удалось понять, что тот шепчет. — Бо-ди, прошу, не бросай меня… ты нужен мне, ты нужен Сяо Вэю… только не бросай нас, - голос омеги звучал тихо, жалобно, будто тот вот-вот рассплачется. Ван Ибо полагал, что ему просто снится какой-нибудь эротический сон, как и многим омегам перед течкой, но чтобы кошмары… сердце альфы болезненно сжалось.       Благо, мучения его возлюбленного не продлились долго. Спустя две минуты тот дернулся и резко открыл глаза. Поначалу на его лице читался ужас и оцепенение, а когда он понял, что сон – это всего лишь плод его воображения, и в реальности Сяо Чжань лежит рядом со своим любимым человеком, он тут же успокоился и уткнулся носом в шею Ван Ибо. — Что, мучают кошмары, Чжань-гэ? – губы альфы изогнулись в его классической, слегка нагловатой улыбке. Он зарылся пальцами в мягких волосах омеги, а затем ласково поцеловал его в макушку. — Да. Период перед течкой ужасно сложный – в голову лезет всякая дрянь, - устало простонав, омега сполз чуть ниже, укладывая голову на плече любимого человека. — А тебе на этот раз ничего не снилось? — Не-а, - ответил Ибо. Подавители работали исправно – обоняние не притуплялось полностью, он все еще чувствовал густой и сладкий запах своего омеги, но не пытался прижать его к стенке при первой же возможности. — Как начал капать те капли в нос – тут же стало легче. Но с сегодняшнего дня я больше не буду их принимать, - Ван Ибо заговорщицки подмигнул и снова припал к такой родной, будто бы лебединой шее, губами. Мысли об их первой совместной течке вызывали в теле приятную истому, однако тот факт, что Сяо Вэй отправится к Ли Юню, сильно омрачал романтическое настроение альфы. «Еще и нашу сексуальную жизнь подпортил, еблан хренов», - подумал Ибо и потянулся к телефону, на котором звенел будильник. Через три часа, то есть около полудня, приедет Ли Юнь и заберет Вэй-эра, поэтому надо было разбудить его, умыть, одеть, причесать, да еще и завтраком накормить. Несмотря на свои близкие отношения с омегой, Ван Ибо не забывал про свои обязанности няни и, одевшись в серые спортивные штаны и белую поношенную майку, отправился заниматься ребенком.       Правда, он снова столкнулся с той же самой проблемой, что и вчера после занятий в детском центре – не успев проснуться, Сяо Вэй тут же заладил про Ли Юня и то, что он очень-очень ждет его и хочет побыть с ним вместе. Раньше он забрасывал своего «няня» вопросами, шутил, дурачился, а теперь лишь без умолку болтал о своем отце-альфе. «Ну, сукин сын, держись у меня», - проносилось у злого и угрюмого альфы в голове.  Ему казалось, что стоит Ли Юню всего лишь показаться в его поле зрения, и от него даже мокрого места не останется. Странно конечно, что Сяо Вэй совершенно не замечал резких перемен в своем воспитаннике – мысли о выходных с папой занимали всю его детскую голову.       Как бы не хотелось оттянуть время назад и остаться с Сяо Вэем на подольше, в пятнадцать минут первого в дверь раздался звонок. К этому времени Сяо Вэй не просто успел поесть и собраться, а еще и поиграл с Ван Ибо в приставку и назвал его «нереально крутым гэ», тем самым порадовав его и заставив ехидно заулыбаться. «А вот я нереально крутой гэ, а ты кто, Ли Юнь? Правильно, ты – блядский засранец». Хорошо, что дети не умели читать мысли, иначе после таких вот разговоров с Ибо о Ли Юне словарь юного и очаровательного дарования пополнился бы на несколько десятков слов.       Конечно же, открыть дверь поспешил Сяо Чжань – открой ее Ван Ибо, тут же начался бы обмен колкостями, который снова перерос бы в драку. Омеге максимально не хотелось портить никому настроение, особенно себе и сыну, поэтому он хотел, чтобы Ли Юнь просто получил от него инструкции, забрал Сяо Вэя и уехал. — Проходи, - мужчина повернул замок и впустил в помещениесвоего бывшего. Тот заходил в его квартиру с такой уверенностью и такой развязностью, будто всё (и все) здесь принадлежали только ему. Ли Юнь остановил свой взгляд на Сяо Чжане, принюхался к пленящему аромату персиков и манго и сделал шаг вперед, кладя свою руку ему на плечо, пытаясь обнять. Однако это прикосновение не ощущалось, как просто нечто дружеское или приятельское – альфа чувствовал себя собственником, которому можно абсолютно все, раз уж он теперь пытается общаться с родным сыном, и вел себя очень развязно.       Но стоило ему приблизиться к растерянному Сяо Чжаню, как где-то спереди, в нескольких метрах от него, раздалось недовольное покашливание. Опомнившись, омега отпрянул от бывшего как от огня и обернулся: перед ним, оперевшись на стенку, стоял Ван Ибо, недовольно скрестивший руки на груди. — Ну и что тебе от него надо? Проваливай отсюда, - голос его звучал холодно, пренебрежительно, а в глазах ясно читалась злоба, можно сказать, ненависть. — Ой, здравствуй, Ибо, а я тебя даже не заметил, - с самодовольной ухмылкой подметил Ли Юнь – явно же, чтобы нарочно позлить альфу и устроить провокацию. — Еще бы, ты ведь дальше собственного носа ничего не видишь, - фыркнул Ван Ибо. Сейчас он задумался о том, что очень жалеет, что не врезал ему тогда, на званом ужине. Да, там было слишком много свидетелей, да, это были знаменитые люди, но по сути дела, ему-то что? Он бы все равно никогда больше с ними не увиделся. Разве что репутация самого Сяо Чжаня могла пострадать – и это единственное, что сдерживало его.       Альфа даже мысленно представил, как его кулак врезается в эту самодовольную рожу, что тот аж пошатывается. Ли Юнь только с первого взгляда казался улыбчивым, добрым и заботливым. На деле же его улыбка была злой, противной, доброта – наигранная, а забота – как попытка сделать из себя того, кем он не является. Он был похож на подгнившее яблоко – с виду вроде ничего, а на деле – одна лишь гниль да червяки внутри.       Ван Ибо буравил Ли Юня взглядом, а тому было все равно – он сделал вид, что не видит своего «соперника» и как ни в чем ни бывало, принялся мило беседовать с Сяо Чжанем. Все-таки тот был прирожденным актером – с таким мастерством лить сладкие речи мог только настоящий лжец и настоящий профессионал. Он спрашивал о распорядке дня, о предпочтениях в еде, и при этом рассматривал Сяо Чжаня хищным взглядом, от которого Ибо аж передернуло. Не желая больше наблюдать эту мерзкую картину и хмурясь от ревности, альфа зашел в комнату к Сяо Вэю. — Ну что, будешь по мне скучать? – рядом с воспитанником Ван Ибо больше не мог злиться или хмуриться – это был милейший ребенок в мире, и во многом потому, что его папой был милейший омега по имени Сяо Чжань. — Конечно буду! – заверил его Вэй-Вэй и кинулся обнимать. Сейчас Ван Ибо как никогда хотелось окутать его любовью, сказать, как сильно он его любит и будет скучать, но как некстати, именно в этот трогательный и важный для альфы момент зашли Сяо Чжань и Ли Юнь.       Сяо Вэй тут же вскочил и побежал к своему биологическому отцу-альфе, забыв о Ван Ибо. В тот момент он понял, что ему по-настоящему больно: больно видеть взгляды Ли Юня на Сяо Чжаня, будто у него есть шансы его вернуть, больно от того, что он буквально вмешивается в их жизнь и мешает… и больно от того, что этот самый Ли Юнь постепенно затмевает самого Ван Ибо и становится для Сяо Вэя кем-то значимым, даже более значимым, чем он. Вэй-эр бросился обнимать своего «папу», явно радуясь выходным с ним. Хотя, это и раньше было ясно, как Божий день – последние несколько дней Сяо Вэй только и делал, что без умолку трещал про Ли Юня. А теперь пришло время действительно отпустить его на эти несколько дней.       От неприятного чувства в груди хотелось плакать, хотелось накричать на Ли Юня, ударить его и вышвырнуть из квартиры, напоследок крикнув, чтобы он здесь больше не появлялся, но Ван Ибо попросту не мог так поступить, но зато мог бороться.       Альфа даже не вышел прощаться в коридор. На сегодня с него хватит разочарований, а едкими фразочками перекидываться тоже не особо хотелось – это могло сделать только хуже, особенно при Сяо Вэе, у которого после этого появилось бы очень много вопросов, а у Ли Юня появился бы шанс настроить ребенка против Ибо. Он так и остался сидеть в детской, молча смотря в стену и дожидаясь, когда наконец хлопнет входная дверь и он сможет остаться наедине с Сяо Чжанем и забыться, полностью утонуть в своих чувствах и желаниях. «Ну сукин сын, только попробуй налажать, да я с тебя шкуру спущу», - размышлял у себя в голове Ибо, а затем откинулся спиной на небольшую детскую кровать. Несмотря на то, что настроение у него не очень, он не должен думать о плохом, хотя бы не ради себя, а ради Сяо Чжаня. Ван Ибо казалось, что назойливые мысли еще долго не будут опускать его, но стоило двери хлопнуть, как в его голове появилась стерильная чистота. Остались только он и Сяо Чжань…