Твоя любовь – мой главный страх

Для кого-то день начинается с мелодичного щебетания птиц, яркого солнечного света из распахнутого окна и запаха какой-нибудь яичницы с беконом. Для кого-то же… с жужжания будильника и следов от бессонницы. Глаза слипались от недосыпа, а звуки телефона не давали спокойно полежать. И так, собственно, каждый день. Каждую неделю и каждый месяц. Не то чтобы он жаловался на жизнь, но юношу затягивало в круговорот бытовой жизни в разгаре подросткового возраста. Это было утомительно. Зайдя в ванну, он принялся рассматривать себя в зеркало. Растрёпанные волосы, следы от красных теней, которые он забыл стереть вчера и уставшие глаза. Руки, все в синяках, пластырях и ссадинах. Он слишком часто ввязывался в драки, не осознавая этого. Нет, Сяо не задира или хулиган, который отнимает деньги. Его характер намного глубже. Парень был готов буквально убить родных и близких. Рвать и метать, пока обидчики не расплатятся по заслугам. Никто не смел даже косо посмотреть на его семью или друзей. Но один случай не выходил у него из головы. — Хаха! Из всех девушек в школе с кем бы я не стал встречаться это Гань Юй. Она жирная коза, кто вообще будет с ней общаться? — слова какого-то девятиклассника. Ученики в этой школе были отвратительны по отношению к другим. К тем, кто не похож на них. Эти слова тогда ранили пятнадцатилетнюю Гань Юй до глубины души, ведь она была немного шире в формах, чем ее одноклассницы. И тогда, Сяо был с ней. Он слышал все эти мерзкие слова, которые заставляли девушку держать слезы при себе. Его кровь закипала, казалось, будто температура его тела достигала сорока градусов. Руки чесались, изнемогали от того, насколько хочется свернуть шею или сломать челюсть идиоту, чтоб он больше никогда не смог повторить этих слов. И Сяо набросился на него посреди коридора. Все столпились, чтоб посмотреть на то, как девятиклассник и восьмиклассник сцепились. Хотя, неизвестный просто не мог отбиться, ведь парень с янтарными глазами вывернул руку, чтоб тот упал, а потом уселся сверху и бил. Бил долго, пока не пошла кровь, пока его костяшки на пальцах не стали болеть и заливаться красным оттенком, пока кто-то отчаянно кричал на фоне о том, чтоб они остановились, пока кто-то не позвал учителей. Даже во время того, когда их разнимали, Сяо, стиснув зубы, прошипел: «гори в аду, чертов ублюдок». Он не жалел, что выбил все дерьмо из придурка. Ему было даже приятно видеть, как он плачется своим богатеньким родителями. И то, что его отчитывали за избиение не смущало. Они с Юй были восьмым классом, обычные дети. В тот день, сразу после происшествия, Сяо решил остаться после последнего урока и зайти за бумагами у Чжун Ли (историка). Мужчина был их с Гань Юй опекуном. Парень уже готов был зайти в кабинет, как услышал голоса женщины, мужчины и подростка. Он решил уйти и забрать все завтра, пока не вник в разговор. — Прошу прощения! Я не думал, что такое случится, правда. Искренне извиняюсь за его поведение, — в мужском голосе слышалось сожаление и уважение, его можно было различить из тысячи. — Что? Ну уж нет, вы но отделаетесь одними извинениями. Ваш сын сломал моему руку и нос! Я требую денег, — женский голос звучал строго, но в то же время раздражительно. Пацан, что стоял с ней лишь поддакивал, указывая на конечности. Втроём жить на зарплату учителя можно было, они никогда не нуждались в чем-то излишнем. Чжун Ли взял Гань Юй и Сяо из детдома своей знакомой, когда обоим было по пять лет. С тех пор они жили достаточно неплохо, но и лишних трат делать не хотелось. И тогда Сяо увидел, как мужчина достал крупную сумму денег, стыдливо стоя и до сих пор извиняясь за происшествие. В добавок он получил выговор от директора за то, что не может уследить за своим «выродком». Юноше было больно смотреть на это и он убежал, пока его не заметили. Возможно, он до сих пор винит себя за все, что случилось. За то, что его сестра пережила ряд болезней, связанных с анорексией и РПП и до сих пор проходит курсы лечения. За то, что Чжун Ли тогда отчитывался за него, но не ругал, а лишь улыбнулся и сказал о том, что все хорошо. Что все наладится. Ничего не наладилось. Сяо обещал себе больше не доставлять проблем своему отцу, но не мог просто стоять в стороне иногда. Теперь у него была небольшая компания друзей, которая поддерживала парня. Ему хватало этого. И он был рад, что Гань Юй нашла Кэ Цин, которая всегда следит и заботиться о ней. Они познакомились в конце десятого класса, прямо когда начались проблемы с едой у девушки. Она всегда знала, что надо голубоволосой и как ей помочь, что сказать и куда ее вести. Он бы соврал, если бы сказал, что тоже все это делал. Единственное, что он мог — это быть рядом. С каждым днём он погружался глубже в чувство вины и угрызений совести. Будто его поглощал темный океан, в котором он ничего не видел. Его затягивало все ниже, все ближе ко дну, и он не мог ничего с этим сделать. Он не мог кричать, звать на помощь. Не мог выплыть, ведь его конечности будто онемели. Он мог лишь смотреть, как свет уходит все дальше от его глаз. Как он погряз в своей собственной трагедии на столько, что выбраться уже нет сил. Может, он навсегда останется в ловушке его собственных мыслей. Все кричат «отпусти», в то время, как он не слышит. Не слышит ничего.

***

Пока одни тонут в себе, другие проживают эту жизнь на полную, не жалея денег и сил. Глупые подростковые годы, так ещё и выпускной в этом году, что с них взять? Возможно, после мероприятия связанного с окончанием школы у одиннадцатых классов, многие и не вспомнят друг о друге. Так что они должны брать от времени так много, как могут. Тарталья отпросился от уроков немного раньше, чем все остальные, кто работает в библиотеке. Он ведь всё-таки заказал мебель (ему, кстати, помогла Люмин) и теперь осталось получить и… Каким-то образом разгрузить ее к помещению внутри. Он об этом чутка не подумал. Долго думать не пришлось, ведь работники, которые привезли все в грузовичке предложили ему помочь. Удивительно, но денег не попросили, хотя Чайлд уже готов был отдать немалую сумму. Двое взрослых мужчин хоть и имели несколько трудностей с переносом вещей, но справились отлично. Все стояло возле входа в пустую комнату. А работники лишь попрощались с Аяксом фразой: «А ты не слишком мал, чтоб перестраивать школу?» и, хихикнув, ушли. На самом деле смешно, что рыжий парень похож на главного героя из мультсериала. С его то энтузиазмом. Оставалось ещё примерно полчаса до того, как все должны были собраться в заветной библиотеке и, наконец, закончить работу (неужели, прошло всего-то два дня). Ну и как всегда, Тарталья решил сделать приятный бонус для всех и заказать пару пицц на разные вкусы. Ему хотелось порадовать их, а особенно Люмин. Учеников встретил наивкуснейший запах пиццы и очень много черно-белой мебели. И шкафов. Главными, кто тащил все внутрь были Кэйа, Итто, Тарталья, Сяо и Тома. Девушки же предлагали разные расположения для того, чтоб украсить помещение как можно лучше. — На самом деле, очень предусмотрительно заказать ещё и маленькие диваны, вместо жёстких стульев. Ты постарался, Тарталья, — указывает Янь Фэй. Она любит порядок, так что аккуратные, модные и чистые предметы мебели были прекрасным зрелищем для нее. Она была одной из главных, кто руководил распределением интерьера на пару с Люмин. — Только вот, куда бы деть их? Многовато для такого места. — Ничего-ничего! Поместим, да хоть лабиринт сделаем. Чем больше — тем лучше! — где-то сбоку послышался голос Итто, которому было немного трудно подвинуть шкаф. Но он этого не показывал, лишь отмахивался своим «ты думаешь, я, один-единственный Аратаки Итто, главарь банды Аратаки, не смогу? Да ты смеёшься!» И продолжал усердно пыхтеть. Может, именно за это его все обожали? — Не знаю как вы, но мне даже нравится тут сидеть. Никакой физики, никакой химии и алгебры. Мечта! Даже можно сказать, счастливый сон. И ведь нас даже не ругают, Мисс Джинн волшебница. Почему мы раньше не подумали о библиотеке? — будто пропел парень с двумя косичками. И в правду, никого особо не волновало, что будет с ней. И возможно, никогда бы и не вспомнили о ее существовании, если бы не Син Цю. — Потому что мы тупые, Венти. — То, что мы написали, что 60 ампер не могут убить человека не значит, что у нас вообще мозгов нет, сыр Кэйа. — Сам сыр, у нас мозги отсохли за лето немножечко. Остальные лишь тяжело вздохнули, слушая, либо смотря на спор двух друзей. Они могут хоть раз спокойно что-то сделать? Возможно, именно поэтому учитель физики так их не переносила. И всегда вызывала к доске первыми, в особенности на странные задачи, где какой-нибудь бешеный мотоциклист ехал со скоростью 270 километров в час. — Будь тут Дилюк, он бы обоим вам дал по шее. И заслуженно. Даже я не такая шумная, хотя шутки про утопленников — мои любимки, — сидя на столе, дёргая ногой от скукоты, крикнула Ху Тао. Вероятно, она ждала, пока кто-нибудь, наконец, принесет ее напиток из столовой. — Черт! Где они? Ужасно пить хочу, буэээ. — Там очередь огромная, будто бы деньги раздают. А я в этом толк знаю, — с ухмылкой произнес Син Цю, только заходящий в комнату с Хэйдзо и Сяо, чьи руки были полны разных бутылок и сладостей. Они решили устраивать каждый день пир на весь мир, получается? Сделали они работу, конечно, прекрасно. Все стояло будто на своем месте, благодаря девушкам, что знали толк в интерьере и его дизайне. Немалую работу сыграли и парни, которые двигали все туда-сюда, не давая дамам даже попытаться поднять или передвинуть что-то и предлагали лучше побольше отдыхать. Приятно, ведь в целом классы никак между собой раньше не контактировали, не считая маленьких дружеских групп и чата в какой-то неизвестной соцсети. Никто бы не сказал это вслух, но они были рады приходу новенького. Он сплотил их, практически ничего не делая, удивительно. Может, в нем есть что-то особенное? А может, это просто совпадение? И Чун Юня это не радовало, будь это хоть чудом с небес. Он исподлобья смотрел на то, как все крутятся вокруг Син Цю и радуются, громко смеясь. У него такого никогда не было. Они были из разных миров, будто Цю был светом, днём, Солнцем… Пока Юнь был тенью, ночью и Луной. Тихим и спокойным, тем, кто всегда поможет и не попросит ничего взамен. Тот, кто никогда не откажет. А парень с синими волосами был красноречив и смешон, будто шут. Громкий и привлекающий внимание всех вокруг, будто люди сами бегут к нему. И ему было плевать, что они кардинально не похожи. Сейчас юноша смотрел, стиснув зубы, как другой парень получил и получает все за несколько дней, пока он сам добивался этого несколько лет. Признание людей. Его считали странным и жутким, а все из-за глупой энергии Ян, которая ему вообще не нужна. Все детство его сторонились и он закрылся. Возможно, они с Сяо бы даже сейчас не знали друг друга, если бы тот не зашёл в школьный туалет в то время, когда парню было плохо от какой-то острой закуски. Но сейчас они доверяют друг другу все, и может это было чудом, что они познакомились, но он всё ещё ненавидел всю эту ситуацию с его телом и повышением температуры. Он не был идеальным, хотя люди видели в нем именно прекрасного человека без эмоций. И он придерживался вида красивого, тихого и послушного мальчика. — Выглядишь так, будто увидел перец чили. Что-то случилось? — Чун Юнь и не заметил, как рядом с ним оказался Сяо, шепчущий ему что-то. И он не хотел нагружать другого проблемами, такими незначительными и глупыми, ведь скорее всего он сам навязал себе всю эту неприязнь. Хотя, этот парень вызывал у него какое-то неприятное чувство. — Людей много, жарко… Я отойду в уборную, все в порядке, — он быстро отмазался и ушел, лишь бы не видеть это лицо с надутой улыбкой.

***

Как и говорил Итто, они превратили библиотеку буквально в лабиринт из книжных шкафов и полок. Все сейчас вновь разделялись на пары, может даже ходили по одному и расставляли уже новые, чистые и опрятные книги. Про старые они тоже не забыли, но их пришлось вытирать от пыли и всякой скопившейся грязи. На фоне иногда играла чужая мелодия звонка, либо они включали музыку на все помещение, чтоб не было так тихо. Но сейчас было спокойно. Ни единого звука не было слышно, будто даже чужие голоса затихли и все погрузились в эту прекрасную тишину. Ведь мир замер, даже на улице все застыло. Сяо нравилось спокойствие. И тишина. Он бы мог погружаться в них бесконечно и более. Однотипные мысли и чувство вины покидали его, когда в ушах ничего не звенело. И все тело могло расслабиться, а глаза не бегать от чужих взглядов и остановиться наконец на одной точке, а после он мог прикрыть их. И сейчас, стоя в упор к шкафу, будучи один, он правда закрыл свои веки, наслаждаясь такой приятной атмосферой. Может, он бы даже вышел из себя, если бы кто-то потревожил его. Мира вокруг будто нет. Но, прекрасное всегда заканчивается быстрее, чем хотелось бы. И в этот раз он услышал звуки, что вывели его из просторов разума. Однако… его не раздражало звучание, а даже наоборот, оно подарило большее спокойствие. Это, по-видимому, была живая музыка, сыгранная на флейте. И черт, она была такой успокаивающей. Сяо впервые не хотелось избавиться от звона в ушах и все больше вслушиваться в эту прекрасную мелодию. Ему бы не поверили, если бы он сказал, что почувствовал вкус музыки. И это был вкус свободы и отпущения. Словно музыка освобождала его от всего дерьма, что случилось в прошлом и даёт расправить крылья для будущего. Она восстанавливает то, что он давно потерял. Надежду. И если всегда вокруг него кружился мутный, незаметный для других туман, то сейчас все казалось таким ярким и очищенным. Его будто освободили от нош с помощью пары нот на музыкальном инструменте. Это вообще возможно? Но сейчас было плевать, все стало невероятно насыщенным, мир обрёл разноцветные краски. И если тишина отнимала у него мир, то мелодия раскрывала его ярче. Сяо не тонул в бескрайнем мутном море, идя на дно. Он выплывал из него, что кажись, ему помогали чьи-то усилия. И хоть он не дошел до чистого вздоха от того, что его поглотило, он старался вытянуть себя из этого. Будто тонущий ребенок пытался наконец доплыть до поверхности, чтобы спастись. И парень хотел спастись из лап его же провинностей и угрызений совести. От чужих испуганных взглядов и презрения. Он не заметил, как стал идти все ближе к звуку, стараясь найти его. Ухватиться и держать рядом с собой всегда, чтоб он показывал ему путь. Пробираясь сквозь шкафы с уже уложенными книгами (уже прошло, наверное, минут 20 с момента, как он погрузился в себя) он ускорялся, боясь, что его надежда пропадет и он ее не найдет больше никогда. Сяо чувствовал, что еще немного и он увидит, кто же все это время играл на его струнах души так умело и легко. Он завернул за угол. Попался! Только вот… уже никого не было. Ни единой души и ни единого звука. Мир снова стал погружаться в темные цвета черно-белого кино и его снова застали врасплох воспоминания. Играл что, призрак? Невидимый дух? Или это были галлюцинации, психологические игры его мозга? Он уже не узнает, ведь остался в библиотеке совсем один, пока вся компания людей ушла куда-то. И он не заметил маленький кусочек зелёной жилетки, убегающий из дверей. Детдом ромашка 15:24 Xiao: Куда все ушли? Xiangling: Мы не смогли заказать мак так что всем стадом идём туда А Я ИМ ПРЕДЛОЖИЛА СВОЮ ЕДУ Kazuha: Ты выглядел так, будто тебя не стоило тревожить. Поэтому мы оставили тебя Тебе что-то взять? Keqing: Хеппи мил с игрушкой Базз лайтера Xiao: . Ничего не надо, я не голоден Chongyun: Точно? Xiao: да Xiangling: РЖУ ЧАЙЛД СОЕДИНИЛ СТОЛОВ 10 ЧТОБ МЫ ВСЕ ВМЕСТЕ СЕЛИ Он такой умный дядька Chongyun: Мы все вместе сидим Ты можешь сказать нам лично Xiangling: Ты думаешь?? Я назову?? Чайлда дядькой вслух??? Chongyun: Справедливо Xiangling: плачю́ хеппи мила с моей игрушкой не осталось Ganyu: Я могу отдать тебе свой! Xiangling: ТЫЫ Я тебя не заслжуиваЮЮЮ пожалуйста... Xiao: Стойте Получается, вся работа сделана? То есть, как я заметил, все книги уже разложены и все на месте Kazuha: Да, мы все закончили Предполагаю, что надо написать Джинн по этому поводу Keqing: Надо Книжные псинки 15:46 Heizou: Так вот, анекдот. Шел мальчик еврей по пеплу и мужчина немец спрашивает у него "кого ищешь?" Hutaolovesyanfei: У меня лучше Заходит мужик с крокодилом в бар Ему говорят мол ты чо мужлан с крокодилом в бар заходить А он говорит что он воспитанный и растегивает ширинку штанов Jean: Так! Остановились. ChildeOmega: Ой а я вспомнил Мы закончили с библиотекой ня Lumine: Фу что за ня ChildeOmega: Фу буллинг Jean: За два дня? Похвально, я рада что вы вместе сделали все Стоит сегодня звать Лизу? Yanfeiloveshutao: Да! Kazuha: Думаю, да Ayaka: Ещё бы!! Jean: Тогда решено, напишу чтоб она подъехала к 16:30. Я ее встречу, а вы подготовьте что-нибудь, если сможете Kaeya: А мы в макдаке Ладно ща прилетим на крыльях ветра Venti: Главное уроков нет Зачем мы так быстро управились Jean: Венти. Venti: Аааа мамааа ай Донт ванна дай Heizou: хочу крекеры жёстко Hutaolovesyanfei: они стоят перед тобой тупица Heizou: уйди я не могу дотянуться Hutaolovesyanfei: Хочешь кину в тебя Heizou: Нет НЕТ НЕ ПОДХОДИ МОИ КРЕКЕРЫ ОНА ИХ РАЗДРОБИЛА НЕЕЕЕЕЕЕТ ChildeOmega: Она подошла к Янь Фэй и такая типо тут много крошек но ты самая вкусная из них Lumine: Учись ChildeOmega: НУ ВОТ ЧТО ЭТО ЗА БУЛЛИНГ СНОВА Thoma: Пожалуйста убирайте за собой мусор И заберите свои напитки Спасибо Yanfeiloveshutao: Господи, когда-нибудь Хэйдзо и Тао не будут собачиться Venti: ЩАС УССУСЬ КАЗУХА СКАЗАЛ ХЕЭЙДЗО БЫТЬ СПОКОЙНЕЕ И ОН СРАЗУ ЖЕ ТАКОЙ ХОРОШО МИЛЫЙ Xinyan: Он всегда такой пора привыкать – А что делать-то будем. У нас шаров или что-то такого нету, – заходя в кабинет, говорит Кэйа. И правда, им надо было сделать что-то за 30 минут и подготовить сюрприз. Идей не было, как и материалов, ведь они были совершенно не готовы и думали, что обустройства хватит как сюрприза. – Может торт возьмём? – Тупица, это не день рождения. Думаю, если мы выключим свет и спрячемся, а потом выпрыгнем, когда она войдёт, будет нормально. Мы и так много чего сделали, – она мысленно дала подзатыльник Тарталье за его глупые идеи. Хотя, может она бы и не полюбила его другим. Он был таким заботливым и дурацким одновременно. Они так и сделали, спрятались как дети по углам и ждали, пока дверь заскрипит, свет включится, а они все вместе выпрыгнут и закричат о подарке. Всем не терпелось обрадовать библиотекаря. Где-то рядом со столом слышалось: "придурок, ты наступил на мою ногу", "я ничего не вижу, завались", "закройте рот все, они уже идут". – Джинн, дорогая, зачем мы идём сюда? Все равно я скоро собираюсь увольняться, никто не приходит в библиотеку... – послышались голоса, и один из них звучал уныло и тоскливо. И медленные шаги на каблуках двигались все ближе. – Я хочу кое-что показать тебе. Я уверена, тебе понравится. Дверь распахивается, две фигуры входят внутрь. Женщина включает свет и все подростки почти одновременно выбежали и крикнули: "сюрприз!". Выражение лица дамы с зелёными глазами было невероятным. Оно вместило в себя удивление, радость и растерянность. Она стояла пару секунд молча, раскрыв глаза на всех и осматривая помещение. Все так изменилось для нее, она не видела этого места уже сколько месяцев и помнила лишь побитые столы, старые полки и потрёпанные шторы. Но сейчас, все было иначе: все было в чёрно-белых тонах, ново и красиво; много новых шкафов с партиями неизвестных для нее книг; иной стол для библиотекаря так и сверкал от чистоты, а диванчики по углами выглядели такими удобными; ванильные занавески с необычными узорами и маленькие рисунки на краю одной из стен, поставленные в рамочку... Ох, все это согрело ее душу за минуты рассматривания этой красоты. – Боже мой... Я, – Лиза не знала, как подобрать слова. Находясь в шоке от всего, она просто смотрела на все это с открытым ртом. Из уголков глаз начали поступать слезы и становилось тяжелее говорить. – Милашки... Я некоторую часть из вас не знаю, но вы так постарались. У меня нет слов, господи. Я так благодарна вам за старания, ведь я уже думала, что такое уже никому не нужно... Давайте я хоть вас всех обниму! Некоторые воздержались от тактильного контакта, а вот первыми, кто побежал к женщине были Итто, Люмин, Аяка и Ху Тао. Позже присоединились и остальные. Было тепло и уютно. Хотелось остаться в моменте навсегда, будто все, кто сейчас находился там – были семьёй, одной дружной и любвеобильной семьёй. А Чун Юнь смотрел на них и понимал, что даже подойти близко не может. И его сердце разбивалось на мелкие осколки от того, что он не сможет дарить тепло и получать его. От того, что он бесполезен сейчас.