Твоя любовь – мой главный страх

С последних событий в заброшенном здании прошло, как не удивительно, пол месяца. Каждодневная рутина в школе вернулась, как и библиотекарь на свой пост. Сейчас туда заходило больше людей и многие интересовались чтением и помощью с презентациями, рефератами и информацией для них. Теперь помещение стало более популярным местом, чем раньше. Туда приходили даже для того, чтобы прогулять раздражающие уроки, хотя Лиза иногда и прогоняла их (но кто она, чтоб не разрешать молодёжи смываться с физики?). Что насчёт остальных? Что ж... В соответствии того, что они все познакомились ближе, стало больше совместных прогулок. Куда угодно: в Макдональдс, в парки, на аттракционы и даже в торговые центры. Их группа из одиннадцатых и десятых классов стала общительней в разы. Каждый находил для себя нового друга или подругу и проводил с ними время. Это мероприятие сплотило их больше, чем другие могли ожидать. В особенности оно сплотило их. Казуху и Скарамуччу. Именно эти двое начали крепкую дружбу между друг другом и общались чуть ли не каждый день. Хотя оба и имели искренние чувства симпатии по отношению к другому, никто не осмеливался даже заикнуться об этом. Да, Казуха обещал себе наконец рассказать о всех своих слащавых мечтах парню, но всё ещё думал об этом. Что, если ему откажут? Смогут ли они дальше общаться после этого? А вдруг Скарамучча скажет, что ненавидит его? Было страшно даже думать о чем-то таком. Сам брюнет лишний раз не сближался с Каэдехарой, чтобы потом было не так больно отпустить. Хотел ли он вообще его отпускать? Нет, но мысли о том, что он не достоин такого прекрасного человека, как блондин поглощали его подростковый мозг все больше. Ненависть к себе была на первом месте среди мыслей, однако только Казуха делал его жизнь счастливей. Только он был его лучом света в пасмурный день, лампочкой в темной комнате, дыханием воздуха под водой... Только он. «Что же мне делать, мама?», зная, что ответа не будет. Пока кто-то разбирался в чувствах, кто-то уже давно это сделал. Син Цю подбегал к парню с голубыми волосами каждый раз, когда видел его. Как бы сказал сам Юнь: «Присосался, как щупальца кальмара». И ведь юноша лишь пытался узнать другого получше, например чем он занимается? Какое у него хобби? Что предпочитает в еде? Есть ли у него аллергия на что-нибудь? И Чун Юнь бы соврал, если бы сказал, что ему не нравится. Раньше всем было плевать на это, но этот надоедливый парень решил интересоваться чем-то личным и таким незначительным так внезапно, что аж дыхание перехватывало. Было ли что-то больше этого? А Син Цю и рад, что тот хотя-бы подпускает его ближе к себе и даёт узнать получше. Теперь парень понимал эти фразы в книгах о любви, где говорят о бабочках в животе и тумане в разуме, сердцами в глазах и теплом чувстве внутри. По крайней мере у других почти ничего не изменилось. Сяо как был отстранённым, так и сохранил свою репутацию за это, общаясь только со своей группой. Хейдзо стал чаще вертеться вокруг его любимого Казухи, хотя и удивительным это не назовешь. Люмин ходила с новыми девочками из параллельных классов, почти забыв о Чайлде, пока тот проводил время со своими друзьями. Аято, в свою очередь, немного отстранился практически от всех, включая Тому и Аяку. Особой причины на то не было, не считая его влюбленность и осознание невзаимности. Было тяжело воспринимать все это серьезно и понимать, что настоящий мир – не чертова выдумка, и твоя любовь к тебе никогда не придет. Камисато старший давно забыл, что такое мечтания. Хотя и история сейчас совершенно не о нем. – Здравствуйте, мисс Лиза! – пробормотал парень с синими волосами, заходя в пустую библиотеку. Он был даже удивлен, что народу нету в такой-то час, ибо у самого уроки только недавно закончились. Решив идти домой как можно позже, он заглянул в помещение, дабы найти кое-что нужное среди большого количества книг – Привет-привет, милашка Цю. Что-то ищешь? – она успела подружиться с ним за это время и теперь была буквально второй родительской фигурой. Син Цю не был особо против, матери у него все равно не было и после ее ухода что-то пропало из его сердца. Он и не винил ее за это, может совсем чуть-чуть, ведь в доме у них были сплошные правила и порядки, что аж тошнило от такой жизни. Юноша никогда не хотел быть идеальным. – Мм, по тому, что в руках у тебя аж три книги о романтике со счастливым концом и твоему лицу, я могу сказать, что тебя что-то беспокоит, верно? – От вас ничего не скроешь, ха-ха! – он подошёл к ближнему столику со стопкой книг, неловко улыбнувшись. Да, сегодня был именно тот день, когда он должен был признаться в своей симпатии Чун Юню. Как говорится, сначало он бросался словами о том, что это все легко и он сможет сделать это без лишних проблем, но когда дело дошло до сегодняшнего дня, он и в правду задумался об этом. Что он должен вообще сказать? Где он должен это сделать? Советы Ху Тао, которые сопровождались фразами: «Засоси его и дело с концом!» никак не помогали. Скарамучча же посмеивался над его уверенностью, ведь у них был спор на то, сможет ли он или нет. Оставалось лишь читать, читать и читать о том, как люди признаются и как реагируют на признания. Как же было трудно. – Ты ведь знаешь, что можешь мне все рассказать. Тем более, народа нет и мы тут одни, так что твои секреты уйдут со мной на глубь этой библиотеки. Я даже могу закрыть ее не надолго. Ему было неловко рассказывать кому-то, кто старше него о таком. Конечно, она была его хорошей знакомой и всегда была готова помочь в любой ситуации, но всё ещё было стыдно что-ли... Хотя у женщины было больше опыта в подобных делах и тем более она была начитанной. Лиза буквально считала его своим маленьким подопечным, что уж там говорить. Она могла посоветовать все, что угодно: от книг разных жанров, до какого-нибудь новомодного ужастика и посмотреть его вместе. Она была подругой мечты. Даже не подругой, а мамой мечты. Парень мог иногда представлять, что вот, у него есть мать в виде Лизы и радоваться мелочам. – Никогда не догадаетесь. Сегодня иду признаваться в чувствах Чун Юню! – сказал тот, но увидя вопросительный взгляд, продолжил, – ну тот, который с голубыми волосами... Про которого я ещё вам каждый день говорю. Господи, это звучит так стрёмно. В общем, он ещё помогал мне с перестройкой этого места. Точнее я его уговорил, но не суть! – Вспомнила, – после долгих раздумий и попыток разузнать у своего разума о неизвестном парне, у нее в голове всплывает картинка, как он со своей компанией заходил недавно. Женщина стала рассматривать Син Цю, а после снова погружаться в свои мысли. Вроде мальчик неплохой, да и внешность, буквально модель моделью! Она, конечно, не знает его лично, но по первому впечатлению можно сказать, что он был хорошим выбором для Цю. – Хороший мальчик, иногда вижу тут. Я даже и не знаю, что сказать, милый. Если ты уверен в решении, то сделай это. И не забудь рассказать все мне! – Я ведь не знаю, что ему сказать... Банальные «Ты мне нравишься», «Я тебя люблю» мне использовать не особо хочется. Что-то романтичное, но не слишком слащавое и приторное, но и не особо грубое! Вроде столько всего прочитал, а идей не прибавилось, эх. Может вы что-то посоветуете? Библиотекарь будто задумалась на пару секунд. Возможно, это была тяжёлая для нее тема разговора, но по лицу парень не мог понять, о чем же она думает. Она тяжко вздохнула, и наконец открыла рот, чтоб сказать что-то. – Знаешь... В твоём возрасте мы с милашкой Джинн учились вместе. Я была по уши в нее влюблена, прям как ты: всем говорила о том, какая она прелестная и уверенная в себе, о том, какие у нее необычайно красивые локоны и глаза, а ее улыбка... – она закрыла глаза, погружаясь в такие приятные воспоминания о старшей школе, первой любви и, – У нас был выпускной тогда, большое мероприятие для всех учащихся и учителей, отпускать целый класс в свободное плавание. Мы тогда пообещали друг другу пойти в один институт – педагогический. И в тот момент, когда мы посреди праздника в честь выпуска сидели на траве вдали от всех, я сказала ей: «Мне кажется, что даже без солнца я смогу прожить долгую и счастливую жизнь». На ее немой вопрос, я лишь продолжила: «Ведь ярче него именно ты светишь мне. Пока ты рядом, я буду счастлива». Это мое самое яркое воспоминание в жизни, тогда луна светила только нам обеим и никому больше. Будто вся вселенная предназначалась только для нас двоих, время застыло, а наши глаза так и продолжили смотреть друг на друга. После этого наши губы соприкаснулись. Син Цю внимательно слушал каждую деталь рассказа из жизни Лизы, ведь это все звучало так сказочно и необычно. Будто бы она была автором своей истории, своей книги и своего будущего. Они были вместе с мисс Джинн? Его смущала одна деталь в истории. – Но мисс Лиза, мне кажется, будто вы с ней уже не вместе. То есть, я никогда не видел, чтоб вы хоть как-то контактировали больше, чем на работе или в дружеском смысле. Не подумайте ничего плохого! Просто, это лично мои догадки. – Ты прав, мы не вместе, – она отвернулась, смотря в окно. Было видно ветер, сентябрьский и немного прохладный. Он показался ей схожим со временем, таким быстрым и неуловимым. Ей было трудно говорить. Син Цю лишь взволнованно поглядывал на нее, не желая выдавливать ответ, а дождаться саму женщину. – Мы всё-таки поступили в один институт и работы стало намного больше, чем было до этого. Джинн было труднее, ведь на ней ещё была опека над сестрой Барбарой. Она, кстати, сейчас учится в десятом классе. Моя тогдашняя девушка ужасно уставала, буквально засыпала на парах. Мы стали встречаться реже и реже, меня очень пугало это отдаление. Но чего я боялась больше, случилось на третьем курсе, примерно в конце. Джинн подошла ко мне на перерыве, выглядя нервной и сонной одновременно. Милашка сказала мне, что нам лучше быть друзьями, ведь у нее не осталось романтических чувств ко мне и обнадёживать меня она не хотела. – А у вас были чувства? Если да, почему не сказали ей? – Ох, Цю... Она и так была нагружена работой и заботой о семье, зачем мне ещё больше обременять ее? Мы практически перестали общаться, но по счастливой случайности, нас обеих наняли на работу в одну и ту же школу. Барбара уже может о себе позаботиться, ведь ей 17, как никак. Мне было больно находиться с ней рядом, а когда в библиотеку перестали ходить ученики, то я почти не приходила сюда. Я даже надумала уволиться в октябре, но ваш поступок растопил мое почти разбитое сердце. Мне стало намного лучше, особенно после того, как ты стал заходить чаще. За эти пол месяца ты стал мне как сын, ей богу, ха-ха. – Оу, мне жаль. Но сейчас же нет никаких преград, может у нее все же есть к вам чувства? – он правда не мог поверить, что такое хорошее начало будет сопровождать плохой конец в ее истории. Вдруг ещё можно все изменить и они будут любить друг друга? Син Цю надеялся на лучшее. Он хотел, чтоб Лиза была счастливой. Она лишь посмеялась на этот комментарий. – Ты говоришь так, будто весь мир, это сплошная сказка, а ты в ней главный герой. Син цю, это не так, как бы тебе не хотелось в это верить. Наша с ней история любви подошла к концу и навряд-ли продолжится. Но я верю, что твоя книга только начинается. Даже если ты боишься отказа, лучше получить хоть какой-то ответ, чем скрывать свои чувства под замком долгие века. Я уверена, вы будете отличной парой и он тебе не откажет. И сколько бы не было трудностей, ты обязательно их преодолеешь, я всегда помогу тебе с этим. Женщина подошла к нему, и погладила по голове. Возможно, именно этих слов ему не хватало. Той поддержки от взрослого человека, который бы заботился о нем и давал правда дельные советы. Он сейчас чувствовал себя свободным и нужным, как никогда раньше. – Вы правы! Он скажет да, обязательно скажет и я приду к вам рассказать обо всем за чашкой чая, – он мягко обнял Лизу, что та от неожиданности развела руками, но позже обвила их вокруг чужого тела. Было тепло. Именно то, что обоим не хватало. Она предала ему такой уверенности, которую он ещё никогда не чувствовал. – А главное – слушай свое сердце и говори от души и слова придут сами, – она немного нагнулась и ткнула ему в левую область груди, показывая на орган, который был необходим в таком деле. А юноша лишь мягко ей улыбнулся, показывая, что готов хоть на край света. – Ты хотя-бы написал ему о встрече? И тут зрачки Син Цю расширились, вспомнив о том, что он забыл даже назначить важную встречу. Пока Лиза сказала что-то, на подобии: «Пиши ему скорее, герой любовник» парень быстро взял телефон из сумки и начал думать над тем, куда и когда его пригласить. Ihavebookskink: Привет!! Как ты?? Как дела, как жизнь родная Я, ты и парк неподалеку от школы в 7 вечера ;) Без отказов! Chongyun: Ладно? Ответ поступил буквально через пару минут, после отправки. О да, сегодня точно его день.

***

Когда чего-то сильно ждёшь, время тянется очень медленно и не хочет идти быстрее. Долгое ожидание было пыткой, мучением для парня с синими волосами. Он всеми силами старался не идти домой, чтоб не быть под надзором отца и получить проблем. Почти весь обед, как и вечер он прождал то в библиотеке, то в какой-нибудь неизвестной кофейни не дальше чем парк. Он выпил три кружки эспрессо, а это означало, что уверенности у него поубавилось. Он всё ещё не знал, что сказать своему «возлюбленному». Взгляды на парочки, идущие в кафе заставляли его ещё больше задумываться об этом. Мозг уже взрывался от всей полученной информации. По крайней мере, время уже близилось к восьми часам вечера и Син Цю, тихо напевая под нос песню из соцсети, ждал на скамейке рядом с фонтаном. Было красиво, он любил тут гулять. Свежий, прохладный воздух проветривал его волосы, раздувая их в стороны, а глаза искали нужного человека. Прохожие шумели, привлекая внимание многих, хотя народу и не было так много. Листья на деревьях начинали желтеть, а это означало приход осени, такой холодной и темной. Син Цю любил дожди, но не любил ходить под ними в одиночестве. Уличные фонари уже начали зажигаться, хотя было и не так уж темно. Тиканье на часах сводило его с ума. Когда он, наконец, увидел знакомую высокую фигуру с неряшливыми волосами, он неловко помахал. Парень шел медленно и спокойно, точная противоположность Син Цю сейчас. Пока Чун Юнь подходил ближе, тот похлопал по месту рядом, указывая на место и на то, что ему стоит сесть. Сердце забилось быстрее, а руки начали потеть, но он продолжать улыбаться. – Что-то случилось? – сказал так, будто бы и в правду волнуется, хотя глубоко в душе ему абсолютно наплевать. Его воспитали хорошим и приличным мальчиком, в отличии, по его словам, от «кое-кого». Манеры, и все такое. Ему оставалось лишь угождать людям, делать их своими друзьями и быть поддержкой в любую секунду, на большее он и не способен со своей то слабостью к температурам. Парень же напротив его откровенно раздражал порой, да так, что хотелось развернуться и уйти прочь, или сказать пару слов о том, чтоб он отвязался от Юня. Репутация хорошего мальчика бы в миг разрушилась, распустив он эмоции и дав слабину им. – Мне надо сказать тебе кое-что важное, – он не смотрит другому в глаза, слишком страшно. Страшно до такой степени, что коленки готовы трястись, а голос вот-вот задрожит. Сердце бьётся в два, нет, в три раза быстрее, чем обычно. От уверенного, самовлюблённого и шутливого Син Цю не осталось ни следа, лишь осколки, в которых виднелись его колебающиеся пальцы, что так яростно стучали по ткани джинс. Парень не слышит ничего, кроме сердцебиения и своего же дыхания, такого тяжёлого и нервного. Хотелось отшутиться, мол, пришел сказать, что завтра не приду в школу и тому подобные отговорки, но он отругал себя в голове за это. Нет, он сделает это сегодня же и сейчас и ничто его не остановит. – С первой нашей встречи я подумал о том, какой же ты прекрасный. Как же мне нравится твоя внешность, характер и увлечения. Каждая мелочь делала тебя красочней, чем прежде и я влюблялся ещё больше. Вечность — это долго, но я бы хотел провести ее рядом с тобой. Когда я с тобой, единственное место, где мне хочется быть, это еще ближе к тебе. Я давно пытался подобрать идеальные слова, чтобы сказать тебе о своих чувствах. Теперь я понимаю, что ни одна фраза не сможет передать, как ты мне симпатичен. Наконец, Син Цю поднял голову и посмотрел прямо в эти небесно-голубые глаза, что сейчас раскрылись в изумлении и шоке, переваривая всю информацию. Парень сказал все четко и без запинок, даже мысленно хваля себя за это. Лиза была права, он говорил от души, будто каждое слово дополняло другое и так они шли цепочкой, да так, что парня уже было не остановить. С предложениями пришло и облегчение, будто груз с плеч и дышать стало вновь так легко, но не настолько, чтоб он глубоко вздохнул, дожидаясь ответа. Ждал он долго, возможно прошла минута, пять, десять, полчаса, час или вечность, но он всё ещё видел эти холодные зрачки и приоткрытый рот, который не осмеливался издать и звука. Ожидание пугало даже больше, чем само признание. Дрожь шла по телу, неожиданно и неприятно. Юноша не мог вынести больше секунды такого молчания. – Ха-ха, думаю, это был отказ? Ничего страшного, эм... Я пойду, наверное и не буду задерживать тебя. Всё-таки уже поздно и все дела, – мысли сбились, перемешались в кашу и перебрать их уже не было времени. Он готов был нести любую чушь, лишь бы уйти с этим позором побыстрее и не показываться на люди. Черт, черт, черт. Он начал нервничать ещё больше, а в горле встал тяжёлый ком. Син Цю поднялся с места и начал быстрым шагом уходить в неизвестном направлении. Главное уйти. Это было плохой затеей с самого начала, Скарамучча был прав. Это были лишь его глупые фантазии. – Постой! – чужая рука схватила его запястье, дабы предотвратить чужой уход. Чудо снизошло к юноше с небес? Он был готов поверить во что угодно, главное, что это сейчас происходило с ним. Может все ещё не так плохо? И если один из них был рад, что другой мог пожалеть о своем решении. – Я... Ты мне тоже нравишься? – произнес Юнь с некой неуверенностью в своих действиях. Он даже сам не знал, что творит, но отменять все было поздно. Все произошло слишком быстро, настолько, что он даже не успел подумать о последствиях. – Правда?! – зрачки стали сверкать, губы открылись в удивлении, а в уголках глаз виднелись капельки слез, таких невинных, но радостных. Он получил лишь неловкий кивок, но этого было достаточно, чтоб наполнить все тело теплом и счастьем от принятия чувств. Син Цю, вытирая свои же слезы с щек, набросился на Чун Юня с объятиями настолько быстро и резко, что чуть оба не упали. Руки парня с янтарными глазами упали на чужие плечи, крепко сдавливая их на шее. Сам же Юнь просто придерживал своими бледными пальцами его талию. Только вот эмоций у него не было совсем. Может разочарование от своих действий, не более. Его голубые глаза были похожи на льдинки, которые не пропускают и капли света и тепла в него, а бледная кожа была тому подтверждением. Он даже говорил без каких либо повышений тона, ему просто это не давалось. Он бы соврал, если бы сказал, что ему совсем наплевать на парня, что он держит в руках, ведь ответив на чувства, он не хотел сделать больно, отказав ему. На протяжении многих лет Чун Юнь был уверен в том, что он аромантик и его никто не привлекает, возможно так и было. Но разбить сердце другого парня он не мог, ему не позволяла совесть просто оставить его с отказом тут, одного, посреди темного парка вечером. Юню никогда раньше не признавались в любви. Максимум говорили о том, что он красивый и на этом все заканчивалось. Он элементарно не знал, как реагировать на такое. Как вежливо отказать? Он никогда не думал об этом, а оно ему и не нужно было раньше. Раньше. В данный момент все смешалось и он даже забыл о том, что другой обнимал его. Стало тепло, даже слишком для юноши. Если бы объятия продлились ещё хоть на минуту больше, в разуме бы точно помутнело, но к счастью он успел отдалиться во время. Это было близко. – Мы, получается, встречаемся? – а глаза всё ещё блестели от восторга, как у щенка. Голос так мелодично мурлыкал, с ноткой надежды. Получив очередной кивок (даже без намека на улыбку), Син Цю радостно запрыгал на месте. Уголки губ другого парня немножко приподнялись от такого зрелища. Он был таким нелепым, прямо как ребенок. Ох, Син Цю хотелось кричать о том, как же он любит парня напротив. Ему даже звёзды позавидовать могли от такой яркости и энергии, которую он излучал сейчас. Парень даже не мог описать своего счастья. От слез не осталось и следа. Он хотел побыстрее рассказать обо всем Мисс Лизе завтра. – Тогда, может пойдем за мороженым? Оно тут невероятно вкусное! Не дождавшись ответа, он подобрал того за руку и почти вприпрыжку к месту назначения. Син Цю широко улыбался, прикрыв свои глаза. Может быть, все было не так плохо для Чун Юня? Может быть, все даже очень хорошо. Чурки 55 рублей по скидке Ihavebookskink: ХАКХКХАХАХА УХКХХАА АХАХКХАХАХАХАХАХАХАХАХА АХУХХАХКЗКХХАЗАХАХЦЗАЗ Hutaolovesyanfei: Ты Ку-ку? Scaramouche: Вот что бывает, когда человека отшивают Ihavebookskink: СОСНИ ЖИРНОГО ХУЙЦА СКАРАМУЧЧА МЫ ВСТРЕЧАЕМСЯ Yanfeiloveshutao: С матами, удивлена Поздравляю! Scaramouche: Пруфы или слит ботяра Ihavebookskink: *Фото, где они едят мороженое, держась за руки* Hutaolovesyanfei: ЧТОООО ЧТО ЧТО ЧТО НИЧЕГО СЕБЕ ПОЗДРАВЛЯЮ А ВЫ РАЗВЕ НЕ ЗНАКОМЫ МАКСИМУМ ПОЛМЕСЯЦА Ihavebookskink: Твои аргументы? Hutaolovesyanfei: Ладно молчу Scaramouche: Не удивлен тому, что Син Цю это сделал Но тот пацанчик согласился?? Ахуеть Ihavebookskink: Теперь твоя часть Scaramouche: Нет, пока Ihavebookskink: КУДАААА Yanfeiloveshutao: А что за часть... Hutaolovesyanfei: Скрывают от нас что-то и молчат, гадины

***

Chongyun создал новую группу. Chongyun добавил Xiao, Kazuha. Chongyun: У меня очень важный разговор То есть я не хочу чтоб кто-то другой знал пока что? Kazuha: Что такое? Chongyun: Мы начали встречаться с Син Цю Xiao: Кем? Chongyun: Ну, тот, который с синими волосами ещё Kazuha: Ого, неожиданно Поздравляю? Chongyun: Но Xiao: Но? Chongyun: Дело в том, что я к нему ничего не чувствую?? Это звучит ужасно да Это он признался мне Kazuha: Погоди, тогда зачем ты согласился? Chongyun: Я не знаю... Может потому что я не хотел разбивать ему сердце Xiao: Не сделаешь сейчас, сделаешь это потом. Kazuha: Не будь так категоричен, Сяо А что ты у нему чувствуешь, Юнь? Chongyun: ... Он иногда меня раздражает Но все не так плохо То есть он прикольный, весёлый Но я ничего НИЧЕГО к нему не чувствую кроме как лёгкого раздражения Xiao: И как долго ты собираешься скрывать это? Chongyun: Много вопросов Я и сам не знаю, все слишком трудно Пока я оставлю все так как есть и буду надеется, что у него просто пропадут чувства и все станет как раньше Возможно он даже отстанет от меня Kazuha: Ох, Чун Юнь, Чун Юнь Ты же понимаешь, что чувства так быстро не уходят, как ты бы хотел И даже если ты будешь пытаться забыть о человеке, они все равно будут с тобой Точнее с ним, в данной ситуации Xiao: Это плохая идея. Чем дольше будешь скрывать, тем больнее будет ему. Chongyun: Все слишком трудно Он выглядел таким счастливым когда я согласился Такое ощущение, что я никогда не смогу ему сказать об этом Kazuha: Вот бы это был я и Скарамучча Мечта Xiao: ЗАКРОЙ РОТ Kazuha: ПОЧЕМУ