Три желания злодейки

      Весна на Эфлару пришла вместе с цветущими сливами и говорливыми птицами. Она разлетелась по миру теплым ветром и безграничной нежностью, которая поселилась в улыбках прохожих. Астроград посветлел, сбросил с себя зимнюю шелуху. Снег окончательно растаял к началу апреля, и все кругом зазеленело, наполнилось радостью. За всеми этими метаморфозами я наблюдала из окна своей башни в Рубиновом Шпиле, сидя за бесконечными бумажными кипами. Близился конец учебного года, а это значило, что совсем скоро наступит пора выпускных экзаменов, за которые я, как директриса, несла большую ответственность, бездельничать было некогда. Я работала, работала, работала, не давая себе времени на отдых. Я делала все, чтобы не думать о том вечере в Змиулане, когда на всю Эфлару Астрагор окрестил меня предательницей.       Подавив судорожный вздох, я нахмурилась и отодвинула от себя свиток с недочитанными правилами процедуры проведения ВЧЭ — высшего часового экзамена для выпускников Светло- и ТемноЧаса.       С Новогодней ночи прошло больше двух месяцев, а я почти научилась быть одна. Дни менялись один за другим, жизнь продолжалась. Мы с Астариусом обсудили план моих действий, согласно которому я должна буду играть роль агента Астрагора столько, сколько сумею. До сих пор дух не попросил ни о чем, что бы могло навредить тем, кто был мне бесконечно близок, и мне казалось, что я все держу под контролем. И Марк, и Василиса были в безопасности. Сына я и близко не подпускала к делам Ордена, а младшая Огнева находилась под опекой Черной Королевы. У меня хватит сил защитить их. Что касается остальных ключников, то Фэша и Захарру я периодически видела в Змиулане, когда наведывалась туда по делам Ордена. Брат с сестрой единственные в замке, кто не обходил меня стороной. Мрачный Рок без разрешения учителя никогда со мной не говорил, а Примаро я не видела с того, дня, когда он меня предостерег.       Норт и Дейла сейчас жили в Рубиновом Шпиле, потому что их отцу потребовалось отлучиться из этого времени. Дети понемногу привыкали ко мне и даже начали доверять. Нортон-старший же постоянно вертелся возле меня, превратившись в мою лучшую подружку-сплетницу. Моих губ коснулась улыбка, когда я подумала о наших совместных вечерах за бокалом хорошего вина. Огнев стал мне другом, и это было чистой правдой. Он умел быть внимательным и заботливым, насмешливым и настоящим, таким, каким бывал только со мной. Стоило мне подумать о нем, как звякнул мой часолист. Я хмыкнула, раскрыв книгу в разделе личных писем. Оттуда вылетел конверт из темно-зеленой бумаги с фирменной печатью Огневых. Красуется. Покачав головой, я коснулась письма кончиком часой стрелы, и конверт раскрылся одновременно с тем, как зазвучал голос Нортона.       — Здравствуй, Елена, — лика моего собеседника видно не было, но я с точностью до крохотной морщинки в уголке губ представила его лицо. — Надеюсь, я тебя не отвлекаю.       — Я думаю, Нортон, ты прекрасно понимаешь, что если бы я не захотела, то не приняла бы твое письмо, — резонно заметила я, и мужчина бархатисто рассмеялся.       — Да. Я совсем позабыл о том, какой красноречивой ты можешь быть. Как твои дела, Елена? — по ту сторону временного коридора раздался шорох, будто бы Нортон сейчас тоже копался в бумагах.       — Готовлюсь к ВЧЭ, — обреченно вздохнула я, откинувшись на спинку кресла. — Это так утомительно, — капризно поделилась я, надув губы. — Была бы моя воля, я бы поставила детям высший балл и отпустила с миром.       — Ты слишком добра, Елена, — Нортон снова рассмеялся, и я тоже улыбнулась. — Маленьким бездельникам нужно учиться и постигать грани недоступного. Все-таки за ними — будущее.       — Ты говоришь как древний старик, Нортон. Я всегда считала тебя ребенком.       — Спасибо, милая. Твои комплименты всегда трогали меня до глубины души, — съехидничал Огнев, и я прыснула. — Как дела у Дейлы и Норта?       — Детки учатся и постигают грани недоступного, — отпарировала я, сладенько улыбнувшись. — Они молодцы, Нортон. Очень стараются. Я как-то была на открытом уроке, так твой сын с точности до буковки рассказал и доказал все законы Руфуса Мабэка. А Дейла отличилась на уроке артефактологии — вызвала мантиссы тиары Марии Терезии, которую я доставила прямиком с Осталы. У них большое будущее.       — Я рад, — в голосе мужчины проскользнули нотки гордости. — Когда вы отправитесь к прорицателям?       — Через несколько дней, — я повела плечом. — Ни о чем не волнуйся, Нортон. Я обо всем позабочусь.       — Я постараюсь прибыть к этому времени. Не хочу оставлять вас одних, — задумчиво поделился Огнев, а я встрепенулась.       В книге такого не было. Елена сопровождала рубинового ключника в одиночку. Неужели в этот раз я отправлюсь туда вместе с Нортоном? Невероятная будет картина, оригинальная Елена бы разрыдалась от радости. Я тихо улыбнулась этим мыслям и подумала о том, что мне несказанно повезло заиметь такого друга, отчаянного и порой по-детски наивного, но верного. С таким ничего не страшно, хоть дракой на духа Осталы иди.       — Вы не помирились? — вопрос Огнева вернул меня в реальность, и я почувствовала, как больно защемило в груди. Константин.       — Нет, — слишком резко, чем могла бы, ответила я и посмурнела. — Мне нет оправдания, Нортон. Я не хочу об этом говорить.       — Я уважаю все твои решения, Елена, — голос его смягчился. — И уж тем более не являюсь ярым сторонником твоего перемирия с этим ремесленником, но… Знаешь, я очень хочу видеть тебя счастливой. И только попробуй сказать мне что-нибудь.       — Я ничего не буду говорить, — я грустно улыбнулась. — Спасибо тебе.       — Подумай над моим предложением, хорошо? Я могу вправить ему мозг, — уж слишком воинственно пообещал Огнев, и мне пришлось подавить смешок.       — Мой герой. Просто возвращайся быстрее. И не забудь — ты обещал мне две бутылочки мерло, — напомнила я, и Нортон еще активнее зашуршал бумагами.       — Да-да, — проворчал он, старательно вздохнув. — Признайся, ты ждешь не меня, а свои подарки?       — Не без этого, милый, — фыркнула я. Огнев вздохнул более страдальчески.       Мы проболтали еще около часа, обмениваясь последними новостями. Нортон поделился своими планами на день рождения двойняшек и напомнил о приезде Миракла. Сей загадочный мужчина еще был мне незнаком, поэтому я с трепетом ожидала нашей первой встречи. Господин Миракл был одним из моих самых любимых героев, поэтому и надежды на наше общение у меня были соответствующие. Впрочем, нельзя было забывать, что часовщик, как я помню, не питал особо нежных чувств к Елене, поэтому придется вести себя осторожно. Нужно в любом случае быть осторожной.       В нашу последнюю встречу Астрагор недвусмысленно дал понять, что за мной наблюдают его лучшие шпионы, докладывая о каждом моем шаге. Старик серьезно вознамерился сделать меня своей марионеткой на веревочках, чтобы дергать ими когда ему только заблагорассудится. Вот только и я кое-чему успела научиться в своей новой жизни, и до самого дорого духу было не добраться. Я с тоской посмотрела на целую стопку писем от Константина. Конечно, мастер не злился, не обижался, он пытался все вернуть и ни на секунду не думал опускать руки. Мой смелый, отчаянный мужчина. Мы сталкивались во дворе школы и на площади Астрограда или на заседаниях РадоСвета, и каждый раз я с позором сбегала. Астариус посоветовал придерживаться этой тактики, чтобы уберечь обоих Лазаревых от пристального внимания Астрагора, но видит Время, что моей выдержке рано или поздно придет конец. Терпкий вкус одиночества уже приелся, и я вся трещала по швам.       Мы с Лизой всегда злились на героев и не понимали их, когда они отдалялись от близких, чтобы защитить их. Ох, Лиза, если бы мы только знали, что у героев не было иного выбора, кроме как отрезать себя от тех, кого они любят всем своим сердцем. Если я могу защитить своего возлюбленного и мальчика, который стал мне вторым сыном, я сделаю для этого абсолютно все. Пусть даже ценой собственных чувств.       Ник всегда поджидал меня после уроков возле кабинета и пытался все выяснить. Говорить, с каким трудом давалась мне каждая такая встреча, — не говорить ничего. Самым мучительным было осознавать, что мальчишка делал это не по просьбе отца, а по собственному желанию все понять. Он никогда не давил на совесть, но в каждой его фразе я слышала отчетливое: «Если бы вы только знали, как папа страдает». Знала, я все прекрасно знала.       — Елена? — голос Нортона вырвал меня из размышлений, и я озадаченно уставилась на зеленый конверт. Кажется, я молчала достаточно долго. — Все в порядке?       — Да. О чем ты спросил? Прости, эта работа… не могу расслабиться, — зачем-то соврала я, а мужчина понимающе хмыкнул.       — Я спросил о том, получала ли ты письма от Василисы? Матушка не желает, чтобы я говорил с дочерью, — в голосе Огнева проскользнуло недовольство, а я хмыкнула.       — Получала, и не одно, — похвасталась я. — Она делает успехи, Нортон. У нее все замечательно. Если позволишь, я не буду раскрывать подробности нашей переписки, но Василиса спрашивала о тебе и передавала пожелания всего наилучшего.       — Что ж, — я услышала, как часовщик горделиво выпрямился. — В Чернолюте ее обучат многому. И полезному, — добавил он чуть тише. Я улыбнулась. — В следующий раз… пожелай ей успехов от моего имени.       — Вы скоро увидитесь, Нортон, — напомнила я, прикрыв глаза. — Если ты соблаговолишь поехать в гильдию вместе со мной, то еще раньше.       — Я обещаю, что успею вернуться, — твердо заявил Огнев. — И мы вместе со всем разберемся, Елена.       Вместе. Нортон не знал, что мои проблемы гораздо больше, чем я желаю показать. Он не знал ни о договоре с духом, ни об опасности, которая нависла над Марком, ни о… обещании Астрагора вернуть мне дочь в обмен на верность. И я совершенно не знала, как мне самой жить с этой мыслью. Казалось бы, нет ничего проще — выложить духу всю подноготную, вернуться в свою реальную жизнь и жить дальше вместе со здоровой Лизой. Вот только моей реальной жизнью давно стала Эфлара, стены Рубинового Шпиля, живые лестницы Воздушного замка и шумные гуляния Астрограда. Моя реальная жизнь здесь, в мире, где я чувствую себя живой. В мире, где я встретила любовь, где обрела сына, где знаю, что такое дружба и верность. Сказка стала моей жизнью, и я… не знаю, что мне теперь делать.       Разве ж могу я поменять все, что имела сейчас, на жизнь дочери? Могла. И правильным будет поступить именно так.       — Ты невиданный болтун, Нортон, — насмешливо заметила я. — Неужто у тебя нет дел?       — Я готов отдать все свое время на разговоры с тобой, — моментально отозвался Огнев, а мне отчаянно захотелось показать ему язык.       — Ты очень расточительный часовщик. И с твоего позволения я все-таки отправлюсь работать, — я сложила все просмотренные бумаги. — Увидимся в гильдии.       — До встречи, Елена, — мужчина расстроенно вздохнул. — Я прибуду в Рубиновый Шпиль через два дня.       — Буду ждать, — я коснулась часовой стрелой конверта, и тот сложился пополам, упав на стол.       В кабинете снова стало звеняще тихо. Я осторожно выдохнула, боясь потревожить это молчание, и поднялась изо стола. За разговором с Огневым я почти закончило со всеми рабочими планами на сегодня, поэтому могла выделить время на поездку в школу, чтобы проследить за подготовкой к репетиционным экзаменам. Все лучше, чем сидеть в четырех стенах и обвинять себя во всех смертных грехах. Ник, я знала, сегодня занимался в другом корпусе, поэтому я не рисковала нарваться на очередную проникновенную беседу. Поморщившись от собственного цинизма, я развернулась к зеркалу, чтобы оправить ворот костюма, и обмерла.       По ту сторону зеркальной глади горели вавилонские свечи, белая и черная, как немое приглашение. Я сглотнула и прижала пальцы к вискам. В моих вланах не было визита в Змиулан, но, видимо, Астрагор решил иначе распорядиться моим личным временем. Я злобно ухмыльнулась и, гордо вскинув подбородок, шагнула в зеркальный переход. Часовая магия окутала меня с головы до пят, и спустя пару мгновений я уже стояла посреди темного коридора остальского замка.       — Здравствуйте, госпожа Мортинова, — бесстрастный голос Рока отразился о каменные стены и застыл звоном в моих ушах. Я быстро кивнула старшему ученику в знак приветствия.       — Что приключилось, Рок? — мой голос сорвался от напряжения, и парень, сочувственно поджав губы, неопределенно дернул плечами.       — Господин учитель ждет вас, — он развернулся на пятках и зашагал вперед. Я последовала за ним.       Память услужливо подкинула момент из четвертой книги, в которой описывался урок в Змиулане. Я имела все основания полагать, что сейчас находилась именно в этом времени. От оригинальной истории сею сцену будет отличать отсутствие Марка, а значит, никто не заметит несчастное письмо от Василисы, которое Захарра попытается передать брату. Впрочем, послание мог заметить кто-то из Драгоциев. Я содрогнулась, принявшись думать, как я могла повлиять на исход и должна ли?       Мрачная зала встретила меня тишиной и несколькими взглядами озадаченных детских глаз. Я тут же нашла в толпе Захарру и Фэша. Брат с сестрой смотрели на меня с одинаковыми едва заметными улыбками. Мы с ними уже успели прояснить все моменты, поэтому оба были в курсе того, чью сторону я занимала.       — Приветствую, госпожа Елена, — старческий голос прозвучал сипло, но строго. Я нашла глазами сухое сморщенное лицо.       — Мое почтение, Астрагор, великий дух Осталы, — я отвесила ему вежливый поклон, и по толпе учеников пробежал уважительный ропот. — Чем обязана вашему приглашению?       — Сегодня вы — гостья в моем замке, — почти торжественно объявил дух. — Я пригласил вас, чтобы вы понаблюдала за ходом урока для старших учеников.       Я незаметно скривилась, прекрасно помня, в чем будет заключаться этот милый урок. Мое настроение тут же передалось Фэшу — мальчик понимающе нахмурился, дернув сестру за край мантии. Остальные Драгоции гордо вскинулись, готовые покичиться своими способностями перед эфларской часовщицей. Несчастные дети. Я с привкусом горечи на языке села в предложенное Роком кресло и попыталась успокоиться. Холодная маска безразличия почти удобно легла на мое лицо.

***

      После демонстрации безжалостности, Астрагор пригласил меня в свой кабинет и наглухо запер все двери. Дух был спокоен и мрачен, но на дне его темных глаз я видела пылающий огонь. Мое же сердце едва ни разрывалось от страха. В этом замке я была совсем одна, и о моем местоположении знал только Астариус, которому я успела отправить экстренное послание через часовую стрелу. Если сейчас что-нибудь произойдет, я встречу свою судьбу совершенно одна, и это пугало больше всего на свете. Я даже успела пожалеть о том, что до сих пор не помирилась с Константином. Умирать с его именем на губах было бы хотя бы не больно.       — Как вам занятие? — клокочуще поинтересовался Астрагор, тяжело рухнув на стул подле стола. Я замерла у двери.       — Весьма… любопытно, — выдавила я, разгладив складки своего платья. — Особенно предложение, вынесенное Фэшиаром Драгоцием. Очень талантливый мальчик.       — Мой лучший ученик, — со скрипучей гордостью поделился дух, сложив костлявые руки в замок. — Вы можете почерпнуть кое-какие идеи для своих занятий, — милостиво разрешил он, а я шумно втянула носом воздух.       — Непременно. Зачем же вы ждали меня? — я почти что смело взглянула в его лицо.       — Напомнить, — скучающе отозвался Астрагор. — Напомнить, что время неумолимо идет, а вы не спешите давать свой ответ.       — Мне показалось, что мы все обсудили, — я вцепилась в манжеты своего пиджака. — Я докладываю вам все, что знаю.       — Но вам известно гораздо больше, — заметил дух. — Кого Зодчий Круг ожидает видеть на роль Времени?       — Будущее имеет множество вариантов, — рычаще напомнила я, сделав шаг. — И вы прекрасно об этом знаете. А еще я не допущена до Зодчего Круга, — выпалила я, подойдя вплотную к тяжелому дубовому столу. — С вашей легкой руки, кстати, — соврала я, не слишком надеясь воззвать к совести остальца, но старик неожиданно нахмурился.       — Что ж. Хорошо. Я вас услышал, — Астрагор откинулся на спинку стула, окинув меня внимательным взглядом. — Вы стали более осторожной, и я это заметил. Похвально. Я даже начинаю сомневаться, что мое предложение вам по нраву, — он вздохнул, а я вздрогнула.       — По нраву, — прошипела я, склонив голову.       — Тогда сделайте хоть что-нибудь! — он неожиданно ударил по столу сухой ладонью и наклонился вперед. Его черные глаза смотрели прямо в мою душу.       — На днях мы с рубиновым и бронзовым ключниками отправимся в гильдию прорицателей, — ровно произнесла я. Астрагор заинтересованно хмыкнул. — И, клянусь Временем, я расскажу вам все, что там узнаю.       — Если информация окажется полезной, я сочту вашу часть сделки наполовину выполненной.       — Я не подведу вас, господин, — слетевшая клятва обожгла язык, но я даже не поморщилась, мечтая убраться из этого замка как можно скорее. Это мое личное наказание за то, что я осуждала Елену за ее преданность духу. Астрагор… умеет быть убедительным.       Оказавшись за пределами кабинета хозяина Змиулана, я, наконец, смогла вдохнуть полную грудь воздуха. В голове было пусто и шумно, а губы мои дрожали. Страх пульсировал в сознании болезненной веной, и помочь себе я ничем сейчас не могла, лишь побыстрее убраться отсюда. Домой, в Рубиновый Шпиль. Великое Время, как же сильно я оплошала.       Мои ноги понесли меня вдоль каменной галереи, ведущей обратно в ученический зал. По крайней мере, казуса с письмом от Василисы удалось избежать, и я была уверена, что Захарре все-таки удалось отдать его Фэшу. Я грустно улыбнулась. Быть может, мое предназначение вовсе не в том, чтобы быть всесильной.       Неожиданно до моих ушей донесся тонкий мышиный писк, и я опустила глаза. Младшая Драгоций, в облике своего часового превращения, стояла на задних лапках и выжидающе глядела на меня. Что ж, похоже, я отправлюсь домой чуть позже. Обернувшись рысью, я бросилась за Захаррой. Девочка, судя по ароматам, ударившим в мой звериный нос, вела меня в сторону садов, где совсем недавно пролился первый апрельский дождь. Спустя пару минут рысья лапы мягко ступили в мокрую толпу, и я брезгливо отряхнулась. Пятнистый мех тут же покрылся каплями росы и дождя. Мышка бежала где-то впереди. Кажется, она намеревалась добежать до поросшей плющом стене. Слава Эфларусу, высокие кусты, едва-едва покрытые листвой, надежно укрывали рысье тело от чужих глаз.       Мы притаились в нише, в сторону которой не выходило ни одного окна или балкона. Захарра смешно чихнула и принялась умываться, а я принюхалась, узнав еще один запах. Так пахли кошки.       Черный треугл спрыгнул откуда-то сверху, и хвост его недовольно дернулся. Он сел рядом со мной, горделиво выпрямившись. Жаль, что в облике рыси я не могла улыбнуться. Пришлось вернуть себе привычный вид. В нише под стеной было достаточно просторно для одной взрослой женщины и двух подростков, поэтому через пару минут мы уже расселились кругом, в ожидании уставившись друг на друга.       — Шакл в замке, — первым заговорил Фэш. — И он прибыл слишком рано.       — Никто из учеников не успел провиниться, — подключилась Захарра, зябко поведя плечами. — Обычно об этом тут же начинают говорить.       — Вам не о чем волноваться, — дрогнувшим голосом заверила я. — Я смею предполагать, что Шакл здесь… из-за меня, — я нахмурилась, задумавшись о такой версии. — Астрагору не нравится, что я медлю, — шепотом добавила я. — Не думайте об этом.       — Вы только что назвали причину, чтобы задуматься об этом сильнее, — резонно заметил Фэш.       — Шакл — мерзкий извращенец, — совсем недружелюбно выплюнула Захарра. — И от него нужно держаться подальше. Может, вы попробуете от него избавиться? — совсем уж несчастно предложила она, и я положила ладонь на ее плечо.       — Вам он не навредит, — твердо заявила я. — И я точно могу это обещать. Не попадайтесь ему на глаза, ладно? Просто будьте осторожны. И я тоже… буду осторожна, — только после этих слов Фэш удовлетворенно кивнул, обняв колени обеими руками.       — Как там? На Эфларе? — спросила Захарра, лениво наблюдая за вновь пошедшим дождем. Я задумалась.       — Скоро Темпогонки. Все в предвкушении, — я заулыбалась, расслабившись. — Астроград зеленеет. Знаете, недавно на Площади Мастеров прошла ярмарка талантов. Мне не удалось побывать на ней, но Марк рассказывал, что это было очень красочно, — при упоминании имени моего сына, Захарра вся подобралась.       — Ник тоже был там, — отозвался Фэш, скосив на меня глаза в немом вопросе. — Мы недавно обменивались письмами, и он упоминал одну ссору.       — Я иногда жалею, что позволяю вам такие фамильярности, — проворчала я, недовольно скривившись. Оба Драгоция весело прыснули. — Надеюсь, вы не ждете, что я начну рассказывать о причинах и своих решениях? — почти строго спросила я, и Фэш надул щеки.       — Я лишь хотел сказать, что Ника это крайне волнует, вот и все, — протянул мальчик с делано-незаинтересованным видом.       — Меня тоже крайне волнует твое поведение в отношении одной особы, — отпарировала я, и теперь смеялась одна Захарра. Фэш закатил глаза и отвернулся.       — Разница лишь в том, что мы дети, а вы — взрослые часовщица и мастер, — пробубнил он, а я пристыженно поджала губы, мысленно согласившись с его правотой.       — Иногда ссоры являются… попыткой защитить, — шепотом напомнила я, и плечи Фэша опустились. Он прекрасно меня понимал. Захарра притихла, поглощенная общим настроением.       Шел дождь. Он крупными каплями падал на землю, ударялся о каменные стены, шумел в ветвях старых деревьев, разбивался о каменную чашу фонтана. Нужно было уйти, но почему-то я была бесконечно очарована этим дождем и не могла сдвинуться с места. Вот бы остаться в этом дожде навсегда.

***

      На обратной дороге я слегка заплутала. В моем часолисте было припрятано письмо для Марка, которое Захарра попросила передать, а так же словесное послание для Василисы от одного заносчивого мальчонки. Я заучила эту пару слов и обязательно передам их через пару дней, когда отправлюсь на встречу с гильдией.       Мрачные стены и бесконечные коридоры Змиулана словно нарочно путали меня, вынуждая бродить кругами. Хоть бы один ученик мимо прошел, я бы последовала за ним, что выйти в какую-нибудь жилую часть замка. Конечно, Рок найдет меня, как только обнаружит пропажу, но мне самой не хотелось оставаться здесь дольше положенного. Я обреченно вздохнула, привалившись спиной к стене. Можно было снова обратиться рысью и по запаху выйти из этого лабиринта. Однако свершить задуманное я не успела.       — Какая занимательная встреча. Здравствуй, Хищница, — режущий слух голос раздался совсем рядом, и я резко обернулась. Рыжеволосый мужчина улыбался плотоядной улыбкой, глядя на всю меня.       — Здравствуй, Шакл, — отозвалась я, ненавязчиво отодвинувшись. — Не думала, что познакомлюсь с тобой так рано.       — Тянуть с такими знакомствами не стоит, — заметил мужчина, улыбнувшись еще шире. Я всерьез забеспокоилась за сохранность его рта. — Тем более, что твоя жизнь, Хищница, многим зависит от меня. Если можно так сказать.       — Чего ты хочешь? — я напряглась, взглянув на него сверху вниз. Шакл расслабленно прикрыл глаза и принюхался.       — Хочу спросить, — медленно начал он, взглянув на меня из-под полуопущенных ресниц. — Тебе приходилось слышать о том, как заставляют говорить… нечасовщиков, м? Скажем, этих самовлюбленных, напыщенных мастеров, которые думают, словно им все можно и без часодейства. Такие забавные, да, Хищница?       — К чему ты это? — я почувствовала, как моя кровь стала льдом.       — О, тебе нечего бояться, — Шакл примирительно поднял ладонь. — Ведь ты не водишь дружбу с этими отбросами, верно? С этими ремесленниками. Ты слишком гордая птица для этого. Я слышал о тебе, госпожа Рубинового Шпиля.       — И зачем ты спросил про ремесленников? — я искренне постаралась, чтобы мой голос прозвучал более отстраненно. — Не знаю о них и знать не хочу. Тем более, что они могут знать, чтобы выпытывать это?       — Тоже верно, — Шакл довольно осклабился, будто остался довольным моей игрой. — Они совершенно бесполезны. И избавиться от пары-тройки — никто этого и не заметит.       — Играй в свои игры сколько влезет, — устало бросила я, покачав головой. Мое сердце вопило от бессилия. Великое Время.       — Ловлю на слове, Хищница, — мужчина мечтательно улыбнулся и вдруг предложил мне опереться о его локоть. — Идем же, тебя все обыскались.       Я вцепилась в него мертвой хваткой, на что Шакл только фыркнул. Мы двинулись по пустой галерее.