Кукольный домик

Адский холод и колкий снег. Завывание ветра и тихий треск горящих обломков. Пальцы рук едва заметно шевельнулись, пытаясь схватиться за что-то в снегу. Болезненное ощущение стайкой мурашек проскользнуло по рукам, забираясь под шарф, поближе к шее. С израненных губ сорвался тихий стон. Тело напряглось в попытке подняться, но каждое движение несло за собой только боль и ничего больше. — Ми… Голос был хриплым, измученным. Казалось, что любая попытка заговорить приведет к немедленной погибели. Но, вдохнув поглубже, она попыталась снова. — Мигель… Хозяина имени не было видно. Кругом были лишь обломки льда, каменных стен и горящих деревянных балок. Дым и пепел окружали место происшествия. Живых здесь не было. Лишь редкие конечности, выглядывающие из-под завалов, а также парочка уже остывших тел, лежащих чуть поодаль, в розовом снегу. — Мигель! Из-за подобравшейся к горлу истерики, собственный голос казался чужим. Снова сжав руки в кулаки, девушка, наконец, приподнялась, но нога, застрявшая в обломках, отозвалась сильной болью. Сжав челюсти, она попыталась вытянуть ногу, но это, как оказалось, было ей не по силам. — Черт, — сквозь зубы прошипела она. В попытке найти хоть что-то, что помогло бы ей выбраться, девушка нащупала взглядом синий камень. Его сияние прорывалось сквозь тонкую простыню снега. Игнорируя боль, девушка потянулась вперед, кончиками пальцев цепляясь за оправу злосчастного глаза бога. Словно бы отвечая на её прикосновение, он мгновенно потеплел. — Давай, глупая стекляшка… Обратив ногу в частицы воды, она смогла выбраться, но на дальнейшее использование магии сил уже не оставалось. Запихнув «стекляшку» в карман, она медленно двинулась вперед, опираясь уцелевшей рукой на остатки сооружения. Прикосновение к заиндевевшей поверхности не приносило приятных ощущений, но это было в разы лучше, чем попытки опереться на поврежденную ногу. — Мигель! — снова позвала она. Тишина и неизвестность пугали. С каждым шагом идти становилось все труднее и вовсе не из-за увечий. «Они все мертвы…» Каждый новобранец, найденный мертвым, заставлял девушку сжиматься от пожирающего изнутри чувства вины и скорби. «Почему я еще жива?» Она могла бы остановиться прямо здесь и сейчас, надеясь на то, что умрет вместе со всеми, истекая кровью и замерзая среди заснеженных обломков, но ей еще предстояло найти друга. И, даже, если бы ей пришлось разгребать завалы для этого, она бы сделала это. — Ми… Следующий крик застрял в горле, вызывая волну хриплого кашля. Сорвавшись с места и игнорируя сильную боль в ноге, она подбежала к парню и упала на колени, хватаясь пальцами за его одежду. — Мигель! Его тело было испещрено ранами, не говоря уже о том, что ноги Бадони скрывались под обломками. Попытки сдвинуть их не приводили ни к чему, да и на зов парень реагировать не спешил. Пульс не прощупывался, а дыхание было совсем слабым, и лишь еле заметное облачко конденсата заставляло верить в то, что сослуживец еще принадлежал миру живых. — Мигель… Нам нужно выбираться отсюда… С каждой секундой девушку все сильнее одолевал страх и отчаяние. «Что мне делать…?» Через некоторое время вдалеке послышались чьи-то тихие шаги. Хруст снега заставил девушку вздрогнуть и быстро схватить первый попавшийся камень. Её меча нигде не было видно, как и оружия Бадони, а на глаз бога полагаться сейчас было глупо. Щурясь и вглядываясь в густой дым, она крепко сжимала камень в руке в надежде на то, что не промахнется. Но, как только фигура прояснилась, девушка выронила свое импровизированное оружие и поджала дрожащие губы в надежде сдержать всхлип, рвущийся наружу. Юноша сперва замедлил шаг, но, заметив впереди знакомое лицо, ускорил его. — Т-ты… — Господин Скарамучча… Мгновенно оказавшись рядом, предвестник схватил девушку за воротник, грубо встряхивая её. Всхлип, слетевший с её губ, заставил его замереть. Глубокий взгляд фиалковых глаз скользнул по телу девушки, анализируя её общее состояние. — Как ты вообще могла попасть в такую передрягу?! Он действительно злился, но пока не понимал, на кого больше. На неё, на неумелых новобранцев, на абсолютно тупого сослуживца Марии или на тех тварей, устроивших кучке подростков засаду? Это было неважно, ведь злость уже бурлила в нем, словно варево в адском котле. — Чему я тебя учил? Почему ты не была осторожнее?! Как ты можешь стать генералом, когда ты не в состоянии выполнить такое простое поручение, не потеряв весь свой отряд?! Его рука крепко сжимала ткань одежды до тех пор, пока на глазах Марии не выступили слезы. Она не хотела вызывать жалость. Она и так чувствовала свою вину. К тому же, ей казалось, что слезы уже давным-давно стали чем-то чужим для неё, чем-то, что осталось в глубоком прошлом, в том самом травмированном детстве. Но сейчас, чувствуя, как боль разливается по телу, видя, как новоприобретенный друг лежит на снегу, истекая кровью, и, слыша, как кричит на неё шестой предвестник, она вновь ощутила этот неприятный холодный ком, подкатывающий к горлу. Он мешает дышать, мешает говорить. Губы дрожат, а язык отказывается слушаться. Лишь горячие слезы, обжигая ссадины на щеках, стекают вниз к подбородку, оставляя холодное ощущение на коже. Она лишь открывала и закрывала рот, пытаясь сказать хоть что-то, но с губ слетали только нечленораздельные звуки и всхлипы. Предвестник вновь застыл, поджимая губы. Его взгляд все еще был пропитан гневом, но слова застряли где-то в гортани. — Д-да черт тебя подери, Мария… Он и сам не заметил, как дрогнул его голос, а рука, все еще держащая девушку за одежду, потянула её ближе. Обхватывая своими холодными кукольными руками её хрупкое израненное тело, он не придавал сему действу какого-либо значения до тех пор, пока Мария не вжалась в него, как в спасательный круг, а её ладони не легли на его спину, стараясь нащупать крупицы тепла в холодном искусственном теле. В тот момент Сказитель выдохнул. — Мы возвращаемся домой… Открыв глаза, Мария тихо вздохнула и приподнялась. Еще была глубокая ночь, а комнату освещал лишь голубоватый свет луны, пробивающийся сквозь окно. Стрекотание сверчков успокаивало, но недостаточно для того, чтобы девушка смогла закрыть глаза и продолжить свое путешествие по миру снов. Какое-то время она просто смотрела в окно, наблюдая за звездами и редкими лепестками сакуры, что плавно пролетали мимо. Осознав, что сон окончательно покинул её, Мария встала с футона и потянулась, прогибаясь в спине. Осторожно покинув комнату, чтобы не разбудить никого в издательстве, девушка двинулась в сторону ванны. Остановившись рядом с комнатой Дарины, она подняла взгляд на её дверь. Мысль о том, чтобы постучать и зайти, разбилась вдребезги о нежелание мешать подруге. Холодная вода окончательно смыла остатки сна. Мария оперлась обеими руками на раковину, поднимая взгляд на свое отражение в зеркале. Мешки под глазами явно намекали на недостаток сна, но, пожалуй, это волновало генерала в последнюю очередь. Темно-синие глаза какое-то время блуждали по лицу девушки по ту сторону стекла, словно стараясь найти что-то действительно примечательное, но, кроме еле заметной россыпи веснушек на носу, не нашли ничего стоящего. Закончив с умыванием, девушка вновь подняла голову, чтобы одарить свое отражение молчаливым прощанием. Увиденное в зеркале заставило её замереть. Лицо моментально растеряло все свои и так неяркие краски, а глаза широко распахнулись. Шестой предвестник стоял за её спиной, подпирая дверь ванной и сложив руки на груди. Его глаза смотрели точно на неё, и все, что смогла сделать Мария, это резко развернуться, надеясь схватить нежданного гостя за воротник. Но его не оказалось на месте. Ни здесь, ни в ванной по ту сторону зеркальной глади. Сердце Марии было готово выпрыгнуть из своей клетки, но, несмотря на это, девушка не издала ни звука за эти несколько секунд. Прижав ладонь к груди, она лишь попыталась успокоить бушующее сердце. «Если бы он был здесь, ты была бы уже мертва…» Придя в себя, Мария оперативно вернулась в свою комнату, стараясь лишний раз не задерживаться в темном коридоре. Хотя напугать её было довольно сложно, после библиотеки и видения в ванной девушке стало неуютно. Опустившись на футон, она вытянула из-под комода свой чемодан. В дополнительном отделении лежала старенькая фляга. Разумеется, она взяла её с собой. Устроившись рядом с открытым чемоданом, Мария сделала легкий глоток. «Далеко ли я от отца ушла…» Она хмыкнула и сделала второй глоток, наслаждаясь ощущением тепла от огненной воды. Пальцы ловко выхватили из небольшого кармана фотографию. Каждый раз смотря на неё, девушка чувствовала себя в безопасности. К тому же, так она могла любоваться своим предвестником в любое время. Аякс с широкой улыбкой смотрел на неё с фотографии. Одной рукой он махал камере, а второй обхватывал Марию за плечи. Он выглядел беззаботным, хотя его тусклые глаза выдавали в нем ту загадочную тьму, что обитала в его светлом сердце. Девушка провела большим пальцем по лицу парня, словно надеясь, что её прикосновение дойдет до него и излечит ото всех недугов. Поджав губы, она сделала еще один глоток. — Хм… Указательный палец уцепился за край фотографии, отгибая его. Как оказалось, фотография была сложена вдвое. Побелевшее место сгиба, покрытое трещинками, говорило о том, что памятное фото существовало в таком состоянии уже довольно давно. Фиалковые глаза шестого предвестника были направлены прямиком на Марию. На ту, что так сильно держалась за руку Чайльда, не желая его отпускать. Он был напряжен, а губы сжаты в тонкую линию. Руки, как обычно, сложены на груди, а массивная меховая накидка скрывала худое тело. Немного хмуря брови, Сказитель всем своим видом показывал свое нежелание находиться рядом с этими двумя. Или же так только казалось? Второй рукой Мария сжимала край его рукава, заставляя находиться в кадре. Пожалуй, если бы не это, он уже давно бы ушел, оставляя на снимке лишь раздосадованную девушку и её названного брата, что так раздражающе улыбался в объектив камеры. Проведя пальцем по его лицу, Мария вздохнула, возвращая вторую половину фотографии в обратное положение. Когда фляга наполовину опустела, а веки девушки, наконец, начали медленно опускаться, Мария убрала все обратно в чемодан и толкнула его ногой под комод. Тело плавно опустилось на футон, погружаясь в сон. На самом деле, это был уже не первый раз, когда уснуть Марии помогал алкоголь. Она осуждала себя за это, злилась на свою слабую силу воли, каждый раз припоминая вечно пьяного отца. В её голове тут же звучал его голос. Заплетающийся язык нес что-то про домашние обязанности, пока в нос ударял неприятный запах спирта и чего-то кислого, вроде маринованных овощей. Когда девушка начала тихо сопеть, дверь комнаты скрипнула, впуская незваного гостя в покои. Опустив на комод стопку книг, он окинул Марию внимательным взглядом. «Что-то не меняется, да?» Парень сделал осторожный шаг. Затем еще один. Сон генерала прерываться не спешил, потому предвестник, окончательно осмелев, спокойно подошел ближе, опускаясь на пол рядом с девушкой. Его глаза скользнули от лица к телу и обратно. «Опять облажалась…» Тонкие пальцы аккуратно коснулись края воротника, слегка отодвигая его в сторону и открывая вид на шрам, что расположился на плече. Хмыкнув, он отпустил ткань. Нужно было уходить, но почему-то не хотелось. Хотя, ладно. Он уже знал, почему. На это понадобилось несколько лет, но сейчас он точно знал, что по какой-то причине, его тянуло к этой девушке. Нет-нет, любовь и прочие глупости для жалких людей. Они были родственными душами. Чем-то более глубоким, более важным. «До тех пор, пока ты не бросила меня…» Его челюсти напряглись, а брови, как обычно, нахмурились. Переведя взгляд на окно, Сказитель тихо цокнул, коря себя за излишнюю чувствительность к предательнице. Но на самом деле, будь все так однозначно, он бы не игрался с ней. Не сидел рядом, слушая её сопение. Не ждал бы чего-то… Его руки могут в любой момент оборвать её никчемную жизнь. Хоть сейчас. Нужно лишь обхватить пальцами её тонкую белую шею и сжать, оставляя следы на коже. Но не хотелось. Даже малейшая мысль об этом мгновенно разбивалась о странное нежелание так быстро заканчивать эту игру. Кто знает, может, она раскаивается? Может, он увидит, как хладнокровный генерал опустится перед ним на колени, моля о прощении, и тогда он, Сказитель, вдоволь налюбовавшись отчаянием на её лице, позволит ей находиться рядом. Стоять подле него на пути к господству над миром. Посмотрев на девушку, как ему казалось, напоследок, он задержал взгляд на её руке. Пальцы непроизвольно дрогнули, словно заранее ощущая прикосновение к нежной коже. Немного помявшись, он почти невесомо коснулся её ладони. Не почувствовав сопротивления или попыток проснуться, предвестник поначалу сплел пальцы, а затем и вовсе сжал ладонь девушки в своей руке. Тепло её кожи отозвалось странными мурашками по всему телу. — Хмп… Резко убрав ладонь, Сказитель поднялся с пола. Замер, задерживая взор на безмятежном лице Марии. Простоял так несколько секунд и ушел прочь.