Крайности предельного

На длинной перемене, во время обеда, четыре подростка вышли во двор Академии, со множеством скамеечек снаружи. На улице ярко светило солнце, и все были одеты на легке, включая и меня, когда я сняла свою кожанку; Эмма была в жёлтой клетчатой рубашке со светлыми джинсами, Эби и Джордж в одинаковых белых футболках оверсайз, с надписью: «Взгляни правде в глаза» не удивлена, почему они их выбрали. — Пойдёмте вон на те, — указал Джордж на скамейку на солнце. — Давайте лучше, в теньке? — сказала я, присев на скамейку у стены, рядом уселись и остальные. — Вы ведь помните тех, кто напал на вас? — поинтересовалась Эби, с планшетом в руках и сенсорной ручкой. — Это были... Мужчина и женщина, возможно, их с самого начала было больше, но мы только услышали крики нашей подруги Стэф и ее брата, а затем убежали, — начала Эмма, переглянувшись со мной. — И вы так просто сумели убежать? — поинтересовался с недоверием Джордж. — Если их показалось двое, и вы никого до этого не видели... — Возможно, кто-то ещё был, но нам не было времени запоминать такие мелочи, — встряла я. — С этим, наверное, могли быть связаны и охотники, которые позже ворвались в дом родителей Рэя Гонсалеса? — Хотите сказать, это они могли напасть на нас? — поинтересовалась Эмма. — Нет... — Джорд задумчиво погрыз ручку. — Они появились там, и говорили, что на территории леса ночью, находится опасно? — Как вы узнали? — хмуро поинтересовалась я. — Мы успели спросить перед вами Розали, Рэя, и остальных, кто ещё был с вами. Ну... Кроме Грегори Пьерро... — ответила Эби. — Розали хорошенько так намекнула, что они вели себя, как настоящие извращенцы. Осматривали вас с ног до головы, особенно, шею... Что они трогали вас, и это было отвратительно, — Эби отлично удалось пересказать все это, с возмущенным тоном Розали. — Как будто искали какие-то следы... — заговорщически переглянулся с ней Джордж. — Какие следы? — холодно спросила я. — Ну... Вы же знаете, сколько мифов ходит в нашем городке, о том, что в лесу обитают вампиры и оборотни, и всякие монстры... Это, конечно, уже звучит довольно дико, но они могли быть не обычными охотниками. — И за этим вы захотели нас здесь допросить? — спросила я, чувствуя, как что-то во мне снова назревает, что действует на мою постоянную агрессию; или почему я так смотрю на этих ребят, впиваясь в них то ли холодным, то ли голодным взглядом. Они долго не отводили от меня своих слегка удивлённых физиономий, а затем Эби, встряхнула головой: — Мы понимаем, что вы тогда пережили, и... Простите, если давим на вас... — Ничего, мы понимаем, — Эмма легонько толкнула меня локтем в плечо. — Что вы хотите докопаться до правды, первыми. — Мы хотим узнать тайну Нортхилла, а тайн в нем наверняка куча... — проговорил Джордж. — Поэтому, этой же ночью, мы хотим отправиться на ту речку, пока там никого из копов не будет, и разобраться... Во всем. — Кейт... Что нам делать? — с мольбой прошептала мне Эмма. И тут-то у меня возникла одна безумная и рисковая идея. — Мы пойдем с вами. Чтобы ничего не случилось, — сказала я. — Вы это о чём? Вы недавно чуть не умерли в этом лесу, а сейчас, снова хотите также?... — Вдруг, на вас нападут, а так мы будем свидетелями... В смысле, чем нас больше, там будет у нас больше шансов спастись, — вновь мельком посмотрела на меня Эмма. — Мы не собираемся играть в спасителей, мы просто также хотим докопаться до правды, после того, как Стэф Майки и... И все... — Я понимаю, — сочувствующе положила Эби ей руку на плечо. — Вы можете зайти к нам в 20 дом, на Харбор-Стрит, мы захватим оружия моего деда. Если останется, поделимся с вами, но лучше тоже берите что-нибудь с собой, чем сможете обороняться. Меня слегка рассмешила их наивность к ситуации; и что оружием, можно будет как-то задеть бессмертных существ леса. — Ладно, уроки все равно, уже закончились... — пробормотала Эмма. — А нам ещё в полицейский участок заглянуть надо — Тогда удачи, и до скорого Удачи... Моя везучесть иссякла ещё со вчерашней ночи. Мы вдвоем отошли от Академии, направляясь по другую сторону дороги, на которую больше падала тень, в направлении полицейского участка. Я шла немного с краю, поэтому когда мы вышли на перекрестке, меня все таки задел один яркий солнечный луч; от этого моя левая рука, левая сторона лица, и шея заискрились и засияли; я чувствовала лёгкое щекотание на кончиках пальцев, а в остальном мне ничего от этого не делалось. — Вот это да. Ты прямо искришься сияешь, словно звёздочка какая-то, — завороженно проговорила Эмма, не отрывая от меня глаз. — Звёздочка? — хмыкнула я. А затем отшатнулась в тень, зацепив взгляд на прохожем человеке, который уткнувшись в телефоне, ничего не заметил. Лёгкий порыв летнего ветерка, и до меня снова долетел этот пьянящий аромат, сводящий с ума, доводящий до жуткого голода. — Чёрт, это нормально, что твои красные глаза можно увидеть и через линзы? Тебе похоже опять нужно... Ну... Утолить свою жажду? — Прости, ты можешь пока прийти туда без меня? Я подойду попозже. — Конечно, если уж дело касается этого... — я точно не знала, хотела ли она сказать что-то ещё, выдерживая длительную паузу; но даже если это и было так, то я давно умчалась поскорее в лес, где мне стало намного уединенно, и спокойно. Я осмотрелась вокруг, и вдохнула этот потрясающий аромат леса, в котором скрывалось множество невероятных запахов, которые могли привлечь и множество других хищников; как это произошло и сейчас, когда на одиночного фотографа в лесу, оскалилась дикая львица, собиравшаяся вот-вот напрыгнуть на него, по одной неведомой причине. Наверное, только из-за того, что он попал не на ту территорию, но ее детёныша я с ней не видела. Фотограф бросил свой фотоаппарат, и бросился бежать туда, куда глаза глядят; яростная львица побежала вслед за ним, а я выскочила из-за угла, и дальше она уже пробежать не сумела. Только перед тем, как направится обратно в город, к Эмме; я заметила среди зарослей и высочайших деревьев, чистую прозрачную, поблескивающую на лучах солнца гладь холодного озера. Здесь было невероятно тихо, если специально не вслушиваться в посторонние, дальние звуки из города, или далеко от леса, а вслушиваться в звуки самой природы. На соседнем, дальнем берегу, я увидела загадочный силуэт женщины в белой коротенькой шубке сверху, порванных черных джинсах, в серой майке. Её длинные волосы были закреплены сверху неряшливой шишкой, а остальные длинными прядями свисали ей до оголенного живота. Один взгляд её светло-желтых глаз, и она переставая играть со мной в гляделки, исчезает за деревьями. Во мне вспыхивает новый интерес, но я понимаю, что это не самая лучшая идея, и направляюсь обратно в город. Нас допрашивали чем-то похожим, на допрос Эбигейл и Джорджа, только без упоминаний о вампирах и оборотнях, и неразгаданных тайнах Нортхилла. Эмма возвращалась оттуда вместе со мной, слегка подавленная, но изо всех сил это скрывая. — Нас ни в чем не подозревают, уже хорошо. — А в чём бы нас могли подозревать? — Ну, например, мы тогда могли быть там только свидетелями. И вдруг, кто-то из этих копов мог бы подумать, что мы в сговоре? — Возможно, так уже многие думают. — Ну, тогда ты им сможешь точно также круто стереть память? — мы застыли у крайней боковой тропы, возле леса. — Ты что, ищешь тропу в лес? — Тропу, ведущую к одному озеру. Мы почти до неё дошли. — В лес? Ты хочешь пойти... в лес? — Ох, извини Эмми... То место выглядело очень красиво, и ты бы, конечно, могла бы струсить и отказаться... — Эй, это ты щас дерзишь мне? У меня ещё со вчерашнего, остались наши купальники в рюкзаке, но блин... Ты предлагаешь переодеваться в лесу? — Я ещё даже не предлагала купаться, детка. Ты сама же вырыла себе яму. — улыбнулась я. — Хорошо у тебя получается манипулировать словами, дорогая Катюша... — Как ты меня сейчас назвала? — усмехнулась я. — Не попытается ли там кто меня сгрызть, как было вчера? — Эмма нетерпеливо переминалась с одной ноги на ногу, уже и сама прекрасно знающая ответ. — Со мной тебе нечего бояться, Эмми, — успокоила её я, и отвернувшись, сняла со своих глаз карие линзы. — Теперь они у тебя цвета золота, — проронила Эмма, покраснев. — Хреновый из тебя поэт, но спасибо, — она нелепо улыбнулась мне ещё шире, а затем взяла меня за руку; и я подбросила ее в воздух одним движением, и поймала на руки, чтобы вместе и быстрее добраться до пустующего берега озера. Эмма разулась, и ногой испробовала воду по ощущениям. — Вроде нормальная. Купаться можно, — Эмма показала мне палец вверх, а затем зашла за кусты, с купальником, начиная переодеваться. — Слушай, а сквозь кусты вы видеть не умеете? — донёсся её голос из-за зарослей. — Нет, — улыбнулась я, сдерживаясь от смеха. — А что? — Да так, ничего... — А тебя бы это смутило? — поинтересовалась я, когда она вышла переодетая в темно-бардовый купальник. — Ты уже успела переодеться? — она опять слегка покраснела, а ее сердцебиение внезапно участилось. — Не знаю... Нет, просто стало интересно. — К твоим глазам, и волосам, этот черный купальник идёт теперь ещё больше, — Эмма осторожно шагнула в воду. — Спасибо, тебе если честно, ещё вчера отлично шел этот купальник. — Ухх, кажется, солнце скрылось... — она взглянула на солнце, которое загородило облаками; виднелся теперь только яркий кружок, который потом вскоре тоже скрылся. Эмма забралась в воду поглубже, а дальше уже поплыла против небольшого течения, доплыв почти до середины, она окликнула меня на берегу, и подозвала рукой. Я дошла до маленького мостика, за зарослями кустов, находящимся от тропинки немного сбоку, и спрыгнула с него в воду ныряя поглубже; а затем, в следующую секунду выныривая перед ней. — Надо будет к этому привыкнуть... А то раньше, я могла плавать гораздо лучше тебя. — Мне до вас и до ваших трюков, все ещё далеко, мисс, — шутливо ответила я. — Что-то я сомневаюсь, ведь кажется чтобы нырять, вампирам не нужен воздух? — она вскинула бровь. — Ну да... Вообще. Эмма театрально прикрыла рот рукой, изобразив удивление. — А ты как? Тебе не холодно? — Немного зябко, если ветер дует, — она слегка поморщилась от холода, когда ветер дунул в нашу сторону. Я подплыла к ней чуть поближе. — А если у меня получится тебя согреть? Сердце в её груди застучало как бешеное, дыхание стало слегка прерывистым, и, кажется, в этот момент по ее телу должен был пронестись настоящий жар, затмевающий любой сильный холод. Во мне тоже кое-что затрепетало, и с каким-то долгожданным мучением напомнило о себе, когда я оказавшись совсем близко, всего в паре метрах от неё, вдохнула этот запах; что требовало, да так и кричало во мне сразу наброситься на неё, уже не совсем похожее на голод, а то, как опьяняло меня одно нахождение рядом с ней. Но я поддалась поближе, хотя сделала этот первый шаг именно она, когда наши губы сомкнулись, и наш поцелуй прямо здесь и прямо сейчас, мог бы продолжиться целую вечность; но я оборвала наш поцелуй, как только почувствовала ещё чье-то присутствие, кого-то помимо нас двоих. — Боже... Это было просто, волшебно... — проронила Эмма. — С тобой все в порядке? — Да, да вполне. Просто я раньше думала, что ты на самом деле по мужчинам, особенно, когда раньше встречалась с Рэем. — Это была простая симпатия, когда он обратил на меня внимание. Со стороны популярного парня Академии, для меня это было чем-то невозможным. — И ты поняла это только сейчас? — На самом деле, гораздо раньше... — она положила руку на мою щеку, а другая у нее осталась свободной в воде. Я проделала тоже самое, обвивая её ладонь своими пальцами, затем крепко берясь с ней за руки. — Поплыли вместе до берега? — предложила Эмма, проплывая впереди меня, и вновь зазывая меня за собой. — Поплыли. — каждая из нас гребла одной рукой, другой мы друг за друга держались. А под конец мы попробовали доплыть на скорость, но в итоге я подхватила ее за руку, и мы быстро приплыли к берегу. Ощущение присутствия кого-то постороннего, наконец, ушло, когда мы ушли с берега.