carry on my wayward brother

      Шэнь Цзю ненавидел Цю Цзяньло.       И, само собой понимал, что план этого старого маразматика, едва достигающий тройки по десятибалльной шкале, закончится не особо приятными последствиями. Но он недооценил Линьгуан-цзюня. Не предполагал, что демоническое отродье разыграется настолько, что осмелится занять тело их опекуна, и обманув братьев, прижмёт их к стенке. И откуда Цзю было знать, что мстительный демон ведущий счёт своим сородичам, убитым рукой старшего Шэня, возжелает перевернуть все его органы в теле, едва не прикончив на месте?!       Что было потом, он помнил очень мутно. Кажется, они попали в аварию. Едва ли она была натуральной, а не устроенной демоническими тварями; его брат водил редко, слишком грубо по скромному мнению Цзю, но не плохо.       И вот… Теперь он здесь. В больнице. Таскающийся из стороны в сторону, полностью невидимый окружающими, нервно тыкающий собственное неподвижное тело, запертое в больничной палате. Будучи Духом? Призраком? Кем?!       Что ж, по крайней мере, Шэнь Юань был живым и здоровым.       (Цю Цзяньло, увы, от него не особо отставал.)       — Твой пустоголовый брат знал на что шёл. Чему ты удивляешься? — покачал головой Цзяньло, с издёвкой поглядывая на взволнованно мечущегося по палате Юаня. — Даю два дня — не больше. Не поднимется на ноги, пускай отключают. Лишних денег у нас нет.       — Ты ведь в курсе, что я ещё в реанимации? — в пустоту возмутился Цзю.       Шэнь Юань… Зарычал. Взвинченный, со всколоченными волосами, громадными тёмными кругами под глазами, его брат подлетел к Цю, сжимая его плечи до того сильно, что тот непроизвольно зашипел. Цзю удивлённо насупился. Он никогда не видел своего диди в таком бешенстве. До этого самого момента он вообще сомневался, что тот умеет злиться, как нормальные люди, а не косыми улыбками и тихими издёвками. Но нет, его Шэнь Юань, само средоточие самоконтроля, сейчас выглядел так, словно собирался выпотрошить их опекуна в дневном свете.       — Я клянусь Богом, если ты не заткнёшь свою грёбанную пасть, то я убью тебя.       Цзяньло, кажется, тоже опешил.       — Не смей так со мной разговаривать, щенок, — и почему-то он не звучал так высокомерно, как прежде.       — А то что?!       — Эй, эй, угомонись, — Цзю уложил руку на плечо брата. Прикосновение так и осталось неощутимым, но Юань отступил, услышав шуршание за дверью палаты.       — У меня нет времени на споры с тобой. Мне нужно найти способ спасти гэ.       — Ага, — безразлично кивнул Цзяньло, попутно протягивая подопечному смятый листок, — будь хорошим мальчиком, прикупи по дороге вот это вот.       Младший Шэнь заскрежетал, выхватывая список. Братья одновременно прищурились, вчитываясь в написанное. И так же синхронно закатили глаза, проняв задумку Цю.       — Шэнь Цзю умирает, а ты прямо сейчас хочешь призвать Линьгуан-цзюня? Я вижу ты прям-таки в расцвете сил.       Этого стоило ожидать. Человек, не знающий меры.       — Думаешь, меня волнует жизнь Цзю? Моей единственной задачей является убийство проклятого демона. Или ты думаешь, я от доброты душевной заставлял вас работать в паре, чтобы воссоединить двух горделивых идиотов? Мне нужна была приманка. Вы — приманка. Или лучше сказать ты? — уловив поникшее выражение лица Юаня, Цзяньло поспешил надавить: — Принеси мне чёртовы приспособления и кольт. Хватит ныть.       — Ну ты и козёл, — присвистнул Шэнь Цзю.       Не новость, но всё же.       — Ты считаешь, что меня волнует твоя месть? Твоя задача? — Юань растянулся в фальшивой улыбке. — Ты решил, что если убьёшь Линьгуан-цзюня, то Цю Хайтан тебя с того света по голове погладит, простив твоё отвратительное поведение? Я не понимаю, ты притворяешься круглым кретином или что?       Ой-ой. А вот это уже не есть хорошо.       Шэнь Юань затрагивал тему погибшей Хайтан исключительно при брате. Неприятно, но последствиями не чревато. Но говорить в таком тоне о ней при Цзяньло?! Кое-кто похоже очень сильно хотел отправиться за братом.       — Что ты вякнул, сукин сын?!       Прикованный к койке, напичканный всякими трубками для поддержания стабильного состояния, Цзяньло вряд ли мог что-то сделать младшему Шэню. Однако Цзю действовал скорее инстинктивно, смахивая стакан со столика, в очередной бессмысленной попытке привлечь внимание.       И только тогда, когда его брат и опекун одновременно удивлённо уставились на осколки, разметавшиеся в кафельному полу, Цзю осознал: он сдвинул предмет. Произошедшее было его рук дело.       Невероятно.

***

      Смерть.       Шэнь Цзю привык считать, что она его не пугает. Что приди она к нему в нужный момент, он сдастся, позволяя земле исчезнуть из-под ног. Вот только, когда эфемерное нечто потянуло к нему свои руки, пытаясь вовлечь в объятия смерти, он испугался. Так забоялся, что собственными криками отогнал эту тень, выделяя себе ещё немного жизненного времени. И болезненно прикусил губу, осознав одну простую истину: он никогда не хотел умирать.       Да, бесконечно уверял себя, что готов пожертвовать всем ради отмщения. Что за границами мести для него больше ничего нет. Лгал самому себе, неосознанно перенимая поведение опекуна, лишь бы избавиться от ужасного осознания. Осознания того, что он хотел жить. Сейчас, когда их отношения с Шэнь Юанем налаживались — когда они, наконец, казались равными — особенно. Цзю ещё ведь так многого ему не сказал. Не извинился, не объяснился, не обнял, даже. Ему хотелось сделать так много вещей, но вместо этого он сидел невидимым фантомом в своей же палате, скептически косясь на младшего брата, раскладывающего на полу нечто.       — Ты назовёшь меня идиотом… И будешь ой-как прав. Но мне кажется, что ты меня слышишь. И я понятия не имею, что ещё с этим делать.       — Не говори, что ты принёс доску Уиджи. Пожалуйста, не… — старший Шэнь уставился на спиритическую доску. Несколько раз обречённо закряхтел, но пополз коленями по полу, усаживаясь напротив брата. — Боже, а я не думал, что твой идиотизм может быть полезным.       — Кхм, правила ты знаешь, — торжественно провозгласил Юань, складывая пальцы рогаткой поверх деревянного «язычка». Шэнь Цзю уложил обе руки сверху. — Цзю-гэ, ты здесь?       Лицо Шэнь Юаня в откровенном ужасе и восторге, наблюдающего за тем, как сверхъестественные силы перетаскивают пометку в сторону согласного ответа — надо было видеть. Цзю аж непроизвольно прихрюкнул от смеха. Когда он вернётся, то будет припоминать об этом диди вечность.       Если, вернётся.       — Ха, хорошо. Я так и думал. Только ты мог по-кошачьи смахнуть вещи со стола… Хорошо, хорошо. Я придумаю как тебя спасти, ладно? Ты… А? — Юань замер, сосредоточенно глазея на то, как его брат выписывает новые слова. — Охота… За тобой? Кто-то охотится за тобой? Кто?       Воцарилась тишина.       — Смерть.       Не сама она, разумеется. Но её детище. Жнецы смерти — необратимые создания, убить которых попросту невозможно. Впервые братья узнали о ней в раннем детстве, когда случайно — ладно, может и не случайно — подглядели в блокнот Цю Цзяньло, переполненный анализом практически каждой сверхъестественной твари, с которой ему удавалось столкнуться. Этих лично они не встречали. Но Шэнь Юань всё равно сразу же догадался.       — Жнецы смерти, — его маленький умный брат. — Думаешь, ха, их можно чем-то подкупить?       — Придурок, — закатил глаза Цзю.       Правда была в том, что эти создания решали ровным счётом ничего. Их цель заключалась в том, чтобы собрать бренные души. И уйти. Перехитрить их нечем. Его диди может хоть головой об стенку биться, но правда оставалась неизменной — с минуты на минуту, время Шэнь Цзю подойдёт к концу.

***

      — Гэгэ, гэгэ! Я по тебе скучала.       Шэнь Цзю задержал дыхание.       Сколько бы декад не прошло — он всегда бы узнал этот жизнерадостный тонкий голосок, окликивающий старших братьев. Перед ним, придерживая плюшевого кролика — одноглазая игрушка, которую домашние ласково звали Хуци, — всё в той же фиолетовой ночнушке с тёмными звёздочками, стояла Цю Хайтан.       — Мэй-мэй…       Девочка одарила его извечной широкой улыбкой, и поддавшись вперёд, крепко прижалась к ногам. Медленно, не совсем осознавая происходящее, Цзю припал вниз, дрожащими руками, утягивая малышку в объятия.       — Я скучал.       — Я тоже скучала, гэ! — тут же захихикала она, смотря на него большими, тёмными глазами. — Но больше нам ведь не придётся разлучаться, да? Теперь мы можем всегда-а быть вместе.       Заразительная беззубая улыбка Хайтан перешла и на него. Погладив её по причёсанной чернильной макушке, он еле слышно пробормотал:       — Твой гэгэ так устал…       — Нестрашно!!! Теперь твой черёд отдыхать, хорошо? Пойдём поскорее!       Он прекрасно понимал, что девочка перед ним — ненастоящая. Она выглядела, как она, говорила, как она и звучала, как она. Но, если предположения Цзю были верны, то душа их Цю Хайтан уже давно рассеялась. И всё же, он не мог перестать смотреть на неё. Не мог перестать чувствовать себя виноватым. И за то, что винил Юаня за её смерть, и за то, что не мог достойно погибнуть в её честь.       — Цзю-гэгэ не может уйти. Кто же будет тогда приглядывать за Юанем-гэ?       Лицо малышки помрачнело. Уголки губ задрожали так, как если бы она очень сильно хотела расплакаться.       — Но ведь это я твоя семья.       Настоящая Цю Хайтан так не сказала бы. Эта повторяла лишь то, что жнец услышал в его воспоминаниях.       Фыркнув, он медленно поднялся, обходя создание стороной.       — Как гнусно, принимать личину моей сестры, чтобы уговорить меня умереть.       — Как глупо — не принимать смерть, — послышалось ему в ответ.       — Катись к чёрту.

***

      — Помнишь ты предлагал прочитать мне какую-то идиотскую новеллу среднего качества? И я отказался. Знаешь, — Цзю измотанно вздохнул, роняя голову на плечо брата, — я… Я соглашусь её прочесть, если всё наладится. Я знаю, что не наладится, но… Извини. Я даже не могу вспомнить, когда мы в последний раз занимались чем-то обычным и повседневным, а не охотой. Ты помнишь, А-Юань?       Шэнь Юань спрятал лицо в руках.       По непонятным причинам, его братец всячески игнорировал саму его палату, не проходя внутрь, и вместо этого обосновался прямиком рядом с дверью, словно охраняя кого-то от вхождения вовнутрь. Рядом, даже если кажется, что он вдали. Пожалуй, его диди всегда был таким.       — Не хочу, чтобы наш последний разговор был ссорой из-за идиотского кольта.       — Прошу прощения, молодой человек… Вам нужна помощь?       Братья Шэни встрепенулись, поднимая взгляд на подходящую к Юаню медсестру.       Это была девушка невысокого роста, с тёмными волосами по плечи, заплетёнными в закрепленные на макушке косички. Карие глаза с некоторой обеспокоенностью оглядели осоловелого Юаня.       — Спасибо, нет, мисс… — взгляд Шэнь Юаня скользнул к голубоватому бейджику. — Мисс Ша. Всё в порядке.       Цзю неодобрительно покосился на медсестру, нагло усаживающуюся с противоположной стороны от его брата. Закатив глаза, он предупреждающе потряс брата. Разумеется, безрезультатно.       — Можешь называть меня просто Ша Хуалин, — отмахнулась она, сверкнув передними клычками. — А ты…?       — Шэнь Юань, — без лишнего энтузиазма представился он, поджимая губы.       О нет. Шэнь Цзю не собирается делить своего брата в последние минуты жизни с какой-то навязчивой медсестрой, заглядевшейся на красивые глаза его брата. Не-а. Что за отвратительная шутка судьбы?       — Ты не серьёзно знакомишься с девушкой, пока я умираю, диди, — заворчал старший Шэнь, продолжая щёлкать брата по лбу, как если бы это могло действительно привлечь его внимание. — Тебе даже не нравятся девушки.       — О, — улыбка сползла с кукольного личика, — прошу прощения, это ведь вы с семьёй после ужасной автокатастрофы? Ваш брат, Шэнь Цзю… Мне так жаль.       — Ну раз жаль, то проваливай, коза, — продолжил ругаться себе под нос Цзю.       — Всё в порядке, спасибо, — дежурно ответил Юань, незаинтересованно изучая собственные кроссовки.       Минутная пауза немного затянулась, и Цзю уж думал, что эта бестактная медсестра пропадёт, оставив их с братом в покое, но та, будто совершенно не замечая неловкости и атмосферы комнаты, продолжала болтать.       — Знаешь, Шэнь Юань, я прекрасно понимаю это чувство. Я бы всё отдала, чтобы спасти мою сестрёнку, попади она в такую ситуацию… Хоть душу продала бы и Дьявола позвала — только главное её вернуть, да? Ой, — она поспешно приподнялась с места, мягко сжимая плечо Шэнь Юаня, — извини, мне пора. Удачи там.       Но было поздно. Лицо Шэнь Юаня задумчиво осунулось. Не глядя в сторону уходящей девушки, он запоздало кивнул.       — Да… Да, ты права. Хоть сделки заключай.

***

      — Линьгуан-цзюнь?       — Ты кретин! — завопил Цзю, истерично пытаясь смахнуть свечи с каменного пола больничного подвала; с приближением смерти его силы ослабли окончательно, не позволяя никак влиять на внешний мир. — Слышишь меня? Я тебя возненавижу! Шэнь Юань, я клянусь Богом!       Шэнь Юань апатично проследил за тем, как моргают лампочки. На лестницах мелькнула долговязая фигура мужчины, облачённого в форму уборщика; задумчиво заправив длинноватые седые волосы, он неловко улыбнулся сверлящему его взглядом юноше.       — Молодой человек, прошу прощения, но наша больница, она…       — Не для маргиналов? — отстранённо поинтересовался младший Шэнь, изгибая уголки губ. Щелчок. На растерянного мужчину оказался направлен кольт. — Линьгуан-цзюнь, у меня нет времени играть в прятки.       Стоило столь хорошо знакомому титулу пройтись по помещению, как демон отбросил прочь своё наигранное непонимание. Голубые глаза человека сменились суженными янтарными.       — Сяо Юань, ты меня балуешь… Такой умный мальчик, — заворковал Князь, подходя ближе к охотнику. — Должен признаться… Я прям-таки рад, что в итоге выбрал тебя своим детищем, а не твоего братца.       — Чего? — нахмурился Шэнь Цзю.       Он почувствовал, как его брат напрягся. Но вопроса так и не задал, только безразлично пожал плечами.       — Мне нужно, чтобы ты спас моего гэ, — выпалил Юань, совершенно не церемонясь.       — А мне нужно, чтобы ты перестал направлять на меня револьвер, золотце.       Цзю поморщился. Золотце? Этому мужчине сколько… Тысячелетие? Отвратительно.       — Даже не думай поддаваться, диди!       — Ты и я, Линьгуан-цзюнь, заключим сделку. Я дам тебе то, что ты захочешь. А ты вернёшь к жизни Шэнь Цзю.       Демон, казалось, завибрировал от восторга. Удовлетворённо усмехнувшись, он неожиданно поддался ещё ближе, прижимаясь лбом к холодному дулу пистолета.       — Знаешь, когда-то давно… Этот князь ведь планировал избрать твоего брата. У меня были большие планы на него. Не на тебя, — Цзю непонимающе прислушался к чужим словам. — Но он сказал не трогать твоего дорогого гэ. Выторговался, отдав мне тебя. Ух-ху, кажется кто-то был не самым любимым ребёнком в семье?       — Иди к чёрту, — машинально парировал старший Шэнь.       Кто мог отдать этому чёртовому демону Шэнь Юаня, вместо Цзю? Их семья? Они их никогда не знали! Ци-гэ понятие не имел про сверхъестественных существ — и слава богу — а Цю Цзяньло бы скорее отдал их обоих на съедение аду, чем одного.       — Но ты вырос и я понял, что всё вышло лучше, чем я предполагал, — продолжил демон. — Ты оказался лучше своего брата. Твой гэ он слишком… Справедливый, что ли? По сравнению с тобой, просто ангел! Забавный, но… Меня он не интересует.       Цзю неожиданно зашёлся в смешке. Линьгуан-цзюнь считал, будто он был добрее Шэнь Юаня? Слишком правильным для ада?! До чего сюрреалистично звучали его речи. Сразу видно, что демоны лгут, даже не задумываясь о том, как бредово сказанное ими звучит.       — Твоя минута злорадной речи антагониста закончилась или ещё нет? — нетерпеливо поинтересовался Юань. — Извини, может, созвонимся потом касательно этого всего? Я могу дать пару советов, чтобы ты перестал звучать, как клишированный злодей из комиксов по Бэтмену.       — Перестань воспринимать всё, как плохую литературу, Сяо Юань, — от странной отцовской снисходительности в голосе этого создания невольно пошли мурашки. Он будто сковывал, обвиваясь вокруг тела проклятыми кангами. — Твой брат поубивал моих коллег. Зачем мне заступаться за него?       — Пару коллег, — передразнил младший Шэнь. — Ты убил его сестру.       — Нашу сестру, — по привычке поправил Цзю.       — Не стоит недооценивать мою привязанность к полезным шестёркам. Могу и обидеться.       Шэнь Юань наморщил нос, крепче сжимая оружие в руке. Шэнь Цзю машинально подошёл поближе, нервно сжимая напряжённые плечи брата.       — Не заключай с ним сделок.       — Линьгуан-цзюнь так сильно ценит крыс, что не захочет получить себе Кольт?       — Шэнь Юань! — зашипел его брат.       — Ох, вот как, — раскатистый смех демона эхом отразился по стенам. — Ты правда готов отдать мне, Линьгуан-цзюню, единственное оружие в мире, которого я страшусь? Тц, Шэнь Юань! Просто нажми на курок. И история закончится.       Если бы диди прямо сейчас осмелился пустить пулю в лоб демона, то не прогадал. Линьгуан-цзюнь буквально отдался на милость охотнику. Но не от наивности или глупости. Просто тот прекрасно осознавал, что этого не произойдёт. Поэтому и поддразнивал, обнажая временную беспомощность на показ.       — Ты согласен или нет?       Цзю постарался вложить все остатки энергии на то, чтобы крикнуть — и быть услышанным — одно единственное:       — Стреляй.       Ничего не произошло.       — Слишком малая цена. Среди коллег, видишь ли, были и шпионы, и бухгалтеры демонической канцелярии, — распоясался Князь Ада. — За обычный договор просят жизнь, выдавая срок десяти лет. Но я не такой щедрый. Чужая жизнь мне нужна здесь и сейчас.       Братья одновременно задержали дыхание, поражённые услышанным. Кольт являлся ценнейшей валютой; никаких дополнительных смертей попросту не требовалось! И всё же, Линьгуан-цзюнь продолжал играть с Юанем.       — Убей меня, — к ужасу старшего брата выпалил Шэнь Юань, не колеблясь и не секунды. — Я ведь достаточно ценный в твоих глазах, Линьгуан-цзюнь?       — Я сам тебя убью, — зарычал Цзю. — Не смей, даже, чёрт возьми, не смей!       К облегчению, Линьгуан-цзюнь придирчиво повёл носом. Перехватил вторую руку Шэнь Юаня на себя, и глумливо прижавшись заострёнными кончиками зубов к бледному запястью, покачал головой.       — Ты моё детище. По твоим венам течёт моя кровь. Ты слишком важный персонаж, дорогой Шэнь Юань. Так что, нет.       Стоило бы испугаться или удивиться — какая ещё кровь? Неужели в ту кошмарную ночь, это мерзкое создание успело накачать брата собственной отравой? — но вместо этого Цзю лишь радостно выдохнул. Жизнь его брата в безопасности.       — Цю Цзяньло, — непоколебимо предложил Шэнь Юань, отдёргивая руку. Так просто и спокойно, как если бы торговался на рынке за яблоки, а не жизни. — Он большая заноза для нечисти. Ничтожество, да ещё какое, но… В мире охотников его жизнь достаточно ценна.       О смерти опекуна Цзю задумывался часто. Если точнее, то об убийстве.       В своих самых смелых фантазиях, он отсекал ему голову, пачкаясь в чужой крови. В более реалистичных, всаживал клинок в горло во время очередной потасовки. Иногда он пытался обсудить это с младшим братом. Но в такие дни, тот лишь заботливо гладил его по макушке, улыбался и причитал, подобно старому-престарому учителю:       «А-Цзю незачем брать такой грех на свою душу из-за него».       Тем не менее, Шэнь Юань сейчас добровольно предлагал жизнь этого же человека их худшему врагу.       — Шэнь Юань, ты меня радуешь. Так радуешь. Давай обсудим детали и поторопимся на выручку твоему братику, да? Ох, ты моё лучшее творение.

***

      — Так значит, ты ничего не помнишь? — поинтересовался Шэнь Юань, флегматично очищая яблоко от кожуры. — Гэ, ты устроил целую постановку на фильм Привидение с Патриком Суэйзи. Мы общались с помощью доски Уиджи.       Шэнь Цзю озадаченно почесал побаливающую голову, приоткрывая рот, чтобы куснуть протянутую дольку.       Полчаса назад, по словам врачей, он невероятным способом выкарабкался с того света, перепугав всё рабочее отделение.       По правде говоря, ему и самому казалось, будто он забыл что-то очень важное… Но он не мог наверняка сказать что. Последним воспоминанием была злосчастная авария, визг колёс и…       — Цю Хайтан, — пробормотал он с набитым ртом. — Я думаю, она спасла меня? Что-то вроде того дерьма с ангелами-хранителями, знаешь? Звучит глупо, но слушай…       Цзю почудилось, словно улыбка на лице его брата сделалась стеклянной. Но он сразу же рассмеялся, и склонившись над постелью, оставил тёплый поцелуй на его лбу.       — Может быть, — нараспев согласился он. — Вполне может быть.       Старший Шэнь недовольно цокнул.       Оглядевшись по сторонам, он попытался избавиться от странного навязчивого ощущения. Брат был жив и здоров — исключая несколько царапин на лице — он, относительно, тоже. Так чего же не хватало?       — Где Цзяньло? — запоздало спохватился он, прищурившись.       Недовольного ворчания и криков — вот чего недоставало для полной картины.       Его брат состроил сложное лицо.       — Этот идиот решил устроить ритуал призыва Линьгуан-цзюня, — зашептал он ему на ухо, продолжая поглаживать по волосам. — Выкрал кольт. Отыскал место в подвале больницы. Когда я вернулся, то кольта нигде не нашлось. И угадай кто умер?       Не до конца переварив мысль, Шэнь Цзю поражённо вскрикнул во всеуслышание:       — Цю Цзяньло умер?!       Конечно, они ждали его смерти. Понимали, что она наступит раньше, чем ожидалась. Будет странной, непонятной и долгожданной, но… Цю Цзяньло будто был неуязвимым. Неспособным умереть, что ли?       — Официальное заключение врачей — остановка сердца после неудачной операции. Его нашли на лестницах, — буднично дополнил Шэнь Юань, отстраняясь за второй порцией яблок. — Ну, так или иначе, кольт больше не у нас.       Да и умер ещё не в кровавом месиве, как ожидалось, а так… Спокойно?       — Чёрт.       Они снова оказались в извращённом понятии долбанного дня сурка: опять с пустыми руками, беззащитные, так ещё и без Цю Цзяньло, который знал хоть что-то. Просто невероятно!       — Сейчас это не так уж и важно, — успокоил его Юань со вселенским умиротворением в бархатном голосе. — Ты жив. С остальным разберёмся.       Шэнь Цзю кивнул, позволяя брату и дальше кормить его, словно немощного ребёнка.       Как выразился бы Шэнь Юань сам… Смерть их опекуна больше напоминала дешёвую, очень неумелую попытку избавиться от второстепенного персонажа, который не пришёлся по вкусу зрителям. Эта мысль немного рассмешила его, и он вытянул руку, чтобы потрепать брата по волосам.       — Ты прав. Ты и я, Шэнь Юань. Мы со всем справимся вдвоём.       — Как говорил древний китайский философ…       — К чёрту Цю Цзяньло!