carry on my wayward brother

      Когда Шэнь Цзю исполнилось гордых шестнадцать лет, его пятнадцатилетний младший брат подарил ему великолепную клетчатую рубашку, на которую Цзю заглядывался последние три дня, что они находились в небольшом городке на севере Китая. Получив праздничный подарок, он лишь тихонько вздохнул, попутно застёгивая пуговицы.       «Тебе не стоит заниматься кражей, только потому что у меня день рождения».       Шэнь Юань тогда стыдливо потупил взгляд, растянувшись в кривой улыбке.       «Мне иногда очень жаль, что гэ не глупый», — сказал он, коротко пожимая плечами.       Минуло достаточно лет, но отчего-то Цзю точно знал: диди по-прежнему сожалел о том, что он являлся достаточно смышлёным, чтобы обнаружить сомнительные поступки брата.       — Итак, — протянул старший Шэнь, перебрасывая незаряжённый пистолет из одной руки в другую; они остановились на нелюдной улице, отходя после последней охоты, — три месяца минуло с дня смерти Цзяньло.       — Ага, — подтвердил Юань, склоняясь над машиной.       — Всё ещё не хочешь ничем поделиться?       Бледное личико брата тут же сменилось непонимающей моськой. Похлопав глазами, он поинтересовался:       — О чём это ты?       Маленький засранец.       — Например о том, что один любезный медбрат, в день моего пробуждения осведомил меня о том, что Цю Цзяньло скончался в своей палате. Ни разу её так и не покинув. Как интересно, — наигранно вздохнул он, — один человек умирает, а тот, что должен был умереть неожиданно в полном порядке.       Шэнь Юань с треском захлопнул капот машины.       — Вау, ты ждал аж три месяца, чтобы поделиться узнанной информацией?       — Ну, видишь ли, — криво усмехнувшись, отозвался Цзю, — я до последнего надеялся, что за этот срок ты решишься рассказать о том, что заключил сделку с Линьгуан-цзюнем ценой жизни нашего дорогого опекуна. Мне кажется, что такой информацией стоит, ну, делиться.       Неужели так было сложно, рассказать об этом сразу? Да, может, он и разозлился бы, узнав, что его младший брат додумался вступить в сделку с желтоглазым ублюдком, но… Это не та информация, которую нужно утаивать от семьи!       — Ладно. В следующий раз сообщу об этом за ужином. Вкусный салат, гэ… Кстати, я убил нашего опекуна! — попытка разрядить атмосферу провалилась. Шэнь Цзю кинул осуждающий взгляд на младшего брата, и тот вздохнул. — Что ты хочешь получить в ответ?       «Как насчёт, не знаю, побольше доверия?»       Не этого Цзю хотел, когда поучивал брата всегда быть независимым и не полагаться ни на кого, кроме себя самого! Он ведь по-прежнему являлся его старшим братом. Его опорой. Если Цзю не было дозволено приглядывать за ним, то в чём вообще заключался смысл его существования? Он не мог отомстить за мэй, не мог приглядеть за диди, не смог никого спасти — неужели он был обречён нарушать заповеди старшего брата всю свою жизнь?       — Извинений? — вместо этого предложил он.       Лицо его брата поражённо вытянулось.       — Я не буду извиняться за это.       — Серьёзно?! — всплылил Шэнь Цзю. — То есть, извиняться за то, чего ты не делал ты умеешь, а отвечать за собственные ошибки ты у нас не будешь?!       Прежде, чем их спор успел разгореться, позади послышался стук туфлей об асфальт. Цзю мгновенно напрягся, пряча оружие в карман куртки.       — Шэнь Юань?       Оба Шэня синхронно дёрнулись, разворачиваясь на источник звука. Посередине пустующей дороги, махая рукой в знак приветствия, стояла невысокая девушка.       — Это ещё кто? — прошипел Цзю.       — Э, Ша Хуалин? — неловко махнул в ответ Юань, с радостью используя возможность улизнуть от неприятного разговора. Цзю скептично оглядел названную Хуалин, что с головы до пяток была развешана яркими украшениями, и нехотя последовал за братом. — Какими судьбами? Я имею в виду… Это очень далеко от твоего города. Всё хорошо?       Что-то в ней до ужаса напрягало. Как эффект зловещей долины, что ли… Или Цзю она просто казалась очередной сверхъестественной тварью. Но его диди улыбался ей почти искренне.       — Я уволилась, — расхохоталась Ша Хуалин, резко утягивая Юаня в объятия; тот удивлённо ойкнул, постучав девушку по спине. — Такая неблагодарная работа… О, это же твой брат, верно? Очень даже живой!       Что ещё за фамильярный стиль общения?!       — Цзю-гэ, это Ша Хуалин. Работала медсестрой в больнице, где ты лежал. Ша Хуалин, мой брат, Шэнь Цзю. Мальчик, который выжил.       Цзю напрягся пуще прежнего. Какова вероятность повстречать работницу больницы, где, очевидно, шастал Линьгуан-цзюнь, посередине пустующей улицы, не пойми где, вдали от того города? Да нулевая!       — Приятно познакомиться, — мрачно буркнул он, обойдясь коротким кивком.       Вообще не приятно.       — Да, да, мне тоже! — заворковала она, как-то странно блеснув глазами. — А ты, Шэнь Юань, выглядишь гораздо счастливее с братом под боком.       Эта реплика мигом смутила обоих братьев. Столкнувшись взглядами, они одновременно откашлялись, и Шэнь Цзю и вовсе пришлось отвернуться от разговаривающих товарищей, чтобы спрятать невольно расцветшую на лице улыбку. Его кончики ушей наверняка запылали! Позорище.       Хотя это действительно приятно знать. Может, Юань и не нуждался в нём, но… Он хотя бы был счастлив с ним!       Посмотрев на Ша Хуалин ещё раз, Цзю про себя решил: эта девушка, может, и не плохая.

***

      — Цзю-гэ самый лучший на свете, — пролепетал Шэнь Юань, давя булькающий смешок.       — Заткнись, пьянчуга.       Шэнь Цзю слепо нашарил в кармане ключи от номера. В скважину ему удалось попасть с третьей попытки, ругаясь, и с трудом придерживая опирающегося о него брата, чьи бессмысленные бормотания совершенно не помогали моторике рук усталого Цзю.       Кто же мог предположить, что этой ушлой медсестре в завязке, Ша Хуалин, удастся утащить его брата в бар! Шэнь Юаня! В бар! И это при том, что никто из них не любил такого рода места — слишком шумные, слишком заполненные людьми; нога их ступала туда лишь тогда, когда им звонили касательно налакавшегося Цю Цзяньло.       Пускай алкоголь Цзю никогда не одобрял, но видеть пьяного младшего братца было совсем чуть-чуть… Весело.       — Ша Хуалин… Думаешь, она плохой знак? — невпопад поинтересовался Юань, когда они, наконец, протиснулись в комнату.       Старший Шэнь прищурился.       — Почему ты так считаешь?       Она ему и самому казалась до одури подозрительной. Однако постоянная слежка за ней на протяжении вечера, проверки излюбленным Кристо под нос, не принесли плодов. Судя по всему, она была совершенно обычной, беспардонной, взбалмошной девушкой.       — Оказалась там же, где и мы, — промычал Шэнь Юань, заваливаясь на ближайшую кровать, как болванчик.       — Кто-то перенял мою паранойю?       Цзю шумно вздохнул, стянул с себя куртку и перевернул уткнувшегося лицом в подушку Юаня, на спину.       — Ха… Наверное, — голос брата сделался совсем уж тихим. — Наверное.       Он замолк.       Решив, что бесконечный словарный запас пьяного Шэнь Юаня, наконец — после часового ликбеза о книгах и сверхъестественных существах, спасибо большое! — закончился, и он отрубился, Цзю спокойно прошёл вглубь комнаты, чтобы приоткрыть форточку и попутно прихватить минимальную воду для горе-пьяницы. Завтра пригодится.       — Я не хочу извиняться, — неожиданно послышалось со стороны диди, когда Цзю вернулся, чтобы поставить бутылку на прикроватный столик. — Мне не жаль ведь…       Он запоздало догадался о чём речь. Не то чтобы он подзабыл их разговор часами ранее… Ему просто показалось, что нетрезвый Шэнь Юань избегать такого рода разговоров будет похлеще обычного.       — Спи, — проныл старший Шэнь, стукая брата по лбу.       Спорить с ним в таком состоянии казалось глупым.       — Если бы мне пришлось заключить сделку снова, то я бы сделал это, — не послушавшись, продолжил Юань, лениво приоткрывая правый глаз. — Если бы… Линьгуан попросил что-нибудь ещё, то я бы дал это ему… Цзю… Цзю… Цзю, ты самый важный человек.       С губ Шэнь Цзю слетел поражённый, растерянный звук, и он медленно опустился на колени перед кроватью брата. Руки его задрожали, а глаза непроизвольно блеснули в полумраке. Едва ли он был важным! Он не стоил потери Кольта, совершенно. И тем не менее, стоял здесь. Дышал. Жил. Потому что был важен Шэнь Юаню.       — Придурок, — пожаловался он, хватая прохладную ладонь Юаня. — Я просто хотел, чтобы ты был честным со мной. Не скрывал ничего, а не извинялся за сделку.       — Всегда заботишься обо мне, — невнятно прокряхтел брат, слабо приподнимаясь на локтях. — Мой черёд. Отдыхай.       — Я твой старший брат, — мигом возмутился Цзю. — Разумеется, я всегда забочусь о тебе.       — Слишком… Много берёшь. Теперь, это буду делать я, — покачав головой, Шэнь Цзю мягко подтолкнул свободной рукой брата на матрас. — Может тогда… Полюбишь.       — Что? Я всегда тебя люблю. Что за ерунда?       Как его диди вообще мог предположить, что он…       Шэнь Юань одарил старшего брата до того досадным взглядом, что тот невольно содрогнулся.       — Цю Хайтан. Всегда Цю Хайтан.       Он сказал лишь два слова, а Цзю сразу осознал, что именно имел в виду его брат.       Всегда Цю Хайтан. Думаешь о ней, посвящаешь существование мести за неё, а не жизни со мной, считаешь, что спасла тебя она, когда сделку заключал я — вот что имел в виду Шэнь Юань.       Цзю почувствовал неприятный ком в горле.       Он не думал, что… Разве независимый и непривязанный к нему брат, мог ощущать себя лишним и недолюбленным? Он даже не подозревал, что Юань задумывается об этом так часто! Ведь… Это же Шэнь Юань! Как он мог не осознавать все жертвы, на которые он ради него шёл? Не понимать, что все его старания сделаны не из-за глупых обязанностей? Неужели он действительно не догадывался?       Когда Цзю вышел из транса, то тот уже сопел, прижавшись щекой к пуховой подушке. Он потянулся вперёд, большим пальцем смахивая с бледной щеки брата взявшуюся из ниоткуда слезинку. Отпечатав поцелуй на его лбу, Шэнь Цзю прошептал те слова, что не осмелился бы сказать в любое другое время.       — Ты мой младший брат, Шэнь Юань. Я всегда люблю тебя. Всегда.