carry on my wayward brother

      «Рассказывай всё мне», — говорил гэ. — «Не утаивай ничего!»       Ну-ну, больше Шэнь Юань на это не поведётся!       — Ты поверил этой девчонке, которая оказалась демоном?! — Шэнь Цзю с таким напором хлопнул дверью бедной, ни в чём неповинной машины, что Шэнь Юань невольно содрогнулся. — Ты идиот?! Шэнь Юань, скажи мне, ты идиот?!       Шэнь Юань страдальчески вздохнул.       — Я согласился с ней сотрудничать. Я ничего не говорил о том, что доверяю ей, раз уж на то пошло, — любезно поправил он, складывая ладонь козырьком, в надежде спрятаться от палящего солнца. — Разница есть.       — Разницы нет! — возразил Шэнь Цзю. — Ша Хуалин демон! Де-мон!       А был ли Шэнь Юань полноценным человеком? То, что в его крови бурлила демоническая кровь уже не отрицал никто, даже Цзю-гэ, что первое время называл эту теорию полнейшим бредом. Так разве в чужих глазах не становился он таким же демоном, как и Ша Хуалин? Будет ли хоть кто-то учитывать это в будущем?       — А-Цзю, — позвал он брата, — я не ребёнок. И я не инфантильный. Правда. Ты можешь доверять мне хотя бы чуть-чуть? Пожалуйста.       Шэнь Цзю замер. Стиснул зубы покрепче, раздумывая как бы ответить, не нагрубив ещё сильнее. Шэнь Юань прекрасно понимал, что новости, которые он додумался сообщить брату задним числом — ещё и по дороге, не в самое удобное время — неприятные и… Подозрительные. Поэтому и приоткрыл рот, желая смягчить его настроение хоть чем-нибудь.       И резко согнулся пополам, издав болезненный стон.       Головная боль дала о себе знать резко, словно он внезапно получил куском металла по вискам. Шэнь Юань схватился за голову, стиснул тёмные пряди волос изо всех сил, и взвыл. Перед глазами расплылась дорога, а ноги его бессильно подкосились.       На него вновь снизошло видение.       — Я не знаю почему всё так происходит, так как выходит, — приглушённо прохрипел юноша с аккуратно собранными в нижний хвост волосами. — Мне страшно, если честно. Мне кажется, моя семья начинает меня бояться. Смотрят, как на…       Размытый, словно видный сквозь толщу дыма, кабинет. Деревянные фигурки на рабочем столе. Два человека, сидящих напротив друг друга.       — Не беспокойтесь ни о чём прямо сейчас. Пожалуйста, расскажите больше о ваших снах.       Настольный вентилятор с разноцветными лопастями, жёлтый плетёный браслет на руке незнакомого парня.       — Жёлтые глаза. Всегда жёлтые глаза. Он такой… Страшный. Он говорит, что у него для меня планы.       Куча сертификатов на стене. Изящным шрифтом на белых листах: «лучшему психотерапевту за две тысячи двенадцатый год, провинция Хэбэй…»       — Расскажите подробнее, господин Гунъи. Что вы говорите он…       — Шэнь Юань?!       Когда он вновь пришёл в себя, оторвавшись от очередного сна наяву, то уже лежал на коленях брата, прямиком на горячем асфальте. Тело и затылок побаливали; наверное, он всё же упал, прежде чем Цзю понял, что произошло.       — Я в порядке, в порядке, — откашлялся он, вглядываясь в перепуганные глаза старшего Шэня. — Думаю, нам нужно в Хэбэй. Я видел ещё одно… Предсказание.       Взволнованная гримаса Цзю быстро сменилась лёгким недовольством.       — Они длятся всё дольше. И, видимо, чувствуются болезненнее. Ты почти вопил от боли, — с нажимом заметил он, осторожными движениями массажируя кожу его головы. — Шэнь Юань, что если твое здоровье ослабнет? Что ты будешь делать тогда?       «Что буду делать я?» — осталось невысказанным.       Шэнь Юань предпринял попытку приподняться, но Цзю лишь уложил его обратно.       — Я не могу их контролировать, — пожал плечами он.       Он действительно не мог. Как бы сильно этого не хотел. Просто не знал как.       — Знаю. Но это не значит, что тебе нужно сразу же после них гнаться в путь, ладно? Давай… Отдохни немного. Перекусим. Потом поедем… Там снова кто-то умер в твоём видении?       Шэнь Юань закатил глаза, но возразить не посмел. Спрятал лицо в ладонях, пытаясь отогнать странную тревогу в груди. Не первую, после таких неприятных сюрпризов, но самую сильную за последнее время.       — Нет. Оно и странно. Я видел юношу, который был на приеме у специалиста. И он рассказывал про сны с Линьгуан-цзюнем. Но я боюсь, что с этим бедолагой что-нибудь произойдёт. Понимаешь?       Ему, признаться, не сильно нравилось постоянно сталкиваться с друзьями по несчастью, которые вместо коллективного обсуждения проблемы, просто убивали себя у него на глазах. А этот человек в видении… Выглядел достаточно отчаянно, чтобы провернуть что-то такое.       — Разберёмся, — убедил его гэ.

***

      — О боже, мне так жаль! — Гунъи Сяо виновато склонил перед ним голову. — Клянусь, я совершенно не знаю где мы, и я так не умею!       Шэнь Юань устало вздохнул, прикрыв рот взволнованного юноши ладонью. Неторопливо огляделся по сторонам — по старым, находящимся на последнем издыхании домах; виднеющемуся вдали храму традиционной постройки — и бойко проматерился себе под нос.       — Успокойся, — вернув самообладание, обратился он к новому знакомому. — Я знаю, что это не твоих рук дело.       Итак, сутки назад братья Шэни обещано рванули на поиск неизвестного господина Гунъи, в Хэбэй. Приехали немного поздно, зато вовремя отыскали его на высочайшем здании города, пытающегося скинуться вниз. Общими усилиями оттащили, и поговорили. О вещих снах, Линьгуан-цзюне, планах на таких, как они. Дикие новости, больше походящие на бред сумасшедшего, Гунъи Сяо принял охотно — любому человеку легче смириться с существованием сверхъестественного, чем с собственным безумством — и взамен поделился своей историей.       Гунъи Сяо являлся среднестатистическим мальчишкой из большой, но дружной семьи. Хорошие и понимающие родители, радующиеся успехам талантливого сына, две младшие сестры, гордящиеся наличием замечательного брата — мечта любого человека, пожалуй.       Свою жизнь он планировал чуть ли не поэтапно; оканчивал престижный университет в следующем году, искал подработку на лето. Пока, некоторое время назад, уже привычные, но всё ещё необъяснимые сны, не начали ухудшаться. Обеспокоенная семья решила, что переработавшийся труженик невольно нарвался на проблемы с психикой — вполне стабильный случай в азиатских странах — и пускай сам Гунъи Сяо считал иначе, прислушаться решил всё же к старшим.       «Это нечто с жёлтыми глазами сказало мне, что я либо достаточно силён, чтобы стать его солдатом, либо мне нужно умереть. Но я не хочу сражаться. Я хочу жить,» — пробормотал им тогда Гунъи Сяо, вжимая голову в плечи.       После этого разговора им пришлось временно разбрестись, договорившись встретиться следующим утром. Вот только по пробуждении, вместо тёплой кровати и брата, свернувшегося под боком, Шэнь Юань обнаружил разрушенный город и растерянного Гунъи Сяо, стоящего не пепелищах.       — Он нас испытывает, — вздохнул младший Шэнь, отнимая руку от раскрасневшегося лица нового товарища. — Что-то вроде… Голодных игр, наверное? Читал? Дешёвый трюк, в общем.       Мда, ему действительно пора сравнивать каждую жизненную ситуацию с книгами, которые он читал…       — Ваш брат… Юань-гэ, ваш брат, он найдёт нас?       От неожиданного обращения к себе, как гэ, Шэнь Юань едва заметно смутился.       — Найдёт. Это Шэнь Цзю, в конце концов, — успокоил он, трепля неловкого Гунъи по растрёпанной макушке. — Давай осмотримся, ладно? Нужно найти оружие. На всякий случай. И подстраховаться. Подозреваю, что где-то здесь ошивается разнообразная нечисть.       Гунъи Сяо закивал, выдавив первую за долгое время улыбку. И понёсся за ним, словно утёнок за мамой-уткой, неожиданно взбодрившись.       Невзирая на всю неуместность ситуации, Шэнь Юань чуточку обрадовался. Пускай, в их семье они в зависимости от ситуации и менялись обязанностями старших — Шэнь Цзю тоже требовалось отдыхать, в конце концов — роль восторженного последователя-хвостика, в раннем детстве, исполнял всё же именно он. И теперь, оказавшись по обратную сторону, в полной мере осознал, почему его брату так нравилось кичиться званием гэ. Вызывать у кого-то восторг и благоговение это, оказывается, приятно.       Правда, он предпочёл бы делать такие открытия в условиях получше.

***

      Учеником Гунъи Сяо вышел способным. Схватывал новую информацию на лету, двигался быстро и ловко, обладал кое-какими навыками в самозащите, и даже, спортивным опытом. Он был замечательным человеком, и по всей видимости, хорошим союзником.       Наверное, именно поэтому Шэнь Юань без малейших сомнений позволил себе ненадолго расслабиться, прикорнув на стуле. Гунъи Сяо взял на себя ответственность за ночной дозор, и охотник ненадолго отключился. А уже очнувшись, застал Линьгуан-цзюня, прячущегося во тьме, прямиком за спиной его вертящего в руках нож напарника.       — Осторожнее! — предупредил он, резво подскакивая на ноги.       Парень никак не отреагировал. Демон цокнул.       — Он меня не видит. И тебя тоже. Сон наяву, понимаешь, золотце? — любезно проинформировал его Линьгуан-цзюнь, широко распахивая дверь деревянного домика, где они сумели притаиться от поджидающих снаружи призраков и демонов. — Этот князь слышал, что юному поколению нужно побольше гулять на воздухе… Пойдём. Нам есть что обсудить.       Шэнь Юань заколебался. Создание перед ним вряд ли можно было назвать доверительным лицом. Тем не менее, может, получится выудить кое-какую информацию. Хотя бы малейшую, чтобы примерно понять причину происходящего.       В конце концов, ткнув пальцем в зевающего Гунъи, и не получив ответа, Шэнь Юань погнался следом за демоном.       Тот отыскался сидящим на прогнившей деревянной скамейке; похлопал ладонью по свободному месту сбоку, и вздохнул с видом усталого мудреца.       — Ты уже догадался в каком мы городишке, верно, Шэнь Юань?       Разрушенные здания, запах смерти, витающий в воздухе, абсолютная тишина. Ни птиц, ни животных, ни насекомых.       — Цзиньлань, — безучастно отозвался он.       Город смерти. Тот, что столетия назад исчез с лица человечества всего лишь за неделю, забрав за собой всех тех, кто находился на территории города. Странная болезнь — Цю Цзяньло, изучая её, пришёл к выводу, что это проделки демонов; если точнее, Сеятелей — пропала стоило последнему человеку умереть, и люди, из-за страха вновь навлечь на себя гнев небожителей, так и не заселялись здесь снова. Город призрак, красивая легенда, а по сути прямое доказательство существования бесов.       — Умный мальчик, — промычал Линьгуан в привычной манере. — И ты, пожалуй, уже знаешь, почему вас здесь всего двое?       В компании этого мужчины младший Шэнь постоянно ощущал себя… Собакой. Смышлёным ретривером, который научился командам хозяина.       Он не знал какой эффект пытался вызвать у него Князь Ада, но пока получалось заполучить только отвращение. Может, оно и хорошо, что выбрали по итогу не Цзю-гэ… С его пристрастием к похвале могло бы выйти что-то не очень хорошее.       Проглотив мысленную шутку, Юань фыркнул.       — Ты не солдат для армии из всех нас ковал, не так ли? Тебе нужен лишь один одарённый ребёнок. Устроил естественный отбор, — но почему не пытался довести меня, как остальных? — избавился от большинства.       Лицо Линьгуан-цзюня загорелось, как рождественская гирлянда. Пожалуй, у этого демона не было дел лучше, как играть викторины с Шэнь Юанем. И этой своей привычкой он напоминал его опекуна; просто один просил угадать какую кость ему сломал во время наказания, а второй, какое понятие ада придумал от великой скуки.       — У-мни-ца! Вы, люди, дохните чаще мух. Делать армию из простых смертных, пускай и одарённых — глупость. Лучше скажи мне, что требуется каждой армии?       Линьгуан-цзюнь повернул к нему голову. Застыл в ожидании чужой реакции, и не прогадал — Шэнь Юань нервно сглотнул, покачав головой.       — Предводитель?       — Именно, — демон неторопливо поднялся на ноги. — Скажу честно, золотце: ты идеальный кандидат в моих глазах. Тебе бы так пошло! Если бы ты не спас этого мальчишку, то мы бы уже со всем разобрались. Но ладно уж, так даже веселей!       — Для чего тебе нужна армия? — напрочь проигнорировав большинство слов Линьгуана, осмелился спросить он.       — О, ничего серьёзного. Я всего лишь… Планирую открыть врата Ада.       Он что… Сумасшедший?       Изначально он думал, что оригинальная задумка заключается в том, что Линьгуан-цзюнь просто играет в рулетку с собственными детищами, выбирая того, на которого можно перевалить все обязанности. Однако теперь, услышав действительную версию происходящего, он неожиданно понял, что за революцию имела в виду Ша Хуалин. Все демоны освободятся. Совершенно каждый.       — Почему я? Разве я не… Не дефектный? — откашлялся Шэнь Юань.       Единственным выбивающимся из колеи ребёнком был он. Участь быть напоенным демонической кровью настигла его не через полгода после рождения, как всех остальных подопытных, а через долгие годы.       — Всегда догадываешься о серьёзных и запутанных вещах, но никогда не видишь то, что перед твоим носом, — когтистый палец Линьгуан-цзюня щёлкнул его по носу. Шэнь Юань неосознанно вздрогнул, но ненавистного взгляда не отвёл. — Ты такой же, как они. Убедись в этом сам, мой очаровательный ребёнок Бездны.       Раздался щелчок. Улицы Цзиньлана перед взором младшего Шэня потухли, сменившись… Простой комнатой в обычном доме. Судя по всему, это была детская комната — куча разбросанных игрушек, подгузники и бутылочки; две детские кроватки, стоящие в противоположных углах комнаты. Напротив друг друга.       Линьгуан-цзюнь оскалился, кивнув на одну из них.       — Смотри, это ты. А вот там твой назойливый старший братик!       Не думая, Шэнь Юань проскользнул к кроватке Шэнь Цзю. Уголки губ невольно растянулись в широкой улыбке, стоило ему наткнуться на беззаботного, спящего малыша, стискивающего пухлыми ручками небольшой плед.       Дверь спальни со скрипом отворилась, пропуская вовнутрь мужчину и женщину.       Шэнь Юань никогда не видел их вживую, но узнал без труда. Это его родители. Люди, которых он помнил только по двум фотографиям, оставленным Шэнь Ци.       Его отец торопливо прошагал к кроватке ещё маленького Юаня, оставив жену позади. Та в свою очередь устало оперлась спиной об косяк двери, и зашептала тихо-тихо, боясь побеспокоить покой:       — Вроде спят. Угомонились, наконец… А то плачет Цзю, начинает плакать Юань… Плачет Юань, а с ним и Цзю за компанию, — зевнув, она покосилась на странно застывшего мужа. — Ты чего там делаешь? Пошли скорее.       Шэнь Юань, однако, заранее предугадал исход.       Глаза мистера Шэня загорелись янтарным, и его жена — жена человека, запертого где-то внутри, — взлетела ввысь с истошным, напуганным воплем, мгновенно оказавшись прижатой к потолку. Аккурат над местом сна Сяо Юаня.       Так же, как и Цю Хайтан, и Нин Инъин–       — Что ты такое?! — испуг женщины сменился болью. Кровавое пятно расползалось по кремовой ночнушке стремительно. — Ци-эр! Ци-эр! Позови на помощь, Ци-эр!       Новый сосуд Линьгуан-цзюня закатил глаза, будто раздражённый чужими страданиями. Смотреть, как его самого опаивают кровью, Шэнь Юаню не хотелось. Он отвернулся от обоих: от лица своего отца, искажённого демоном, и Князя Ада, изучающего его прищуренным взглядом.       Маленький Шэнь Цзю, разбуженный воплями матери, зарыдал в унисон с ней. Мольбы о спасении и молитвы, сходящие с языка миссис Шэнь, смешались с детской истерикой непонимающего ребёнка.       — Хватит, — прошептал Шэнь Юань, бессильно прикрывая уши и глаза. — Достаточно!       Когда он вновь распахнул глаза, судорожно хватаясь за ручки стула, то над ним склонялся ничего не понимающий Гунъи Сяо. Он не проспал и десяти минут.

***

      Шэнь Юаню пришлось поднапрячь несчастные крохи своей неразвитой демонической способности, чтобы передать видение брату.       Он не был уверен сработало ли это. Никогда не пробовал раньше, да и без статей в интернете приходилось, видите ли, сложновато. Но в нём оставались крупицы надежды. Если не на себя, то на Цзю. Он ведь в любом случае не оставит своего диди одного; мир перерыщет, сам врата Ада откроет, но не бросит.       — Мне надо вернуться домой, — ни с того ни с сего произнёс Гунъи Сяо. — К сёстрам, в первую очередь. И к родителям.       Да уж, вот кого действительно было жаль. Новая информация послужила причиной глубокого шока и для него самого, но одно дело ребёнок, воспитанный охотником, а другое — обычный студент, живущий в святом неведении.       — Обещаю, я тебя верну, — рассеянно отозвался Юань, поглядывая в сторону городских ворот. — Ты не волнуйся.       — Юань-гэ, вы же понимаете, что кому-то из нас придётся остаться здесь навсегда? — странная печаль в чужом голосе инстинктивно напрягла Шэнь Юаня, и он попытался поглядеть на сидящего за его спиной юношу, через плечо. — Кто-то умрёт.       Значит, и к нему захаживал Линьгуан-цзюнь. Что ж, если Гунъи считал, будто младший Шэнь возьмёт и убьёт его, то сильно ошибался.       — Он манипулирует нами. Просто хочет учинить резню, — заметив сомнение в серьёзных глазах, продолжил: — Я сражаюсь с демонами всю свою жизнь. Доверься своему гэ, ладно?       — Вы знали, что перед моей попыткой суицида, Линьгуан-цзюнь дал мне задание? Отыскать некого Шэнь Юаня. И убить, — юноша ненадолго замолк. — Я поэтому и хотел… Уйти. Я не убийца, правда.       Шэнь Юань одарил его мягкой улыбкой. Ненадолго обернувшись в его сторону, потискал за худощавую щёку, и ленно встал со ступенек ветхого дома.       — Ты не плохой человек. Бояться — это нормально.       — Извините, пожалуйста. Правда.       — За что ты…       Раздался скрежет ворот, и пронзительное:       — А-Юань!       Глаза Шэнь Юаня мгновенно отыскали бегущего к нему навстречу брата, и плетущегося черепахой Му Цинфана, с ружьём на перевес. В груди потеплело. Он уже хотел ринуться навстречу, когда оказался схвачен за плечо.       — Гунъи Сяо, что ты…       — Простите. Я просто очень хочу вернуться домой, — отчаянный шёпот обдал его затылок.       А потом не было ничего.       Кроме резкой боли.