carry on my wayward brother

      Тик. Так.       Тик. Так.       Шэнь Цзю нравилось предполагать, что с ума он сошёл давным-давно, ещё в раннем детстве. Что последние частички здравого рассудка, раскиданные на мелкие осколки, где-то под ногами, никогда не имели шанса на склейку. А даже если и не тогда, то… Работа охотника сталкивала его со многими разными, неестественно страшными вещами — вменяемый охотник? Просто сказки.       Но, пожалуй, он ошибался.       До сегодняшнего дня он не осознавал каково это — медленно, поэтапно постигать новые этапы безумства.       До часа расплаты оставались сутки. И Цзю больше не был уверен в том, что он перед собой видит или слышит.       Настенные часы, висящие на деревянной стене хижины Му Цинфана звучали всё громче с каждой прошедшей секундой. Зрение предательски расплывалось, подгоняя неприятные, дикие картинки, а по затылку проходили мурашки — будто горячее, животное дыхание адских псов щекотало волосы.       Ему было банально… Страшно. Словно все уроки Цю Цзяньло — не бояться, не колебаться, смотреть в глаза страхам — испарились, сделавшись незначительными и совершенно неважными. На подкорке сознания мелькнула мысль: а что вообще их опекун знал об истинном испуге? Он ведь и умер в неподобающем такому человеку, как он, спокойствии. Цзю внезапно захлестнула обида. Не Цзяньло будет разорван на куски. Не его–       — Шэнь Цзю?       Му Цинфан навис над ним с кружкой горячего чая, и названный нежеланно дёрнулся.       — Всё хорошо, — успокоил мужчина. — Шэнь Юань разговаривает с Ша Хуалин. Она знает где находится госпожа Мэйин.       Бесполезно.       Он точно знал, что ничего из задуманного — отчаянного, скорее — не исполнится. Не получится у его брата прикончить демонессу, даже со всеми стараниями. Что есть они, обычные охотники, против матери демонов? Пустой звук. Может, если бы они пошли по предложенному Ша Хуалин пути — использовать силы Шэнь Юаня, развив их до предела — то что-то бы и вышло, но… Шэнь Цзю запретил. Его брат ни в коем случае не будет заниматься этим.       — Угу.       — Напрягает меня эта Ша Хуалин, — проворчал по-старчески Му Цинфан, усаживаясь на диван, сбоку от него. — Странная.       А кто не странный?       Шэнь Юань ей не доверял, это Цзю знал наверняка. Его диди неустанно твердил, что у той в рукаве были припрятаны свои фокусы. Тайные планы и цели, совершенно корыстные. Старший Шэнь этого не отрицал: альтруисты-демоны — это нечто из разряда невозможного. Как и люди, впрочем. Так что, возможно, они и не отличались друг от друга. В конце концов, если бы не Хуалин, то они бы и пуль не сделали.       — Шэнь Цзю? — окликнул Му Цинфан, задумчиво заправляя передние пряди волос за ухо. — Я много думал о тех твоих словах.       Цзю озадаченно склонил голову.       — Каких таких словах?       — Про то, что я всегда делал вид, что ничего не замечаю.       Шэнь Цзю старательно напряг паникующие мозговые извилины, пытаясь понять о чём тот говорил. И вдруг вспомнил, тот самый роковой день, год назад.       О, какими далёкими казались эти воспоминания теперь. Далёкими и пустыми. Чёткими картинами в голове отпечаталась кровь брата на руках, и его бездыханное тело — неподвижное и серое. А всё остальное было, как в тумане. Даже злосчастная сделка.       — Забей, старик, — отмахнулся он небрежно — Старый разговор. Да и глупый.       Но Му Цинфан, ожидаемо, не отстал.       Похоже, никто в этом доме кроме него самого попросту не умел заканчивать разговоры в нужное время!       — Ты был прав. Мне стоило что-нибудь предпринять тогда… Когда Цзяньло был жив. Я даже раздумывал об этом некоторое время. В какие-то дни я останавливался, думая о том, что услышав моё предложение, ваш опекун попросту заберёт вас, и мы больше не пересечёмся. В другие, я задумывался о том, что и я живу не лучше него.       Шэнь Цзю предпочёл бы детство взаперти потрёпанного душного дома, с протекающей иногда крышей и кучей ядов, напичканных на каждом углу, чем то, что было у них с Шэнь Юанем в действительности.       — Иными словами, ты просто не хотел брать ответственность, — подытожил он.       Господин Му застыл. Лицо его сделалось печальным, и Цзю терпеливо вздохнул. Хватало ему внимательных взглядов брата всё утро — приятно, конечно, но просто невыносимо — и странной напряжённости в помещении. Теперь добавилось и гнетущее сожаление.       Он пихнул Му Цинфана острым локтём, чем тут же заработал возмущённое пыхтение.       — Всё в порядке. Всё, что не убивает, делает нас сильнее.       После сказанной фразы вновь повисла неловкая тишина. Охотники переглянулись, и Му Цинфан осуждающе покачал головой:       — С выбором слов у тебя действительно не очень.       — А ты думаешь почему я всегда Юаня с собой таскаю? — он улыбнулся.       — Потому что вы идиоты.       Старший Шэнь намеревался ответить, когда неожиданно ощутил, как внешние звуки резко стихли. И тут же сменились мерзким скрежетем когтей по полу и… Воем. Пронзительным. Животным.       Улыбка Шэнь Цзю предательски дрогнула.

***

      Ожидать магического спасения было совершенно не в духе Шэнь Цзю.       В первые месяцы после осознания, что смерти он всё-таки боится, как огня, его ещё посещали мысли — мечты — о том, что всё наладится. Что Шэнь Юань обещано спасёт своего гэгэ, как и намеревался. Но его брат не был небожителем, способным исполнять молитвы. И сейчас, стоя в доме, окружённом демонами, с разгуливающей неподалёку Мэйинь, и ощущающий каждой клеточкой своего тела присутствие адских псов вблизи, он это в полной мере понимал.       Вместе с этим жалел. Жалел, что решил попробовать провернуть этот отчаянный план, а не уговорил всех провести последний вечер в тишине и спокойствии. Что в качестве прощания, взял с Шэнь Юаня обещание не поддаваться демоническим уловкам, а не улыбнулся, заключив в объятия.       Но зато… Страх отступил.       Возможно, потому что он краем глаза видел нервное, расшатанное состояние младшего брата, а тревоги Цзю заведомо заглушались, стоило ему увидеть, что диди по какой-то причине приходится совсем не сладко.       Возможно, он просто… Смирился. Отпустил боль, сомнения.       В конечном итоге… Он искренне не ожидал, что сможет прожить так долго. Со всеми событиями в его жизни, он полагал, что откинет ноги ещё до совершеннолетия. Но вот он здесь, давно перескочивший рубеж двадцати лет! Здоровый! Без хронических травм! Разве не чудо?       — Не могла она никуда пропасть… Не могла же! — беспокойно зашипел Шэнь Юань, блокируя дверь в обеденный зал шкафом с сервизами. — Блять, да что ж такое!       Шэнь Цзю вздохнул с несвойственным ему терпением. Метнул короткий взгляд, на остановившуюся у окна Ша Хуалин, и застыл.       В последние часы существования всех контрактников их преследовали галлюцинации — как слуховые, так и визуальные — а вместе с тем возникал полезный навык: умение видеть демонов насквозь. Буквально. Любое захваченное демоном тело человека показывало их истинное нутро — чёрное, вывернутое, пугающе извращённое.       И обличие Ша Хуалин он увидел ещё несколько часов назад. Так каким, мать его образом, оно поменялось, сделавшись более жутким, совершенно иным?       — Диди. Мэйинь здесь.       Лицо Ша Хуалин, чьё тело теперь подчинялось совершенно иной демонессе, изогнулось в самодовольной усмешке. Шэнь Юань лишних вопросов не задавал, не заколебался, даже — только направил кольт, желая выстрелить в череп твари.       И не сумел.       Мать демонов, притаившаяся в тени, спешно откинула их по разным сторонам, предварительно оттолкнув подальше кольт. Шэнь Цзю ощутил, как болезненно прошлась его спина по обеденному столу, попутно сметая все предметы, и как заныл затылок, столкнувшийся с краем стола.       — Шэнь Юань!       Брату повезло меньше. Сила, с которой его швырнули в стену, вынудила ту затрещать, рассыпав штукатурку на его голову. Пошевелиться казалось попросту невозможным.       — Любимый мальчик Линьгуан-цзюня, — промурлыкала демонесса, ласково схватив Шэнь Юаня за подбородок. — Хм-хм, какая интересная судьба.       — Оставь его в покое!       Предсмертные галлюцинации, словно по велению магического нечто, обострились. Он видел, как приоткрываются пухлые губы Ша Хуалин, но не мог услышать сказанного — всё поглотилось безумными рычаниями и звенящим вдали колоколом, которого он знал, даже не было поблизости — только лицезрел, как лицо младшего брата яростно раскраснелось, и как Шэнь Юань плюнул ей в лицо. В любое другое время, Цзю бы гордо хмыкнул. Теперь же, он не мог сделать ничего.       — …чнём, да?       Зрачки Цзю расширились, стоило ему осознать, что именно делает Мэйинь. Простого щелчка с её стороны хватило, чтобы так тщательно выстраиваемые баррикады, блокирующие двери отлетели.       Шэнь Цзю знал: адские гончие видимы лишь тем, за кем они пришли. Он просто никогда не задумывался, что однажды увидит их своими глазами.       И, боже, он не ожидал, что это будет так–       Больно.       Отчаянные крики, сходящие с его губ, заглушались звуком разрываемой плоти. Он видел собственную кровь, лужей растекающейся по полу, куда утащили его изголодавшиеся псы. Видел собственные внутренности. Видел…       Он видел свою смерть.       И она была отвратительной.       — Ю… Нь.       Но то, что было потом… Было гораздо хуже.       На обратной стороне его ждал вовсе не дьявол с красными рожками. И увы, даже не Харон, утягивающий в свою лодку.       На обратной стороне его ждала ещё большая боль.